Закрой врата с той стороны

Моё не знавшее любви доныне сердце

С тех пор, как полюбил тебя,

Менять свой цвет не будет никогда

И никогда ты думать не должна,

Что это сердце может измениться!

Ки-но Цураюки, 872-945

LXIV.       Дурацкая чёлка всё лезла в глаза, отчего они до боли слезились. Девушка обречённо пыталась убрать с лица волосинку, но пальцы лишь скользили по коже. Прищурившись, она начала царапать себя, вот только это не помогало. Вздохнув, девушка повернулась к лежащему рядом парню, что молча наблюдал за перформансом.       — Ты мне не поможешь?       — А надо?       Надувшись, она попыталась подняться с кровати, но юноша успел схватить её за запястье. Привстав, он левой рукой осторожно вынул волос из глаза, напоследок погладив по скуле.       — Как ты успеваешь обижаться? — парень потянулся и встал с постели.       — Я не обиделась, — проворчала девушка, вздёрнув подбородок. — Лишь хотела взять зеркало.       — Хикари, я твои уловки вижу насквозь, — Изана пропустил сквозь пальцы прядь её волос. — И потакать им вечно не собираюсь.       Абэ прикусила внутреннюю сторону щеки — спорить с предназначенным с утра пораньше не хотелось. В противном случае весь день насмарку — плавали, знаем. Поэтому она просто встала и начала одеваться. Сначала в универ забежать, а потом ехать в Киото. Кажется, она забыла предупредить любовника о поездке…       — На выходных я не останусь у тебя, — крикнула гадалка из ванной.       — Почему? — нахмурился Курокава. Он уже начал понемногу привыкать к ежедневному сексу.       — Надо уехать из города на пару дней, — Хикари прошла мимо него на кухню.       Налив в чайник свежей воды, она поставила его на плиту, после чего заглянула в холодильник и нахмурилась — от еды, которую они купили в начале недели, остались лишь яйца. Что поделать? Предстоящий смотр и съёмки забирали всё время, поэтому девушка незаметно поселилась на съёмной квартире Изаны. С него — крыша над головой и отличный секс, с неё — еда.       — Какучо приходил? — заломила бровь Абэ. Парень нравился девушке, но завтрак она любила не в пример сильнее. — В следующий раз сообщай, что холодильник пустой.       Хлопнув дверцей, Хикари принялась остервенело разбивать яйца для глазуньи. Настроение неумолимо двигалось к отметке минус. Демонова киотская ветвь умудрялась всё портить даже на расстоянии.       — И когда ты уезжаешь? — Курокава опёрся о косяк, скрестив руки на груди.       — Сегодня после учёбы, — гадалка залила кипятком растворимый кофе с четырьмя ложками сахара.       — Почему я узнаю об этом только сейчас?       — Прости, — девушка сделал глоток. — Просто я терпеть не могу своих дальних родственников, поэтому и забыла.       Пожав плечами, она разложила глазунью по тарелкам.       — Тогда зачем ехать? — не понимал Изана. Семья для него понятие эфемерное.       — Потому что надо. Бабушка с дедушкой не поймут, да и имото нужна поддержка.       Курокава нахмурился, усаживаясь за стол. Ему казалось, что за эти несколько недель недоотношений у него получилось привязать к себе Хикари, встреча с которой произошла в годовщину смерти старшего брата. Изана почти прошёл мимо, как услышал песню, которою любил напевать Шиничиро. Он сам не понял в какой момент подошёл к пьяной, рухнувшей на асфальт девушке, подпевая. Как поднял её. Как ответил на поцелуй. Как привёл в свою маленькую квартирку. А также зачем он пришёл к ней универ, найдя на полу студенческий билет… Что-то в ней его зацепило. Он не отпустит кого-то, в прямом смысле упавшего ему прямо в руки.       — Ты взрослая девочка. Не надоело постоянно оборачиваться на семью? — Курокава буквально выплюнул последнее слово, стараясь вложить в него как можно больше яда.       — Не говори о них так, словно что-то знаешь, — девушка не хотела ссориться с предназначенным, потому что запястье тут же охватывала боль, дающая понять о недовольстве парня.       