Rencontre.

Раскиданная по какой-то неизвестной, но, к счастью, содержащей в себе замки комнате одежда, чёрно-красное освещение, ассоциирующееся у людей с эротикой и странные чувства внутри. Кажется, что внаглую подмешанная в коктейль виагра - это не главная вещь, которая двигала события на данный момент. Скорее, это было крайней каплей в огромной чаше, наполненной водой. И именно вот эта капелька повлекла за собой всю воду, так терпеливо державшуюся на поверхности сосуда долгое время. Холодные пальцы на горячем теле, багровые отметины на запястьях, эта сладкая и протяжная гласная "о-о-о", вызывающая мурашки - всё это дико заводило и просто не давало спокойно мыслить. В этом замкнутом пространстве было не то чтобы душно, а просто слишком жарко от чрезмерной физической активности и препарата, добавленного в недавно выпитый напиток. Хм, даже как-то нет обиды на того бармена, что сделал это. Скорее наоборот, стоит сказать ему спасибо, что натолкнул на какое-никакое, но действие. Наверняка эти двое вряд ли бы скоро дошли до таких действий. Подсыпанная виагра просто придала смелости для такого поступка. Она не была чем-то по типу алкоголя, не туманила рассудок, заставляя делать необдуманные действия. Это было не так уж и плохо, скорее даже наоборот. Быть в сознании и всё помнить в такие моменты всё же лучше, чем выслушивать потом от других о том, чего ты натворил, попутно краснея как не в себя. Безудержные стоны прямо в губы уже были буквально неконтролируемыми. Если сначала они были какими-то робкими и замаскированными под маской самоуверенности, то сейчас они переходили в просто неприлично-порнушные. Тонкие запястья прижаты к стене чужими руками, но, к счастью, не до розовых следов, которые могли бы вызвать кучу вопросов, на которые не получится ответить простым "часы сдавили". Все ведь знают, что часов и даже тугих браслетов у парня не было с первого-второго класса. Да уж, эти легендарные часы с человеком-пауком были первыми и последними в его жизни. Кажется, что момент в детстве, когда спустя три года ношения они сломались, был самым печальным в жизни маленького Зигварта. Хотя нет, самым большим горем в детстве было то, что при попытке полететь на молотке из набора инструментов отца прямо как Тор, спрыгнув с кресла, мальчик лишь сломал себе нос. Да, не вовремя потянуло на детские воспоминания. Из этих мыслей вывел финальный стон, который был даже не усталым, что было слегка странно. Прогнувшись в спине, светловолосый буквально привалился к стене, пытаясь отдышаться и прийти в себя. В то время как его партнер уже стоял чуть поодаль с, кажется, очень испуганным и неуверенным видом. – Я не думал, что всё будет именно так, если честно. Нет, конечно, это было… мм… супер, но, вдруг я сделал что-то не… - не успевает темноволосый закончить, как резко почувствовал на своих плечах руки, остро упирающиеся ногтями прямо в кожу. – Господи, да ты был просто огонь! Нет, не огонь, даже, блять, целый лесной пожар. Клянусь, это был лучший секс за всю мою жизнь!, - на лице у блондина стояла чуть ли не безумная улыбка. Тот пытался говорить и стоять спокойно, но так легко это не выходило, всё же, эмоций была просто буря. – И сколько раз он у тебя вообще был?, - Джон усмехнулся, чуть откидывая волосы назад и пытаясь вырываться из болезненной хватки. – Мастурбация считается? – Ещё чего придумал, конечно нет, - фыркнул темноволосый, прищуривая глаза, - Так любой может нарисовать огромную циферку, не-не, по-честному всё. – Ну, тогда один. Сейчас. Удивлён?, - Зигварт нагло улыбнулся, делая шаг вбок и облокачиваясь на ближайшую стену плечом. – Честно сказать - немного. Почему-то думал, что ты ну уж слишком активный, чтобы быть девственником. А нет, даже смешно, - швейцарец улыбнулся, принявшись одеваться и наблюдать за действиями партнёра, - Что