Закрой врата с той стороны

Кусты бамбука

За камышом не видны;

Моей же страсти

Не скрыть мне… о, зачем же

Она так миловидна!

 

Минамото-но Хитоси, 880-951

  XLIII.       Подняв запястье вверх, Икари крутила его и так, и эдак. Нить то поблёскивала, мигая, то вновь пропадала. И вроде бы Абэ надо радоваться, что она освободилась от предназначенного, но что на душе, что в сердце было неспокойно и тяжело — после вчерашнего ночного разговора шаманке хотелось куда-то бежать или же вообще ничего не хотелось… отвратительное состояние, а ведь прошло чуть больше десяти часов.       — Ты меня вообще слушаешь? — процедила Хикари, нервно вышагивая по главной комнате в доме Икари.       — Да, сестрица Хикари, очень внимательно, — девушка поднялась с татами, и, усевшись в позу лотоса, упёрлась локтем в колено, положив подбородок на кулак.       Старшая Абэ зло топнула ногой, протяжно вздыхая. Наблюдая за детской реакцией сестры, шаманка лишь закатила глаза. Пусть девушка и была старшей внучкой, порой от её действий впадала в ступор даже Инари. Гадалка была избалованной, заносчивой, излишне эмоциональной — если злилась, то била всё, что под руку попадалось, если же радовалась, то могла потратить деньги на незнакомых людей. Но в предсказаниях ей не было равных ни в токийской ветви, ни в оставшихся трёх — когда она пребывала в трансе, то горы замирали в ожидании, воды замедляли свой ход, а небеса готовились низвергнуться на головы смертных. Благо, как и говорила наследница Габриель, в словах Хикари было много белых пятен, которые могли помочь, при желании, избежать предсказанного конца — та сама подсказывала, что надо делать, пусть и не помнила, что напророчила. Потому-то шаманка не видела смысла обсуждать с сестрой предсказание, её больше смутил побег ане-сан, что, впрочем, было в духе последней.       — Мне интересно, почему ты сбежала, — наклонила голову Икари.       Неужели у ане-сан действительно проблемы с предназначенным? Да она единственная среди сестёр, кто может похвастаться способностью нравиться абсолютно всем! А её поганый характер, что удивительно, наоборот способствовал этому. Шаманка, в отличие от той же Инари, никогда не смотрела на нить Хикари, так как в их семье не принято лезть в чужие дела.       — Я взгляну?       Получив обречённый кивок в ответ, Абэ подключила духовное зрение и не сдержалась от вскрика: это не было нитью! Запястье сестры было опутано в несколько слоёв колючей проволокой, окроплённой кровью…       — КАК ты терпишь боль?! — осторожно прикоснувшись дрожащими пальцами до нити, шаманка тут же отдёрнула руку, отчуждённо уставившись на выступившую кровь.       — Она не всегда была такой... жёсткой. Лишь изредка царапающей, но пару лет назад я проснулась от боли — шипы впились в плоть до самой кости! Я несколько дней валялась с горячкой… потом собралась с силами и решила найти своего предназначенного, но только дотронувшись, тут же падала в обморок от болевого шока. Я даже порвать её не могу! Ты ведь знаешь, что отказаться от нас может только сам предназначенный…       Она горько расплакалась от облегчения — выговорилась! Икари посмотрела на своё запястье. Всё верно, отказаться от представителя клана Абэ может только человек, находящийся на том конце нити, но если вдруг кто-то из семьи захочет разорвать связь со своей стороны, то последует незамедлительная плата, а именно — смерть. Что и произошло с матушкой… Рури переоценила свои силы, зашла слишком далеко и, опалённая гневом Ками, пала на землю. Солнцем, спалившем крылья Икара, стал предназначенный младшей дочери…       — А твой побег?..       — После предсказания нить так сильно сжала запястье, что я перестала ощущать руку. Держаться от тебя подальше — единственный способ вернуть ей чувствительность. Только я предпочту страдать от уз любви, чем самолично откажусь от семейных уз!       