Rencontre.

– Йендрик…, - изнеможённым, но слегка наполнившимся надеждой голосом пробормотал Джон, - Как ты… – Как я тебя нашёл? Увидел уходящего Дамиано, вот и догадался тебя тут искать. Какого хуя тут вообще произошло?! Scheiße, Джон, Джон, только не отрубайся тут! , - немец был одновременно зол, взволнован и шокирован таким зрелищем. Он даже не знал, что делать и говорить, лишь мгновенно подлетел к новому другу, садясь на колени перед ним и жёстко тряся его за плечи. К счастью, проходивших мимо этого места людей было крайней мало, да и им было абсолютно всё равно на то, что происходит. Да и вопрос от самого немца был абсолютно риторическим. Честно, он не ожидал никакого ответа от друга, абсолютно никакого. Он знал, что что-то случилось, ведь по своей воле швейцарец вряд ли бы сидел на полу с расстёгнутой рубашкой, кровоточащим носом, да ещё и весь бледный и трясущийся. Сейчас все эти ответы и оправдания были бы для Йендрика пустым местом. Тот мгновенно схватил друга за плечи, а позже, слегка приподняв, перехватил под рёбра, быстрым шагом ведя за собой и не давая шанса уйти. В прочем, Джон уже привык, что его швыряют как куклу из одного места в другое. Но вот только Йендрик не желал ему зла. Местом, в которое он привёл друга, оказалась длинная ванная с душами, кабинками и раковинами. Последние вполне пришлись ему по душе. Подводя Джона к одной из раковин, тот пробормотал что-то вроде краткого и жалостливого "прости", после чего максимально аккуратно взял того за голову, открыл кран и подставил её полностью под практически ледяную воду. Албанец будто мгновенно очнулся, резко задёргавши головой и издав звучный вдох. Заметив такую реакцию, немец тут же отпустил руки, не желая навредить другу. Джон как ошпаренный отошёл от крана, прильнул к противоположной стене спиной, быстро дыша, и посмотрел на Йендрика. Но не на того, кто мог бы пытаться его сейчас утопить. А на того, кто хотел помочь. – Я.. я в порядке, честно…не стоит тебе тут быть, у тебя и своих дел полно наверное…, - не будучи способным перевести дух, бормотал себе под нос Джон, панично убирая с лица уже мокрые от воды волосы. – Да-а? Это прямо офигеть как заметно! Слушай, я понимаю, что ты просто хочешь от меня отделаться…но если ты сейчас к людям выйдешь, то тебя с мумией перепутают. Весь бледный, губы практически белые, размазанная кровь на лице и прочие факторы. Ты так уверен, что хочешь того, чтобы я ушел? Нет, я заставлять не буду, но… – Нет. Останься , - уже в более спокойном темпе произнёс швейцарец, - Ты прав. Я один не смогу. Ты мне нужен. Извини. Я… я просто тотальный идиот. И…, - не успев договорить, парень почувствовал чьи-то объятия на себе. Ну, скорее не "чьи-то", а конкретно Йендрика. Приличная разница в росте совершенно не уменьшала дозу успокоения от таких объятий. Это именно то, чего он хотел. Именно то, чего он ждал от Дамиано при их встрече. Стоять было практически невозможно, ноги просто не могли удержать тяжесть тела, поэтому максимально крепко на данный момент обняв немца, тот даже чуть опёрся на него. Воздуха в лёгких будто стало чуть больше, но лишь на пару мгновений. А Йендрик же в свою очередь чуть пошатнулся под таким давлением на себя, но, к счастью, болезненного падения не произошло. И только темноволосый успел расслабиться, как вдруг в голову пришла одна мысль, которая тут же стала самой волнующей в данный момент. – Сколько времени? Йендрик, сколько времени?!, - швейцарец мгновенно отлип от светловолосого, начиная панично искать в кармане брюк телефон, относительно недавно оставленный в другом месте, - Где мой телефон… нет-нет, надо его забрать сейчас, мне он нужен… – Джон, блин, успокойся! Не заберёт никто твой телефон, кому он нужен? Так, тихо! Если сейчас ты выйдешь туда, то