Электрический шторм

      Уилл снова и снова смотрел на листок винтажного перекидного календаря на подставке из натурального дерева. Был день благотворительного обеда, день, когда Ганнибал должен был ликвидировать последнего андроида. После этого он получит остаток гонорара, улетит на Ворота Тангейзера, где начнёт новую жизнь, а Уилл продолжит жить в этой ненавистной комнате, заполненной дорогими безделушками. И сам он будет не более чем безделушкой... С Ганнибалом же он чувствовал себя живым, чувствовал себя человеком. Но с Ганнибалом они больше никогда не увидятся.       Минуты текли, и с каждой улетучивалась надежда. Когда пробило три, время начала работы волонтёров, Грэма одолела такая смертная тоска, такая невыносимая боль, что он встал, схватил со стола скальпель для заточки карандашей и отправился к Тайрелу. Он решил, что приставит ножик к своему горлу и потребует, чтобы Элдон его отпустил, иначе он убьёт себя. И это будет лучше, чем гнить в проклятой золотой клетке под опекой чудовища, который притворялся его дядей.       ***       Серебристое крыло ховеркара блестело, отражая огни реклам. "Эмигрируй или деградируй", — вещали они, их приторно-сладкие голоса, идеальные лица и белозубые улыбки сопровождали Лектера большую часть пути.       Ганнибал задумчиво потянул рычаг, поворачивая в сторону дома. Он думал об Ингрид, её умных понимающих глазах и умелых руках, дарующих людям еду и избавляющих от мук. О её невероятно добром и отважном сердце. О том, как она рисковала, выкрадывая лекарства из больницы в колонии и совершая побег. И ради чего? Чтобы помогать специалам, аномалам, убогим, кривым, уродливым — тем, кого тут, на Земле, и за людей-то не считают... Уилл бы точно сохранил ей жизнь, и Ганнибал решил поступить так же. Это был своеобразный подарок от него Грэму. Пусть они и не увидятся больше, но от Элдона Уилл обязательно узнает об этом. Может быть, улыбнётся... При мысли об этом у Ганнибала щемило сердце. Ему хотелось схватить оружие и крушить стены здания компании Тайрела, ворваться внутрь и идти к Уиллу, убивая всех на своём пути. И он делал бы это безжалостно, но понимал, что у одного человека нет шансов против огромной корпорации. Ганнибал убеждал себя, что сумеет забыть прекрасного андроида на Воротах Тангейзера, что его ждёт другая, новая жизнь, а всё, что случилось с ними на Земле, останется лишь сладким сном. Для переезда Лектеру хватило бы тех денег, что он копил долгие годы и гонорара за уже убитых анди, но нужно было исчезнуть как можно быстрее, ведь он дал Ингрид уйти.       Ганнибал припарковался у своей квартиры и вошёл внутрь. Там он взял сумку, сложил туда самые необходимые вещи, достал из тайника деньги, а из небольшого шкафа — переноску для кота и поместил питомца внутрь. Кот замяукал, недовольный отсутствием привычной ласки, и вдруг зашипел, глядя куда-то за спину хозяину. Лектер обернулся и инстинктивно схватился за оружие, увидев у двери фигуру в тёмном плаще с большим капюшоном. Разглядев, однако, знакомые тёмные локоны, резные губы и упрямый подбородок, он кинулся к пришельцу:       — Уилл! Что ты здесь...       Уилл молча снял капюшон, исподлобья посмотрел в глаза Ганнибалу долгим и пристальным взглядом. Он был так мрачен и тих, что Лектер остановился на полуслове. Он деловито снял с Грэма плащ, провёл на свою крохотную кухонку, где налил ему стакан воды и стал варить кофе.       — Уилл, что случилось?       Тот продолжал молчать. Он не присел на предложенный хозяином стул, не прикоснулся к воде. Ганнибал вгляделся в лицо Грэма. Вроде всё в нём было как обычно, но в то же время не так: из его глаз исчезли наивность и чистота, в них теперь светился какой-то странный, не виданный ранее огонь.       — Уилл? — повторил Ганнибал свой вопрос, начиная беспокоиться не на шутку.       — Я... — Уилл сглотнул, будто в горле у него пересохло. — Я убил Тайрела.       — Что? Но как? Почему?       — Я всё расскажу, дай только минуту.       Уилл тяжело опустился на стул, уронил голову на руки. Из него будто враз ушли все силы и какое-то время он просто сидел, пряча лицо. Ганнибал позволил ему прийти в себя, отвернувшись к плите, чтобы снять кофе с огня, дать ему отдохнуть и снова довести до кипения.       