Путь славы: Гилдерой Локхарт

Великие и не очень дела

- Можешь звать меня надеждой литературного мира магической Британии, победителем темных сил, грозой вампиров, мастером чар, самым красивым мужчиной магического мира, лауреатом ордена Мерлина второй степени, великим путешественником, гениальным изобретателем, спасителем… - Я буду звать тебя мистером Гейсеком. Ведь эту же фамилию твой род взял себе после того, как один из твоих предков нарушил свой долг. И не думай, что твоя магия сможет помочь тебе уйти из моих божественных владений. С взмахом руки мужчины созданные мной чары рассеялись. Испытав небольшую досаду от того, что противник не отвлекся на мою речь, я продолжал улыбаться, чувствуя жжение на груди от Каз’Гораха. - Не думал, что кто-то узнает меня, и этим кто-то будет бог. У вас там часом нету фанклуба в честь меня среди богов? В последнее время слишком многие хотят со мной встретиться. Я могу выделить вам время в четверг после дождичка в одном уютном английском ресторане. - Как это не абсурдно звучит, но довольно многие Великие интересуются тобой. И они даже посылали за тобой своих верующих, хотя те явно не имели достаточных способностей для понимания наших слов. - О, тогда можете их назвать? - У Великих нет имен, но как боги мы имеем множество имен. Имя Имир тебе ведь известно? Подавив вспыхнувшие чувства от понимания странных действий йотунов во время катаклизма, я продолжал укреплять свои ментальные щиты, ощущая мерзкое прощупывание на границах своего разума. - Я ношу её камешек. Впрочем, это неважно. Так какое из бесчисленного множества моих уникальных превосходных качеств привлекает моих столь неординарных поклонников? - Ты забавен. И ты можешь стать предвестником бога практически каждого из Великих. Этого достаточно для того, чтобы развеять скуку. - Тогда они могли бы просто купить мои книги, чтобы развеять свою скуку. - Зачем, когда мы можем стать одним из персонажей этих книг? - Так вы считаете себя главным героем истории? Поэтому называете себя “истинным богом этого мира”. Подростковые увлечения и всё такое. Только без обид. - Ха-ха-ха. Можешь считать нас, Великих, даже детьми, так как наше любопытство и желание развеять свою скуку не имеют границ. Но ты явно не понимаешь нашу природу. Мы не какие-то там духи из астрала, как об этом пишут в ваших книжках, стараясь стереть нас из истории. Мы - Великие. Мы находимся выше вашего понимания и воображения, существуя вне миров смертных. Лишь обращая свою волю на мир, мы ограничиваем себя и принимаем форму тех, кем вы представляете нас. Богов. И вы, предвестники богов, наш свет во мраке бесконечности и скульпторы наших обликов. Показав белоснежные зубы, Атон встал с трона и подошёл к одному из парящих в воздухе волшебников, который не был мне известен. - В общем, вы что-то типа персонажей моего Подземелья и Героев, а я в итоге мастер. Так из-за таких недоумков, как вы, мой прошлый мир был разрушен? - В постапокалиптическом мире есть свой шарм, но я сам не принимал активного участия в те времена. - Потому, что тебя, как неудачника быстро грохнули другие боги, когда ты зашёл дальше положенного. Ведь, как боги смертного мира, вы также смертны, а для воссоздания нового тела или активного вмешательства вам нужны такие, как я. Те, кто предвещают ваше рождение. Я не прав? - Как и следовало ожидать от потомка этого человека. Дерзкий и проницательный. - Фактически, я уже не отношусь к роду Гейсеков. - Ты слишком недооцениваешь свою душу. Коснувшись рукой волшебника, смуглый мужчина потянул её на себя. Серебристо-белый силуэт показавшийся из тела члена группы начал дергаться в руке того, кто назвал себя богом, но не мог оказать никакого эффективного сопротивления. - Мистер Гейсек, вы популярны среди Великих не потому, что вы обладаете великой магией или являетесь единственным способом снизойти в этот мир. И не из-за