Договоренность недействительна

      Чонгук провел чуть больше двух недель, получая постоянные выговоры. Первым был суровый выговор от отца, чего Чонгук не получал с тех пор, как был ребенком. А вот гнев его матери проявлялся в многочисленных лекциях и её холодном отношении к нему. В некоторые дни она была милой, но длилось это недолго, она тут же начинала новую лекцию про отношения.       Он проводил меньше времени со своими друзьями и за отдыхом, и больше времени проводил в своем кабинете по вечерам. Это было связано с новыми уроками этикета, которые его мать устроила для него в качестве ещё одной части наказания. Когда ему все-таки представилась возможность повидаться со своими друзьями, никакого сочувствия не последовало. Они прочитали ему свою собственную лекцию. Как и ожидалось от него, он принимал каждое наказание и извлекал из него всё, что мог. Большим уроком для него стало участие в политических дебатах с представителями широкой общественности, у каждого из которых было своё мнение о том, как следует управлять страной, и он был в центре внимания многих проблем. Это заставило его понять, что в словах Чимина было больше правды, чем казалось на первый взгляд. Даже без таких уроков он понимал, что вел себя неразумно, грубо и откровенно жестоко. Ни в коем случае Чимин не заслуживал такого обращения, и поскольку он хорошо помнил его слова в свой адрес, он был уверен, что Чимин не так слаб, как он предполагал.       Он сидел за своим столом с ручкой в руке. После ужина отец отвел его к себе в комнату, разговор был более спокойным и легким, чем на предыдущих лекциях, и попросил писать Чимину письмо. Он добился руки матери Чонгука этим способом. Его отец настоял, чтобы письмо было написано вручную, чтобы сделать это более личным, и Чонгуку пришлось согласиться. Дорогой Чимин,       Мой отец настаивал на том, что это лучшая форма контакта, которая покажет мою искренность и усилия. Я полагаю, что именно так он добился руки моей матери, хотя я считаю, что наша ситуация отличается.       Во-первых, я хотел бы извиниться. Будь уверен, мне сделали выговор оба родителя, друзья и даже общественность. Хотя мне и не нужно было их поучений, чтобы прийти к выводу, что я осел.       Свою гордость и страсть, по-видимому, я унаследовал от моего отца, и моя мать часто делает ему выговор за его недостатки. Но это случается всё реже и реже. Думаю, что это соглашение превратило моего отца в человека, рядом с которым моя мать гордится стоять рядом. Хотя наша ситуация иная, я надеюсь, что смогу быть тем человеком, работая с которым ты сможешь гордиться.       Почему это звучит не романтично? «Ничего гейского», как сказал бы Хосок.       Я надеюсь посетить юг в ближайшие недели. Считаю, что изучение твоих методов может быть полезным и позволит мне взглянуть на вещи с твоей точки зрения. Я также был бы открыт для возможности узнать друг друга немного лучше. Дружба, по крайней мере, необходима для этой договоренности.       Пожалуйста, сообщи мне дату, и я приеду. С наилучшими пожеланиями, Чонгук.       Он приказал немедленно доставить письмо, и через два дня прибыл гонец с юга с ответным письмом. Дорогой Чонгук,       Прошло много времени с тех пор, как я получал письмо, которое не наскучило бы мне, не говоря уже о том, чтобы написать его от руки в ответ. Твой отец дал хороший совет.       Я приму твои извинения, только если ты примешь мои извинения, возможно, физическая реакция была необоснованной, и за такое поведение мне также был сделан выговор. В этом смысле я похож на свою мать. Мой отец спокоен в любых ситуациях и надеется, что я буду таким же. К сожалению, вспыльчивое поведение, которое он обожает в моей матери, доставляет мне неудобства.       Ты можешь посетить наш дворец в любое удобное для тебя время. Мои родители с нетерпением ждут твоего приезда. Было бы хорошо узнать друг друга поближе и подружиться. Твои друзья преданы тебе, поэтому в твоей личности должны быть приятные аспекты.       Не стесняйся приводить своих друзей, они хорошо встретили меня, и я хотел бы сделать то же самое.       «Ничего гейского”       Чимин.       Прочитав письмо, Чонгук быстро отнес его своим родителям, которые были в восторге от ответа от Чимина. Король попросил его отправиться на юг в ближайшие несколько дней, даже попросил его друзей пойти с ним в надежде, что они будут внимательно следить за Чонгуком, пока он будет вне их досягаемости. Они не хотели повторения предыдущих событий. Чонгук знал, что им не о чем беспокоиться, так как он сам не хотел ещё больше усугублять отношения между собой и Чимином.

