Договоренность недействительна

      Чонгук и Чимин приходят на завтрак одновременно, встретившись друг с другом в холле. Чонгук лучезарно улыбается, воспоминание о прошлой ночи уже дорого ему. Они провели ещё час на озере после предложения Чонгука; сидели на пирсе, пока Чонгук обнимал Чимина, который сидел между его ног.       Довольное настроение сохранялось, когда они оба сели завтракать, более уставшие, чем обычно. Их отцы рано утром отправились на рыбалку, так что с ними были только матери. Разговор никогда не отклонялся далеко от их договоренности, поэтому Чонгук не удивился, когда его мать задала ему вопрос.       — Чонгук, я хотела поговорить с тобой о том, чтобы сделать кольцо для Чимина или для вас обоих, смотря что ты предпочитаешь. Я была бы рада внести свой вклад, если возникнут какие-либо проблемы, — она была в восторге, и Чонгук покачал головой.       — Прости, мама, я уже купил кольца, — ответил он, прежде чем откусить ещё кусочек, по какой-то причине он был очень голоден.       — Правда? — она на мгновение замолчала. — Итак, когда ты планируешь подарить кольцо Чимину? — спросила она затем. Чонгук поднял левую руку, и Чимин сделал то же самое. Их матери шокировано ахнули, прикрыв руками рот, словно останавливая крик.       — Когда? — спросила мама Чонгука, она была явно взволнована.       — Прошлой ночью, — ответил Чимин, забавляясь их интересом и притворным безразличием Чонгука.       — В ваших комнатах? — был следующий вопрос       — Нет, на озере, — ответил Чонгук.       — На озере?       Чонгук кивнул, наконец-то с удивлением посмотрев в сторону своей матери.       — Чонгук, — произнесла она, её глаза наполнились слезами.       — Нет, мама, не плачь, — он рассмеялся, притворно сурово, когда у его матери потекли слезы.       — Но это там… — её слова были напряженными, и Чонгук рассмеялся, вставая. Он наклонился, чтобы обнять свою мать, прежде чем присесть перед ней на корточки.       — Да, именно там отец сделал тебе предложение. Ему удалось убедить тебя сказать «да», и мне повезло, что Чимин сделал то же самое, — услышав это, мать Чимина всхлипнула, и Чимин положил руку на её плечо, посмеиваясь над их матерями, хотя его собственные глаза начали наполняться слезами.       Чонгук заметил, что его мама никак не может успокоиться, а значит ему нужно что-то с этим сделать.       — Мама, хочешь увидеть кольцо, которое я приготовил для Чимина, и узнать всё о моем предложении? — задал он вопрос, и его мать быстро пришла в себя от своих эмоций. Чимин с тревогой смотрел, как мать Чонгука повернулась в его сторону.       Пока они засыпали Чимина вопросами, Чонгук воспользовался моментом, чтобы показать язык Чимину, который нахмурился в ответ.

***

      Чимин редко пользовался своим ноутбуком, в основном брал его для работы, но в остальном он был нужен только тогда, когда его лучший друг уезжал из страны. Они уже договорились поговорить по скайпу, и он мягко улыбнулся, когда лицо его лучшего друга появилось на экране. Он редко видел Тэхена без одежды или таким, каким он был сейчас, с чистым и свежим лицом.       — Рад тебя видеть, — Тэхен ухмыльнулся ему, и Чимин снова улыбнулся в ответ.       — И я рад видеть тебя.       — Что ты хочешь мне сказать? Через пару часов ко мне приедет друг, и мне нужно как минимум полчаса, чтобы рассказать тебе о своих похождениях прошлой ночью, — Чимин улыбнулся. Типично для его друга, который всегда хочет поговорить о чем-то драматичном и захватывающем. На этот раз Чимину было что сказать.       Вместо того, чтобы сказать это словами, он поднял левую руку, наклонился вперед, положив голову на правую руку; рукава закрывает всё, кроме кончиков пальцев, и прикрывает рот. Он не мог сдержать хихиканье, когда брови его друга поползли вверх.       — Господи, он действительно свалил это на тебя без предупреждения, не так ли? — спросил его друг, и Чимин мог сказать, что его друг не был уверен, как ему следует реагировать. Тэхен предпочитал понять, что Чимин думает о ситуации, в которой он оказался, прежде чем делать какой-либо комментарий.       — Да, но и не в том смысле, — он смотрел, как его друг отхлебывает из стакана, недоумевая, как тот может пить алкоголь так рано днем.       — Выкладывай подробности.       — Ну, вчера во время разговора с родителями, в какой-то момент они упомянули о поцелуе на балконе, когда мы объявим всем о помолвке, — Чимин вздрогнул, его друг понимающе кивнул. — Ну, Чонгук замер при упоминании об этом. Мы действительно хорошо ладили, и я думаю, он беспокоился, что динамика изменится или что-то в этом роде. Поэтому мы решили, что лучше всего будет потренироваться, — объяснил Чимин и подождал, когда услышал, как его друг слегка фыркнул.       — Это похоже на плохую дораму, но продолжай, — Чимин игриво нахмурился на него.       — В любом случае, мы попросили его друзей прийти и помочь нам, и это заняло больше часа. Они решили, что если мы поцелуемся как следует, то небольшой поцелуй на балконе не будет проблемой. Но Чонгук просто никак не мог расслабиться. Это совершенно вывело его из себя, я понял это и сказал ему расслабиться, что со временем мы справимся с этим, а потом он неожиданно берет и целует меня.       — Как это было? Похоже, у него не так много опыта, если он так нервничал из-за поцелуя, — спросил Тэхен с ухмылкой.       — О, очевидно у него есть опыт, — Чимин почувствовал, что его лицо слегка покраснело, но попытался не обращать на это внимания.       — Достаточно хорош, чтобы хотеть большего? — Тэхен снова ухмыльнулся, и Чимин закатил глаза.       — Я стараюсь не быть ожидающим и взволнованным по этому поводу, — он делает паузу. — Но я не был бы против, — он рассмеялся вместе со своим другом.       — Хорошо, но это не объясняет, откуда взялось это откровенно красивое и явно очень дорогое кольцо, — сказал Тэхен, и Чимин кивнул.       — Итак, после этого я помог ему с кое-какой работой, а потом мы разошлись. И поздним вечером, около десяти, и он появился у моей двери.       — Чонгук?       — Да, мне пришлось переодеться, а после он повел меня через весь лес снаружи, пока мы не добрались до озера. Мы гуляли по пирсу, Чонгук сказал мне, что это одно из его любимых мест, и я почти уверен, что никогда не видел столько звезд. Затем он повернулся ко мне лицом, взял меня за руки и сказал, что никогда раньше не чувствовал потребности в романтических отношениях, но он знает, что я отказываюсь от этого ради этой договоренности, поэтому он хотел, по крайней мере, сделать мне романтическое предложение, — Чимин ухмыльнулся, когда глаза его друга забавно расширились.       — Он попросил меня выйти за него замуж, пообещал, что будет уважать меня, слушать и всё такое. У него было два кольца в маленькой коробочке, одно для него и одно для меня, — Чимин пожал плечами, не зная, что ещё добавить.        — И что ты сделал? — спросил Тэхен, его интерес был очевиден. Чимин подождал мгновение, прежде чем ответить.       — Я заплакал.        — О, ради всего святого… Почему? — Тэхен усмехнулся, опустив голову на руки.       — Это было действительно трогательно, понятно. Я плакал и позволил ему надеть кольцо на мой палец, второе кольцо я надел на палец Чонгука, а потом просто зацеловал его до чертиков, — сказал Чимин, покраснев к концу.       — Ты такой безнадежный романтик, — поддразнил его Тэхен, и Чимин улыбнулся. Он не воспринял это как оскорбление. — Тем не менее, он проделал хорошую работу. Посмотри на себя. Весь смущенный и раскрасневшийся, по уши влюбленный в принца-натурала, с которым ты теперь помолвлен, — Тэхен усмехнулся про себя.       — Ну, он позволил мне поцеловать его. Он действительно натурал? — спросил Чимин, полушутя.       — Думаю, ты достаточно скоро узнаешь это, мой друг. Ты счастлив? — серьезно спросил Тэхен.       — Счастлив, — почти шепотом ответил Чимин. Тэхен мягко улыбнулся.       — Тогда я в восторге.       Чимин ухмыльнулся