Но и терпеть неуважение к близким не намерена. Внезапно вспомнилось недавнее предостережение Инари: «Хикари-оне-сан, будь осторожнее. Фантомная рука болит иначе». Будь Абэ всё той же легкомысленной девчонкой, она бы попыталась, наверное, сбежать от предназначенного. Но в голове бились слова Какучо, что она первая девушка, с которой его познакомил Изана. И, демоны побери, это было приятно.       — Выходные быстро пролетят, ты и не заметишь, — Хикари потянулась через стол и оставила поцелуй на губах Курокавы.       Парень откинулся на спинку стула, вызвав тем самым у Абэ смешок. Даже в постели он предпочитал не целоваться.       Покончив с завтраком, гадалка выпорхнула из квартирки Изаны. Джунко ждала подругу на улице, сидя на мотоцикле и куря сигарету. Увидев Хикари, девушка тут же затушила окурок, убирая в карманную пепельницу.       — Наконец-то, — проворчала Хатто, протягивая второй шлем.       — Извини, — смущённо улыбнулась Абэ, поворачиваясь к дому.       На балконе, опёршись на парапет, стоял полуголый Курокава. Ветер играл с его светлыми волосами, а пустые фиолетовые глаза с безразличием смотрели на гадалку.       — Мне от него не по себе, — поёжилась Джунко, заводя мотоцикл.       Её Kawasaki Ninja ZX-10R кислотно-зелёного цвета привлекал внимание немногих ранних пташек, спешащих на работу. Хикари смущённо тряхнула головой. Ей самой, порою, становилось неуютно рядом с Курокавой. Но пока интерес перевешивал глас разума.       На кафедре традиционного танца Абэ встретилась с куратором, обсудила будущий смотр, костюмы и музыку. После чего пошла к Хатто, чья группа отвечала за декорации в предстоящей постановке театра Кабуки.       Завершив свои дела в университете, Хикари поспешила на станцию, надеясь успеть на вечерний поезд в Киото. Купив в последний момент билет, гадалка написала дедушке, что приедет в резиденцию около семи. Всю дорогу она держала в руках телефон в ожидании ответа от Изаны, но парень не написал ни слова. Обидевшись, Абэ дала себе обещание, что больше не будет первой ему писать, как бы не хотелось. Рука заныла и перестала двигаться. Ругнувшись под нос, девушка вытащила из сумки бандаж. Закрепив его на шее и уложив больную конечность, Хикари уставилась в окно, рассеянным взглядом наблюдая за меняющимся пейзажем. А чего она, собственно, ждала?       Добравшись до Киото, Абэ решила пройтись пешком, а не ехать на такси. Она купила анпан и медленно брела по улице, любуясь старыми постройками, вдыхая ни с чем несравнимый аромат прошлого. Бывшая столица нравилась не только Хикари, но и её родственникам, кроме Инари, которая ни разу не была здесь, поэтому, в каждый свой приезд, гадалка посещала Киёмидзу-дэра. Абэ и сейчас хотела туда сходить, вот только её ждали в резиденции. Выбросив в урну упаковку от булочки, девушка неспеша дошла до храма Абэ-но Сэймэя.       В преддверии праздника в честь великого оммёдо и Цукими, число паломников и туристов значительно увеличилось. Даже в вечернее время было полным-полно людей. Пройдя сквозь толпу, Хикари уже подходила к поместью, как сёдзи резко отворились и из дома выскочил ребёнок. Заломив бровь, Абэ с удивлением смотрела на замершего при виде неё мальчика. Его смуглая кожа пылала румянцем, а в ярко-зелёных глазах стояли злые слёзы.       — Малыш, ты чей будешь? — поинтересовалась гадалка, чуть присев. — Ученическое общежитие в другой стороне. Потерялся?       Шуу отшатнулся в бок, из-за чего зацепился ногой об ногу и упал.       — Ты в порядке? — не на шутку испугалась Хикари. — Давай помогу.       Она протянула мальчику руку, но Окита отмахнулся, довольно неприятно ударяя по ладони.       — Прости, если испугала, — Абэ шагнула назад. — Но ты мне так и не ответил.       — Я… я…       — Окита Шуу, твоё поведение неприемлемо, — Икари стояла на пороге, сложив руки на груди, пряча ладони в длинных рукавах кимоно.       — О, так вы знакомы, — улыбнулась гадалка. — Не представишь нас?       — Появляйся дома почаще, тогда будешь в курсе событий, — проворчала шаманка. — А теперь заходите внутрь, не стоит давать киотской ветви повода для слухов.       — Ики права, Окита-кун, — Хикари помогла мальчику встать и, придерживая его за плечи, подтолкнула к дому. — Расскажешь старшей сестрице, что у вас там произошло.       Шуу невольно втянул голову: он понятия не имел, что говорить старшей тёте, точнее, какие аргументы привести, чтобы она встала на его сторону. В комнате были лишь Икари с помощником. Шаманка стояла, скрестив руки на груди, возле раскрытых сёдзи, выходящих во внутренний двор. Её прямая спина выражала крайнюю степень недовольства. Сион сидел на коленях неподалёку и начищал до блеска веер госпожи — Абэ не хотела быть безоружной, когда Хайтани находятся в непосредственной близости.       — Так что у вас произошло? — спросила, кашлянув, Хикари.       — Что же ты молчишь, Окита? Скажи ей то же, что и мне, — Икари дёрнула плечом.       — Милая, не дави на него, — гадалке было тяжело смотреть на ребёнка, едва сдерживающего слёзы.       Мальчик замер, ссутулившись, до побелевших костяшек сжимая край светло-голубой рубашки, на его скулах алел румянец, а прикушенная нижняя губа была готова вот-вот лопнуть.       — Хорошо… — зло рыкнула Абэ. — Тогда я скажу.       Развернувшись, шаманка смерила Шуу уничижительным взглядом:       — Представляешь, сестрица Хикари, мой ученик сообщил, что хочет ночевать с Хайтани в доме Хэйдзи на всё время пребывания в Киото, — негодование в голосе Икари смешалось с обидой.       Больше всего девушку расстраивало, что Окита даже не догадывался, насколько сильно её задели его неосторожные слова. Учитель и ученик обоюдно ранили друг друга, словно так и надо.       — Но, Окита-кун, разве тебе не говорили, что во время обучения ты должен жить вместе с сенсеем и следовать его воле? Шаманизм для тебя что, шутка какая? — тут уже разозлилась Хикари. Всю сознательную жизнь она отдавала себя семейному делу и спускать с рук неуважение и пренебрежение к правилам была не намерена.        Правда, за ней были и свои грешки, например, когда она хотела уйти из дома, но в тот раз за неё говорили усталость и неуверенность. Да и живи девушка в другом месте — она всё равно продолжит гордо носить фамилию своего славного предка.       — Ничего себе, — присвистнул со стороны выхода Ран. — Девочки, вы его совсем заклевали.       — Даже мы детей не трогаем, — поддакнул Риндо, поправляя на переносице очки.       Братья переоделись в мужские чёрные кимоно, которые им невероятно шли — шаманка поначалу даже дар речи потеряла.       — К-какими судьбами? Я вас не ждала… — девушка смущённо кашлянула, оттягивая ворот юкаты, тут же мысленно отвешивая себе оплеуху.       — Красотка, помягче, — Хайтани-старший зашёл в покои, скрестив руки на груди и спрятав ладони в рукава, встал рядом с Шуу, чуть наклоняя голову, отчего их взгляды встретились. — Что у вас случилось, дружище?       Зелёные глаза горели от слёз. В груди Рана засвербело нечто непонятное, тянущее.       — Я хотел жить с вами! — заплакал мальчик, утирая слёзы кулачками. — А… а с-сенсей сказала, что я р-рассудка л-лишился!..       — Абэ… — впервые за всё время знакомства Ран назвал шаманку по фамилии. — Я не против, ночуй Окита у нас.       — Нельзя, — качнула молчавшая до этого головой Хикари. — Ученики должны находиться при учителях всё время.       — Я могу спать здесь. Не вижу проблемы, — пожал плечами парень, положив ладонь на макушку Шуу. Мальчик невзначай потёрся о тёплую ладонь отца.       — Я вижу, — фыркнула Икари. Ревность толкала в спину и тянула за язык. — Моё мнение уже не учитывается?..       — Не веди себя, как сука, будь добра, — прервал девушку старший Хайтани. — Ты перегибаешь.       