ты делаешь? – Телефон достаю, а ты не видишь?, - Йендрик показал уже находившийся в руке гаджет и с довольным видом принялся набирать какие-то цифры там. – Эй, а зачем?, - кажется, что Джон слегка испугался, но на собственную суетливость получил лишь "цыц", после чего реально замолк и принялся ждать. И конечно, этого долго делать не пришлось, уже в скором времени на, по всей видимости, звонок немца ответили, причём весьма недружелюбным тоном. – Какого…? Ты знаешь, сколько сейчас времени? Я вот тоже нет, но предполагаю, что дохуя, Йендрик! Если ты опять звонишь по какой-то фигне - убью при встрече сразу же, обещаю. - Этот недовольный и заспанный голос Сюзанны можно было легко узнать самому немцу, а вот для Джона он был совершенно незнаком. – Ой, да ну прекрати, это важно. Да и не пять утра сейчас, чтобы так агрессировать на меня. Камон, Сюз, это очень важное дело, - светловолосый хихикнул, делая небольшую паузу, - Я потрахался! – Да, поздравляю, но… ты СДЕЛАЛ ЧТО? Блять, Зигварт, ты идиот, нахера мне это знать именно сейчас? Ах да, не смей возвращать мне пиджак. Теперь он твой, дарю на день рождения заранее, не благодари, - даже находясь по другую сторону экрана, можно было услышать явное удивление девушки, которая, кажется, даже подавилась каким-то напитком, взятым по причине того, что она уже проснулась. - Судя по твоему радостному тону, всё же поебался с тем, с кем хотел, поздравляю. Кстати, если подхватишь ВИЧ, то я скажу всем, как это произошло. – Ну и пожалуйста, он мне понравился, - фыркнул Йендрик, будто игнорируя все злые слова сестры. Но на крайние слова тот лишь нахмурился, испуская протяжный и усталый стон, - Го-о-осподи, какого ты вообще обо мне мнения? Ничего такого я не подхватил, будь уверена. – Ммм, значит научился пользоваться резинкой по назначению. Или тебя ебали?, - дама усмехнулась, делая шумный глоток то ли воды, то ли кофе. – Сю-зан-на! Твою ма… блин, короче, что за вопросы?! Ты специально постебаться надо мной хочешь?, - кажись, у немца даже волосы дыбом встали от такого вопроса, а лицо залилось красной краской либо от смущения, либо от злости, либо от всего вместе. – Ну, ты знал, кому и во сколько звонишь. Не хотел бы каверзных вопросов - не звонил бы мне, серьёзно, - та тяжело вздохнула в трубку, будучи явно сонной, - Йендри-и-ик, вы там трахайтесь сколько хотите, но меня до утра не доставайте, окей? – Эх, Сюз, я тут со всей душой, а ты… ладно, приду утром, когда выспишься. Спокойной ночи-и-и, - Зигварт улыбнулся и быстро сбросил звонок, чтобы не успеть выслушать очередные агрессивные высказывания со стороны Сюзанны. По всей видимости, вечеринка даже не планирует заканчиваться. Видимо, так и будут некоторые люди тусить всю ночь и до утра, хоть у большинства в самую рань самолёты, на которые ну просто нельзя опоздать. Садисты те, кто поставил большей части людей вылеты в шесть утра, с учётом вечеринки по глубокой ночи, на которой были почти все. Конечно, некоторые продуманные личности уже ушли, но всё же большинство было тут. Как только оба парня оделись, первым на выход пошёл Джон. Практически не смотря вперёд, темноволосый толкнул дверь и чуть ли не столкнулся носом со… стоящим прямо рядом Дамиано. Кажется, взгляд итальянца был весьма трезвым, что было странновато. Он скорее был удивлён, чем пьян. Да и Мухарремай явно не был рад такой встрече. – Здесь разве не туалет?, - Давид посмотрел прямо за плечо швейцарца, и убедившись в том, что это не та комната, которую он ищет, лишь пожал плечами и хмыкнул, - Жаль, мне сказали, что он здесь. – Тут буквально табличка "Только для персонала". Какой идиот посоветовал тебе сюда идти? Да и сам мог заметить надпись, - Джон фыркнул, всё же не отводя взгляда от Дамиано. – Да, правда что. И сам только что понял, обидно даже, - Давид весьма спокойно