Сёстры крепко обнялись. Наконец Икари поняла чувства ане-сан. Нить судьбы — благословлённое проклятие, так и так будет больно, но ей самой решать, какую боль сможет выдержать. «Надеюсь, что Такаши поймёт… — горько усмехнулась шаманка. — Любовь бывает разной, и я постараюсь сохранить её дружескую версию. Чего бы мне это не стоило». Ками на это лишь посмеивались, устраиваясь поудобнее — интересно же узнать, что предпримет Абэ, чьё будущее для них, словно раскрытая книга. XLIV.       Дождь хлынул с такой силой, отчего Икари почти оглохла и ослепла. Было сложно дышать, так как вода забивалась и в нос, и в рот. Сложив ладони лодочкой, шаманка кое-как укрыла лицо, делая короткий, иступлённый вздох. Судорожно вращая головой, она высматривала хоть какое-то укрытие. Сделала несколько шагов и замерла — не видно ни зги. Можно было, конечно, вызвать духов, но девушка слишком хорошо знала, кто придёт из-за завесы дождя и, какой бы сильной шаманкой она не была, связываться в такую погоду с голодными, неприкаянными духами, не было ни малейшего желания.       Правую руку чуть дёрнуло — Абэ обернулась: позади неё стояли Хайтани, до противного жизнерадостные и, что бесило больше всего, относительно сухие. Показаться перед ними в ужасном виде… Лучше сразу отдаться ёкаям. Братья были одеты в чёрные водонепроницаемые ветровки, Риндо держал широкий фиолетовый зонт. Старший что-то сказал, но его голос заглушил раскат грома. Было в этом звуке нечто такое, отчего шаманка подняла голову к небу и, прикрыв лицо ладонями, что-то долго высматривала. Загибая пальцы по одному, Икари запнулась, едва не хлопнув себя по лбу — она совершенно забыла какой сегодня день. Брачные танцы Драконов, несомненно, знаменательное событие в этом столетии, вот только в такие дни вся нечисть выползает из нор. Морико же предупреждала, что всех духов-хранителей призовут охранять уязвимых в этот период священных существ. А то, что шаманы остались без защиты, Ками не волновало. «Нужно как можно скорее оказаться дома», — пронеслась в голове здравая мысль. Такое чувство, словно всё сегодня было против неё — встреча с подругами отменилась, Сиона зачем-то вызвали в Киото. Никакого пиетета перед главной семьей!       В такси шаманку вряд ли пустят, остановка далеко, а метро через несколько кварталов. Говорил же дедушка, что лучше пока не выходить за пределы храма после событий во время Обона, но Икари же сильная, со всем справится! Пока девушка стояла и раздумывала, что делать, дождь перестал идти. Удивлённо раскрыв глаза, она увидела над собой зонт — это Хайтани подошли к замершей Абэ. Учитывая, что произошло между ними, она думала, что Ран предпочтёт её игнорировать…       — Ты чего застыла, красотка? — спокойный, нарочито скучный голос парня не вязался с его горящими глазами. Привычное обращение красотка болью отдалось в сердце.       «Он что, любуется мной? После того, что я сказала ему при последней встрече и тем более после того, как он сам отказался от нашей связи?» — запуталась Икари. Но мигающая нить ясно дала понять, что так просто Ран от неё не отступит, даже если слова шаманки сделали ему больно. Вот это-то и разозлило шаманку: хочет — обрывает нить, хочет — связывает вновь…       Волосы неприятно касались кожи, макияж наверняка потёк, короткое юката облипло тело, а босые ноги скользили в гэта.       — Чего тебе, Ран? —  устало спросила девушка. Настроение препираться улетучилось. Стало зябко. Не хватало ещё простудиться для полного счастья.       — Да жалко стало, дай, думаю, до дома провожу, — невозмутимо пожал плечами парень.       Риндо же молчал, делая вид, что его здесь нет.       — Спасибо, конечно, но не надо, — закатила глаза Икари.       — Предпочтёшь так и стоять под дождём? — заломил бровь старший Хайтани.       — Люблю, знаешь ли, летний душ, — девушка чихнула. Чёрт.       — Что бы ты без меня делала? — Ран взял шаманку за руку и потянул за собой. — Так и быть: переждёшь у нас дома.       — Чего? — одновременно воскликнули Риндо и Абэ, с недоумением переглянувшись друг с другом.       — Твой брат в последнее время головой не ударялся?       — Я рад этому также сильно, как и ты, — проворчал блондин.       — Пожалуй, я откажусь от столь привлекательного предложени… — Икари, заметив в переулке голодного духа, тут же передумала. — Хотя нет! Поспешим!       Она неосознанно прижалась ближе к Рану, игнорируя довольный прищур парня. Нить мелькнула, загораясь с новой силой.       — Перестань давить лыбу, — проворчала девушка, полушёпотом добавив: — Я лучше пойду с вами, чем стану пищей ёкая.       Как ни странно, братья услышали последнюю реплику, но лишь устало переглянулись. «Ты сам её выбрал», — закатил глаза Риндо.       — Да пойдёмте уже! В противном случае нам точно несдобровать. Такая погода опасна для прогулок на улице…       — Ладно-ладно, — Ран положил руку на плечи шаманки, но она решила не заострять на этом внимания.       Дом Хайтани находился в трёх кварталах от места встречи. Икари крутила головой, стремясь запомнить как можно больше деталей, чтобы потом обходить это место десятой дорогой, что было довольно затруднительно, учитывая её топографический кретинизм. Глянцевая от дождя многоэтажка, консьерж, просторный холл, облицованный золотистым мрамором… Не таким Абэ представляла себе берлогу братьев.       — Неожиданно, — хмыкнула шаманка, бросая взгляд на Рана. — Вам больше подходит старое общежитие с удобствами на этаже, неработающим кондиционером и крысами.       — Разве по нам не видно, что мы любим комфорт? — поддел девушку старший Хайтани.       — Капоне за неуплату налогов посадили, — ответная шпилька лишь рассмешила Рана.       — Вы не устали флиртовать? — пробурчал Риндо, первым заходя в лифт.       — Да кто с кем флиртует? — возмутилась шаманка, пальцем выводя на стене кабины защитные символы.       — Не смущайся, красотка, я знаю, что ты от меня без ума, — самодовольство в голосе Хайтани что-то царапнуло внутри Абэ, поэтому она решила промолчать.       Словно в прошлую встречу они не расставались на печальной ноте. Шаманка покрутила запястьем — нить, после своевольного разрыва со стороны Рана, больше напоминала крепкий плетённый канат…       Номера этажей сменяли друг друга на приборной панели, но внезапно кабина, дёрнувшись, остановилась.       — Видимо, лифт нас недопонял, — глупо пошутил блондин, нажимая на кнопку экстренного вызова.       Свет, мигнув, погас, но включилась аварийная подсветка.       — После твоих слов про духов у меня такое чувство, будто мы попали в третьесортный ужастик, — посмотрел на девушку с высоты своего роста Ран. — Из-за освещения сама на призрака похожа.       Икари остро взглянула в ответ, жалея, что не может испепелить наглеца взглядом. Покачав головой, шаманка скороговоркой проговорила заклинание и сделала несколько пасов руками. Кабина, дёрнувшись, продолжила подниматься, останавливаясь на семнадцатом этаже. Коридор был погружен во мрак.       — Постойте пока, — Абэ вышла первой, тихо напевая молитву Ками-защитникам.       Хайтани смотрели на её действия по-разному: Ран — как взрослый, наблюдающий за первыми шагами ребёнка, Риндо — с ужасом, ему хватило по горло страшилок, рассказанных во время спонтанной поездки. Шаманка же изгоняла одного голодного духа за другим. В замкнутом пространстве, вдали от природной стихии, было намного проще проводить ритуал. Когда всё было закончено, шаманка махнула рукой Хайтани, что замерли около лифта, прислонившись к стене.       