Вопросы и догадки теснились в голове Ганнибала. Уилл, очаровательный Уилл, милый и невинный тепличный цветок. Что заставило его поднять оружие на опекуна? Он запретил им видеться? А, может, домогался Уилла сам? При этой мысли Ганнибал заскрежетал зубами так, что Уилл поднял голову в поисках источника странного звука.       — Ты... он домогался тебя? — тихо спросил Ганнибал, и голос его дрогнул.       — Что? Боже, нет, я для него другое. Я — его игрушка, — горько усмехнулся Уилл. Он принял чашку кофе из рук Лектера и продолжил мысль:       — Я для него как раритетная статуэтка, или изящная фарфоровая чашечка. Часть коллекции. Типа моей электрической совы.       — Я думал, она настоящая.       — Я тоже... Но это было ложью. Всё было ложью!       — Но ты же...       — Я — андроид, Ганнибал. Не человек. Он только недавно сказал мне.       В глазах Уилла плескались отчаяние и боль, но Ганнибал смотрел на него спокойно. Не увидев ожидаемой реакции, Уилл нахмурился, быстро оглядывая лицо Лектера:       — Ты знал?       Тот кивнул:       — Элдон сказал мне в первую нашу встречу.       Уилл закусил губу и после минутной паузы продолжил:       — Я понял, что больше не могу. Что лучше умереть, чем продолжать жить в рабстве у Тайрела. После всего, что было... Я пошёл к нему, я хотел убить себя. Или заставить Элдона отпустить меня. Но он начал говорить гадости о тебе, о нас, и я ... Я сам не знаю, что на меня нашло, но я ударил его скальпелем в шею. Он сразу упал, крови было очень много... Я запер его там, в его кабинете, и отпустил секретаря. До завтрашнего утра его не хватятся. Ну а потом я решил прийти сюда. Ты презираешь меня? — едва слышно спросил Уилл, стыдливо склонив голову.       — Вовсе нет.       — Правда? Ну да теперь всё равно. Я пришёл попрощаться. Теперь, когда ты ликвидировал последнюю анди, ты уедешь и ...       — Я не убивал Ингрид.       Уилл удивленно вскинул на него глаза, такие большие, красивые, полные тоски. Уилл выглядел очень хрупким, уязвимым, но он не был рабски покорен, как другие андроиды, он боролся за свою свободу. Действительно уникальный. Ганнибал почувствовал, что внутри него что-то перевернулось. Он сглотнул и начал рассказывать:       — Я отпустил её. Она никому не делает зла. Наоборот, помогает людям. Кормит их, лечит. Я видел такое впервые. Подумал о тебе. Ты бы не стал её ликвидировать.       Уилл молчал, глядя немного недоверчиво, но в глубине его глаз загорелся крохотный огонёк надежды, и Ганнибалу захотелось схватить его в охапку и целовать до самого рассвета.       — Я думал, ты презираешь андроидов, — произнёс Грэм.       — Так и было до недавнего времени. Но я встретил тебя, потом Ингрид и... Знаешь, иногда андроиды лучше людей.       — Это точно, — усмехнулся Уилл. Заметив, что Грэм немного приободрился, Ганнибал спросил его:       — Куда ты теперь? Есть план? Уилл только отрицательно покачал головой, лицо его стало растерянным.       — Понятно. Тогда едешь со мной. Есть у меня одна квартирка, о которой никто не знает. Допивай свой кофе, и надо убираться отсюда как можно скорее. Я уверен, что тебя уже ищут.       Уилл кивнул и стал сосредоточенно пить. Ганнибал отвернулся, приподнял уголки губ в сдержанной улыбке. Кофе был не лучшего качества, у Элдона Грэм наверняка привык пить что-то гораздо более достойное, но по благодарным взглядам, которые он бросал на Ганнибала, все было понятно без слов.       Уилл поставил пустую чашку в раковину, но Ганнибал тут же вытащил её и вместе со своей взял в одну руку, другой подхватил свои сумки. Уилл снова накинул плащ, и они вышли. У ближайшего мусорного контейнера Лектер чашки выкинул. Не нужно, чтобы при обыске, а он обязательно скоро состоится, выяснилось, что Ганнибал был не один.       Через полчаса они приземлились в пригороде, кишевшем специалами.       — Среди толпы лучше затеряться, — с лукавой улыбкой произнёс Ганнибал. Он стал вытаскивать из кара вещи, и тут послышалось мяуканье. Уилл заметил переноску:       — О, у тебя кот? Из "Сидни"?       — Нет, он настоящий.       — Боже, это же ... Никогда не видел живого кота!       Уиил заглядывал в узкие дырочки переноски, пытаясь разглядеть питомца Лектера, и путаясь у того под ногами.       — Он серый, да? А можно я его потом поглажу?       — Можно, конечно. Давай только до квартиры дойдём.             Мужчины поднялись в квартиру. Это было небольшое помещение, оборудованное всем необходимым. Лектер поставил сумки и, видя нетерпение Уилла, открыл дверь переноски. Озираясь и принюхиваясь, кот осторожно вышел наружу, уставился на Грэма.       — Дай ему понюхать свою руку. Протяни ладонью вверх, — посоветовал Ганнибал.       Уилл сделал это, присев, чтобы быть ближе к питомцу Лектера, и с восторгом смотрел, как животное приблизило свой маленький розовый носик к его пальцам.       — Зачем он меня нюхает?       — Он так знакомится, запоминает твой запах.       — У него такие большие усы! И глаза! Желтые, такой цвет интересный. Очень красивый кот. Как его зовут?       — Луи, в честь короля Франции Людовика Четырнадцатого.*       — Короля-Солнце? — улыбнулся Уилл, глянул на Лектера снизу вверх.       Тот кивнул, довольно улыбаясь. Мало кто интересовался историей и великими людьми довоенного времени, а между тем она хранила огромное количество интересной информации о великих битвах, достижениях и невероятных судьбах.       — Можешь погладить его, — предложил Ганнибал. — От головы к спине, строго по шерсти.       Уилл аккуратно погладил Луи.       — Его мех очень приятный на ощупь.       Кот довольно заурчал, вытягивая шею, подставляя головку под ласку.       — Ты ему явно понравился, — заметил Ганнибал.       — Да? Почему?       — Животные чувствуют, когда к ним с добром.       — Да, наверное... Как и люди.       Ганнибал начал распаковать сумки, думая о том, что Элдон, с его огромным состоянием мог бы купить целый зоопарк, а у него была лишь одна электрическая сова. Он хотел было озвучить эту мысль вслух, но вспомнил, что Уилл говорил об их отношениях с опекуном и лишь плотнее сжал зубы. Раньше Лектер полагал, что иметь андроида-помощника не только вполне приемлемо, но и очень удобно, теперь же ему казалось, что иметь мыслящее существо в качестве питомца — совершенно безнравственно. Уилл внимательно посмотрел на Ганнибала,  спросил:       — Я всё-таки не понимаю, Ганнибал. Ты двенадцать лет убивал андроидов и вдруг пощадил Ингрид. Неужели одна встреча так изменила тебя?       — Это ты изменил меня, — мягко произнёс Ганнибал, подошёл к Грэму и погладил его щеку. Тот смотрел на него во все глаза, не веря, что Лектер узнал о нём всю правду и не оттолкнул его. Ганнибал тронул большим пальцем его губы и медленно, нежно поцеловал.       — Если тебе некуда идти... если ты хочешь, полетели на Тангейзер со мной. Денег у меня достаточно, — прошептал он и посмотрел в глаза Уилла, ожидая ответа.       Взгляд того метался по обоим глазам Ганнибала, он судорожно сглотнул:       — Я бы с радостью, но я же... я не знаю точно, сколько мне осталось, возможно, всего пара лет.       Его голос понизился почти до беззвучного шепота, он был просто убит, и одновременно счастлив из-за предложения Лектера, и эти чувства разрывали его душу.       — Ничего. Лучше два года с тобой, чем всю жизнь без тебя, Уилл!       Грэм порывисто обнял его, прижался всем телом и выдохнул:       — Давай. Давай убежим. Я этого очень хочу!       Ганнибал погладил его по голове и поцеловал макушку.       —  Тогда сегодня остаемся тут. Космолет на Ворота Тангейзера улетает завтра утром. Через час у нас встреча. Нужно подготовиться.       Уилл сидел на стуле, плечи его были укрыты белым полотенцем. Ганнибал стоял сзади, бережно перебирая его локоны в руках. Тяжело вздохнув, он взял ножницы.       — Как ни жаль мне лишать тебя твоих прекрасных кудрей, это сделать совершенно необходимо, — произнёс Лектер.       — Вот уж нисколько не жаль! Режь! — велел Грэм.       Ганнибал отстриг первую прядь и, не удержавшись, поцеловал открывшуюся кожу шеи. Подровняв сзади, он переместился вбок и, обнажив место за ухом Уилла, поцеловал и там.       — Ганнибал, так стрижка сильно затянется, — с деланным недовольством заметил Грэм, но Ганнибал почувствовал, что тот улыбается и поцеловал его в висок.       Скоро всё было готово. У Уилла теперь была короткая стрижка, которая делала его строже и мужественнее и подчеркивала резкие черты лица, а также открыла немного оттопыренные уши. Ганнибал тут же заявил, что они очаровательны.       