вскинул брови, кидая взгляд куда-то за швейцарца и замечая его рядом стоящего "друга". Не подавая виду, что заметил второго человека, Дамиано только хотел что-то сказать, как был тут же прерван албанцем, который как будто бы прочитал мысли и опередил его. – Дамиано, я знаю, о чём ты хочешь поговорить. И знаю, что пришёл сюда не по чистой случайности. Ты не идиот, не стал бы думать, что уборная в месте, куда легально дозволено войти только сотрудникам, которых, тут кстати и нет, - Джон вздохнул, скрещивая руки на груди, - Не знаю, может тебе вообще всё равно на произошедшее, но скажу одно - не оправдывайся, прошу. Я без понятия насчёт того, почему всё это произошло. Один вопрос задам - ты правда узнал? – Да. Но слишком поздно. Я вообще не мог тогда нормально думать, и… нет, ты просил не оправдываться. Что ты думаешь на этот счёт?, - Давид чуть отвёл взгляд в сторону, попутно немного стискивая зубы. – Сейчас - ничего. Вот честно, я уже в последнее время и не думал о произошедшем, - Джон слегка кивнул головой, этими словами буквально возвращая взгляд итальянца на себя, - Одно скажу. Я не держу на тебя обиды, не злюсь или что-то подобное. Я искренне рад за тебя, как за человека и участника. Вы заслужили победы. Но любви в тебе, как в человеке я уже не ищу. И я был бы не прочь остаться друзьями или типо того. Что считаешь? – Ты правда меня любил?, - кажется, что Давид даже опешил от собственного заявления, чуть притупляя взгляд, - Мне жаль, что я не смог дать тебе всего хорошего, когда мы были детьми. Да и сейчас. Извини. Я даже не знаю, как ты смог меня простить, но я тоже не против. Ты правда хороший человек. – Я ещё не простил. Пока что просто принял, а вот прощение - это третий этап. Принял - понял - простил. А я, наверное, когда-нибудь пойму, - Джон слегка улыбнулся и протянул итальянцу руку в доброжелательном жесте. – Надеюсь на это. Да мне и самому это придётся сделать, - Дамиано невесело усмехнулся и лишь спустя пару секунд раздумий пожал руку в ответ, смотря прямо и ровно в пол. И только немец хотел вмешаться в чужой разговор, как те двое перекинулись ещё парой словечек и итальянец ушёл, кивнув на какую-то фразу напоследок. Зигварт разочарованно опёрся подбородком на плечо швейцарца, смотря тому вслед. – А я только хотел от себя что-то добавить. Какой ты резко добрый стал. Серьёзно, ты готов поддерживать с ним дружеские связи? Джо-о-он, ты настолько наивный или у тебя активно кровь не только к члену прилила?, - Йендрик скучающим тоном потянулся, вскоре обходя Джон и вставая прямо перед ним, - Ладно, это так-то твой выбор и все дела, но зачем? – Не хочу иметь врагов лишний раз. Зачем, если можно иметь хотя бы нейтральные взаимоотношения? Да и всё не так уж и плохо, если посудить. Эй, что за пошлые шуточки опять пошли? Кончай уже, - Мухарремай махнул рукой, делая пару шагов в сторону. – Последняя фраза явно слишком поздно произнесена, дорогой мой. Поверь мне, я уже успел, да и не один ра.. - Йендрик не успел закончить собственную шутку, будучи заткнутым Джоном, который довольно резко приложил собственную ладонь ко рту немца. И только светловолосый хотел подшутить а-ля: "давай, заткни меня и жёстко трахни", как мимо прошла девушка, ставшая такой резкой причиной затыкания. А самое интересное, что она была не одна, а с небольшим "хвостом" сзади. – Катерина, ну блять, постой! Почему тебе так не нравятся мои предложения?, - молодая девушка, следующая за Павленко была явно нетрезвой. Ну а кто на этой вечеринке мог оставаться не подвыпившим? Кажется, что только одна Катерина. – Потому что. Я уже раз десять сказала, что мы не побежим до ближайшего магазина, чтобы купить пять литров водки лишь потому, что тебе отказались наливать больше трёх рюмок здесь. Честно, я бы сама отказалась, - украинка тяжело вздохнула, останавливаясь