***

      — Принц Чонгук! — громкий приветственный крик приветствовал Чонгука, когда он вошел в тронный зал. Путешествие на юг заняло у него всего пару часов, и его багаж забрали, когда лакей проводил его к королю и королеве.       — Рад наконец-то познакомиться с тобой, — король встал со своего трона и подошел к нему. Чонгук быстро принял теплое приветствие, кланяясь во время рукопожатия. Теперь ясно от кого Чимин получил эту лучезарную улыбку.       — Я тоже рад познакомиться с вами, ваше величество. Королева Пак, — он быстро поклонился женщине, чья улыбка была такой же теплой, хотя она предпочла остаться сидеть. — Пожалуйста, позвольте мне представить вам моих друзей. Чимин познакомился с ними во время своего визита. Это Мин Юнги, я полагаю, вы уже встречались раньше, — Юнги поклонился с редкой для себя улыбкой.       — Конечно, семья Мин уже много лет является нашими близкими друзьями. Нам очень приятно видеть тебя в нашем доме взрослым Юнги. Я полагаю, что в последний раз, когда ты был здесь, ты был в том ужасном 2-х летнем возрасте, — Юнги засмеялся вместе с королем.       — Полагаю, что так.       — Это Чон Хосок, партнер Юнги, а это Ким Намджун, моя правая рука, — заключил Чонгук.       — Очень приятно познакомиться со всеми вами, я надеюсь, вам понравится ваше пребывание здесь. Если вам что-нибудь понадобится, не стесняйтесь, дайте нам знать, — все они поклонились в знак благодарности королю, который вернулся на свой трон, продолжая говорить.       — Могу ли я выразить тебе свои сожаления, Чонгук. Я приношу извинения за поведение моего сына и за то, что он вернулся домой, на наш взгляд, слишком рано, и рассказал нам о том, что произошло. Я был в ужасе. Уверяю тебя, я воспитывал своего сына не для того, чтобы он так физически реагировал на критику. Уверяю тебя, он получил строгий выговор за свои действия.       — Как и я, ваше высочество. Я был так же виноват, если не больше. Я приношу извинения, я не относился к вашему сыну с тем уважением, которого он заслуживает. Я не хочу оставлять этот инцидент позади и извлеку из него уроки. Чимин был достаточно любезен, чтобы принять мои извинения. Я надеюсь, что теперь мы сможем двигаться вперед, лучше понимая друг друга, — улыбнулся Чонгук, находя озорную ухмылку Паков заразительной.       — Я верю, что вы с Чимином действительно могли бы хорошо работать вместе. Теперь, когда я лично встретился с тобой, я понимаю, почему твой отец так стремился к этому соглашению. Если есть что-то, что я могу обещать, зная, что мой сын пошел в мою жену, так это то, что скучно никогда не будет, — он тепло улыбнулся своей жене, которая сузила глаза в предупреждающем веселье.       Дверь позади них открылась, и Чонгук автоматически обернулся, чтобы увидеть красивого мужчину в одежде, похожей на домашнюю. Он улыбнулся группе, прежде чем поклониться королю.       — Спасибо, Джин. Джин — правая рука Чимина. Он отведет вас в ваши комнаты. На этой неделе у Чимина есть несколько свободных дней, он будет рад видеть, что вы приехали, это займет его. Мы увидимся с вами за ужином, — сказал король, когда Джин направился обратно к двери.       — Спасибо, — поклонился в последний раз Чонгук. Он последовал за Джином к двери, а его друзья последовали за ним.