Оттолкнувшись ногой, Ран подошёл к квартире под номером семнадцать ноль один. Открыв дверь, он зашёл первым, включая в прихожей свет.       — Тапочки там, — Хайтани кивком указал на шкаф, скрываясь в своей комнате.       Чуть задев девушку плечом, Риндо скинул с себя ветровку, бросая её на пол. Из кухни, потягиваясь и жмурясь, вышел котёнок, который, увидев шаманку, замер, прижимая уши к голове. Блондин опустился перед питомцем на корточки:       — Кто вышел встречать папочку? Кто мой хорошенький? Кто мой любименький?       — О, как, — пробормотала Икари, заломив бровь.       «Так вот чьи эманации я чувствовала на Риндо, — она прищурилась, смерив уничижительным взглядом бакэнэко. — Интересно будет посмотреть на его реакцию, когда он поймёт, что впустил в свой дом ёкая». — Как её зовут?       — Его, — поправил шаманку Хайтани. — Рекс.       — Как пса? — удивилась Абэ, отвлекаясь от демона.       — Нет, как тираннозавра.       Тут шаманка не выдержала и громко расхохоталась — женщина-бакэнэко, названная в честь динозавра. Да и выражение мордашки ёкая было донельзя уморительным.       — Не знаю, как ты смотрел, но твой питомец — де… девочка.       — И ты, брат? — взвыл Риндо, уставившись на котёнка, как на кровного врага.       Ёкай зажмурилась, жалобно мяукнув. Не знай Икари, что перед ней демон, её сердце наверняка дрогнуло бы. «Лисы хитры, но кошки умеют улыбаться», — вспомнила девушка наставления главы клана. Уйдя в расстроенных чувствах к себе, блондин оставил шаманку и питомца одних.       — Ну, и что ты здесь делаешь, Рекс? — Абэ схватила кошку за шкирку, приподняв её на уровень глаз.       — Что-что, живу, не видно, что ли? — храбрилась ёкай, но дрожащий голос выдавал истинные чувства. Опасность, исходящая от Икари, неприятно жалила нос статическим электричеством. Ослабленная после нескольких идущих один за другим обрядов, шаманка всё равно была намного сильнее демона. Вот будь она не одна, а с парой десятков… можно было попробовать.       — Здесь — это в Токио, — чуть встряхнула ёкая девушка. — Быстро и по существу, иначе я раскрою твоё истинное обличие хозяину.       — Осталось не так много мест, где нам спокойно живётся, — Рекс метнула взгляд в сторону комнаты Риндо. Почему он никак не выходит и не спасает её от этой шаманки?.. — Все они поделены между сильнейшими. Хочешь выжить — должен к кому-нибудь присоединиться. Да что бы я и была на побегушках? — зашипела кошка. — Просто так меня не отпустили — потрепали знатно, даже не думала, что доберусь живой. Хотела найти заброшенное святилище, но наткнулась на хозяина… только ничего не говори ему!       С одной стороны: Рекс ещё ничего не выкинула, вон, даже хозяина заимела, от которого получила, пусть и идиотское, но имя, поэтому при всём желании ничего не сможет ему сделать, наоборот, прикажи ей Риндо, используя ритуальное воззвание, побежит, махая хвостом, исполнять его волю. Улизнув от одного, получила другого господина, смертного.       С другой стороны: Рекс — бакэнэко, одна из самых опасных ёкаев. В стародавние времена кошкам даже отрезали хвосты и убивали до того, как им исполнится тринадцать лет, а трёхцветных котят топили сразу после рождения, потому-то она и имеет однотонную шерсть цвета слоновой кости, дабы избежать смерти.       — Что же мне с тобой делать?.. — задала Икари риторический вопрос. — Убивать причин нет — от твоих лап я не чувствую аромата отобранных человеческих жизней, но и оставить без пригляда не имею права.       — Что ты сказала?.. — Риндо стоял на пороге своей комнаты. Его лицо побледнело, а глаза покраснели от ярости.       