и переводя взгляд на стоящих рядом парней, - Не поможете? Здесь есть один почти традцатилетний ребёнок, который никак от меня не отстанет со своими безумными идеями. – Это звучало обидно, будто я тебя заебала. Катя-я-я, мои идеи нисколько не безумны. Я же не предлагала напиться до потери сознания и пойти кого-то засосать, успокойся, - девушка вздохнула, поворачиваясь и смотря на швейцарца с немцем, - У-у-у… вы знакомы? Почему я не знала? – Предлагала, Манижа, предлагала. Ровно семнадцать минут назад. Я ещё и отчёт должна вести?, - Катерина развернулась лицом к россиянке, которая была явно ниже украинки. Предположительно, на сантиметров десять с хвостиком, - Мы знакомы пару дней. Если бы ты спросила - я бы сказала. А от тебя вопроса не было, так что и ответа нет. Да, я знакома с ними. А что? – Да-а-а? Ва-а-ау, - Сангин неловко улыбнулась, переводя взгляд куда-то за плечо Катерины, - Ну блин, не будь такой серьёзной. Они просто прикольные, вот я и спросила… смотри, там шампанское раздают, пошли!, - девушка тут же отошла от темы и потянула Катерину за собой, которая успела лишь слегка улыбнуться и закатить глаза, перед тем как последовать за россиянкой. Слишком уж много людей желало поговорить с теми двумя, поэтому парни решили взять немного того шампанского, за которым там гналась Манижа, а после чего отошли куда-то в угол, на котором уютно разместился стоячий столик на двоих. Честно, понять сколько времени сейчас было довольно сложно, да и это было мало кому интересно, если честно. – Эх, вот долбит меня музыка в уши, а мог бы ты. Слушай, а во сколько завтра вылет? , - немец поводил пальцем по бокалу, выводя на заледеневшем стекле рисунки пальцем. – Ещё одна подобная шутка и я… а? У всех по-разному. У меня в шесть по местному времени, у тебя в семь, если не ошибаюсь. Совсем о людях не позаботились, обидно даже, - швейцарец вздохнул, прижимаясь спиной к стене, - Завтра домой. Уже даже не верится… мы тут будто не несколько дней, а целую вечность. Столько всего произошло, ах… хочешь вообще обратно? – Скорее нет, чем да, если честно. Ну, просто здесь я уже как бы успел влиться в коллектив, даже есть друзья и не только. Конечно, недоброжелатели тоже имеются, но их куда меньше, чем будет там, куда я вернусь. Будут люди накатывать, мол "страну опозорил, фу, лучше бы не возвращался даже" и такое прочее. А здесь есть друзья, ты, Катерина… не знаю, мне тут комфортнее. Если есть хейтеры, то они хотя бы не так сильно палятся.., - и в этот же момент немец вскинул голову прямо, будто получив озарение, - Точно, этот чёрт! О-о-о, как я мог про него забыть! Та-ак, а если я запущу в него бокалом, как думаешь, будет больно? – Йендрик, нет!! Даже не смей ни с кем драться, хотя бы не при мне и не сейчас! Да и собственное обещание он всё же выполнил, ни капли алкоголя я не почувствовал, - Джон схватил парня за запястье, всем своим видом показывая, что не стоит делать ничего, что тот задумал. – Да он… да ты… аргх, чёрт вас побери, ладно. Не подерусь, обещаю. Интеллектуально поговорим, так сойдёт?, - Йендрик убедительно взглянул на швейцарца, который со вздохом отпустил руку того. В любом случае не бывает ни одной свадьбы или вечеринки без скандала или драки, так что обойтись без этого было бы трудно. Подмигнув албанцу, Зигварт довольной походкой направился к барной стойке вновь, а вот Джон предпочёл остаться и понаблюдать в стороне. Как только немец подошёл к стойке, тот шумно хлопнул по ней руками, обращая и переводя внимание рядом стоящих людей на себя. По всей видимости это и было его целью на данный момент. – Кто там, чёрт возьми, стучит?! Я просил звонить в звонок, а не.., - нервный бармен вышел из небольшой комнаты, находящейся прямо за стойкой, будучи готовым порвать кого угодно. Но завидев Йендрика, тот просто не смог