Сам Ганнибал наскоро побрил голову и достал из чемодана накладную бороду. Провозившись с ней около пятнадцати минут, он стал совершенно неузнаваем. Одежду мужчины тоже подобрали такую, чтобы отличалась от их привычного облачения: вместо темного кожаного костюма Ганнибал надел мешковатую футболку, толстовку и спортивные брюки. Уилл сменил строгий классический костюм на клетчатую рубашку, простые брюки песочного цвета, куртку цвета хаки с множеством карманов. Ганнибал дал ему очки в чёрной оправе, линзы в них были без диоптрий.       — Надень, пожалуйста, они хоть немного скроют твои невероятные глаза, — сказал он, протягивая очки, и Уилл смущённо улыбнулся.       Сменив облик, они отправились на встречу, о которой говорил Ганнибал. Пролетев несколько кварталов, они оказались в шумном злачном районе. Повсюду пестрели вывески, сновали люди, бойко шла торговля. Уилл едва успевал уворачиваться, чтобы не столкнуться с кем-то из прохожих. Заметив, что Грэму, непривычному к городской толчее, здесь некомфортно, Ганнибал крепко взял его за руку, и они продолжили путь. Скоро Ганнибал свернул в узкий грязный переулок. Осторожно переступая через кучи мусора и потоки подозрительной жидкости, они дошли до маленькой дверцы. Ганнибал постучал несколько раз условным стуком. Дверь открылась, и показался человек  неопределенного возраста, чёрные дреды на его голове были повязаны красной банданой, на щеке красовался шрам. Одет он был в нечто леопардовой расцветки, то ли халат, то ли накидку. Этот человек приветствовал Ганнибала как старого друга, а Уилл удивился, что у сдержанного и строгого Лектера мог быть такой знакомый. Мужчины вошли в темное тесное помещение, уставленное столами с компьютерами, принтерам и прочее техникой. На одной из стен висел большой лист белой бумаги. Хозяин комнатушки представился как Гэри и велел Уиллу встать у листа, сам же взял фотоаппарат. Грэм вопросительно взглянул на Ганнибала, тот спокойно кивнул, и объяснил:       — Гэри сделает нам новые документы. Подумай пока, какое имя ты хотели бы себе взять.       — А как будут звать тебя? — спросил Уилл, когда Гэри сфотографировал его  и занялся работой на компьютере.       — Маркус Густавсон.       — Необычно. А я предпочту что-то менее скандинавское, ну, например, Адам, — задумчиво произнёс Уилл. Он кинул взгляд на видневшиеся сквозь маленькое грязное окно башни центра города и добавил: — Адам Тауэрс.              — Имя первого человека на Земле. Отлично, — улыбнулся Ганнибал.       — А у тебя уже есть документы на твоё новое имя? — поинтересовался Грэм.       Ганнибал кивнул.       — Этот красавчик повадился ходить ко мне уже несколько месяцев назад, — усмехнулся Гэри.       Уилл приподнял бровь, а Ганнибал пояснил:       — Я действительно был здесь впервые два месяца назад. Я решил начать новую жизнь на Тангейзере. Оставить биографию охотника в прошлом.       — Понимаю.       Через полчаса всё было готово. Гэри отдал мужчинам две пластиковые карточки с фото и новыми данными. Провожая их, он игриво подмигнул:       — А вы, ребята, отлично смотритесь вместе.       Уилл глянул на него, на Лектера и смущенно улыбнулся, а тот спокойно и уверенно ответил:       — Согласен. А ты, Гэри, не завидуй.       — Что мне завидовать? У меня есть моя Жизель, — развёл Гэри руками.       — Она прекрасная женщина, — миролюбиво сказал Ганнибал. — Ну прощай, спасибо за помощь.       — До свидания, — буркнули вслед, и они вышли.       На улице Уилл спросил:       — Гэри — специал?       Ганнибал кивнул.       — А Жизель — его жена?       — Гражданская.       — Но ведь специалам запрещено создавать пары, разве нет?       Ганнибал помолчал немного, затем глубоко заглянул Уиллу в глаза и ответил:       — Знаешь, я сам раньше не понимал, а теперь думаю так: для настоящих чувств преград нет.       ***       Они вернулись в кар Ганнибала. Лектер завел двигатель, когда Уилл вдруг спросил:       — Мы сейчас к тебе?       — Да, или есть варианты?       — Мне нужно... Давай быстро заедем кое-куда? — попросил Уилл.       Ганнибал увидел мольбу в его широко распахнутых глазах, понял, что это что-то важное, иначе Грэм не стал бы об этом вспоминать и согласно кивнул. Они  взлетели, и Уилл стал показывать направление. Через десять минут лёта Грэм увидел знакомое небольшое здание и велел Лектеру приземлиться около него. Ганнибал так и сделал, с удивлением читая вывеску: "Киностудия "Тайрел". Уилл вышел, накинул капюшон, и, низко склонив голову, юркнул в дверь. Ганнибал последовал за ним.       