вашей удачи, благодаря которой смогли уйти от Смерти, воспользовавшись одной из её реликвий. Вы нас интересуете потому, что вам удалось сделать один шаг за грань шести измерений, подобравшись к нам. Хотя вы ещё не Великий, но уже не человек. - Меня ещё так не оскорбляли. Судя по твоим словам, бытие Великим довольно паршивое существование. Сейчас ты больше похож на дементора, чем на бога. Да и вся эта нежить снаружи явно портит твой имидж “истинного бога”. Пальцами показав кавычки, я наконец увидел выражение злости, мелькнувшее на лице этого бога. Сжатую в руке душу волшебника окутал яростный золотой свет, что втянул её в парящий за спиной мужчины солнечный диск. - Ты думаешь, я сам хочу существовать как жалкий паразит за счёт сил своей паствы и жертв?! Я должен был вернуться ещё две тысячи лет назад, наслаждаясь непредсказуемым миром смертных, но вы, волшебники, вместе с этим стариком испортили мне всё веселье, стараясь избежать своей судьбы. Это всего лишь ложный мирок, жалкое отражение выдумки одной писательницы, что вскоре должно кануть в небытие, как твой прошлый мир. Лишь благодаря нам он может стать настоящим. Но вы в своём желании достичь независимости решили даже обречь себя на вымирание, укрепив грань. - Учитывая, что произошло со мной в прошлом, то они правильно сделали. Поэтому лучше вали в другой мир. В какое-нибудь отражение камасутры, раз наш “выдуманный” мир тебе не нравится. - Я - Великий, но в тоже время я - бог Атон. Твоё предложение для меня подобно тому, как человек желает другому человеку побыстрее умереть, дабы переродиться потом. - Могу провести для тебя безболезненную эвтаназию. Разве жизнь паразита тебе не претит? - Ха-ха-ха. Твоё высокомерие подобно моему. - Ты слишком высокого мнения о себе. - Согласен. Ты более высокомерен. С щелчком пальцев мужчины песок пустыни и каменная плитка храма под небом сменились на заброшенные здания Лондона с парящими в вышине дементорами. Ужасный смрад разложения и смерти донесся до меня, пробуждая воспоминания прошлого. - Вы не избранный, мистер Гейсек. В борьбе Великих, судьбы и жадности людей ваша сила смехотворна. В одиночку вы лишь муравей под ступней бога. Ваши различные трюки не стоят ничего перед абсолютной силой. - Если бы это было так, то разве я вообще смог бы прожить так долго во время катаклизма? - Разве это вы не называете ошибкой выжившего? Все остальные, кто встретился с богами и их предвестниками, просто не могли ничего рассказать другим. Увидев Смерть, вы уже должны были это понять. Даже перед этим раненым богом использующим тело своего предвестника и заключенным внутри этой пирамиды вы не можете оказать никакого сопротивления. Атон сделал ко мне шаг. Его сияющие золотистые радужки глаз смотрели прямо на меня, обрушивая невидимое давление на саму мою душу. - Тогда зачем мне ты, когда у меня есть Имир? - Та, из-за которой умер твой сын? - … Брюнет горласто рассмеялся, рассылая в стороны волны золотистого света, под которыми заброшенный Лондон сменился на военный городок в Калининградской области. Рычание немертвых гончих вместе с чавканьем донеслись ко мне из-за спины, пока за спиной Атона виднелись массивные силуэты йотунов. - Я называю себя единственным истинным богом не потому, что я отрицаю существование других богов. А потому, что я - единственный достойный правления этим миром! Цели Жизни и Смерти лежат вне этого мира, старик с крестом просто сидит на месте, Тьма обиделась на вас, людей, из-за своих ушедших детей, Время лишь наблюдает, а Имир сейчас является растерзанным пережитком прошлого, о котором начали забывать даже её дети. - И чем ты достойнее их? - Тем, что я люблю этот мир. Я могу быть Атоном в каждом из миров, но в тоже время каждый Атон - это отдельная личность отдельного уникального мира. Я, как и вы, не хочу умирать, не насладившись этим миром. Мужчина протянул ко мне руку с раскрытой