сдержать улыбки, подойдя поближе, он упёрся ладонями в стойку и нагло посмотрел на немца, - Вау, кто пожаловал-то. Какие-то проблемы? – У меня? О-о-о, поверь, никаких. А вот у тебя вполне могут быть. Ты какого хуя что-то подмешал, когда я просил этого не делать, а? Смелый дохера? Почему тогда сразу яду не ёбнул? Или ответственности забоялся?, - Зигварт тоже не стал сразу сдаваться, всё больше наползая вперёд, будто демонстрируя собственную уверенность. – Уговор-то я исполнил. Ты просил не добавлять алкоголь - его и не было. Знаешь, сейчас я начинаю жалеть, что не сделал этого тогда, когда была возможность. Ты начинаешь бесить меня, причём намного жёстче чем раньше, - кажется, что бармен разозлился не на шутку, так как теперь он даже не пытался обращать всё в шутку, а улыбка будто мгновенно смылась, - Чё-то не нравится? Иди, пиздуй, нажалуйся своему парню о том, как сильно тебя обидел страшный дядя-бармен. Или он понял, насколько ты деревянный в сексе даже под виагрой и бросил тебя к чертям собачьим? Будь я педиком - я бы даже не глянул на тебя, а блеванул бы буквально сразу же. И что ты мне сделаешь, а? Расплачешься и выставишь меня таким плохим только потому, что не можешь ничего ответить? – А что-то большее, чем оскорбления сказать не можешь? Ха, к твоему превеликому сожалению мне-то повезло с человеком моего сердца. А ты же у нас гетеро, да? Жаль разочаровывать, но ни одна уважающая себя девушка даже не посмотрит на такого раздолбая и идиота как ты, который может оскорблять людей только по тому поводу, что у них жизнь позитивнее чем у тебя. Гомофоб, сексист, лентяй… я ведь не оскорбляю тебя, а лишь говорю факты, чтобы это слышали все, кто находится рядом, - светловолосый демонстративно посмотрел вокруг, убедившись, что привлёк внимание почти всех людей рядом со стойкой, - Мне продолжить говорить то, что ты делал? Изнасиловал девушку, а потом ходил и хвастался этим, тьфу. И пытался это сделать ещё с тремя, не хочешь вспомнить имя хоть одной? Хочешь напомню? Сю-зан-на. А знаешь, какая у неё была фамилия? Такая же, как и моя блять! Она даже не участница, но не-е-ет, ты просто начал катить свои шары к ней, а когда получил твёрдое "нет", то был готов буквально сталкерить её до собственной комнаты, если бы не подошедший к ней человек, который, дрянь такая, оборвал все твои планы. А знаешь, почему ты всё это делал? Потому что ты ущербный человек, которому ещё в детстве чего-то недодали и он обижен на жизнь. Знаешь, а ведь я и мой партнер - не единственные, кому ты пытался нагадить на этой вечеринке… – Йендрик, прошу, прекрати орать, - холодный, но с легкими нотками обеспокоенности голос Катерины пронёсся за спиной Зигварта, а позже и ледяная рука коснулась его плеча. Та была слегка в шоке от такой громкой перепалки, на которую пришли посмотреть многие участники и даже пара диджеев. – Нет, я закончу, - немец смахнул женскую руку с собственного плеча и теперь уже начал смотреть прямо на людей, - Хотите знать, да, да? Пытался нас обмануть, гад, но я то вижу намного больше, чем он думает, хо-хо! Итак, ребята, кто чувствовал в своём напитке неприятную горечь? А ну-ка, поднимайте руки! Ага, один, три, семь… супер! Семи людям был подсыпан в напиток обыкновенный пепел! Удивлены? Знаете, я тоже удивлён, насколько этот человек, блять, извращенец! Но нет, ещё не настолько. У скольки людей был неприятный солёный привкус? Один? Сочувствую тебе. Пойдём дальше, да? Я уже вижу, что вам интересно. Чувствовал ли кто-то вкус алкоголя в, казалось бы, безалкогольном напитке? О-о-о, почти половина, да это прямо много! А остальная пила алкогольные? И всё же, если вы думали, что вам показались все эти неприятные вкусы, ощущения - вам не показалось. Извините, а кого-то оскорблял этот молодой человек? Девушка, Вам слово! – Он сказал, что я похожа