Разжигание огня

      Нескольких дней сожительства, а конкретно четыре, хватило, чтобы у Леона поехала крыша. Нет, вампир не чудил, не набрасывался и вел себя как человек. Ночью куда-то улетал, под утро возвращался и заваливался спать на диван, если не было гостей. Если были — оборачивался Волчкой и сидел смирно в клетке. Никаких проблем. С одной стороны. А с другой — Леон чувствовал себя крайне странно. В перспективе его могут сожрать в любой момент, в дом могут явиться полицейские, а с ним живёт невиданная тварь, которая ещё и не одна такая в городе, а он спокоен как удав! Он понимал, отлично понимал, насколько все не нормально. Но ничего не чувствовал ко всей этой ситуации. Сэнди почти не разговаривал с ним, существуя как призрак. Но даже влача такое незаметное существование, залез Лео в голову, просачиваясь через все извилины в самые дальние щели разума. Когда Сэн уходил по своим делам и отсутствовал часами, Леона накрывало тревогой и чувством одиночества, хотя до этого никогда оно его не касалось. В какой момент это произошло? Что с ним сделал этот кровопийца?       Дня два назад каждый угол его места обитания заполнило что-то, чем развонялся Сэн. Нечто по запаху похожее на дорогие унисекс духи. Сказал бы, что это феромоны, но Леон не чувствовал подобного ранее. Усугублялось это тем, что Биби ничего постороннего не почувствовала. По ее словам, всё как обычно!       