Грэм шагал по коридору, не глядя по сторонам, весь его вид выдавал уверенную и мрачную решимость. Дойдя до двери с надписью "Главный режиссёр, мистер Джерри Нокс", он достал из кармана что-то маленькое и серебристое, повозился пару секунд с замком и открыл дверь. Лектер вошёл вслед за ним, поспешно закрывая за собой. Внутри он увидел большой кабинет, стены которого были украшены постерами, наградами, фотографиями какого-то мужчины в безвкусных ярких рубашках в обнимку или просто рядом с шикарно одетыми людьми, видимо, знаменитостями. На одном из фото Ганнибал узнал телеведущего Бастера Дружби. Посередине кабинета стоял стол, на котором располагались два монитора, а внизу — крупный системный блок. Уилл расположился за столом, включая компьютер. Ганнибал подошёл к нему, оглядываясь на дверь. Ситуация была не самая хорошая, что если сюда войдёт хозяин кабинета? Лектеру не раз       приходилось убивать андроидов, но не людей...       Тем временем Уилл стучал по клавишам, пытаясь подобрать пароль. Он чертыхался, потому что это ему никак не удавалось, тёр лоб, пробовал снова. Ганнибал на всякий случай взвёл курок, и тут в дверь постучали. Уилл замер, но тут же вздохнул с явным облегчением, услышав женский голос:       — Джерри, это я, Робин. Можно войти? Уилл подбежал к двери, быстро открыл её и втащил девушку, которая только успела открыть рот в изумлении, и снова надёжно запер замок.       — Уилл? Что ты...?       — Тсс! Тихо, прошу, — Уилл держал Робин за плечо, прикладывая палец к её губам. Лектер напрягся, увидев это, душу охотника кольнула ревность.       — Послушай, Робин, я ухожу. Я сбежал от дяди и никогда больше не появлюсь здесь. Я хочу стереть все ролики с моим участием. Мне нужна твоя помощь.       Робин ошарашенно пожала плечами, посмотрела на Лектера и его оружие. Ганнибал спокойно посмотрел ей в глаза в ответ, опустил пистолет.       — Это мой друг, мы не причиним тебе вреда, нам нужен только пароль. Я просто хочу наконец быть свободным от всего этого, понимаешь? Может, ты знаешь его пароль? — сказал Грэм, доброжелательно и мило улыбнувшись, и отпустил её руку.       — Да, понимаю. Я всегда видела, что тебя это тяготит, — ответила Робин, кивая и направляясь к компьютеру босса.       — Пароль "jerrynoxthebest". Папка "Готовые ролики" на диске С.       — Так просто? — рассмеялся Уилл.       — Да. Файлы названы по датам. Уилл нашел папку и стал удалять файлы, отснятые в те даты, что он приезжал сюда. Робин стояла рядом и подсказывала.       — Спасибо тебе, Робин! Ты не представляешь, как много это для меня значит.       — Кажется, представляю. Ты всегда выглядел таким несчастным здесь и с Тайрелом. Я рада, что ты нашёл друга.       Она искренне улыбнулась Ганнибалу, и он не мог не ответить тем же, проникнувшись к Робин искренней симпатией.       — Из корзины тоже удали, — посоветовала девушка. — А я потом принесу и установлю кое-что, чтобы их невозможно было восстановить. Есть у меня знакомый специалист. Кстати, что вы планируете делать дальше?       Робин вопросительно посмотрела на Уилла.       — Мы улетим отсюда, — ответил он и с улыбкой взглянул на Ганнибала. Тот легонько кивнул, чуть прищурившись, и в морщинках вокруг его глаз светилось счастье.       Робин заметила то, как они смотрят друг на друга и коснулась руки Грэма:       — Это прекрасно! Я очень рада за тебя, Уилл.       Она грустно улыбнулась. Уилл повернулся к девушке, чувствуя её печаль.      — Что с тобой?       — Ничего, я действительно считаю, что вам обоим очень повезло.       — Ну а ты? Ты ведь работаешь здесь, чтобы тоже накопить на эмиграцию, так? Скоро получится?       Робин медленно покачала головой:       — Нет. То есть да, но я коплю не для себя. У меня мама, она пострадала во время Финальной Всеобщей и не может работать, а ещё младший брат. Он слабенький, часто болеет. Первым делом я хочу отправить на Ворота Тангейзера их...       Грэм тихо произнес:       — Я не знал...       