Лекции по стилю письма на примере Геншина

(Текст для разбора будет снова взрослый, так что заранее прошу прощения у тех, кто не любит гетный боллбастинг и пейринг Кэйлюков, потому что здесь оное будет разбираться детально. Хочу показать «режиссерскую» версию текста и рассказать, почему все писатели — это художники. Рассказываю. Текст — это кино. Текстовое кино, которое вы рисуете словами и в идеале вам нужно сделать так, чтобы читатель этот текст «увидел». Именно поэтому все писатели также немного (или много) режиссеры. Слова — ваша камера. Вы можете ее развернуть, вы можете ее отвернуть, вы можете ее поставить так, как вам захочется, взять в кадр именно то, что требуется. Давайте попробуем рассмотреть этот процесс на примере моего текста). Пытки яиц и члена Дилюка и Кэйи девушками. Это общая тема. Какими девушками — не уточняется пока, но множественное число уже говорит о том, что девушек, по крайней мере, двое. Дальше идет конкретика. Кэйа и Дилюк никак не могут признаться друг другу в любви, девушки Мондштадта же выясняют, что они влюблены друг в друга, и решают их обоих помучить: потому что Джинн влюблена в Дилюка, а Розария в Кэйю. Они берут с собой Барбару, чтобы она оказала потом парням первую помощь. Это действующие лица. Джинн зовёт Кэйю «по работе» в Модштадский лес. Розария обманом выманивает туда же Дилюка, сказав ему, что она хочет ему сообщить кое-что важное о Кэйе, что она подслушала в Соборе, когда он там был. Это место действия и движение сюжета. !!! Правка — без Барбары. Она поучаствует потом, когда Дилюку и Кэйе потребуется её помощь. Первая правка — и это нормально. Вы — режиссер, и вы можете себе позволить всё. Пока текст у вас в редакторе, вы его царь и бог (или царица и богиня), вы всё можете перечеркивать и менять столько, сколько вам нужно. Конкретно в данном случае правки я решила, что Барбара сделает акцент на общем настроении работы и убрала ее, чтобы всё было «пожестче», без жалоб и девичьих стонов на фоне «Не так сильно!», олала ;) Итак, Джинн приводит Кэйю, а Розария — Дилюка. Встретившись на поляне рядом с пещерой, Дилюк и Кэйа понимают, что им устроили очную ставку их поклонницы. И с неудовольствием решают принять участие в выяснении отношений — признаваться друг другу они все ещё не хотят, поэтому оба решают согласиться встречаться с поклонницей — назло друг другу. Это постановка сюжета. И движение сюжета. Но Джинн и Розария им это не предлагают. Вместо этого начав над ними издеваться… Переходим к главному действию. Всё, установка есть. И теперь, когда обрисовано начало, я просто беру и вбрасываю героев на лесную поляну. И включаю камеру. — Значит, — Розария подходит к Дилюку и оценивающе смотрит на него. — Ты предпочитаешь, чтобы твой партнёр выглядел так? Сердце Кэйи екает. Дилюк застывает. — Длинные волосы, аристократичность и, — Розария стискивает пах Дилюка в пальцах, — внушительный член, спрятанный в брюках? Да, я не подхожу под твой типаж… Дилюк, которого она держит за гениталии, выходит из шока и пытается возмутиться. — Розария! Что ты… Розария с силой сжимает его яйца, и Дилюк шумно охает и сгибается. Джинн, молча наблюдающая за сценой, хмыкает и в свою очередь подходит к Кэйе. — Тебя это возбуждает? — усмехается она, и Кэйа машинально тянется к паху, пытаясь спрятать от её взгляда вставший член. Но он не успевает, и Джинн хватает его за яйца. — Я тоже могу доставить тебе подобную боль. Розария и Джинн стискивают пальцы на пахе мужчин, и те стонут, а потом опускаются на колени, просовывая пальцы промеж ляжек, когда девушки их отпускают. Они оба раскраснелись и не смотрят друг на друга. Все ещё сухо, неподробно. Я описываю лишь последовательность действий, иногда дополняя речевыми оборотами, если они у меня «на языке». Потом я их использую. Или нет. Но написать их можно, если