Парню было неприятно говорить подобное любимой, но иначе он просто не мог: слёзы Окиты причиняли ему иррациональную боль.       — Я не собираюсь ночевать с тобой, — шаманка вздёрнула подбородок. — Что обо мне Мицуя подумает?       — Его здесь нет, — напомнила Хикари, поглядывая на ученика сестры. — Давай не будем ссориться, тем более в Киото. Я тоже буду спать здесь, поэтому не волнуйся о своём целомудрии.         Ран на эти слова тихо хмыкнул, Риндо фыркнул в сторону, поправляя очки. Старшая Абэ же, поняв, что ляпнула откровенную глупость, о которой знали Хайтани, прикрыла глаза ладонью: «Какое ещё целомудрие? С одним Ики спала из-за традиций клана, с другим — из-за ритуала. Бедняжка… Ками-сама, простите, но смешно же…» Не выдержав, гадалка хихикнула, прикусив нижнюю губу. Икари, прищурившись, с подозрением посмотрела на сестру.       — Так что ты решила, Ики? Пойдёшь на поводу своей гордыни? Или же сделаешь приятно Оките, позволив Хайтани ночевать с нами? — пошла ва-банк Хикари.       — Ой, делайте, что хотите, — обречённо махнула рукой шаманка. Она понадеялась, что это малая цена для обретения мира с Шуу.       — Не так уж и трудно, не так ли? — Ран подул девушке на шею, вызывая у неё нервную дрожь.       — Не, я здесь ночевать не буду, — закатил глаза Риндо. — Атмосфера напрягает.       Блондин вышел из комнаты — парень слишком горд, чтобы быть свидетелем чужого счастья. Ему одного раза хватило, а аники вырос с того момента, когда ему нужна была помощь с девушкой. LXV.       Фусими-Инари-тайся был известен коридорами из торий. Риндо не хотел признаваться, но врата произвели на него неизгладимое впечатление, пока не услышал последние слова Икари:       — Куколка, повтори… — блондин прочистил правое ухо мизинцем. — Сколько нам нужно пройти до храма?       — Четыре километра. Если идти неспешным шагом без остановки, то за час управимся, — пожала плечами девушка. — Только не говори, что это для тебя невозможно.       Абэ тонко хихикнула.       — Аники, может, ну, его? — поёжился Хайтани.       — Ну, что ты, Риндо, Инари очень обрадуется, если ты привезёшь ей сувенир из храма Богини-покровительницы, — шаманка знала, на какую мозоль давить: «Подумать только! А он всерьёз задумался над моими словами!»       — Чего застыли? Нам ещё до хера времени подниматься, — блондин первым сделал шаг вперёд.       — Сестрица Хикари, ты идёшь? — окликнула девушка сестру.       Гадалка стояла в стороне и грызла ноготь на большом пальце, лихорадочно печатая что-то на телефоне. Нахмурившись, она возбуждённо зашагала туда-сюда, после чего замахнулась и хотела было разбить раскладушку о землю, но имото успела перехватить её за руку.         — Ты чего? — шаманка удивлённо воззрилась на сестру.       — Я слишком поздно сообщила своему предназначенному, что уеду в Киото, вот он и обиделся, — проныла Хикари. — Не отвечает на письма и на звонки.       — Ты что, с ним общаешься? — не поверила своим ушам девушка. — А рассказать об этом не могла?!       — Наши с ним отношения тебя не касаются, — отрезала старшая Абэ. — Я же не лезу в вашу с Хайтани связь, того же жду от тебя.       — Как грубо, свояченица, — Ран неожиданно появился за спиной Икари. — Семья семьёй, но я не потерплю подобного тона при разговоре с моей жёнушкой.       Абэ-младшая вспыхнула до корней волос.        — Кого это ты назвал жёнушкой, — она пихнула парня локтем в живот. — И не встревай в нашу беседу, без тебя разберёмся.       — Прости, нервы, — Хикари криво улыбнулась и поспешила к Риндо, стоящему в отдалении и машущему рукой, зовя к себе.       — Н-да… — протянул Хайтани, притягивая к себе шаманку за плечи. — Вам действительно не везёт с парнями.       — С Такаши мне очень повезло, не понимаю о чём-ты, — Икари спихнула с себя чужую конечность.       