Уилл представил себе худенького бледного ребёнка, брата Робин, такого же доброго, как она сама, и ужаснулся. Бедный мальчик растёт среди радиационной пыли... Не зная, что сказать, он опустил глаза на свои руки и наткнулся взглядом на кольцо. Алый рубин блестел, будто говорил, что именно он, Уилл, должен с ним сделать. Грэм коротко взглянул на Ганнибала, снял украшение с пальца и протянул девушке:       — Возьми, в качестве подарка за помощь.       — Боже, Уилл, нет, я не могу... — запротестовала было Робин, но Уилл сам взял её ладонь, положил на неё кольцо и загнул пальцы девушки так, чтобы они обхватили подарок.       — Бери. Я так решил. Этого хватит, чтобы спаслись вы все. Может, ещё увидимся на Тангейзере.       Голос Уилла звучал тихо, но твёрдо. Робин взглянула в его лицо и увидела, что Уилл очень изменился. Это больше не был отстраненный, закрытый и несчастный молодой человек, которым она привыкла его видеть. Это был уверенный в себе решительный мужчина. Робин сердечно поблагодарила его, прижимая кольцо к груди. Уилл кивнул ей, поймал взгляд Ганнибала, который смотрел на него с восхищением, и поднялся.       — Ну, теперь всё. Нам пора идти. Будь счастлива, Робин!       Грэм поцеловал девушку в светлую макушку и направился к выходу. У двери он почувствовал, как Ганнибал положил ладонь ему на поясницу, и от этого прикосновения по его телу разлилось тепло.       ***       Серый цвет неба стал более густым и тёмным, что знаменовало наступление ночи. Ганнибал ещё раз окинул взглядом вещи, документы и оружие. Табельный пистолет Ганнибал оставил в прежней квартире, взяв с собой лишь пару небольших пушек, которые он добыл нелегально, и которые не числились за ним.       Все было готово для побега, оставалось лишь дождаться отправления космолёта.       Мужчины поужинали, отведав приготовленную Ганнибалом еду. Это был уютный, почти семейный ужин, и Лектер поймал себя на мысли, что был бы рад, если бы такие трапезы вошли у них в привычку. Он озвучил эту мысль, и Уилл ответил тёплой улыбкой. Потом Грэм стал играть с Луи, он посадил его к себе на колени, гладил, скользя пальцами по его мягкой плюшевой шерстке. Кот довольно жмурился и урчал.       Ганнибал с умилением поглядывал на них, домывая посуду. Потом он подошёл и сел у ног Уилла, будто хотел, чтобы тот погладил его так же, как он ласкал животное.       Грэм поглядел на него, увидел голод в его глазах и замер на секунду. Неужели это правда? Неужели он свободен и находится рядом с любимым человеком, — ну, не совсем человеком, но это неважно, — а впереди у них совместная жизнь?       Лектер молча смотрел на него, будто ожидал чего-то. Он снял свою накладную бороду и теперь, без привычной чёлки, его лицо было открытым, будто обнажённым. Уилл без труда считал его настроение: его преданность, его страсть. Он аккуратно отложил кота в сторону. Тот тут же встал на лапки, спрыгнул и потрусил в сторону кухни и своих мисок.       Уилл встал, и Ганнибал тоже. Они не знали, что говорить, и некоторое время молча смотрели в глаза друг другу. Ганнибал тронул руку Уилла кончиками пальцев. От этого прикосновения обоих будто ударило электрическим током. Уилл обхватил плечи Ганнибала и потянулся к его губам поцелуем. Тот тут же обнял его, охотно отвечая на поцелуй, затем повернулся, увлекая Уилла за собой, не глядя, сел, потянул Грэма на себя, так что тот оседлал его. Ганнибал смотрел на Уилла снизу вверх с бесконечным обожанием. Он обвил талию Грэма рукой, залез под рубашку, ласково провел ладонью вверх от поясницы до лопаток, наслаждаясь гладкостью кожи, ткнулся носом в его ключицу.       — Ты скучал по мне? — спросил Уилл, проводя рукой по непривычно короткой щетине на голове Лектера, и откидывая голову назад.       — Безумно! — выдохнул Ганнибал, оставляя цепочку горячих поцелуев на его шее, и это было абсолютной истиной. Как бы ни старался Ганнибал убедить сам себя, что его влечение к Уиллу — мимолетная и не имеющая значения прихоть, в глубине души он всегда знал, что это не так. И вот наконец Уилл был свободен, и Уилл пришёл к нему. Волна восторга и нежности затопила Ганнибала, и он благоговейно поцеловал грудь Грэма, прижался к ней щекой. Было слышно, как стучит сердце.       "Надо же, совсем как настоящее..." — рассеянно подумал Лектер. — "Да ну и к чёрту! Андроид он или нет, я люблю его".       