люди мягко говоря офигеют. Ты выглядишь херовенько, так что посиди… постой пока здесь. А про время… ээ, ну, где-то полшестого - шесть. Если ты про то, о чём я думаю, то всё нормально. Твои приключения заняли не очень много времени, хех. – Можно я тебя ударю…? – Пожалуй воздержусь от такого удовольствия, - усмехнувшись, произнёс немец, суя руки по карманам, - Конфетку будешь? Мятная, бее… ладно, понял, без шуток. Ждёшь меня здесь и никуда не уходишь, окей? И не успев даже дождаться кивка от швейцарца, тот убежал. Отлично, я снова один. Куда он вообще собрался и зачем так старается ради него? Неужели почувствовал жалость или что-то вроде этого? Он парень неплохой, и поудачнее себе друзей найдёт. Джон начал пытаться отыскать положение, в котором у него могло хоть что-то одно не болеть, но, к сожалению, поиски успехом не увенчались и были прерваны. Прерваны вернувшимся Йендриком, положившим на подоконник небольшой чемоданчик, похожий на женскую косметичку с приклеенной сверху бумажкой, на которой располагалась начерканная от руки надпись "Sigwart". – Зигварт? Это бренд какой-то? Что ты вообще принёс? – Во-первых, это моя фамилия, да, будем знакомы. Кстати, потом бы и твою хотел услышать, а то чего, странно как-то. А во-вторых, это твоё спасение на оставшийся день здесь, - с довольной рожей произнёс светловолосый, открывая чемоданчик. И вправду, косметичка. Куча всякий тональников, консиллеров, пудры, предположительно карандашей для бровей, подводки и прочего, непонятно откуда взявшееся у немца, - А ещё. Не смотри так, будто я тебе мёртвую жабу под нос сунул. А то ты будто недоволен, блин! – Это правда всё твоё? Нет, это здорово конечно, но… зачем такие излишние старания ради меня? Я… я просто не понимаю. Йендрик, прости, но..,- жалостливая мысль была прервана звонкой, но не очень сильной пощёчиной по стороны светловолосого, которого, по всей видимости, уже вынудили эти разговоры. Схватившись за вновь слегка загоревшуюся щёку, Джон с печальным вопросом в глазах посмотрел на друга, - Чш… зачем? – Потому что не надо так говорить. Пойми меня, я очень не хочу тебя запугивать, заставлять меня бояться и тем более угрожать. Но… нет, объяснения не будет. Если я что-то делаю - то делаю из чистой совести, а не из-за обязательств. Ты мой друг, хороший друг, ты классный, честно. Но ты зациклен на одном человеке, который тебя предал, и теперь ты думаешь, что все такие, да? Но это не так. Не смей думать, что я желаю тебе зла, просто не смей. Я не знаю, что ты обо мне думаешь, но скажу одно - думай что хочешь, а я в свою очередь мнения о тебе не поменяю. И я вижу, что тебе нужна помощь, ведь ты даже вряд ли до гримёрки своей дойдёшь, а по пути и кучу странных и косых взглядов словишь. Может ты ждёшь помощи от кого-то другого, но всё же, не отказывайся сразу. Обещаю, я тебя прекрасно накрашу, никто ничего не заметит даже! – Накрасишь? Меня?, - тот чуть приоткрыл рот, понимая, что это были единственные слова, на которые Джон мог сейчас ответить. – Нет, блин, сейчас себе губы ядерно красной и несмываемой помадой накрашу, а потом пойду оставлять тебе метки по всему лицу, чтобы потом слухи ходили. Ты издеваешься надо мной? Конечно тебя красить. Смоки айс не обещаю, но бледноту, синяки и депрессивный вид может и закрашу. Но если будешь слишком активно сопротивляться, то из вредности нарисую тебе улыбку Джокера, - в некоторых его словах был слышен явным сарказм. Но в каждой шутке есть доля правды, как говорится… Кажется, что Джон по-настоящему испугался, потому и не стал даже перечить немцу, а лишь покорно стоял на месте, разрешая ему сделать практически что угодно с собой. Первым делом на лицо шлёпнулась мокрая тряпка. На вопрос "что это?", последовал ответ "протрись". По всей видимости