Ран, прищурившись, оскалился:       — Вам недолго осталось, запомни мои слова.       — От твоей гордыни Небеса хохочут, Хайтани. Не оскверняй Священную землю тщеславием, — тут же отрезала шаманка, но внутри неприятно заныло.       — Будущее изменчиво. Или я не прав?       — Хочешь, чтобы я посмотрела? — закинула удочку шаманка. Ей стало до жути интересно, что же ждёт Хайтани в грядущем и есть ли она там, но без прямой просьбы девушка не имела право приоткрывать завесу.       — Звучит заманчиво, — парень приобнял Икари, не давая столкнуться со спускающейся компанией. — Но я оставлю это будущему себе.       — Ла-а-адно, — пришлось согласиться Абэ. — Что-то мы задержались, давай нагоним остальных…       Неожиданно нить дружбы дёрнула её к ближайшим ториям. Удивлённо вскинув брови, Икари прикоснулась к дереву и нырнула в воспоминания врат — перед ней искренне и с полной отдачей молилась красивая блондинка в старинном европейском платье:       — Прошу Вас, Ками-покровители, позвольте нам с Фуруи-сама любить друг друга…       В небесно-голубых глазах стояли слёзы, когда женщина подняла голову, словно почувствовав присутствие Абэ. Но только шаманка начала вспоминать, где она выдела эту иностранку, как её грубо вытолкнуло в настоящее.       — Какого чёрта, красотка?! — Ран с силой встряхнул Икари. — Что это только что было?!       — Незапланированное путешествие в прошлое, — прохрипела шаманка, цепляясь пальцами за плечи Хайтани. — На будущее: так я впадаю в транс, поэтому не стоит пытаться меня разбудить.       — Ещё чего! — скрипнул зубами парень. Он чудь рассудка не лишился, когда Абэ начала заваливаться на спину. — Ты меня испугала…       — И-извини… нам следует поспешить: сестрица Хикари и Риндо ждут.       — Ты уверена? Может, вернёмся домой?       — Мне намного лучше. Пойдём.       Ран поднял Икари на ноги и, придерживая за талию, помог дойти до увлечённых беседой ребят.       — Ики? Что такое? — нахмурилась Хикари, оттесняя Хайтани от сестры.       — Не стоит волноваться: просто случайно в транс впала, — дёрнула плечом шаманка.       Но говорить, что узрела прошлую жизнь Габриель, не стала. Право слово: никого, кроме Ренуар, это не касалось. «Она настолько искренне молилась Ками, что подаренные тории до сих пор хранят мольбу… Ох, Габи», — Абэ провела ладонями по лицу.       — Хорошо. Как устанешь — сообщи, сделаем остановку, — гадалка погладила имото по спине.       — Обязательно, — вполне искренне улыбнулась девушка, бросая взгляд на переговаривающихся Хайтани. Старший, почувствовав, повернул голову: жар его глаз легко мог соперничать с пламенем, охватившим тело Икари.       «Плохо дело… очень плохо…» LXVI.       Провалявшись на футоне до обеда, Инари встала в приподнятом настроении — пока вся семья в отъезде, она предоставлена сама себе, и никто ей не указ. Жаль только, что Риндо уехал в Киото, в противном случае Абэ пригласила бы его в гости. Помимо парня у девочки не было друзей среди смертных. Не поедателя же считать таковым…       — Погода была прекрасна, химе была ужасна! — пропела Инари, отворяя сёдзи, выходящие во внутренний двор, но тут же закрыла их, кладя лоб на сжимающие створки ладони. — Зрение меня обманывает. Точно. Ему нечего делать здесь…       — Инаричин! Выходи! — послышался с улицы задорный голос Сано.       — Что вы тут делаете? — девочка вновь раскрыла сёдзи и вышла, скрестив руки на груди.       Такемичи смущённо улыбался и переминался с ноги на ногу, Майки весь светился от счастья, а остальные, чьих имён она не знала, разлеглись на земле. «Как они вообще проникли на внутреннюю территорию незамеченными охраной? Ладно один Манджиро, он помнит дорогу… Оу», — зарделась девочка. Сейчас она поняла, почему старшим сёстрам не нравятся её с духами проделки… До чего же неприятненько.       — Услышал вот, что ты на выходные одна осталась, поэтому решил с друзьями завалиться в гости, — блондин подошёл к энгава и протянул Абэ руку.       