Глаз на мокром месте

      — Хочешь посмотреть на захват планеты в прямом эфире? — Гляделкинс ехидно щурится, слышится улыбка в голосе. Вы чувствуете, как он сжимает вашу руку крепче, будто нетерпеливый ребенок, который хотел скорее отправиться за игрушками.       — Я знаю, тебе уже довелось видеть парочку, но, поверь, это может быть куда зрелищнее! Когда мы захватим ее, обещаю провести тебе экскурсию по всем местным достопримечательностям. И скидку на местные поделки, — он хихикнул, достал маленький проектор, и перед вашим лицом разверзлись голограммы. Вы видите с десятки голографических экранов, на всех — вид от лица дозоров, очень низко. Вы видите корабль изнутри — они мирно стоят, в метрах от пустой комнаты, где вы сидите, строем. На их шлемах фонари. Корабль приземляется на планету — вы не знаете, какую, — и они по команде выходят строем, приготовив автоматические бластеры, группа дозоров с заметным трудом тащит тяжелую технику. Планета пустынная, неживая на вид, серая над головой и под ногами, горизонт никак не различает небо от земли. Тёмные, пушистые пухлые тучи, гром и розовые молнии без дождя укутывают планету до того крепко, что вы не видите звёзд, а яркие алые линзы корабля становятся тускло-коричневыми под местным светом.       — Быстро! К вам скоро приблизится торнадо! — Беспокойно говорит метеоролог в рацию.       Происходит установка в грунт устройства размером с четырёх сборнаков.       — Точно здесь? — Спрашивает один дозор.       — Точно, координаты, — другой запнулся, и начал перечислять цифры. Свист ветра заставляет его говорить громче. — ...Семь , три, восемь, как говорил командир.       Зрелище на эту железную махину однообразное, но с разных ракурсов. Выглядит как серый железный прямоугольник, на нем ни экранов, ни циферок — ничего, только ручки, чтобы держать было удобнее. И габаритная антенна, которую заботливо доставал, как крольчонка из норки, другой дозор-оператор. Эта вещь наспех собрана в лаборатории на корабле.       Дозор включил еле заметную кнопку на машине, и она с грохотом заскрежетала чем-то внутри.       — Так... Теперь ждём.       Затем провалилась под каменистую землю, разошедшуюся трещинами. Пара вооруженных бластерами дозоров остались наверху — другие спешно спрыгнули в темноту, по очереди, но быстро — как водопад. Кто-то ругнулся, что на него упали. Другому наступили на ногу. Все экраны стали черными, пока вы не увидели свет включающихся фонарей, падающий на — и тут вы синхронно с ними удивились — красоту. Они хором выдали протяжное "вау", потому что внутри было красиво, как в жеоде аметиста. Они немного постояли, любуясь на каждый хрустальный, иссеченный будто ледяными узорами на окнах, сталактит и сталагмит — затем и на то, как свет от фонарей и отблеска играет с алым цветом их радужки, сияя множеством живописных оттенков фиолетового и розового. Вспомнив, что скорее всего их оставят как охрану на этой планете, и они всегда смогут полюбоваться на все позже — они разошлись в разные стороны и разделились. Наконец-то красоты разнообразные. Вот виднеются и домики с белыми формами на крыше, будто шипастого снега. Как будто белый дикобраз на эти крыши лег. Следующая часть плана не столь мирная и красивая — вы видите мирных жителей, которые похожи на морских зайчат. Запуганных — звучит шум бластеров, угрозы и приказания, в суть которых вы не вникаете за тем, как испуганно создания дрожали, и прижимали "уши", кои были антеннами, к голове. Виднеется ещё много достопримечательностей и разных пейзажей внутри планеты, но вы их будто не замечаете. Речь дозоров с мирными в этот момент звучат как злобный лай, и невольно пугает и вас. Вы узнаете, у кого они подтягивали свой командирский тон, по сходству. И это не командир.       Это Лорд Хейтер.       — Привет, — появляется за вашей спиной Вондер. — Вижу, Пипс устроил тебе шоу?       — Да.       — Как мило с его стороны!Тебе повезло! Я знаю, что в нем есть что-то доброе, наверняка ты это часто видишь, да? — Восторженно тараторит Тут-и-там, а затем грустно смолкает, видя избиение в кадре. — М-да. Может, в один день он покажет тебе что-то хорошее.       — Ну, он уже показывал...       — Да? И что же? — искренне любопытствует рыжая ложка.       — Как дозоры чихают.       — Ого! А как дозоры чихают?       Вы улыбаетесь, и, с помощью своего глаза, показываете, характерно дрыгаясь и моргнув. От такой пантомимы Вондер рассмеялся, и долго не мог успокоиться.       — У тебя отлично получается! Очень похоже.       — Спасибо, — автоматом отвечаете вы, и улыбаетесь. Улыбка сходит с вашего лица, как только взгляд падает обратно на проекции. Как там этот проектор выключается... Вы не хотите на это смотреть, но, переживая, что Гляделкинс узнает, что вы его выключили — отводите взгляд на рыжую ложку. Он неотрывно смотрит сквозь вас, на голографические экраны — его зрачки сосредоточенно, быстро изучающе бегают.       — Пока. — Он махает рукой и убегает. — Сильвия-я-я!..       