***

      Дворец юга был похож на дворец севера, но он сохранил большинство своих традиционных черт и казался ярче, чем дворец севера, как и сама семья. Обстановка была совсем другой, более обширной, чем в собственном доме Чонгука. В обоих дворцах было свое очарование. Чонгук не ожидал, что они останутся на первом этаже здания, ожидая, что Чимин будет наверху в своей комнате по какой-то неизвестной причине.       Вскоре они вошли в коридор со стеклянным потолком, пропускающим солнечный свет. Он каким-то образом всё ещё хорошо вписывался в традиционное убранство. Вскоре они услышали низкий ритм музыки и голос, кричащий на языке, который, по мнению Чонгука, мог быть испанским. Они вошли в комнату, когда раздался другой голос. Чонгук не ожидал, что они войдут в спортзал. Это была большая и просторная комната, несмотря на большое количество оборудования. Они прошли мимо, приближаясь к музыке и крикам, которые, как понял Чонгук, принадлежали Чимину и кому-то ещё. Когда они свернули за угол на покрытую циновками площадку, в поле зрения появился Чимин.       Чонгук на мгновение был ошеломлен. Сжатые кулаки Чимина соединялись с боксерской грушей, в то время как мужчина сидел, скрестив ноги, спиной к ним с картами в руках, выкрикивая фразы, пока Чимин отвечал. Его глаза автоматически скользнули по телу Чимина. Он заметил подтянутые мышцы на его руках, животе и спине. Его мышцы не были ярко выраженными, но было совершенно ясно, что это занятие было обычным явлением.       — Принц Чимин, у вас гости, — Чимин повернулся к ним с широко раскрытыми глазами, которые быстро скривились от его улыбки.       — Вы все здесь! — он ухмыльнулся и поймал полотенце, которое бросил ему его товарищ. Быстро вытирая пот с лица и зачесывая волосы назад. Чонгук заметил V-образный нижний пресс, исчезающий под спортивными штанами, и, наконец, понял, что другие видели в Чимине. Даже у него в горле застрял комок.       — Ты мускулистый, — Хосок ответил с таким же энтузиазмом, заработав сладкий смех от Чимина, который закатил глаза.       — Вряд ли. Вы уже встречались с моими родителями? — спросил он, вытирая с шеи пот, какой только мог.       — Да, они были очень приветливы, — ответил Чонгук.       — Очень расслабленно, не так ли? — Чимин тепло улыбнулся ему. Вся нервозность, которую Чонгук испытывал по поводу возможной обиды, исчезла.       — Можно сказать и так, настолько, что ты без рубашки, — поддразнил он, улыбаясь, когда Чимин посмотрел на него взглядом, говорящим 'ты меня достал'. Он наблюдал, как товарищ Чимина жестом руки передал ему рубашку.       — Давайте не будем травмировать глаза натуралов, — пошутил Чимин в ответ.       — Я никогда не говорил, что это травмирует, — ответ Чонгука был автоматическим, и он тут же пожалел об этом.       — Вау, Чонгук только что сделал кому-то комплимент? — поспешил указать на это Юнги.       — Вау, ты действительно стараешься, — присоединился Хосок. Чонгук раздраженно вздохнул.       — И тут я подумал, что у тебя должны быть искупительные качества, — пошутил Чимин. Его глаза расширились от вопроса, но в них мерцало веселье.       — Не дай ему себя одурачить. Он ужасный человек. Мы с ним только из-за его денег и благосклонности, — подтвердил Хосок, заработав хмурый взгляд от Чонгука, который заставил Чимина ещё раз мило рассмеяться.       — Я ненавижу вас всех, — проворчал Чонгук.