***

      Чонгук снова и снова просматривал свои записи, нервы всё больше и больше заполняли его. Он снова попытался усвоить информацию, которую подготовил накануне вечером, но всё ещё не был уверен. Ощущение, что речь была холодной и совсем не такой, какую хотели услышать люди за пределами балкона их дворца.       Прошло чуть больше недели с тех пор, как Чимин уехал, их отцы завершали все приготовления, которые они считали необходимыми после визита. В этот момент он больше всего скучал по Чимину, по его успокаивающему присутствию и ободряющим прикосновениям. Намджун сидел напротив него, смотря на него с легким беспокойством, в то время как рядом с ним стоял сотрудник дворца.       — Мы готовы.       Чонгук кивнул и встал, готовясь выйти на линию огня.       Всё это было вызвано принятым им законопроектом. Он даже не помнил, как подписывал его. Повышение налогов, которое, казалось, в большей степени было нацелено на людей с низким доходом, чем на бизнесменов. Ему было ясно, почему его люди были в смятении, казалось, что уж слишком часто. Когда он консультировался по этому вопросу со своим отцом, тот посоветовал ему сделать искреннее заявление. Никакой другой помощи ему не предложили, ещё одно тренировочное упражнение перед тем, как он станет королем.       — Чонгук.       Он мгновенно узнал голос и обернулся. Чимин направлялся к нему, и, игнорируя дверь и людей за ней, Чонгук принял его объятия.       — Я так рад тебя видеть, сейчас больше, чем когда-либо. Чимин, я не знаю, что делать, — паника и беспокойство, которые он ранее скрывал от всех, легко поднялись на поверхность, когда Чимин оказался перед ним.       — Не волнуйся. Всё будет в полном порядке. Ты более чем способен справиться с этим, и я буду здесь, чтобы помочь тебе. Просто будь честен с ними, Чонгук, скажи им, как сильно ты изменился. Они оценят твою честность, — посоветовал он, и Чонгук кивнул, просматривая информацию в своих руках.       — Я буду прямо здесь, позади тебя, — заверил Чимин, проведя руками по его рукам в успокаивающем жесте.       — Спасибо, что пришел, — сказал Чонгук, и Чимин слегка улыбнулся ему.       — Не мог позволить тебе получать всё удовольствие в одиночку, — шутит Чимин. Чонгук улыбнулся, прежде чем сделать глубокий вдох, выплеснув как можно больше нервов, прежде чем выйти на балкон и предстать перед людьми.       Он обвел взглядом огромную толпу, большую часть которой составляли журналисты. Тишина окутала всё вокруг, пока они ждали его слов.       — Добрый день, я стою здесь перед вами, чтобы сделать заявление в связи с недавно принятым законопроектом. Насколько я понимаю, этот законопроект вызвал возмущение и беспокойство у многих, ведь ставки повышаются только для тех, кто занимает общие должности, другими словами, для тех, кто не занимается бизнесом. Законопроект был подписан и принят мной, и поэтому мне выпала честь развеять ваши опасения. Этот законопроект был принят из-за растущей потребности в дополнительном денежном потоке для дальнейшего развития страны, такой уровень увеличения может нанести серьезный ущерб малому бизнесу, и поэтому для них было предоставлено снисхождение с меньшей суммой повышения. Прежде чем перейти к дальнейшему обсуждению моих действий, я хотел бы успокоить вас и подтвердить, что этот законопроект будет отменен. Хотя повышение по-прежнему требуется, оно будет тщательно изучено и изменено до уровня, который, я надеюсь, будет подходящим и почти незаметным для всех, — он воспользовался моментом, чтобы перевести дух и посмотреть на свои карточки, неуверенный, до какой точки он дошел. Он посмотрел на них, но нашел только бессмысленную болтовню и оправдание своих действий. Он посмотрел на своих людей, которые терпеливо ждали, и решил не оскорблять их интеллект.       — Должен признаться, я написал немало страниц о том, почему был принят этот законопроект и как мы собираемся внести в него поправки. Что означала бы дополнительная сумма для города, но в данный момент я чувствую, что это было бы оскорблением вашего интеллекта. Поэтому я думаю, что буду более непрофессионально подходить к своим следующим словам, — он вздохнул и слегка наклонился вперед, опираясь на кафедру с микрофоном.       — Когда я принимал этот законопроект, я, как обычно, думал о развитии города и его окрестностей. С развитием появляются возможности для бизнеса, а вместе с ними и новые рабочие места, но кажется я снова не принял во внимание так называемого ‘семьянина’, что, как мне кажется, я делал слишком часто в прошлом. С того места, где я стоял, я видел только улучшение, не видя страданий, которые, без сомнения, причинял своими действиями. Недавно мой новый друг помог мне увидеть это. В первый раз, когда я встретился с этим человеком, я сильно оскорбил его. Когда он оскорбил меня в ответ, я понял, сколько людей я непреднамеренно приговорил к бездомности в нашем районе. Я всё ещё молод, и нагоняй от моего отца вскоре заставил меня извиняться, поджав хвост, — Чонгук улыбнулся, услышав, как несколько человек в толпе, окружавшей его, хихикают.       — Как только я отбросил свою эгоистичную гордость в сторону, я понял, что могу многому научиться у этого человека, он преподал мне несколько уроков. Когда я снова посетил его, он открыл мне глаза на то, насколько уязвимы некоторые люди в нашей стране. В частности, одному из уроков было меньше 6 месяцев, брошенный и неспособный позаботиться о себе. В этот момент я понял, что не у всех был выбор. Никто не хочет бороться, но я усложнял эту борьбу, и, конечно же, когда я вернулся к своей работе, я увидел новую сторону законопроектов, которые я обычно принимал. Я видел, что брать средства, выделяемые школам и благотворительным организациям, на перекраску наших памятников или строительство нового бизнес-сектора, было просто неправильно, — он воспользовался моментом, прежде чем закончить свою речь, уже исчерпав отведенное ему короткое время.       — Многие решения, которые я принимал в прошлом, были такими же, несправедливыми и принимались без задней мысли. Такого больше не будет. Как и было обещано ранее, этот законопроект будет отозван до тех пор, пока не будут приняты более приемлемые меры, и я буду продолжать расти и учиться у окружающих меня людей, чтобы лучше служить вам в будущем.       Прежде чем он успел поклониться и покинуть балкон, он услышал крик откуда-то из толпы. Хотя это не была сессия вопросов и ответов, от него не требовалось отвечать на вопросы, но по какой-то причине он почувствовал в этом необходимость.       — Кто этот друг, о котором ты говоришь? — Чонгук оглянулся на Чимина и жестом пригласил его выйти вперед. Чимин сделал несколько шагов вперед, и когда он появился в поле зрения толпы, в их глазах появилось ещё больше вспышек.       — Я тесно сотрудничал с принцем Пак Чимином. Мы надеемся, что крепкий союз между нами обоими создаст лучший баланс для будущего Королевства, — ответил он, Чимин поклонился и профессионально улыбнулся.       — Королевства. Означает ли это совместное правление?       На этот раз Чонгук смог увидеть даму в костюме, которая выкрикнула вопрос. Многие люди последовали её примеру, выкрикивая подобные вопросы. Чонгук посмотрел на Чимина, который посмотрел на него в ответ, едва заметно пожав плечами.       — Объявление должно было быть сделано официально, и, вероятно, в другой день, но я считаю, что вы должны знать правду, поскольку это подкрепляет мое предыдущее обещание, — начал Чонгук, снова смотря на Чимина, который казался почти застенчивым и нервничал из-за этой новости.       — Недавно я посещал юг, строя планы на наше будущее, на свое будущее. На прошлой неделе я сделал предложение принцу Чимину. Мы помолвлены и собираемся пожениться, — подтвердил Чонгук, и вспышки камер ослепили их. Чимин хихикнул, когда под ними послышались одобрительные возгласы, и Чонгук обнял его за талию. Когда Чимин посмотрел на него, он наклонился, прижимаясь губами к губам Чимина без колебаний или дискомфорта. Вскоре они отстранились и снова поклонились толпе, прежде чем проскользнуть обратно во дворец и скрыться.       Как только двери закрылись, Чимин прыгнул к нему, обвивая руками его шею.       — Ты был удивительным, — Чимин крепче сжал его, и Чонгук обнял его в ответ, улыбаясь от уха до уха, радуясь, что речь и объявление прошли так хорошо.