ладонью. - Поэтому стань моим предвестником. Помоги обрести новый облик в этом мире. То, что тебе дала Имир, я могу также дать. И то, что она не могла, я тоже могу тебе дать. Вместе мы убьём остальных богов, сотрем в пыль твоих врагов, спасём этот мир и установим новый порядок, в котором ты сможешь счастливо жить со своей любимой Марией. / -Или тебя уже привлекает здешняя Мария?... Тихий шепот любимой донесся до моих ушей, пока две холодные ладони обхватывали мои щеки, а карие глаза с почерневшим белком взирали прямо в мою душу. / Вздохнув, я прямо посмотрел в золотистые радужки существа, которое подобно человеку цеплялось за свою жизнь. - Спасибо, боже. Ваши слова дали мне наконец возможность перестать был заложником прошлого. - Прекрасно. Я пожал руку бога, чувствуя как его свет вступил в борьбу с другой силой во мне, и потянул его на себя. Зажатая в другой руке Скорбь понеслась к его шее, пока не уперлась в золотой свет, что подобно броне покрывал его кожу. - Ты… - Proiectura В голове мелькнули формулы физики выражающие связь между силой, массой и ускорением, вслед за чем созданное мной заклинание повлияло на окружающую реальность. Пройдя сквозь свет, кинжал пронзил шею бога. В лицо брызнула кровь. Стараясь не терять время, раздираю его горло Скорбью, прорезая шею до кости, дабы затем попытаться полностью отрезать голову этому существу. Яркая вспышка золотого света подбросила меня вверх. Перед глазами закрутился мир, пока из рта не вышел болезненный вздох, когда моё тело жестко приземлилась на знакомый песок. В следующее мгновение волна света прижала меня к нему, а в груди раздался болезненный треск. - Почему… кха… разве я не был к тебе милостив, смертный? Прижимая ладонь к шее, вокруг которой сгущался свет, перекрывая рану, Атон пошатнулся, уставившись на меня со злостью и уже открытым презрением. - Ты, придурок, действительно, думал, что, схватив мою подругу и так нагло играясь с человеческими душами, сможешь от меня дождаться согласия стать твоей шавкой? Катись в задницу, великий неудачник! Уже понимая что не выберусь отсюда живым, я продемонстрировал богу средний палец, пока золотой свет с щелчком его не сломал. - Тогда смотри со мной, как все близкие тебе люди умирают, а этот мир встречает свой конец под поступью Смерти. Я не позволю тебе так легко умереть до этого момента, смертный. С взмахом руки Атона моё тело подлетело в воздух, а золотой свет с ещё большей силой сжал моё тело. Силуэт бога расплылся перед глазами, когда яркий болезненный свет начал проникать в мой разум. - Ты, ещё не убравший все последствия переселения души, действительно думал, что сможешь меня убить? Глупо! При моем царствовании даже величайший волшебник мира не мог продержаться против меня дольше десяти минут. Пытаясь сформулировать новые чары, я сжал зубы, когда золотой свет сломал ещё один палец на руке. Перед глазами пролетел лепесток цветка. Цветка? - Тогда, боже, ты не будешь против того, чтобы этот волшебник уделил тебе лишь пять минут? Потому как наше сражение не продлится дольше пяти минут. Смотря на распускающиеся посреди пустыни цветы, я ощутил на своём плече ладонь. Лицо бога исказилось. - Ты… - Эта эпоха принадлежит людям, бог. Твоё время прошло. Окружающий воздух скрутился, а пространство покрылось трещинами и рухнуло. Золотой свет распался, перестав удерживать моё тело, что рухнуло в темный провал с редкими далекими отблесками света. Подняв голову я лишь мельком увидел нечеткий силуэт с посохом в руке, вслед за чем моё тело приземлилось на каменный пол королевской усыпальницы внутри пирамиды, что начала трястись. Остальные члены группы и пропавшие волшебники, которых явно было меньше, чем должно, валялись рядом со мной. С очередным толчком пирамиды сверху посыпалась пыль, а из-за стен раздались стоны нежити. Это же послужило своеобразным будильником для лежащих людей. Спрятав