Вздёрнув в оскале верхнюю губу, блондин молниеносно оказался возле шаманки, до хруста выворачивая ей руку, что держала кошку. Ёкай, тяжело шлёпнувшись на пол, метнулась в угол. Зашипев, она приняла самый что ни на есть воинствующий вид — во вздыбленной шерсти мелко потрескивали небольшие молнии, видимые лишь Абэ. Шаманка же, не обращая внимание на стрельнувшую в кость боль, судорожно принялась вспоминать всевозможные способы если не уничтожить, так хотя бы обезвредить собирающуюся вот-вот обернуться в свою истинную форму бакэнэко.       — Какого, блять, хрена здесь происходит? — появившийся только сейчас Ран держал в руках аккуратную стопку сменной одежды и полотенце для Икари. Шаманка бы даже умилилась его заботе, не будь занята блондином и демоном. — Отпусти её, Риндо.       — Она угрожала моем… моей кошке, — выплюнул Хайтани, отпуская захват и отступая на несколько шагов, вытирая ладонь о свою одежду.       — Моей?.. так, с этим потом разберёмся, — парень подошёл к Абэ, осторожно ощупывая пострадавшее запястье. — Не сломана, простое растяжение. Как примешь душ — дам мазь и эластичный бинт.       — Аники, она хотела Рекси убить! — Риндо попытался донести до Рана суть произошедшего.       — Значит, было за что. Я и сам мечтаю сделать это раз десять на дню.       — Но… Агх! Делайте, что хотите, но ты, — зло прошипел блондин, беря ёкая на руки и прижимая к груди. Кошка тут же хрипло замурчала, пряча мордашку в складках футболки. — Даже дышать в сторону моей кошки не смей.       Комнатная дверь громко хлопнула, отчего девушка невольно вздрогнула, потирая глаза. Ками-покровители! Что она только что увидела?..       — Забей, — Ран слегка подтолкнул Икари в сторону ванной. — Он на этой полностью помешан. Рекси то, Рекси сё… тошнит уже. Фотки, блять, каждый час отправляет.       Услышь отото гневный спич брата, ему было бы что ответить — Хайтани в проявлении любви похожи как две капли воды. Как старшему надоели постоянные упоминания питомца, так и младшего достали влюблённые бредни.       Рин нормально относился к Абэ, если закрыть глаза на её происхождение, что, тем не менее, не относилось к Инари — чокнутая девчонка ему нравилась, вся себе на уме, но Ран так ничего не рассказал о том, что между ними произошло. А ночью следующего дня ураганом пронесся по Роппонги и только провидение помогло ему не попасться полиции.       Шаманка же сдерживала нервный смех — ну, и оторвались же Ками на младшем Хайтани! После такого даже Ран перестал волновать, как и канат на запястье. Она точно всё переживёт!       Ванная была выполнена в чёрно-серебряных тонах, даже стиральная машина и туалет, никакого визуального шума на полках, кристально-чистое зеркало, но что шаманку больше всего удивило, так это наличие душевой кабинки. Даже у Габи её не было, но было джакузи.       — Вот моя полка, — указал Ран рукой, кладя одежду и полотенце на стиралку.       — Угу, спасибо, — заторможенно кивнула Абэ, стараясь не смотреть на парня.       — Как помоешься — оставь одежду на крючке, я повешу сушиться.       — Не стоит утруждаться, — девушка теребила рукава юкаты. А нижнее бельё куда девать прикажешь?.. но не спрашивать же. Дилемма. И сумочки никакой нет, потому что привыкла всё носить в рукавах.       — Ты хочешь пойти домой в моей одежде? — мурлыкающая интонация отрезвила похлеще пощечины.       — Заеду к Габриель переодеться, — пожала плечами Икари. Как хорошо, что она додумалась до этого!       — Ммм, ясно, — выпрямился Ран. Абэ моргнула — она и не заметила, в какое время Хайтани успел так близко наклониться. — Только одежду потом верни.       — Как постираю — тут же отправлю почтой.       — Отлично.       — Сама знаю. Может, ты уже выйдешь?       Их взгляды столкнулись, высекая искры. Поднеси хворост, и…       Хайтани покинул ванную. Абэ хотела, чтобы он остался.   