История одного дома

С феноменом «сонный паралич» он был ознакомлен. Невозможность двигаться, давление на грудь, чужое присутствие в комнате. Вот только есть одно «но»: он мог двигаться и всё же видел над собой человеческую фигуру, что висела над ним в горизонтальном положении. Всё та же девушка с тёмными волосами, лицо которой сложно было разглядеть. На молитву она не реагировала, на уговоры тоже, просто висела над ним, не предпринимая попытки что-либо сделать. Артур должен был чувствовать страх, панику, однако ничего из вышеперечисленного он не испытывал сейчас — лишь лёгкое беспокойство и недоумение. Фигура исчезла с рассветом так же неожиданно, как и появилась, после чего он смог уснуть до того момента, пока к нему в спальню не вошёл своей неизменной гордой походкой Фейтфулл. — Мистер Мелтон, вставайте, чем быстрее вы подниметесь, тем быстрее мы сможем прогуляться по нашему городу. Я намерен вас познакомить с одним интереснейшим человеком. Фейтфулл, казалось, был ещё более активным чем вчера, что нельзя сказать об Артуре. Ночное происшествие сильно отразилось на лице мужчины — синяки и мешки под глазами да бледная кожа, словно это он был той незнакомкой, что не дала ему выспаться. — Вам следует больше спать, мистер Мелтон, а ещё лучше сесть на диету. У вас был сонный паралич? Тогда точно диета. Я напишу, что вам следует принимать. Мелтон даже не пытался понять откуда мужчина понял — просто смирительно опустил голову, надеясь на небольшое количество препаратов. Завтрак был крайне сложным — большинство блюд, что приготовила хозяйка, было запрещено внимательным доктором, следящим своим зорким орлиным взглядом за вынужденным подопечным. В итоге Артур смог съесть не так много, благо он всегда ел мало, чему вечно был не доволен Томас и миссис Несбитт. Долго сидеть ему тоже не пришлось — Уильям быстрым шагом потащил его под пристальным взглядом супруги. У Фейтфулла было две гнедые лошади, чему был рад Артур — не было необходимости идти пешком в город, куда так рвался его знакомый и уже через какое-то время Артур рассматривал портовый город, что кишил многочисленными людьми. Мужчине хотелось прогуляться по центру города, возможно даже прикупить что-то хозяйке дома, чтобы задобрить ту, так как видимо, по каким-то своим женским рассуждениям, она восприняла его как врага, однако Фейтфулл направился в другое направление, принуждая пойти за ним, не знающего дорог, приезжего. Они подошли к огромной территории, ограждённой высоким забором, оплетённым лозой плюща. Фейтфулл спрыгнул с лошади и, привязав ту к дереву, направился к воротам; постучал. — Генри, открывай, это я — Уильям. — он обернулся к Артуру. — Здесь живёт мой кузен по матушке Генри Бичем. Держит оранжерею и вот, что я вам скажу — понадобиться что-то из трав, фруктов, ягод, цветов — сразу к нему. На базар не ходите даже за овощами. Позже покажу, где можно купить и их. Тут дороже однако качество… — Мужчина многозначительно поднял указательный палец, — качество здесь лучше некуда. Особенно это важно вам, мистер Мелтон. Мы с вами знакомы всего пару дней, а я уже могу спокойно сказать, что ваше здоровья оставляет желать лучшего. Уверен, ваша дама сердца тоже будет рада. — он снова обернулся к воротам и постучал наконечником трости по металу. — Генри! Открывай, говорю! Звонкий голос Фейтфулла сильно резанул уши, от чего сам не осознавая Мелтон закрыл их, слегка прищурив глаза. На территории появился силуэт слегка полноватого, рыжего мужчины с тёмным кашкетом на голове в высоких сапогах, рубашке и синем садовнечиским комбинезоном с опущенной одной шлейкой. Увидев пришедших, мужчина ускорил шаг, что-то тихо приговаривая себе под нос, после чего незамедлительно открыл ворота. — Черт побери, Уильям, что б тебя кошки покусали, я думал ты уехал, а ты вот приехал, так ещё разпугиваеш мне моих пикси. — Простите? Фейтфулл махнул рукой удивлённому Артуру. — Не бери в голову, этот чудак верит во всякую нечисть в своём саду. Мужчина, названный Генри Бичемом, сложил руки в боки, слегка наклонившись вперёд. — Что б у твоего дома собака завыла, говорю тебе, видел я их, возле воооон того дерева. — Мужчина указал на дуб на территории. После повернулся к гостям. — А кого это ты привел? Фейтфулл поднял свой острый подбородок ещё выше. — Моего будущего соседа, мистера Артура Мелтона, который собирается купить дом у нашего дорогого мистера Осмонда. Брови на лице Генри слегка приподнялись, а рот сложился в подобия буквы о. — Воооот как. Что б вам чихалось вечно, так а чего мы стоим здесь? Идёмте — идёмте, чаем угощу, мёдом свежим. Идёмте, заходите не стесняйтесь. Берта! Берта, что б тебе пусто было, завари чай, к нам гости пришли. Они проходили мимо большого количества