Скорбь и вытащив помятую флягу с оборотным зельем, я сделал глоток и хлопнул со всей силы по спине капитана ордена, что лежал рядом. Тот резко вздохнул и широко раскрыл глаза, уставившись на меня. - Что? - Пирамида рушится, капитан! Явно ничего не понимающий волшебник быстро среагировал, когда из стен показались призраки, что в отличие от Хогвартских явно могли причинить вред нам. - Экспекто Патронум. - Максима Энервейт. Обмотав зачарованными бинтами сломанные пальцы, с которых стекала кровь, я отошёл за спины других волшебников к Марии, что под действием чар резко пришла в себя. Посмотрев на её растерянное лицо, я ощутил лишь грусть и отвращение к своей слабости, из-за которой начал распространять свои чувства на другого человека, подсознательно стремясь найти замену той, кто уже никогда не вернётся. - Что? Где я? - Вставайте. Нам нужно быстро покинуть эту пирамиду, пока она не рухнула на наши головы. За руку подняв её на ноги целой рукой, я потянул её вслед за остальной группой, что начала прорываться к выходу, когда призраки, злые духи песка, мумии и шакалоподобная нежить начали появляться едва ли не из воздуха. Отталкивающие, изгоняющие и рассеивающие лучи заклятий заполнили коридоры древней пирамиды, по которым едва не теряя обувь бежали разрушители проклятий и члены ордена. Спустя долгие суматошные четыре минуты группа с криками вылетела из пирамиды, когда пришедший изнутри штормовой ветер подхватил и унёс нас. Сплюнув песок, что попал в рот, я оглянулся назад. Монументальное сооружение начало проваливаться внутрь себя. Многотонные камни с треском скручивались и исчезали в вспышках света сменяющихся темными провалами. Успевшую появится за пределами пирамиды нежить невидимыми потоками магии утягивало внутрь хаотичного сжимающегося скопления камней, которое спустя пару секунд с ослепительной вспышкой исчезло, оставив многометровый пустой кратер посреди пустыни. - Мать моя женщина… - … а отец - шайтан. - Я сейчас тебе врежу. - А что вообще произошло? Почувствовав на себе чужой взгляд, я повернул голову. Капитан ордена Утренней Зари уставился на меня, явно что-то заметив или почувствовав. С испуганным лицом я указал ему за спину. - КАПИТАН, ПОЗАДИ! Резко развернувшись вместе с остальной группой волшебников, мужчина увидел лишь песок и приближающихся издалека людей, что были оставлены в лагере. Не желая гадать о том, есть ли у членов ордена артефакты блокирующие пространственное перемещение, я активировал свой порт-ключ. Перед глазами промелькнул калейдоскоп красок вместе с различными пейзажами Египта, вслед за чем магия выбросила меня в одном из закоулков Каира, на который я сам ранее наложил маскирующие чары. Треснувшие ребра отдались в теле острой болью. - Курва! Проклиная про себя этого бога, что был больше похож на обидчивого подростка, чем на древнее существо, я потянулся к лежащей на земле сумке с лечебными зельями. В голове царила каша из воспоминаний и мыслей с накатывающей ментальной усталостью. Лишь сейчас я обратил внимание на то, что говорил с этим существом явно не на английском или арабском языках, но в тоже время это было самым незначительным моментом из всего нашего разговора. Шесть измерений? Это речь о тех шести мирах из буддизма? Отражение выдуманного мира? Звучит как бред сектантов. Укрепление грани? Но разве Статут о секретности не приняли в семнадцатом веке, укрепив грань и подавив распространение магических феноменов в магловском мире? Кто спас нас? Таинственный глава ордена? Что Атону известно о моём роде, о чём не знаю я… или не помню? Проглотив горькое зелье, я поднялся с земли. Всё время обжигавшее мою кожу ожерелье с янтарным камнем словно затихло, вызывая в сердце тяжелые чувства. Впрочем, мне следует подумать об этом позже, так как впереди у меня множество дел. И первым делом нужно подменить Нио, пока члены ордена не вернулись.

- Курва.