на шлюху, которая пришла сюда только для того, чтобы подзаработать, отдавшись первым встречным, - смущённо произнесла невысокая девушка, которая тут же словила кучу сочувствующих взглядов от других. – Да он вообще еблан! Сказал, чтобы я сдохла где-то на улице, так как я мразь, не заслуживающая ничего хорошего!, - громкий голос Виктории повлёк за собой череду удивлённых ахов и охов от большей части людей, которая находилась здесь. – Что и требовалось доказать, товарищи. Но знаете, что самое веселое? Бармен-то у нас в первую очередь гомофоб и больше всего ненавидит однополые пары! Доказать? Легко! Манижа Сангин и Катерина Павленко почти весь вечер проводят вместе. Не знаю, честно, пара ли они, но знаю одно точно - бармен что-то подсыпал первой девушке в водку, - переведя взгляд на мигом выплёвывающую и от того же подавившуюся собственным напитком россиянку, Йендрик лишь сильнее упёрся ладонью в стойку, - Виктории Де Анджелис и её попутчице - Джорджии Солери он подлил то ли снотворного, то ли слабительного, хуй его знает! Девушки, вы не пили ещё того, что он вам дал?, - поймав панический отрицательный кивок от Джорджии, Зигварт будто даже вздохнул от облегчения, - Да даже, черт возьми, мне и моему партнёру он подсыпал в коктейль виагру, чтобы лишний раз напакостить! Ну что, дорогой мой, я раскрыл все твои секреты или хочешь сказать что-то ещё? Давай, вперёд, нас тут все слушают. Кажется, на такое у разъярённого бармена не нашлось ответа. Тот лишь плотно стиснул зубы, развернулся спиной к немцу, и только собрался уходить, как резко повернулся обратно и со всей силы, которая, по всей видимости, добавилась от излишней злости, впечатал кулаком Зигварту прямо между носом и губами так, что оба места были задеты. После такого действия Джон уже просто не мог оставаться в стороне. Тот практически рванулся к месту происшествия, понимая, что если не остановиться Йендрика - он полезет в драку. Толпа начала практически мгновенно сгущаться, так как такая вызывающая речь немца просто не могла спокойно уложиться в их головах, но швейцарец лишь резко протиснулся вглубь и схватился за уже знакомую по ощущениям ткань. Перехватывая того уже за руки, Джон быстро завёл их партнёру за спину, как будто нарушителю, и одним быстрым движением вытащил его на менее людное место, пытаясь увести и дальше. А вот Йендрик уходить, не влепив ответа по морде, не хотел. Немец принялся брыкаться и пытаться выбраться из довольно таки жёсткой хватки. Всё же, Зигварт был довольно юрким и не самым слабым, так что албанец для большей надёжности подхватил его под рёбрами и довольно удачно смог оттащить на пару метров от всего этого. – Да ты… блять, Джон, мы не закончили! Я не всё сказал, а он, мразь, решил не по-честному играть! Сказать видимо больше нечего ему, ха-а. Пусти меня, я ещё не преподал урок хороших манер этому уебану!, - Йендрик хоть и пытался сбежать, но лишь предпринимал попытки вывернуться, а не ударить или укусить как в фильмах. – Нет, тихо, успокойся, прошу! Тебе уже достаточно наваляли, всё, хватит. Ты смог выставить его в плохом свете, всё хорошо, не надо дальше лезть, пожалуйста, а то у нас на тебя льда не хватит, - Джон вздохнул, не ослабляя хватки. Вот, что имел ввиду немец под «сумасшедшими идеями», которые ему придётся терпеть. – Господи, да со мной всё в порядке, мне не десять лет, чтобы так волноваться о том, что я с кем-то подерусь! За себя постоять я могу, блять, Джон, кто если не я с ним разберётся?!, - Зигварт откинул голову, демонстрируя швейцарцу свой уверенный вид. Но вот тот увидел первым делом не его, а кровь, хлещущую из носа и стекающую по губам вниз. – Йендрик, у тебя нос сломан, да и губа кровоточит, ты никуда не идёшь, чёрт возьми! Даже через мой труп не пройдёшь, я приду призраком и всё то же самое буду делать!, - Мухарремай