Плата за жизнь

Вопреки ожиданиям и всем переглядкам парней между собой, Изуку Мидория пришла к первому уроку. Вовремя. Широко улыбаясь, как всегда. Вот только на одноклассников старалась не смотреть и вздрагивала чуть больше, когда кто-то из них проходил рядом или останавливался у соседней парты, за которой сидел Бакуго. Она быстро сбегала в туалет или учительскую на перемене, чтобы ни с кем не пересекаться. С большой перемены Бакуго и Тодороки вернулись в покоцанной одежде, царапинах и синяках. Из-за чего устроили разборки – не сказали никому, но свидетели у драки были. И Мидория подозревала, какая причина потасовки: в конце концов Шото – единственный мальчик, который напрочь отказался от всей затеи. Да, были те, кто не отказался, но и не участвовали – Иида и Шинсо только смотрели на весь процесс, не прикасаясь к ней, однако других не останавливали. Ладно, плевать. Возможно, Изуку сама себе все это придумывает. Не стоит засорять голову несущественными вещами. Сейчас главное – сдать в библиотеку книги, которые брала. Идти туда не хочется от слова «совсем», но выхода нет, срок сдачи подошел. Она знает, что за ней наблюдает много пар глаз, но старается не подавать вида, что ее внутренне трясет. Хах, думала, уже привыкла к такому в своей жизни, ан-нет! Все еще также колошматит, когда сталкиваешься с новыми уродами. На уроке геометрии сидящий справа от нее Шинсо внезапно чертыхается и просит запасной карандаш, если у кого-то есть, показывая свой обломавшийся. Шепчет, что и точилки у него нет… У нее есть. У Мидории всегда есть запасное буквально все – тетрадка, ручка, стерка, линейка, прокладки, салфетки, носочки новые и прочее-прочее-прочее. Многие обращаются к ней за всякой мелочевкой, а потом не возвращают. Да и правда, кому это надо, возвращать мелочи, взятые у дочери самого богатого человека города?! Только не замечают они, что после каждого такого обращения девушка становится еще немножечко дерганнее, улыбка более натянутая, а движения какие-то заторможенные. Иногда. Не всегда. Но это увидит только тот, кто смотрит внимательно и подмечает детали. «Ей бы к психологу,» - думает частенько Хитоши, опять замечая, как она расковыривает себе ногти и кусает губы. Вообще парень видит в ней много того, что не замечают даже взрослые. Почему-то всем легче видеть только хорошее и верить в идеальную картинку. Конечно, ведь у дочери самого Всемогущего все априори идеально. И плевать, что друзей нет ни одного, а одноклассники волком смотрят. Плевать, что у девушки-подростка нет ни одного элемента той лакшери жизни, о которой говорят, когда упоминают богачей. Плевать, что ее не на машине привозят, а сама пешком идет с остановки метро. Всем на все плевать. Каждый верит в то, во что хочет. Поэтому Шинсо идет на крайний для себя шаг – возвращая девушке взятый тогда карандаш, он подкидывает еще и малюсенький жучок. Это не от отца, нет-нет. Он когда-то брал у него специальную технику, было дело, но сейчас Хитоши конструирует такие штуки сам. Хлопотно, долго, но получив результат, получаешь и удовлетворение особое. Да, Шинсо решил подслушать, что происходит у девушки дома, потому что кажется, что там не все в порядке. Да и эти резкие фразочки от Бакуго, наполненные ненавистью, настораживают. Конечно, выбесить Кацуки может что и кто угодно, однако тут все продуманно и тлеет уже давно. И даже выходка с другими одноклассниками не потушила всю злобу – скоро, кажется, снова рванет. Девушка не замечает особого подарка. Убирает сумку на положенное ей место. Говорит за ужином Тошинори и Немури, что ей впервые вернули карандаш, взятый на время. Улыбается и радуется этому, как чему-то большому и существенному. Родители не понимают этого. А после ужина Яги внезапно говорит, что хочет лично проверить ее дневник и вещи. Изуку от этого сразу съеживается и меркнет на глазах. Опять… - А ты отлично учишься, моя девочка, - улыбаясь говорит мужчина, стоя у ее рабочего стола рассматривая дневник, - А покажи-ка мне свои сегодняшние тетради. Слышится шумное сглатывание – значит, ему будет, за что зацепиться. И действительно, в тетради по математике есть несколько помарок. - Ты знаешь порядки, Изуку, - строго говорит он, но его удивляет обращение к себе. - Пожалуйста, не надо, - тихо шепчет она, - Завтра занятие в бассейне, все же увидят. - Изуку, милая, ты же знаешь, что надо сделать, чтобы не увидели, - не колеблясь и обманчиво ласково. - Нет, нет, нет, пожжжалуйста, - начиная подвывать, просит она, упав на колени перед ним. - Нет. Ложись. И девушка подчиняется: ложится на свою высокую кровать животом, задирает короткую юбку – она даже дома носит почти форменную одежду. Слышит звук вытаскиваемого ремня и зажмуривается. Старается не зажиматься – знает, что он этого не любит, и будет только хуже. Первый свист в воздухе и ее крик. Второй, третий… она плачет, что тоже под запретом: Яги берет ремень по-другому, освобождая теперь пряжку. Когда Мидория думает, что наказание окончено, ей говорят одно короткое слово «слезай». Значит, не все. - П…п…пппапочка, ппп…п…пожжалуйста, - захлебываясь слезами говорит она, но делает все, что просят. Слушавший все на другом конце города парень не знал, как реагировать. Он совершенно случайно подключился именно сегодня, думая, что услышит тихое напевание и размышления вслух при решении задачек, однако услышал знакомый мужской голос и решил задержать внимание. Кажется, он узнал то, что не следовало бы…