Он посмотрел в лицо Грэма снизу вверх, а тот, будто почувствовав, что тот думает о чем-то важном, но не говорит, коснулся его губ кончиками пальцев, позволил Ганнибалу поцеловать их и мягко вобрать в рот.       — Разденься, пожалуйста, я хочу увидеть тебя целиком, — прошептал Ганнибал. Уилл послушно начал избавляться от одежды, а Ганнибал помогал, гладя и целуя открывающиеся взору части тела, с выражением абсолютного восторга на лице. Он то и дело поднимал голову, чтобы взглянуть в лицо Уилла, а тот отвечал ему нежной и немного смущенной улыбкой.       Когда Грэм оказался полностью обнажённым, Ганнибал встал и крепко обнял его. Со словами, выражающими восхищение красотой молодого человека, он прижимал его к себе, проводя рукой по гладкой гибкой спине Уилла, то лаская его шею и плечи, то возвращаясь вниз, чтобы огладить и сжать упругие округлости ягодиц.       Уилл молчал и тяжело дышал, также изучая тело Ганнибала руками. Через пару минут ласковых объятий он мягко подтолкнул Лектера к кровати.       — Ты хочешь, как в тот раз? — спросил Ганнибал, отрываясь от груди Уилла, которую он покрывал поцелуями.       — Нет, я хочу попробовать что-то новое, — ответил Грэм, глаза его потемнели.            Сегодня он был другим, но ещё сохранял свою прежнюю робость, и Лектер решил дать ему возможность раскрыться.       Ганнибал вернулся к телу возлюбленного, чтобы подразнить губами и языком его соски, спустился ниже, к животу и бедрам, затем обхватил каменно-твёрдый член Уилла, поцеловал головку и слизнул капельку влаги. Услышав удивленный вдох партнёра, Ганнибал ухмыльнулся и обхватил его член губами, мягко заскользил вниз, до самого основания, лаская его изнутри языком, вернулся наверх и повторил. Ответом на его старания были прекрасные стоны Уилла.       "Такой чувствительный!", — подумал Ганнибал. "Интересно, а есть у него..." Слегка нажав на бедра Грэма, он развёл их в стороны. Обильно смочив палец собственной слюной, Ганнибал мягко скользнул между ягодиц, погладил и потёр тугое колечко мышц. Не переставая старательно ласкать член Уилла ртом, он осторожно проник внутрь. Нужно было найти то самое место. Ганнибал покрутил пальцем внутри, чуть согнул его, и услышал:       — Боже!       Уилл выгнулся, накрыл ладонью голову Ганнибала, инстинктивно давя вниз, заставляя брать глубже. Лектер одобрительно улыбнулся, не выпуская член Уилла из рта, быстрее заработал ртом, плотнее сжимая губы и лаская тело Уилла изнутри. Тот извивался и чуть ли не кричал в его руках, и Лектер искренне наслаждался этим.       — Ганнибал, я сейчас! — прошептал он, и Лектер тут же отстранился, сел на постели, довольно глядя на растрепанного, задыхающегося Уилла, который выглядел так, как будто у него отняли кислород.       — Хочешь кончить в мой рот? — спросил  Ганнибал с видом змея-искусителя.       — Да, — выдохнул Уилл и потянулся к Ганнибалу, но у того были свои планы.       — Садись сверху, — позволил Ганнибал, укладываясь на спину рядом с Уиллом. — Главное, не стесняйся, отпусти себя.       — Но... — Уилл медлил. — Тебе же может  быть некомфортно.       — Не думай обо мне. Я хочу видеть, как ты берёшь то, что хочешь!       Уилл приподнялся на локтях и, раздумывая, стал разглядывать Ганнибала. Тот порочно улыбался, ожидая. Уилл посмотрел в его глаза, искрящиеся соблазном, зацепился взглядом за зовущий изгиб его крупных, резко очерченных губ и одним движением оседлал грудь Лектера. Тот охотно обхватил его бедра, приоткрыв рот, и Уилл толкнулся внутрь. Член обхватило знакомое влажное тепло губ и мягкая упругость языка, но сверху это ощущалось совсем по-другому. Теперь контроль был у Уилла, и это завело его ещё сильнее. Он стал осторожно двигаться, а увидев, что Ганнибал не выказывает никаких признаков дискомфорта, начал постепенно наращивать темп. Владеть другим человеком, тем более таким сильным и опасным мужчиной, было опьяняюще прекрасно. Ганнибал старался максимально расслабить горло, позволяя Уиллу проникать как можно глубже, сжимал его ягодицы и ласкал его пальцами изнутри. Когда Уилл с долгим стоном излился внутрь, Ганнибал всё проглотил, и облизав член Уилла, перевернул его, разомлевшего, податливого на спину, навис сверху:       — Теперь моя очередь!       