мгновенно метнулся к столику, будучи явно обеспокоенным состоянием немца. Не желая выслушивать просьбы об отпущении, швейцарец приложил руку ко рту того, попутно придерживая всё ещё текущую из носа кровь. Подведя парня к столу, на котором, как и на всех остальных, спокойно стояло ведёрко со льдом, предназначенным для добавления в алкоголь. И, конечно же, Джон не додумался до чего-то получше, чем просто окунуть его лицом в ведро, что и сделал практически сразу. Раз, два, три, четыре, пять… на шестой секунде блондин просто не выдержал и со всей оставшейся силы откинул голову, пребывая в небольшом шоке, что, оказывается, собственному партнёру его уже настолько не жалко. – Блять, если я тебя сейчас этой ледяной водой оболью полностью, тебе приятно будет?! Я думал, что ты, там, ну, традиционно приложишь лёд к месту удара, но нет, мистер, Вы решили надо мной поиздеваться. Обидно, - Зигварт фыркнул, недовольно смотря на то же ведёрко и убирая мокрые пряди за уши. – По-другому я бы не смог тебя успокоить, уж извини меня, идиота такого. По-нормальному лёд приложи. Даёшь гарантию, что когда я отойду за салфетками на две минуты, ты ни в какую драку тут не ввяжешься?, - Джон вздыхает, понимая, что обещания этот мелкий чертёнок с вероятностью девяносто девять процентов не сдержит, если вообще согласится на такие условия. – Пф, не даю. Только если этот идиот уже ушел. Да блин, какого ты обо мне мнения?! Посижу я, конечно. Но если будешь слишком долго ходить - обязательно кого-нибудь прибью, так и знай, - Йендрик нагло улыбается, поднося кубик льда к носу, на что швейцарец лишь глубоко вздыхает, через пару секунд уже не сдерживая улыбку, - Знаю, что я идиот. Но что уж тут поделаешь, такой дьявол тебе попался. – Я и не жалуюсь уже, - коротко произносит Мухарремай, уже даже не замечая этой глупой улыбки у себя на лице, которая обязательно продержится минимум до сна. Албанец вернулся с пачкой салфеток где-то через две-три минуты после того, как ушел. На самом деле довольно сильно повезло, что их выдавали практически на входе. К счастью, немец не успел никого убить, что-то взорвать или чего похуже. Лишь спокойно стоял и дожидался, пока за ним начнут ухаживать и можно будет убрать этот окровавленный лёд. На самом деле зрелище было то ещё. Некоторые люди подходили и пытались как-то поговорить, но Зигварт мягко всем отказывал. Завидев приближающегося партнёра, он усмехнулся, складывая руки на груди. – Ныть не будешь, что я постоянно во что-то такое влезаю? – Не буду. Уже начинаю привыкать на самом деле. Только жаль, что завтра… то есть уже сегодня разъедемся по домам и вряд ли скоро увидимся, - Джон вздыхает, делая очередной глоток шампанского, дабы хоть немного отвлечься. В любом случае утром будет хреново, так что плюс-минус один бокал ничего почти не поменяет. Йендрик ничего не отвечает, лишь закрывая глаза и придвигаясь чуть поближе, чтобы темноволосому было удобнее приводить его самого в порядок. Кажись, тот задумался о чём-то своём на ближайшее время. И думал о том же самом, пока толпа не начала расходиться, а затем и оба парня покинули это место. В любом случае стоило поспать, потому что завтра днём это вряд ли удастся, особенно с учетом того факта, что возвращаться домой надо будет явно не в одиночку.