***

      Чонгук проснулся рано, когда ему принесли завтрак. Персонал сообщил ему, что Чимин хотел бы встретиться с ним в вестибюле в 10 утра. Это дало Чонгуку полтора часа, чтобы насладиться завтраком и подготовиться к предстоящему дню. Не зная, что надеть, но зная, что Чимин, скорее всего, будет выглядеть довольно непринужденно, он надел брюки и рубашку, закатав рукава и решив не надевать галстук. Он оделся настолько небрежно, насколько мог.       Он вспомнил приветственный ужин, которым они наслаждались прошлой ночью. Сбитый с толку тем, почему его глаза почти не могли оторваться от Чимина, который сидел по диагонали от него. Его одежда была похожа на ту, в которой он появился в доме Чонгука, волосы были уложены и зачесаны назад. Чонгук не мог понять, на что именно он так пристально смотрел, и был рад, что Чимин, похоже, этого не заметил. Он стряхнул с себя эти мысли и позволил себе ещё раз взглянуть в зеркало, прежде чем выйти за дверь.       Чимин сидел на маленьком стуле в прихожей с книгой в руке. Его одежда была похожа на одежду Чонгука, что в какой-то степени вызвало у него облегчение.       — Доброе утро, — поздоровался он. Он встретился взглядом с Чимином, и на мгновение на его лице появилась улыбка.       — Доброе утро, ты хорошо спал? — спросил Чимин, ожидая его ответа.       — Очень хорошо, спасибо, — ответил он, и Чимин улыбнулся маленькой и теплой улыбкой.       — Хорошо, сегодня тебе понадобится вся твоя энергия. Пожалуйста, прочти это, — Чимин передал ему пару листков бумаги. Чонгук сразу заметил, что это был запрос. Быстро прочитав его, он понял общие детали.       — Запрос на сокращение финансирования детских домов, чтобы деньги можно было использовать для дальнейшего развития в другой части города, — он повернулся к Чимину, который кивнул.       — Что бы ты сделал? — спросил его Чимин. Он сел на край сиденья и терпеливо ждал, положив руки по обе стороны от ног. Чонгук снова просмотрел сумму и детали.       — Сумма довольно высока, — он чувствовал, что нужно быть осторожным, давая ответ. — Я бы… — он колебался, но знал, какое обычно принимает решение. Он вздохнул. — Я бы урезал половину.       Чимин кивнул.       — Хорошо, сегодня, — Чимин взял бумаги и положил их в кожаную папку, которую теперь держал в руках. — Я собираюсь показать тебе, как я принимаю подобные решения, — Чимин улыбнулся и направился к двери. Чонгук автоматически последовал за ним, сбитый с толку, но заинтригованный скрытностью Чимина.       Поездка на машине была короткой и тихой, и вскоре Чонгук оказался перед большим темным зданием. Можно было бы подумать, что это пансионат, если бы окна не были украшены изображениями улыбающихся детей, плюшевых мишек и динозавров. Он вышел из машины, как и Чимин, следуя за ним в приемную. Дама за стойкой мгновенно узнала Чимина и кланяется им.       — Здравствуйте, могу я поговорить с директором, пожалуйста? — сладко спрашивает Чимин. Женщина быстро кивает, слишком застенчивая, чтобы говорить дальше, и явно очень взволнованная, когда она быстро проводила их в другой кабинет. Она стучит и входит, ведя с собой Чимина и Чонгука.       — Ваше высочество, — мужчина за столом, одетый в странную смесь костюма и фартука с остатками еды, быстро встал и поклонился им.       — Доброе утро… — Чимин оставил приветствие открытым, и мужчина быстро уловил суть.       — Ли. Суджон Ли.       — Мистер Ли, я здесь с визитом. Я хотел обсудить недавний запрос, который я получил относительно этого детского дома и многих других в городе, — уточнил Чимин, присаживаясь. Напуганный мужчина делает то же самое. — Мой спутник — принц Чонгук Северной страны. В настоящее время мы тратим некоторое время на оценку методов друг друга при решении таких финансовых и этических вопросов, — мужчина кивнул, прежде чем понял, что должен заговорить.       — Конечно, как я могу помочь?       — Ну, в переданном мне запросе содержится просьба о том, чтобы деньги, которые государство выделяет детским домам в городе, были сокращены, чтобы позволить дальнейшее развитие в центре города, — Чонгук заметил, как глаза мужчины расширились, и на его лице отразился почти страх.       — Я понимаю.       — Я здесь для того, чтобы обсудить, на что именно используются эти деньги. Выделенная сумма довольно велика, и у меня уже есть данные о суммах, которые ваш приют получает каждый квартал. Поскольку вашему детскому дому оказывается наибольшая помощь, я хотел посмотреть, на что идут эти деньги и что будет означать потеря такого финансирования, — Чонгук заметил, что мужчина немного успокоился, и подумал, было ли это связано со спокойной манерой общения Чимина с ним и его ободряющими улыбками.       Мужчина открывает ящик своего стола и достает большую тетрадь формата А4 с потрепанным переплетом. Он положил его на стол перед Чимином и открыл. Чонгук увидел вспышку цифр за этот квартал, прежде чем мужчина перешел к предыдущему кварталу.       — Я был бухгалтером до того, как вышел на пенсию, так что я довольно хорошо слежу за финансами, — застенчиво сказал мужчина, заработав ещё одну улыбку от Чимина, когда он просматривал цифры.       — Как вы можете видеть здесь, — уверенно сказал он, указывая на раздел, где в конце квартала были сделаны нарисованные от руки диаграммы. — Более пятидесяти процентов выделяемых денег идет на еду, одежду и другие предметы первой необходимости. Тридцать процентов идет на персонал. Десять процентов идут на оплату медицинских счетов и все остальные расходы идут на поддержание функционирования здания, — пояснил он. Чимин кивнул, его глаза всё ещё блуждали по информации.       — Что вы подразумеваете под поддержанием функционирования здания? — спросил Чонгук. Он посмотрел на Чимина, чьи глаза продолжали просматривать информацию, одновременно переворачивая страницу.       — Ну, здание можно арендовать бесплатно, но о некоторых вещах нужно позаботиться. Например, на прошлой неделе мы отремонтировали часть крыши, так как она начала протекать и вызывать плесень в одной из классных комнат. Мы откладываем эти деньги на ремонт и аварийные ситуации, новый котел, разбитое окно. Такого рода ситуации, — Чонгук понимающе кивнул.       — Сумма за медицинское обслуживание довольно высока по сравнению с другими детскими домами, которые я посетил. Есть ли для этого какая-то причина? — спросил Чимин.       — Да, поскольку мы получаем наибольшее финансирование, к нам часто отдают детей с серьезными заболеваниями. В настоящее время у нас есть маленькая девочка с серповидноклеточной анемией. Ей нужны регулярные переливания крови, чтобы оставаться здоровой. У нас также есть мальчик с хрупкими костями. Мы должны регулярно проходить осмотры, чтобы убедиться, что его лечение правильное. Некоторые другие расходы идут на обычные для детей заболевания. На лекарства от простуды, избавление от вшей, иногда переломы, — Чимин понимающе кивнул.       — Какую зарплату получает персонал? — на этот раз спросил Чонгук, не упуская из виду легкий взгляд отвращения, который бросает на него Чимин.       — Некоторые здесь не получают зарплату, они просто работают добровольцами. Есть четыре сотрудника, которые находятся на месте двадцать четыре часа в сутки, ухаживая за детьми. Мы называем их домашними матерями. Им платят минимальную заработную плату, 12 часов в день, 7 дней в неделю. Эта стоимость также покрывает их проживание. Эта часть необходима по закону. На одного взрослого всегда должно приходиться определенное количество детей, — Чонгук снова кивнул, отметив, что этим женщинам не платят за остальные двенадцать часов, которые они проводят на рабочем месте.       Чимин закрывает тетрадь и встает. Мужчина напротив него делает то же самое.       — Не могли бы вы показать нам окрестности? Может вы могли бы познакомить нас с несколькими сотрудниками и детьми? — его самая дружелюбная улыбка была направлена в сторону мужчины, который мгновенно улыбнулся в ответ и согласился. Их вывели из небольшого офисного помещения и повели по коридору.       — На этой стороне здания все этажи отведены под комнаты для детей. В зависимости от её размера в одной комнате может разместиться до четырех детей. Персонал находится на среднем этаже, на верхнем этаже — мальчики, на нижнем этаже — девочки. Сейчас мы направляемся в главный зал. Большинство детей остаются там на целый день и осваивают различные навыки, — шум из зала был отчетливо слышен за его пределами. Когда они вошли, дети не обратили на них особого внимания, поскольку они слонялись по комнате. Чонгук заметил одну пожилую женщину с большими картонными цифрами в руке, дети сидели на полу рядом ней, держа пальцы вместе. Он заметил, что картон был выкрашен в яркий цвет и определенно переработан из коробки.       