цветов, кустов и деревьев. Казалось, только такое количество разных запахов, что источали эти растения, могло перебить всю ту вонь, что чувствовалась возле Темзы, а от изобилия цветов глаза начали слезиться. Они подошли к небольшой беседке и сели так, что Артур сидел посередине, а двое братьев по бокам от него, ближе к краям. — Вы садитесь, садитесь, моя жена как раз должна принести нам чай. Ну рассказывайте, кто вы и откуда? С большой неохотой Артуру пришлось рассказать всю историю — и о том, что его жена умерла вместе с его ребёнком (на эту информацию Генри горестно качал головой, а Уильям методично кивал головой, то ли соглашаясь с чем-то, то ли подтверждая, словно он лично присутствовал на родах и курировал тем доктором, однако из-за неопытности второго лишился пациентки) и о том, какой врачи поставили ему диагноз и сказали переехать подальше от города с миазмами, а тут как раз удобно подвернулся Осмонд, вот он и решил приехать. Правда о Томасе, мужчина умолчал из-за неуверенности в реакции новых знакомых — в Лондоне его мужа уважала даже самая мелкая дворняжка и говорить за его спиной считалось неудачной идеей, Томас имел очень много знакомых и почти неограниченную власть, подчинялся только приказам самой Королевы, старшего брата и прихотям Артура. Правда был один неловкий случай, после которого Винсент клятвено пообещал направить энергию брата на службу — тот, услышав грубые слова в адрес Артура, сильно травмировал одного джентельмена. После этого Артур больше никогда не упоминал сразу после знакомства о его положении, если конечно этого не требовало обстоятельство. Вот и в этот раз он решил промолчать, надеясь произвести хорошее впечатление, а разобраться с остальным уже по приезду Томаса. За короткий промежуток времени Артур смог уяснить одну вещь — если Фейтфулл говорил много но полезного, то Бичем мог болтать обо всём и ни о чём одновременно: к примеру тот успел рассказать про большое количество людей, с которыми, по словам садовника, мужчина просто обязан познакомиться. Фейтфулл перебивал его, когда не соглашался с некоторыми тезисами в то время когда Артур, которому уже даже начали предлагать хороших невест, даже слова не мог вставить (про себя мужчина думал, что лучше этого разговора Томасу не знать). Диалог между Фейтфуллом и Бичемом прервала подошедшая к ним женщина в фартухе, с большими, тёмными как смоль кудрями и загоревшей кожей. Та недовольно обвела взглядом мужчин и с грохотом поставила чайник и чашки на стол. На подносе так же был какой-то алкогольный напиток и рюмки. — Ты смотри что тут творится, сад не прополот, а он уже успел понадеяться на выпивку подбивая своего брата. — Женщина повернула голову к доктору, с возмущением уставившись на него. — Уильям, силь моих больше нет, я вчера его — она указала на опешевшего мужа, — значит ищу по всему двору, а он с Бинсом в баре выпивает. — Да что б на тебя лестница упала, глупая ты женщина, я тебе уже говорил, у того жена беременна, мы праздновали. Да и не просил я тебя сейчас нести ничего такого, сама притащила. — Знаю я тебя, всё равно попросишь. Неожиданно для Артура рассказ о хромоножке Пенни перекатился в громкую ругань между супругами. Оба кричали на друг друга так, что щёки покраснели, а глаза выкатывались из глазниц, гляди набросятся на друг — друга ещё. Фейтфулл, не потеряв свой важный вид, громко покашлял и постучал тростю — Вы, многоуважаемые мои, имеете совесть ругаться при нашем госте, постыдитесь! Берта, — мужчина обернулся к женщине — хватит ругать своего мужа по поводу и без. А ты, Генри, — перевёл взгляд на мужчину — хватит пить. Гляди, не заметишь, какая-нибудь девушка тебе отравы нальёт в твой бокал… — Какая девушка?! — Я к примеру. Настало, что называется, оглушающее молчание, что прерывалось только репетом птиц. Рука у Артура начала неприятно зудеть. Обернув голову на него, Фейтфулл слегка подпрыгнул, от чего вздрогнули остальные, расширив свои глаза. — Мистер Мелтон, у вас сыпь! Только после слов доктора Артур обратил внимание на странное покраснение в области правой ладони. — Вы трогали плющ? У вас аллергия на плющ. Чего смотрите на нас, быстро принесите спирт! И опять вокруг Артура всё поменялось в считанные секунды — тут вроде был обычный спор, а уже он является причиной суеты. Фейтфулл аккуратно промывал его руку спиртом, тихо бубня себе под нос: — «Обычно реакция проявляется через несколько часов, но вы, видимо везунчик.» — и — «Святая Дева, мне с вами придётся свой саквояж носить.» В это время милая миссис Берта ругала супруга за то, что тот не уследил ни за гостем, ни за этим плющем — Генри на слова супруги было нечего ответить, он молча стоял, выслушивая заслуженные упрёки. После всего этого