***

Как говорится, утро добрым не бывает, а особенно после такой вечеринки. К счастью, никто не требовал ранних утренних интервью. Надо было только встать, собраться и поехать. Лететь где-то три-четыре часа, которых как раз так недоставало ночью. Но Джон понимал, что вряд ли смог бы проспать дольше, чем те жалкие полтора часа, даже если бы ушёл с вечеринки пораньше. Количество выпитого явно было больше нормы, да и столь эмоциональные события тем вечером не прошли даром. Разбудили Джона десятью громкими стуками в дверь и нервными словами о том, что ему надо срочно собираться. Если честно, тот в этот момент чувствовал себя как какой-то зомби, которому бы лишь дойти до нужного места и можно снова умирать. Не желая ни с кем разбираться лишний раз, швейцарец просто почти вслепую поскидывал вещи в чемодан, натянул длинное пальто и отправился на выход. В глазах и так двоилось, поэтому он не придумал ничего лучше, чем нацепить собственные очки. Зачем? Спросонья Джон искренне верил, что они помогут ему лучше ориентироваться в пространстве. Ведя за собой довольно объемный чемодан на длинной ручке, Мухарремай пару раз даже успел врезаться в дверные проёмы по причине того же недосыпа. Самым большим облегчением стал момент, когда тому разрешили войти внутрь воздушного судна и разместиться там. Чемодан был сдан час назад, а на руках была лишь среднего размера сумка, больше смахивающая на рюкзак. В ней было только самое необходимое - паспорта, телефон, зарядки и компьютер с роутером, без которого было бы довольно сложно обходиться вне собственного отеля, где интернет был в открытом доступе. Сев на собственное место и опустив столик, что нарушало требования самолёта, Джон поставил на него ноутбук с мышкой. Принявшись что-то активно настукивать на клавиатуре, швейцарец даже не заметил того момента, когда он попросту вырубился, упав лицом вперёд. Проснулся тот лишь тогда, когда самолёт наконец взлетел. Джон сидел на месте посередине, по традиции, считавшееся самым неудобным. По бокам расположились какие-то люди, на которых он не спешил обращать своё внимание. Последовав просьбе бортпроводницы об складывании столика, албанец откинулся на спинку, планируя вновь провалиться в сон на ближайшие несколько часов, но не смог, так как человек слева явно не собрался давать это сделать. – Замечательные виды открываются из окна. Не хотите посмотреть?, - сквозь пелену, образовавшуюся на уже заложенных ушах, расслышать человека было довольно тяжело, но всё же возможно. – Я тут был около недели, успел насмотреться, спасибо. - довольно сухо ответил Джон, явно не желая продолжать этот диалог, который так сильно отвлекал его от заветного сна. – Знаете, а ведь я тоже. Красивый город, но жаль, что не удалось его сильно много посмотреть. Дела были. У Вас тоже, да?, - человек, по всей видимости, просто желал привлечь внимание к себе, что ему легко удалось сделать. – Да, были. Были, да сплыли. Меньше всего мне понравилось то, что я не смог по-нормальному выспаться за эти дни. Так что я предпочитаю сейчас поспать. - по интонации Джона можно было понять, что он буквально поставил точку на этом бессмысленном, по его мнению, разговоре. – У-у, куролесят ночью со всякими другими людьми, а теперь ноют, что выспаться не могут, ужас. Что за молодёжь нынче пошла?, - ворчащим тоном произнёс человек слева, чего албанец стерпеть уже не смог. Резко повернувшись, тот увидел то, насколько человек скрытен по отношению к нему самому. На, предположительно, мужчине были тёмные очки, маска, скорее всего от вируса, которого сейчас боялись все, и шляпа, полностью скрывающая волосы. – Почему Вы так спокойно со мной заговорили? Я Вам нужен для чего-то или что? Просто давайте сразу начистоту, я сегодня не в настроении. – Отчасти, - даже сквозь маску было видно, что неизвестная персона улыбнулась. А уже через секунду вся эта неизвестность пропала. Сняв шляпу, очки, и, наконец, стянув маску, Джон смог лицезреть ну уж слишком знакомый профиль, - Господи, как в этом всём душно. Думал, что ты быстрее меня раскусишь, эх. Доброе утро, нервная ты наша соня. Кстати, тебе идут очки, супер. Но ты горячее, когда без них и без остальной одежд… – Какого… дьявола ты здесь?!, - честно, швейцарец узнал человека еще тогда, когда шляпа была скинута на пол. Эти блондинистые волосы ни с какими другими не спутаешь…