К ним подошла одна из сотрудниц и мило поприветствовала их. Женщина была намного ниже их всех, у нее было суровое, но приветливое морщинистое лицо.       — Добро пожаловать, принц Чимин, прошло много лет с тех пор, как ты посещал нас, — Чимин посмотрел на нее с легким потрясением.       — Прошу прощения, мы раньше встречались? — вежливо спросил он, кланяясь ей.       — Да, но тогда ты был со своими родителями и ниже меня ростом, — она тепло усмехнулась, и лицо Чимина озарилось улыбкой. Этот обмен заставил Чонгука тоже улыбнуться.       — Тогда позвольте мне представить вас как старого друга. Это принц Чонгук с севера, — Чонгук поклонился женщине, слегка улыбаясь.       — Как хорошо, что ты посетил нас, Чонгук. Надеюсь, тебе здесь понравится, — Чонгук снова улыбнулся ей.       Мистер Ли вкратце объяснил ей, зачем они пришли. Она была явно возмущена мыслью о том, что у них отнимают деньги, но, тем не менее, вкратце рассказала им о том, чем в настоящее время занимаются дети. Сейчас они находились на своего рода обучении. Она объяснила, что некоторые из детей, которые жили в приюте, были достаточно взрослыми, чтобы посещать школу, и поэтому в данный момент с ними были только дети младше пяти лет. Впервые Чонгук осознал, сколько детей живет в этом доме. Женщина помахала коллеге, которая подошла с нервной улыбкой и ребенком на руках.       — Она здесь новенькая. У нее ещё нет имени. Мы приняли её только вчера вечером. Она была оставлена на пороге, как бы банально это ни звучало. Записки не было. Мы проинформировали власти, и на данный момент она остается с нами. Нам повезло, что у нас есть средства, чтобы позаботиться о ней, — Чонгук наблюдал, как Чимин мгновенно двинулся вперед, женщина быстро передала ребенка, и Чонгук закатил глаза, но не смог удержаться от легкой улыбки, когда Чимин ворковал, а ребенок смотрел на него с таким же замешательством, как это часто делал Чонгук.       Чимин покачивал ребенка на руках, снова обращаясь к сотрудницам.       — Сколько сейчас детей в этом доме?       — В данный момент их девяносто семь, — ответил мистер Ли. Чонгук шокировано ахнул.       — Не слишком ли это много для одного приюта? — спросил он, но больше самого себя.       — Определенно. Но разве им есть куда идти? — ответил Чимин, и трое людей вокруг них покачали головами в согласии.       В это время малышка начала суетиться, и Чимин вернул ребенка обратно, чтобы не расстраивать её. В этот момент из-за спины мистера Ли выскочила маленькая девочка. Чонгук заметил её первым, маленькая девочка смотрела на него широко раскрытыми глазами, засунув большой палец в рот и держа мягкую игрушку на сгибе руки. Чимин, казалось, тоже заметил девочку и присел на корточки.       — Привет, как тебя зовут? — маленькая девочка ещё сильнее спряталась за мистером Ли.       — Лиса. Она очень застенчива, и ей требуется очень много времени, чтобы проникнуться теплотой к людям. Ей пять лет, и она очень хорошо говорит. Когда она решит, что ты ей нравишься, ты не сможешь заставить её молчать, — объяснил мистер Ли с нежностью в голосе.       Глаза маленькой девочки всё ещё были прикованы к Чонгуку. Он присел рядом с Чимином и оказался на уровне её глаз.       — Значит, ты такая же, как я. Мне требуется много времени, чтобы полюбить людей, — заговорил он с ней. Она продолжала смотреть на него, и он указал на её мягкую игрушку.       — Что это? — он нежно коснулся лица мягкой игрушки, и её большой палец оторвался от рта.       — Овечка, — произнесла она тоненьким голоском и протягивая овечку, чтобы лучше показать ему.       — Это очень милая овечка.       Маленькая девочка кивнула и, казалось, подумала, что это приемлемый ответ, поскольку затем она подошла к Чонгуку и обвила его шею рукой, устроившись на его согнутом колене. Он сидел, держа малышку за талию, чувствуя себя немного самодовольным из-за того, что он ей понравился. Он посмотрел на ошеломленных мистера Ли и Чимина, которые улыбнулись ему со смесью гордости и нежности.