кровь на лице успела засохнуть. И я всё ещё с ней был?! Почему Йендрик даже не упомянул об этом? Чёртов лис, я же мега по-дурацки выглядел всё это время. Пробурчав что-то нечленораздельное, швейцарец сначала стёр полотенцем с лица подсохшую кровь, а затем уже протёр всё лицо. Появилось небольшое чувство пространства и свежести на лице, после такой жёсткой и продолжительной стянутости. И кажется, будто все эти ужасные напоминания о произошедшем прошли мимо, рассеялись и растворились в этом воздухе, но они мгновенно вернулись после исполнения приказа Йендрика на присесть. Эта идея была мгновенно забыта и опущена, когда со стороны швейцарца послышалось громкое шипение и пара нецензурных словечек, еще и на разных языках. Но даже знания этих языков не нужно было, чтобы понять смысл слов, так ярко раскрытый в громкой и раздражительной интонации. Осознав, что эта идея была плоха, Йендрик виновато потёр голову, после чего решил, что лишний раз потянуться вверх будет даже полезно. Подключив первую попавшуюся песню у себя на телефоне, Йендрик отложил его на подоконник, набирая всего необходимого. lately I've been crying like a tall child so please hurry leave me I can't breathe please don't say you love me… – Митски? Мне нравятся её песни, но сейчас настроение и так на дне, понимаешь? И я бы попросил…пчхи!, - не окончив своё предложение, послышался чих, предположительно из-за слишком близкого контакта шерстинок кисточки с носом. – Упс, извиняй. Ла-а-адно. Ищем что-нибудь повеселее…, - подзакатив глаза, вздохнул тот. Честно, особой разницы в том, что играет, он не видел. Women and men we are the same, But love, but love, must be a game. I shouldn't win ability, Doesn't mean that I am weak. – Устраивает? , - поменяв песню на "более жизнерадостную" по звучанию, парень получил положительный ответ, после чего продолжил свою работу. – Тебе бы на визажиста идти. Да хоть к Никки, ты бы ей понравился. Думаю, многие девушки предпочли бы к тебе на сеансы приходить. Но если ты сделаешь мне стрелки или что-то в этом роде - я не постесняюсь и влеплю тебе пощёчину. – Да не, не ходили бы. Я девушек сроду не красил, меня и не просили ведь никогда. Только друзей, а подружки всегда друг друга красят, так что им в этом деле не нужен, хех. – Серьёзно? Только парней красил? Я даже не знаю, в чём тут отличие. Но… – Если ты скажешь что-то типа: "Но это выглядит по-пидорски", то я отвечу, что лучше быть "пидором", чем выглядеть как ты минут десять назад. – С каких пор мы друг друга оскорбляем? – Я не оскорблял, я себя хвалил. Да и тем более, сказал же, что десять минут назад. А теперь уже получше. Ты дуться собрался чтоли? Камон, сейчас не очень подходящее время. Да и я почти за-а-акончил! Готово, принимай результат, - в конце слов тот улыбнулся, протягивая швейцарцу его же телефон с заранее включенной фронтальной камерой. – Ты принёс всё-таки? Ох, ты ходил дольше, чем я думал, - При виде собственной вещи Джон облегчённо и с благодарностью улыбается, глядя в камеру. И вправду, будто новый человек. Все неудобные моменты скрыла пара слоёв тонального крема, консиллера и пудры, придающей живую красноту щекам, - Ты правда маг, Йендрик. Я у тебя в долгу. – Пф, чего уж тут. Да, старался, не спорю. Но не прям маг, - был слышен смешок, а по лицу немца было видно, что он явно доволен собой, - Только вот с причёской не помогу. Всех этих фигней для завивая кудрей и лака, увы, нет. Так что с этим не ко мне обращайся. – Нет-нет, ты и так слишком много сделал. Спасибо… как я могу тебя отблагодарить? – Чашечкой кофе после вот этого всего. Спать в час ночи всё равно никто не собирается, да и нервы надо успокоить в приятной атмосфере. Я уже нашёл место. Не присоеденишься? – Я в долгу, поэтому любое твоё желание - закон, - албанец улыбнулся. Реально улыбнулся, без всяких натяжек и попыток скрыть что-то. Это была простая, непринуждённая и настоящая улыбка, - Ты не будешь больше сегодня репетировать? Мне жаль, что я даже не посмотрел на тебя… – Чего не буду-то? Слушай, эт не я выбираю, репетируем мы или нет. Буду или нет - мне это скажут в последнюю очередь. Но раз времени дофига, то наверняка скажут что-то а-ля: "Йендрик, не отсиживайся и иди репетируй, пока время есть!". В этот раз хоть посмотришь?, - тот застегнул последнюю и позабытую пуговицу на блузке темноволосого, после чего задумался над его будущим оправданием, - А какую причину ты придумаешь на то, что у тебя волосы все мокрые? Дождь? – На улице солнце светит так, что ослепнуть можно, о чём ты. Не прокатит, увы. Да и не выпускают отсюда вроде как. – Значит на меня всё сваливай. Типо "прошёл какой-то типчик, случайно бутылку с верхних полок смахнул, вот и облился". Ну или что-нибудь поправдоподобнее придумай. Фантазию подключи и отлично всё будет. Джон чуть улыбнулся, складывая пальцы в жесте "окей". Что-нибудь точно придумает, а вот что- это уже другой вопрос. Будто стало легче от времени, проведённого в такой компании. Не давящей обязанностями, но и не притворно делая вид, что всё прекрасно. Немец был честным и не без юморка. Так и хотелось его обнять, просто по-детски непринуждённо…

***

Дамиано Давид не знал, что произошло. Не понимал, не хотел понимать. Все мозги будто отшибло от выпитого этим вечером. И тот до сих пор бы не протрезвел, если бы не был напичкан кучкой непонятных таблеток от организаторов. От отравления, для трезвости и успокоительные наверняка. Сколько было бутылок? Одна, две, три? Он не помнил. Всё это было так неправильно. До жути. Стоило подойти, что-то сказать, извиниться … но не слишком ли поздно? Нет, это всё равно нужно сделать. Итальянец практически мгновенно подскочил с пуфика, на котором сидел уже примерно полчаса, практически даже не двигаясь. Уверенно шёл по коридорам вперёд, совершенно не зная куда направляться. Быть может, ему даже повезло, ведь собственную цель он нашёл спустя пару минут поисков в компании неизвестного Дамиано человека. Итальянец мгновенно направился к тем, а на расстоянии в пару шагов сдавленно и привычно хрипло крикнул: – Джон, постой!.. Конечно, долго ждать реакции не пришлось. Швейцарец на миг остановился, поворачиваясь к Давиду лицом. Лицом, не выражающим совершенно ничего. Этот холод даже в какой-то мере пугал, но другого шанса поговорить не будет. Дамиано сделал ещё пару шагов вперёд, одновременно смотря на Джона и его попутчика, который выглядел весьма волнительно. – Не надо извиняться. Ты меня не знаешь, я не знаю тебя. Разойдёмся на этом. Или ты ещё хочешь что-то натворить? – Я тебя вспомнил, - выдохнул Дамиано, сказав эти три слова будто признаваясь в любви или сообщая о смерти родственника, - Я вспомнил тебя. Вспомнил, когда ты плакал. Плакал также, как в детстве. – И ты не остановился, - будто с презрением пробормотал темноволосый, начиная вновь нервно теребить блузку. – Я слишком поздно понял, что могу себя контролировать. Я просто пытался избавиться от стресса, а потом… – Хватит оправдываться. Уходи отсюда. Я такого больше не позволю. Уже успел переболеть. – Любовью? – Тобой, - будто поставив точку в их разговоре, Джон развернулся, собираясь вновь уйти. – Джон, прости! Это была случайность, это было неправильно. Ведь я… – Пожалуйста, не говори, что любишь меня, - не поворачиваясь, процитировал песню, прекрасно подходящую под их отнощения на данный момент. Дамиано был в ступоре. И оставался в нём ещё несколько минут, даже не заметив ухода тех двоих. Он правда вспомнил. Вспомнил детство, почти все моменты, чувства… но было слишком поздно. Это был конец.