***

      Ручка двери жалобно пискнула от давления, но за громким хлопком этого никто не услышал. Леон провернул замок один раз и осел на жёстком ворсистом ковре с надписью «Welcome». Он начинал себя ненавидеть. Совесть грызла как мыши зерно. Беспощадно и с хрустом. Никогда, даже очень неудачное свидание, не раздавливало его настолько. Рвало на куски, как Тузик грелку. Все прошло очень даже хорошо, Биби счастливая сидит дома и скорее всего пьет свой любимый латте. А он. хочет убиться прямо здесь и сейчас. Хотя бы роль хорошего парня отыграл достойно. Все часы вне дома он думал о Сэнди. Прокручивал нелепые диалоги в голове, думал над запахом в доме, без которого он теперь жизни представить не может. Ему так хотелось узнать о об этом парне больше, расспросить о нем, как он жил все это время, где побывал. Но вампир отделывался от него в лучшем случае односложными ответами, а в большинстве случаев ухмылялся и исчезал. Паскуда старая. Действительно так сложно поговорить пару минут? Леон многого просит? И тут прибавилась ещё проблема.       С недавнего времени Леон не понимал, что чувствует к своей девушке. Он планировал сделать ей предложение после окончания университета, но сейчас… Он не знает, хочет ли. Вообще ничего не знает. Сидит вот в прихожке, капает редкими слезами на рукава любимого зелёного худи. Разбитый как фарфоровое блюдце.       Душевные терзания его прервал как всегда спокойный и невозмутимый голос. Сэнди подошёл ближе, встав в двух метрах. — Что случилось?       В ответ Леон промолчал, подняв красные злые глаза на интересуещегося. Тот безразлично посмотрел в ответ, поправил за ухо вьющуюся фиолетовую прядь и хмыкнул. — Ну, не хочешь — не говори. Мне то какое дело. — Сэн пожал плечами, развернулся и медленным шагом скрылся за углом. — Я там ужин сделал, если хочешь — иди. Пока теплое. — Заботливый какой. — С сарказмом бробурчал Леон. Его бесило эта видимость интереса в его сторону. Сэнди может и спрашивал, но всегда сохранял на лице лишь усталость и безразличие. Хамелеон теперь даже не уверен, был ли тот страх в первую их встречу настоящим. Это не вампир, а швец, и жнец, и на дуде игрец. Первоклассный повар, актерище ещё и красивый до жути. Только вот сволочь последняя.       Урок усвоен. Не делай добра — не получишь зла. Пусть Сэнди и отрабатывает свое пребывание в его доме с финансовой стороны, но ментально уничтожает полностью. Ну ничего. после похорон он просто не станет его откапывать. Немного потерпеть осталось и все наладится! Вампир почти закончил с приготовлениями. Ещё немного и этот ад закончится. Странный дурманящий аромат выветрится. Леон ещё и клининг закажет, чтоб точно всё убрали. Больше никто не будет загадочно ходить в его доме, трепать нервы своим присутствием (и отсутствием). Закончатся каникулы. дальше последний курс. Он уедет на учебу из этого злополучного городка и забудет как страшный сон все, что произошло. А бессмертная мразота будет лежать под землёй, пока кто-то не откопает. И Леон надеялся, что произойдет это тогда, когда его заберёт старость.       Эти мысли обнадёживали и придавали сил, склеивали осколки души обратно. Парень встал, вытер рукавом опухшее лицо от соленых жидкостей и пошел умыться. Нельзя так раскисать.              На кухне Леон застал уже уходящего Сэнди. Вампир караулил у окна солнце. Оказалось, что он вполне мог и днём ходить по улице не сгорая, но для этого надо было много есть. Человеческой крови. А когда ты в розыске сложновато найти кого-то и не спалиться. Лео свои соки жертвовать не собирался, а Сэн не просил, ограничиваясь просто огромным количеством мяса. Им был забит весь холодильник. — Ты скоро будешь исполнять свой план? — Спросил Леон, пытаясь скрыть свое разбитое состояние хотя бы уверенным тоном голоса. — Не терпится? — С усмешкой ответил Сэн, убирая руку от пыльных жалюзей и оборачиваясь на человека. — Ты серьезно? — Скептически выгнув бровь, Лео продолжил смотреть на вампира в ожидании нормальногл ответа на свой вопрос. — Я не могу с местом определится. Все остальное готово. Надо это проворачивать где-то, где мое тело быстро найдут и чтобы ты ушел от туда без последствий с моим сердцем. — В старой части парка. Я смогу уйти от туда ночью. Днём тебя найдут собачники. — Отлично! Значит сегодня приступаем. — Сегодня? — От таких внезапных решений у Леона земля ушла из-под ног. Этой ночью. Этот ужас будет сегодня. — Ну да. Раньше начнем — раньше закончим. Ты разве не этого хотел? — Ехидная улибочка не сходила с лица нежити, чем очень бесила Леона. — Да, ты прав, собираемся! — Преисполненный решимостью, подпитываемой злобой, парень был готов уже на все.       Пять минут спустя Лео уже стоял весь в черном и с рюкзаком за спиной у входной двери. Сэнди обратился мышью и залез боковой карман, где по задумке должна быть бутылка воды.       Быстрыми шагами преодолел два километра по темноте не замечая окружающего мира. Остановился уже среди деревьев в полной темноте и измученный отдышкой. Оглянулся по сторонам, убеждаясь, что никого постороннего нет. — Здесь. Вылезай. — С этими словами Леон снял рюкрак, достал от туда защитный костюм, который, кажется, предназначался химикам. Пока рядом уже в человеческой форме бродил Сэн, осматривая местность, Лео в панике перепроверял все, что могло оставить улики его соучастия. — Да нормально все, не парься. Быстро управимся и домой пойдешь. Банку доставай.       Вампир отошел чуть в сторону, примечая овраг. Раскидал в стороны ветки и лег на землю. Лео стоял рядом с трехлитровой банкой в руках, полный ощущения того, что он помощник маньяка. Та была наполовину наполнена формалином. — Отвернись, а то в обморок упадешь. И банку рядом поставь.       Леон молча делал все, что ему скажут. Он не хочет, чтобы это длилось дольше. Поставил стекло на землю и отошёл на несколько шагов, чтобы не быть забрызганным. Отвернулся и уставился на месяц. Возрастающая луна. На улице было тихо и свежо. Меж деревтев ходил лёгкий ветер. А в паре метров от него раздавалось хрепение, звук рвущихся тканей и ломающихся ребер. Стойкий запах металла и крови разносился ветром. Леон чувствовал себя с каждой секундой все свободнее. Хорошо, что никто не видит его улыбки в этот момент.       Все закончилось бульканьем формалина. Тишину ночи больше ничего не трогало и не портило. Леон с трудом заставил себя обернутся. В банке плавало сердце, пускающее вокруг себя кровь. Вампир лежал в луже собственной крови, одной рукой погрузившись в собственное нутро. Из огромной дыры в его груди выглядывали лёгкие и осколки ребер. Кровавое пятно все увеличивалось, а в каких глазах уже не осталось ни жизни, ни следа постоянно царившей на лице усмешки. Только ледяная, беспощадная даже для такого существа, смерть.       Поборов ступор, Леон взял банку, закрыл и отправил в рюкзак. Стер пальцем каплю крови с носка кроссовка. Следом странный прозрачный костюм сложил и развернулся в сторону дома. В беспамятстве преодолел несколько километров, прокручивая перед глазами увиденное. Это точно ещё долго будет приходить в страшных снах.              А дальше беспокойные часы до новостей об ещё одном трупе, ещё более беспокойные дни в ожидании ареста. Но за ним никто не приходит. В почтовом ящике через несколько дней обнаруживается письмо с просьбой явится для подписания документов о передаче имущества. Оказывается, вурдалак переписал на него свою квартиру. Неожиданный и приятный подгон. И с чего такая щедрость?       Похороны.. На них собралось больше людей, чем он ожидал. Судя по всему, друзья и коллеги. Неудобно было наблюдать за скорбящими людьми поодаль от всех. Леон не знал, зачем вообще пришел. Стоял совсем чужой, вспоминая ту ночь и сердце вампира, которое все ещё совершало свою работу, плавая в банке. Тело мертво, он это отлично видел. А сердце вот нет. Интересно, если его уничтожить нечисть насовсем погибнет?