пишутся. Я имею в виду такие фразы, как «Длинные волосы, аристократичность и, — Розария стискивает пах Дилюка в пальцах, — внушительный член, спрятанный в брюках? Да, я не подхожу под твой типаж…» — это готовая фраза для «чистой» версии. Она написалась сейчас, и я этому рада. Если бы она не написалась сейчас, я бы написала ее (или ее околоверсию позже), а сейчас бы написала «Розария дразнит Кэйю, издеваясь над Дилюком, которого держит за причинное место». И раскрыла бы потом, не суть важно. — Вам самим не надоело ваше упрямство? — хмыкает Джинн. — Вы давно могли разрешить эту ситуацию — признавшись друг другу и нам. — А вы потратили наше время, — холодно говорит Розария. — И вы пожалеете об этом. Всё, откровенно переходим к НЦ вот здесь. Если до этого были еще «цапанья» и сексуальные разговоры, то вот отсюда начинается сама сцена ;) Каждая подходит к своему любовному интересу — Джинн к Дилюку, а Розария к Кэйе. Джинн берет Дилюка за подбородок и заставляет посмотреть на себя. — Ты мерзавец, Рагнвиндр, — говорит она. — И ты поплатишься за то, что сделал. — Прекрати, Джинн, — выдыхает Дилюк. — Мы с тобой… — Нет никаких нас с тобой! — резко перебила его Джинн. — Есть ты и он! Руки за спину, Дилюк. Ты понесёшь наказание здесь и сейчас или я найду способ мести куда внушительнее. Поверь мне, Рагнвиндр, как глава Ордена, я могу разок использовать свою власть не только для контроля за поиском потерявшихся котят. Я уничтожу все, что у тебя осталось — от винокурни не останется ничего. И я на этом не остановлюсь. Ты познаешь, на что я способна, Дилюк, — Джинн прищурилась и потребовала. — Раздвинь колени, убери руки за спину и дай мне как следует взбить твои яйца — в сложившейся ситуации это единственное, что сможет спасти тебя от моего гнева. Я сделаю тебе очень больно — и оставлю в покое: сможешь трахаться со своим капитаном сколько захочешь. Если я не перестараюсь в процессе… Олала, гневная Джинн, которая всегда была самой хорошей девочкой, а ее принц предпочел какого-то парня с помойки (извините, Каэнри’ахский принц), понимаю тебя, Джинн :) Тоже полностью написанная тирада персонажа, которую потом можно унести в финальную версию текста. Обратите внимание на важную деталь — жескача не будет :) Джинн сразу же ставит акцент на том, что все ее действия не приведут к дисфункции Дилюка. Иными словами, сейчас она предлагает ему БДСМ :) — Прекрати, Джинн, — вмешался Кэйа. — Прости нас! И ты, Розария, тоже. Вы правы. Я правда люблю его, — Кэйа произнес это тише. Вполне себе кульминация номер один. Да, я, вопреки некоторым литературным истинам, считаю, что кульминаций может быть несколько, в зависимости от длины текста. А иначе как же?) Но это тоже спорно. Итак, у нас есть первый пиковый момент. Дилюк обернулся к нему. Кэйа тяжело вздохнул, помассировал в пальцах яйца и, бросив на Дилюка взгляд, тут же его отвел. — Это уже что-то, — хмыкнула Джинн. — Ну, а ты, Дилюк? Что с тобой? Забыл все слова? Ответь на признание своего возлюбленного капитана, — насмешливо сказала она. Дилюк отвернулся от Кэйи. — Бей, — разрешил он. — Если тебе хочется этого — бей. Но я не буду признаваться в том, чего нет. Я действительно не люблю тебя, Джинн. Ты права: мне нужно было сказать тебе об этом раньше. Но его… — Дилюк сделал секундную паузу, — его я… Он ничего для меня не значит!!! Ах упертый же ты гад, Дилюк Рагнвиндр. Вы следите за камерой? Вы в ней. Текст — ваш экран. И сейчас камера приближена как никогда близко. Действие прямо здесь, вы сидите на первом ряду и у вас самый вкусный попкорн. Во взгляде Кэйи отразилась боль. Розария с удовольствием посмотрела на его отчаяние. — К тебе это тоже относится, — она обошла Альбериха и поставила шпильку на его спину, заставляя нагнуться. — Я собираюсь взбить твои лживые яйца, и лучше тебе не противиться — или я воткну в них копье, и твоя любовная история с Дилюком закончится здесь и сейчас. Розария же угрожает. Она более бескомпромиссна, и это их контраст с Джинн, потому что нельзя терять персонажей за сюжетом, а сюжет за персонажами. Вам нужно ухватить всё. И вы справитесь. Кэйа шумно выдохнул и покорно упёрся руками в землю, раздвигая колени. — Правильное решение, — усмехнулась Розария. Джинн хмыкнула, посмотрев, как Розария поставила Альбериха в унизительную позу, и перевела взгляд на Дилюка. Она собиралась приступить, но её окликнула Розария. — Джинн, погоди, — попросила Розария. Магистр недоуменно посмотрела на неё. — В чем дело? — Я хочу, чтобы твой неудавшийся принц все же сказал правду, — хмыкнула Розария. — Но, зная его, он скорее даст тебе разбить свои яйца, чем признается в том, что влюблен в Кэйю. Ты так ничего от него не добьёшься. — И что ты предлагаешь? — Начать с Кэйи, — улыбнулась Розария. — Он уже сказал то, что от него требовалось. И теперь он может заставить признаться Дилюка, — Розария без предупреждения, взяв небольшой размах, пнула Альбериха в пах. Кэйа вскрикнул и рухнул на локти. Розария провела ладонью по его выпяченной заднице и просунула руку ему между ног. — Пусть Дилюк сам решает, как ему поступить, — Розария стиснула сквозь брюки гениталии Кэйи. — Если ему правда нет никакого дела до Альбериха, ему будет все равно, если я решу раздавить ему яйца… Хороший ультиматум, Розария очень грамотно ведет дело. На этом моменте у читателя может закрасться подозрение (или нет), а чего именно добиваются девушки? Они хотят только отомстить? Отвечаю: как бы не так :) Джинн и Розария (несмотря на свою злость сейчас) все-таки неплохие (очень хорошие!) девушки, и, решив заняться сим действом с парнями, они не только удовлетворяют свои интересы, но и действуют в их интересах. Позже эта подтема будет раскрыта, но первая заметка на полях мыслей читателя/лей/автора об этом сделана именно в этом моменте. — Розария!.. — взвыл Кэйа, на что копейщица, издав смешок, разжала пальцы. — Ну же, Дилюк, — насмешливо посмотрела на Рагнвиндра Розария. — Ты будешь смотреть, как я причиняю твоему капитану боль? Или признаешься, что тебе есть дело до его яиц? Джинн перевела взгляд на Дилюка и на пару с Розарией едко рассмеялась. Руки Дилюка по-прежнему были сцеплены за спиной, и ничего не мешало видеть, как топорщились его брюки. Его крупный член сильно натягивал ткань, прямо-таки рвясь из брюк. Грудь тяжело вздымалась. Джинн взглянула в расширенные зрачки Дилюка — в них отражалась паника. — Отличная идея, — улыбнулась Джинн. — Посмотрим, как долго он продержится. Приступай, Розария. — Только ты можешь её остановить, — улыбнулась Джинн. — Только ты, Дилюк. Розария снова ударила Альбериха по яйцам, и Дилюк инстинктивно свёл колени. Он сильно стиснул зубы, и на его лице чётче поступили скулы. Все было верно: причиняя боль Кэйе, Розария пытала их обоих. Губы Дилюка дёрнулись, но он упрямо сжал их, не позволяя вырваться признанию. Он не скажет. Ему все равно. Он ненавидит Кэйю, он никогда его не простит, он не любит его, он… Розария ударила Альбериха снова и потом ещё раз, без перерыва. Кэйа, так и лежащий на локтях после первого удара, опустив голову, два раза вскрикнул, вздрагивая в такт пинкам. Это был «чистый» текст, как вы уже понимаете. Итак, вот так выглядит «режиссерская версия» начала текста. Сперва я пишу идею сухо, потом раскрываю главную сцену без прелюдии сухо, потом начинаю писать подробнее и «приближаю» камеру. Это только «костяк». Отчасти с «мышцами». Из него будет взято все, что нужно, но его нужно раскрыть. В примечаниях есть ссылка на итоговый текст и, по желанию, вы можете посмотреть его, чтобы увидеть, что поменялось и насколько много я взяла из черновика. Спасибо за внимание, режиссеры! Всех люблю.