***

      Чонгук сел в машину, в последний раз помахав мистеру Ли, который держал Лису на руках, пока она всхлипывала. Малышка настояла на том, чтобы провести остаток визита рядом с Чонгуком. Они встретились со многими другими детьми и осмотрели здание, которое, казалось, было в очень плохом состоянии, хотя было видно, что попытки улучшить его состояние предпринимались. Зная, что он уезжает во дворец, Чонгук почувствовал тяжесть в груди.       — Она такая милая, — сказал Чимин, смотря в окно, когда они отъехали. Чонгук улыбнулся и кивнул. — Она уже так привязалась к тебе, это мило, — продолжил Чимин, улыбаясь Чонгуку с гордостью.       — Очевидно, у нее отличный вкус, — шутит Чонгук, делая вид, что смахивает пыль со своего плеча. Чимин хихикнул в ответ.       — Осмелюсь сказать, что так и есть, — Чимин снова улыбнулся ему.       — Только не говори, что ты тоже привязываешься, — игриво сказал Чонгук. — Чимин тоже хочет на ручки? — его голос смягчился, как у ребенка. Чимин заразительно рассмеялся, ударив его рукой в грудь.       — Заткнись, ты просто был очень мил с детьми, и хотя это очень привлекательная черта, и на мгновение я почти подумал, что ты милый, но потом я снова взял себя в руки и понял, что ты ужасный человек, — на оскорбленный вздох Чонгука Чимин снова рассмеялся, наклоняясь в сторону.       — Итак, теперь, после нашего визита в приют, как бы ты ответил на запрос? — спросил Чимин, как только его смех утих.       — Я не слишком уверен, может быть, можно сократить на небольшой процент? — ответил Чонгук. Чимин хмыкнул.       — Но все же слишком много денег будет взято из детских домов и недостаточно выделено на развитие делового сектора города.       — Можно ли взять деньги для финансирования этого предложения ещё откуда-нибудь? — спросил Чонгук.       — Ну, уверен, что можно, но это потребует дальнейшего расследования с нашей стороны, — объяснил Чимин.       — Это не мы хотим сократить финансирование, — указал Чонгук, и Чимин широко улыбнулся, показывая Чонгуку, что его ответ был правильным.       — Вот именно.       — Значит, мы не сокращаем финансирование?       — Мы не сокращаем финансирование, — Чимин кивнул один раз в знак согласия.       — И что теперь будет? — задал вопрос Чонгук.       — Они потратят время на то, чтобы найти более разумную альтернативу, — ответил Чимин.       — Могу себе представить, что они будут не слишком рады этому, — усмехнулся Чонгук.       — Нет, не будут, но они политики и бизнесмены. Они мало что значат для меня по сравнению с общественностью. Когда они требуют подобных вещей, у меня есть стандартный ответ. Если вы хотите взять больше денег с наших людей — собирайте средства, — Чимин ухмыльнулся, и Чонгук не смог удержаться от смеха.       — Это жестоко.       — Я продал свой дворец, они тоже могут сократить расходы, — Чимин ухмыльнулся, наблюдая за проплывающим мимо пейзажем, у них была минута молчания, прежде чем Чонгук снова заговорил.       — Ты меня удивляешь.       — Не ожидал такого после пощечины? — дразняще спросил Чимин.       — Что-то в этом роде, — Чонгук ухмыльнулся.       — Ну, не будь обо мне слишком высокого мнения, я часто ставлю себя в неловкое положение, пытаясь всем угодить. Это часть меня, которую мне нужно изменить, — Чимин пожал плечами.       — Нет, не думаю, что тебе нужно что-то менять, потому что я здесь. Моя слабость — это твоя сила, и наоборот. Вместе у нас будет хороший баланс, теперь я это вижу, — серьезно ответил Чонгук. Чимин тепло улыбнулся ему.       — Ничего гейского?       — Ничего гейского, — подтвердил Чонгук с усмешкой.