XLV.       Чашка горячего какао приятно грела ладони. Делая маленькие глотки, Икари сидела, подогнув ноги и поставив локти на столешницу, глядя в окно на беснующуюся погоду. Дождь и не думал прекращаться. Наоборот — пошёл сильнее, ветер громко завывал, сотрясая стёкла.       — Видимо, домой ты сегодня не попадёшь, — протянул Ран и зевнул, прикрывая рот.       Спать хотелось неимоверно. Атмосфера давила на плечи и спину, шепча: «Спи… спи… спи…» Он не был гостеприимным и радушным хозяином, да и гостей они с братом терпеть не могли — будь на месте Икари кто другой, то даже порог квартиры не переступил бы.       — Я постелю тебе в гостиной.       — Чтобы Риндо придушил меня посреди ночи?       — Такого не случится, — Хайтани отзеркалил позу девушки. — Или ты предлагаешь спать вместе?       — В твоих мечтах, — фыркнула шаманка, делая большой глоток. — Не переживай — я написала Габи, она приедет за мной где-то через полчаса.       Губы чуть сжались, ноздри расширились, зрачок сузился до точки — Ран был недоволен и это пугало Икари. Пугало то, что она по малейшим изменениям в мимике могла понять его настроение, не прибегая к нити.       — Ты всерьёз думал, что я останусь в твоей квартире? — тихо рассмеялась Абэ. — Было наивно надеяться на моё согласие.       — Я могу просто тебя не выпустить, — парень пожал плечами, внимательно следя за реакцией на свои слова.       — Мы с Габи предположили такой исход, — шаманка положила подбородок на здоровое запястье. — Поэтому если я не выйду через десять минут после сообщения подруги, она звонит в полицию. Не думаю, что у тебя хватит денег и сил бороться с командой юристов моей семьи.       — Значит, перешла на угрозы? — Хайтани упёрся локтями на столешницу, наклоняя корпус вперёд.       — Пока просто к предупреждениям, — девушка склонила голову набок. — Я так и не поблагодарила за то, что позволил согреться и принять душ. Спасибо.       — Без проблем, — Ран взял локон влажных волос и преподнёс к губам. Нос защекотал аромат его шампуня. Отныне покупать он будет только эту марку. — Двери моей… комнаты для тебя всегда открыты.       На это шаманка лишь закатила глаза, чуть откидывая голову назад, отчего волосы мягко соскользнули с ладони Хайтани.       — Ты всё ещё здесь? — недовольно фыркнул Риндо, заходя на кухню. Рекси висела на его плече.       Выражение её мордашки было донельзя довольным — хозяин заступился, показав гадкой шаманке её место. Точнее, его отсутствие. Осталось на Рана повлиять, хотя с этим могут возникнуть трудности: было ощущение, что парень подсознательно чуял — с кошкой не всё так просто. Подобной интуицией могли похвастаться лишь чувствительные к проявлениям духовной или демонической энергии. Если бы не одно «но»: Рекси была настолько слаба, что даже её собратья не опознали бы в ней ёкая. Конечно, к шаманке это не относилось.       — Шла бы ты уже отсюда, — зевнула бакэнэко. Кроме Икари никто не слышал её слов.       Абэ резко встала, с силой ударяя по поверхности стола, заставляя пустую чашку подпрыгнуть на месте. Ещё бы она следовала приказам демона!       — Тебе следует избавиться от неё. Как шаманка тебе говорю — пахнет она уж больно неприятно. Тем более, что ты не переносишь ничего мистического.       — Сам решу, — ощетинился Риндо, но нет-нет да поглядывал на свою питомицу сомневающимся взглядом. Бывало, ему казалось, что поведение и действия Рекси уж больно отличаются от типичных повадок кошачьих.       — Интересно, вы когда-нибудь поладите? — протянул Ран, не обращаясь ни к кому конкретному.       — Когда дождь будет лить зимой, а снег падать летом, — Икари упёрла кулаки в бок, с негодованием уставившись на старшего Хайтани сверху вниз.       — Могу устроить, когда сил наберусь, — поддела шаманку ёкай, верно распознав отношения между хозяином и девушкой.       «Будь мы на моей земле, то от этой блохастой и кончика хвоста не осталось бы. Но откат… — Абэ могла хоть сколько сотрясать воздух, угрожая бакэнэко, но случись что — первой поспешит на помощь. — Не люблю повторяться, но у Ками действительно отвратное чувство юмора!»       Тренькнувшая мелодия, оповещающая о пришедшем сообщении, раздалась настолько внезапно, отчего Икари невольно вздрогнула. Вторивший ей гром наводил на не очень приятные ассоциации.       — Это Габи, — выдохнула вслух девушка. — Возрадуйся, Риндо, скоро я покину ваше нескромное жилище.       — Дождался-таки! — обрадовался парень, делая вид, что не заметил ауру недовольства, окружившую аники.       — С языка снял. Спасибо за гостеприимство, — шаманка слегка поклонилась. — Дорогу я помню, можете не провожать.       В коридоре Икари столкнулась Раном, кто бы сомневался, что он пойдёт следом? Хайтани стоял, опёршись на стену и скрестив руки на груди. Абэ поправила тёмно-синие шорты, выданные парнем, что доходили до колен, и безразмерную серую футболку. По вещам было видно, что их часто надевали — застиранные, но не до дыр, определённо любимая одежда.       Смущало ли это? О, да! Было ли это странным? Ещё как! Абэ пока не решила, как отнестись к подобному проявлению симпатии со стороны Хайтани. Если признается, даже самой себе, что ей польстило, беды точно не миновать.       — Я провожу, — парень взял со стойки зонт, открывая дверь.       Поездка на лифте прошла в тишине. Ран, изредка моргая, смотрел на девушку.       — Что? — прикрыла глаза Абэ. Что-то она устала.       — Любуюсь, — привычный ответ вызвал лёгкую улыбку.       — Повторяешься.       — Ошеломлён твоей красотой.       — Уже неплохо.       — Восхищаюсь.       — Ммм…       — Пленён очарованием.       — Ого.       — Наглядеться не могу.       — Вау, просто вау. Если ты ещё и писать иероглифами умеешь…       — Сильно удивишься, скажи, что да, умею?       Девушка открыла глаза и даже встала прямее. Кто бы мог подумать, а?..       — Что? — Ран усмехнулся, пожав плечом. — В колонии было полным-полно свободного времени. Поэтому не думай, что я всего лишь необразованный гопарь, не знающий элементарных вещей.       — Ты меня приятно удивил.       — Я могу сделать тебе приятно разными способами…       — И… всё испортил, — Икари попыталась придать своему лицу строгое выражение, но не получилось.       Забавно складывается жизнь — некоторое время назад она понятия не имела, что окажется в гостях у Хайтани, встретит редкого ёкая в многомилионном городе, хотя те предпочитают уединённые места в горах, а к людям спускаются в крайне редких случаях, и очень даже неплохо пообщается с Раном. Подумаешь, придушить пару раз хотела за неуместные шутки, но это так, лирика.       На улице, за завесой дождя, Абэ заметила мигающие аварийные огни — Ренуар уже ждала. Протянув руку к парню, девушка думала, что он просто вручит ей зонт, но Ран в очередной раз удивил — раскрыл его над головой, делая шаг вперёд:       — Передумала уходить? — лукавая усмешка ошпарила щеки шаманки.       — И-иду…       Дойдя до машины, Хайтани открыл пассажирскую дверь и помог ей сесть в салон. Абэ нескоро забудет недоумённое лицо Габриель.       — Что это такое было?.. — прокашлявшись поинтересовалась француженка, выруливая на проезжую часть. Икари следила через боковое зеркало за фигурой парня, исчезнувшей после очередного поворота.       — Нам надо выпить.       — Всё настолько плохо?.. Ясно. У отца есть несколько бутылок хорошего вина. Он не будет против.       Нервно хихикнув, шаманка подумала, что нескольких бутылок точно будет мало, потому что она всё же решила рассказать подруге обо всём.