Хмуро уставившись в ответ, Инари закатила глаза: «Мы не в сёдзё-манге».       — Эй, не будь такой нудной, Инаричин, я же вижу, что ты не против поразвлечься, — у Сано поникли плечи.       «Ханагаки-сан же в курсе моего будущего с Манджиро, так почему они вместе в моём саду? И кто все эти парни? Стоп. Это же те, с кем я повстречалась в свою первую и последнюю вылазку из дома», — Абе по-птичьи склонила голову набок.       — Ханагаки-сан, а вы здесь какими судьбами? — девочка мило улыбнулась ему, словно давнему другу.       Парень в ужасе расширил глаза и судорожно замахал руками, когда Майки медленно повернулся к нему.       — Такемиччи? Ничего не хочешь мне рассказать? — недобро оскалился Сано. Тень на плечах зло заворчала.       — Ханагаки-сан, как оказалось, друг сестрёнки Икари, о чём я, признаться честно, не знала до недавнего времени.       — О друзьях сестры знаешь, а об её парне — нет? — приподнялся на локте парень со светлой косичкой и татуировкой на виске.       — Да как-то неинтересно было, — Инари села на пол и принялась болтать босыми ногами.       — Почему это? — не понял Такаши. В его сиреневых глазах смешалось непонимание вперемешку с обидой.       Отметив это, Инари коварно усмехнулась про себя: «Надо бы помочь зятю. Да и деверю эти ребята не очень-то нравятся. Впрочем, как и мне».       — Сестрёнка Икари вольна встречаться с кем угодно, пока не встала во главе семьи, потом ей придётся выйти замуж за того, на кого укажут старейшины. Я же не вижу смысла запоминать имена, — Абэ лукаво прищурилась, с удовольствием наблюдая за сменой настроения на лице Такаши.       — Эй! Тебе нравится издеваться над другими? — высокий блондин задрал подбородок, смиряя девочку неприязненным взглядом.       — Угу! — хохотнула в кулачок Инари. — У меня не так много развлечений.       — А ты ведёшь себя совершенно иначе, — Майки присел рядом с Абэ и чуть толкнул её плечом.       Девочка поёрзала на попе, отодвигаясь. Силы не утекали… браслеты на обоих запястьях тонко позвякивали: «Неужели наши энергии резонируют? Да быть того не может… Он ведь поедатель!..» — Абэ, резко наклонившись вперёд, обхватила лицо Сано ладонями, прижимаясь лбом к его лбу. Тень протянула щупальца, согреваясь в духовной силе Инари. Если способности средней Абэ хотелось использовать, то энергию младшей Майки хотел испить до самого дна.       — Точно! Совсем забыл! — вскочил парень и быстрым шагом подошёл к Дракену. — Кенчин, дай то, что я вручил тебе для сохранности.       Он протянул руку к другу, слегка подпрыгивая на месте от возбуждения. Хмыкнув, Рюгуджи вытащил из-за пазухи небольшой пакетик.       — Вот, держи, — Манджиро протянул девочке свёрток.       Настороженно прищурившись, она раскрыла упаковку: внутри был блю-рэй диск с фильмом «Константин: Повелитель тьмы» и упаковка рамена, что они разделили в прошлый раз.       — Как… мило… — прохрипела Абэ, прижимая к себе кассету.       Она давно хотела его посмотреть, но была слишком мала. Даже послушники лишь отрицательно качали головой, когда девочка просила взять фильм в прокате. На лапшу Инари взглянула вскользь.       — Мне почему-то показалось, что ты будешь рада его посмотреть, — Сано тепло улыбнулся, погладив Абэ по щеке.       — Случайности неслучайны… — прошептала она, поднимая голову. — Так и быть: вы можете зайти ко мне и посмотреть фильм.       — Круто! Но вот незадача: ребятам надо идти. Верно? — обернувшись на друзей, произнёс Манджиро.       — Да! — одновременно поддакнули ребята и, попрощавшись с Инари, быстро ретировались с храмовой земли.       — И зачем приходили?.. — задала риторический вопрос девочка. — Ладно, пойдём. Всё равно мне нечем заняться.       — Хорошо, — прищурился Сано от удовольствия.       Духи-хранители Абэ переглянулись, полностью довольные аферой.