Вы слышите кусок их разговора, носимый вам тихим эхом. Они обсуждают одну из улиц, Сильвия громко фыркает, и они быстро убегают прочь. Вскоре на одном экране вы замечаете рыжика, саботирующего весь захват — он отвлекает вооружённых дозоров, будто лазерная точка кошку, тратит весь заряд их оружия; и видите Сильвию, раздающую люлей дозорам. От этого вам снова неприятно, — в конце концов, они такие мелкие, и даже с пушками похожи на кучу смешных, беззащитных маленьких обезьянок — но такое вы можете сказать про многих жителей галактики, и про многих тех, на кого они нападают. Многие были прямо таки плюшевыми на вид. И мирными. В отличие от злодеев.       И вас не покидало ощущение, что дозоры не предназначены для боев. Ватчдоги были скорее, "догами". Щенята они. Даже лось, и тот щенок! В хорошем смысле. Им только пузико чесать.       — Меня зовут Офтальм Капиллярян, командир назначил меня за вами присмотреть. — Ученый дозор в очках с одной линзой изучающе посмотрел на вас. Толстая линза делала его глаз уморительно большим, а халат — делал малютку статным.       — Можно узнать, кем вы приходитесь Командиру? Пленница? Вы одна из тех, кто писала оскорбительные письма? Нет, вы не похожи на местную... — Он покачал головой сам себе, и тихо шепнул, — но может жила тут...       — Я ему... — Вы задумываетесь. А кто вы ему? Он публично не обозначал вас ни как подругу, ни как девушку. — Ну, наверное, подруга. Надо у него спрашивать, как вернется.       — Понятно... — Многозначительно протянул Офтальм. — А я думал, что его подруга это Сильвия. Многовато он с ней якшался в последнее время. Гм.       — Почему бы и нет. Сил крутышка. Я бы с ней тоже дружила. — Вы пожали плечами. — И зачем же тебя назначили?       — Чтобы вы не потерялись на корабле; не саботировали работу, и чтобы сюда не пробрался и не разведал ничего о захвате Тут-и-там.       — А-а... О-о. Ты, наверное, не очень пунктуальный?       — Не говорите Командиру, — тихо молил он. Вы хихикаете.       — Обязательно.       ***       Возвращается к вам командир заметно расстроеный, уведя отряд с отступлением. Он снова ваш.       — Знаешь, если будет ещё один захват планеты, не показывай, пожалуйста.       — Почему?       — Мне не очень нравится зрелище.       Он серьёзно закивал.       — Вот как... — Тихо говорит командир. — Тебе стыдно смотреть, как я проигрываю?.. — Судя по его очень расстроенному тону, его это и беспокоило.       — Ну, нет, просто... Это... Нет, совсем не это. — Вы озадаченно мычите, не зная, что ответить и как сформулировать, и растерянно смотрите на него. Командир выжидающе, опечалено смотрит, его глаз влажный. Не говорить же ему, что вам крайне не нравится видеть насилие!       — Нет, ты всегда будешь лучшим захватчиком в галактике. Для меня. Никакие бродяги и топы этого не изменят, Пипс. То есть, командир. — Вы тихо кашлянули. — Извиняюсь.       — Маловато чести. Вот быть объективно хорошим захватчиком... — Он вздохнул.       — Скажешь об этом Злыдню?       — Да, я докладываю ему все.       — Я имею в виду, про свои чувства, и то что ты расстроен.       — Нет, он не умеет поддерживать. — О дальнейшем и подробностях он умолчал.       Вам стало его жалко; вы уже было рефлекторно потянулись и вытянули свои крепкие руки, чтобы его обнять, но остановились.       — Позволишь?       Командир коротко, устало кивнул — и вы его обняли, стрекоча ему все слова поддержки, какие только могли подобрать. В конце концов, кто ещё будет заботиться о его жалобно мяукающем эго, холить и лелеять командира так, как вы?       Он постепенно успокоился, и заговорил, серьёзно и деловито, чуть отпрянув от вас.       — Тебе нравится заботиться о ком-то?       — Да. — Без задней мысли отвечаете вы.       — Есть предложение. У нас много раненых, если бы ты поучаствовала в процессе их лечения, в качестве... Помощницы врача, я бы мог тебе заплатить. Руки лишними не бывают.       — Ого. Я думала, ты про себя спрашиваешь.       — У нас сотни раненых на Серлике бойцов. Местные остались под таким впечатлением от сборнака, что думают переименовать планету в её честь.       — Ого. Всего-то сотка? Не думаешь, что так Сильвии и Вондеру проще их победить?       — Нет, не думаю. Расчет не на бой с ними. — Ха, с "ними". Конечно, с Сильвией, Вондер не ударит и дозора своим банджо — зато он успешно продемонстрировал трюк "заставить оппонентов выстрелить друг другу в зрачки, как в дуэли поэтов" вам, в прямом эфире.       — Почему же ты их не учитываешь в планах?       — Я учитываю. Именно поэтому провожу планы захвата синхронно, на нескольких планетах, дальних от друг друга — чтобы вернуть нас в топ. Их хоть и двое, но они не могут находиться в двух местах одновременно. А мои войска да! — Он злодейски хихикнул, так очаровательно. — И сегодня было захвачено три. Я рассчитывал, что Вондер с подружкой двинутся на Эхоперетт, а не Серлик, отправил туда больше дозоров. Это должна быть его любимая планета.       — Ого, ты думаешь о том, какая планета ему бы понравилась? Как-то не очень по-вражески выглядит.       — Это часть стратегии, не больше.       — Мне кажется, ты бы с ними подружился.       — Нет. — Отозвался Гляделкинс так мрачно и холодно, что вы сразу поняли, что эту тему стоит закрыть.       Итак. Принимаете ли вы предложение?