Лектер быстро и жадно поцеловал губы Уилла, подхватил его ноги под коленями и поднял наверх. В следующее мгновение язык Ганнибала, горячий, юркий, жадный, прошелся по расселине между ягодицами Уилла, обвёл сфинктер, вновь открывая для того новые грани ощущений. Затем Лектер расстегнул ширинку, достал член, приставил головку ко входу и вопросительно глянул на Уилла. Тот утвердительно кивнул головой, и Ганнибал осторожно толкнулся внутрь. От неизбежной резкой боли Грэм запрокинул голову, и Ганнибал наклонился, чтобы коснуться ладонью его щеки, погладить, поцеловать манящие нежные губы, чтобы зашептать ласковые слова. Всё это возымело эффект, Уилл расслабился, и Ганнибал, который уже очень долго сдерживал своё желание, наконец начал двигаться. Чуть изменив угол, он осторожно толкнулся снова и с удовольствием увидел, как Уилл крупно вздрогнул, а с его губ сорвался громкий стон наслаждения. Член Лектера второй раз прошелся по тому же месту, и Уилл выгнулся дугой, упираясь в кровать пятками. Ганнибал снизил темп, буквально мучая Уилла острым, долгим почти болезненным удовольствием, жадно вглядывался в лицо Грэма, ловя малейшие оттенки его эмоций, вздохи и стоны. Это было великолепно. Никогда у Ганнибала не было такого страстного секса, такого трепетного и отзывчивого любовника. Да, он нарушал закон, занимаясь любовью с андроидом, но Ганнибалу было плевать.       Почувствовав, что он сам близок к разрядке, Ганнибал сжалился над Уиллом и обхватил его член рукой. Совершив несколько сильных фрикций, он двигал ладонью в том же темпе, пока не услышал долгий стон Уилла, хватавшего воздух ртом, и не почувствовал, как его член дернулся, исторгаясь, как тот сжался изнутри, буквально выдаивая Ганнибала, выворачивая всю его душу наизнанку в бурном и долгом оргазме.       Отдышавшись немного, Ганнибал осторожно вышел и, поцеловав лоб Уилла, спросил, все ли в порядке. Увидев, как тот утвердительно кивает головой и слабо, устало улыбается, он погладил его ногу и отправился в душ. Уилл последовал за ним. Весь мокрый, он был таким очаровательным и трогательным, что Ганнибал снова потянулся к нему с объятиями, но Уилл засмеялся и мягко отстранил его.       Наступило утро, такое же серое и дождливое, как всегда на Земле после Финальной Всеобщей. В книгах Ганнибал много читал о прекрасных розовых рассветах, о ярком и теплом солнце, озаряющем всё и дарующем жизнь, о луне, что полупрозрачной долькой висит в голубом небе летним вечером, о звёздах, что мерцают в синеве благоухающей августовской ночи. Он мечтал увидеть всё это наяву, и надеялся, что на Воротах Тангейзера будет хоть что-то похожее. Эта надежда грела его годами, и вот теперь она была как никогда близко. Ганнибал глубоко вздохнул, полный радостного предвкушения. Он встал раньше, пока Уилл спал. Тот лежал, разметавшись на постели, лицо безмятежное и светлое, как у ангела. Немного полюбовавшись им, Лектер стал готовить быстрый завтрак. Мысли о Тангейзере подняли его настроение, и он обернулся на Уилла, улыбаясь. Однако тут же его улыбка сменилась обеспокоенным выражением, потому что Грэм лежал на постели в позе эмбриона и глаза его были печальными.       — Что случилось? Тебе больно?       Тот покачал головой и после небольшой паузы ответил:       — Ганнибал, я хочу, чтобы ты подумал ещё раз, стоит ли тебе брать меня с собой. Если поедешь один, тебе дадут нового андроида, да и... что будет со мной через пару лет?       — Послушай, Уилл, — Ганнибал подошёл и сел перед кроватью. — Кто-то из древних сказал: "Лучше любить и потерять, чем не любить вовсе"*. Я считаю так же.       — Ты удивительный, — прошептал Уилл, гладя предплечье Ганнибала.       — Я? Это ты уникален.       — Да уж. Разработка гениального учёного...— погрустнел Уилл.       — Прости, я не это имел в виду.       — Ничего. Раз ты принимаешь меня таким, мне больше ничего и не нужно, — ответил Уилл и задумался. Что-то крутилось на краю его сознания, какое-то воспоминание, но он никак не мог понять, что именно.       Ганнибал обнял его, а Уилл благодарно прислонил голову к его плечу.       Убедившись, что настроение Уилла пришло в норму, Ганнибал вернулся к столу, чтобы нарезать хлеб и сыр. Грэм же отправился в ванную. Они быстро позавтракали и через двадцать минут уже были на пути к космодрому.