женщина ещё немного поспрашивала про Дейзи (как оказалось они были хорошие подруги), ещё раз хорошо отругала мужа и отправила джентельменов восвояси, на дорогу дав им немного трав, мёда и пирожков, пожелав, что бы те удачно добрались домой и хоть иногда навещали их. После знакомства они всё же смогли посетить центр города, где Мелтон после долгих уговоров смог приобрести красивое украшение для жены доктора (под его личным надзором), а самому Фейтфуллу решил привезти монокль, что лежал у него в лавке,  о чём и попросил Томаса в телеграме; в итоге, возращались домой они уже поздно вечером и если Уильяму была привычна картина леса, то для Артура каждый куст и дерево казались довольно жуткими, а от хруста веток под копытами и вовсе подскакивал на своей лошади, от чего та недовольно фырчала и, как на зло, замедляла ход. По недовольной интонации Фейтфулла, Артур понял, что они довольно сильно опаздывают на ужин. Хотя, знай он, что произойдёт в доме, задержался б в лесу до того момента, пока миссис Фейтфулл не уснула бы у себя в комнате. Дейзи, открывшая дверь, была счастлива ровно до того момента, пока не увидела возле своего мужа Артура. В этот же миг, женщина напряглась, словно приготовилась прыгать на гостя и разодрать ему горло. Вцепившись в ручку двери до побеления костяшек, девушка загородила собой проход в дом и не успели мужчины ничего предпринять, как раздался крик в перемешку з угрожающим шипением. — Почему вы не уехали, я же попросила вас убраться от сюда! Уезжаейте сейчас же!!! От такой выходки жены даже Фейтфулл опешил и отошёл на пару шагов от разъерёной, словно гарпия женщины, придерживая свой цилиндр. — Дейзи, — прозвучал напуганный шёпот доктора; даже его, вечно здравомыслящего и непоколебимого джентельмена выбила из колеи состояние его супруги — Дейзи, милая, что случилось? Артур переводил взгляд то на женщину, то на доктора. Фейтфулл слегка згорбился, а вечно поднятый подбородок прижался к груди. Цилиндр он держал крепко, что нельзя было сказать про трость. Дейзи в свою очередь, словно медведица возле берлоги, решила стоять до конца, не впуская одного мужчину. Про кулон для задабривания хозяйки Артур благополучно забыл. Женщина не ответила. Она так же гордо, какой был её муж до недавнего времени, стояла возле порога и смотрела свирепым взглядом на Артура, пока тот судорожно пытался вспомнить, чем же успел так неугодить хозяйке дома. С каждой секундой грудная клетка поднималась и опускалась всё медленнее и медленнее, после нескольких минут молчания она перестала выглядеть такой ужасающей. Осмотрев Артура с ног до головы, она отступила слегка в сторону, позволяя пройти, перед этим сказав голосом не принимающим возражений: — Завтра же вы уедете отсюда, мистер Мелтон, а иначе пиняйте на себя. После чего развернулась и твёрдым шагом ушла в глубь дома. Об ужине никто из мужчин не вспомнил. Сидя на своей кровати Артур смотрел на стену, пытаясь сообразить, что делать дальше. У него была возможность переехать в Осмонд хаус или, на худой конец, снять номер в отеле, однако осознание того, что его соседка по какой-то причине сильно не взлюбила не давало ему покоя, а ведь им придётся вскоре часто видеться. В такие мгновения ему жутко хотелось видеть Томаса, прижаться к нему, что бы тот смог объятиями отгородить его от всех проблем, однако сейчас он сам, далеко от любимого человека, с проблемой которая возникла просто из ниоткуда. В дверь неожиданно постучали. Артур был почти уверен, что это миссис Фейтфулл пришла, что бы ещё раз напомнить ему дабы тот покинул их дом побыстрее. И какого же было его удивление, когда вместо Дейзи он увидел слегка уставшего Уильяма, который растерял весь свой пыл — сейчас он уже не смотрел на него так гордливо как обычно; видимо у него состоялся неприятный разговор с супругой. — Мистер Мелтон, разрешите пройти? Артур отошёл от дверей, впуская доктора. Тот отодвинул стул от маленького деревянного столика и сел, сгорбившись и обперевшись на колене. Какое-то время он внимательно наблюдал за Артуром, после чего проговорив слегка приглушённо с хрипотой: — Мне очень жаль что так случилось, мистер Мелтон. Уверяю вас, она обычно так себя не ведёт. Уверен, вы не давали ей повод, однако..... Тот замолчал. Глубоко вздохнув, Фейтфулл сцепил руки в кулак и опустил голову. — Завтра мы поедем к Генри, поживёте какое-то время у них, а я попробую узнать причину истерики моей супруги. Артур кивнул, тихо подошёл к Фейтфуллу и протянул ему свёрток с украшением для его жены. Тот округлил глаза, однако потом измученно улыбнулся и принял подарок, про себя поклявшись поговорить ещё раз с Дейзи и изменить её мнение об этом молодом человеке. По крайней мере он надеялся на такой исход.