Электрический шторм

      Фред вышел из лифта, поднявшего его на сто первый этаж, и посмотрел на часы. Семь пятьдесят пять, отлично. Он свернул налево и направился к кабинету Элдона Тайрела. Подошвы элегантных классических ботинок стучали по гладкому полу, и парень ещё раз взглянул вниз: обувь начищена до блеска, галстук завязан аккуратным узлом, стрелки на брюках безупречны. На всякий случай Фред одернул рубашку и поправил край галстука, выравнивая его. После бесформенных обносок, что он носил в детстве и юности, ему всё ещё была непривычна такая одежда, но радовала она его безмерно. Как и светлые, просторные помещения офиса Тайрела, куда ему посчастливилось попасть. Фред работал здесь второй месяц, и каждый раз громада здания корпорации восхищала его. Как восхищала и личность Элдона Тайрела, великого бизнесмена своего времени, превратившего небольшую компанию по производству роботов в мощную и суперуспешную Корпорацию. Фредерик мечтал быть похожим на него, стать однажды владельцем такого же огромного состояния и прославиться. Пока же парень старался быть как можно более полезным и услужливым, он буквально сбивался с ног, чтобы выполнять все поручения босса наилучшим образом и в кратчайшие сроки. Фрэд делал всё, чтобы Тайрел его заметил и приблизил к себе. Но тот принимал его усилия как должное, и смотрел всегда будто мимо него. Впрочем, так же было и с другими помощниками. С вниманием, интересом и заботой он смотрел лишь на одного человека, на своего племянника, Уилла Грэма. Этого странного лохматого парня, который не понимал своего счастья, Фред ненавидел всей душой. Грэм жил праздно и беззаботно, окружённый роскошью, вот-вот он должен был стать звездой экрана, о чем ещё можно было мечтать? И тем не менее Уилл постоянно выглядел замкнутым и недовольным. А Фред отдал бы всё, чтобы оказаться на его месте! Заплатил бы за это любую плату, и даже если бы Тайрел потребовал от него стать чем-то большим, чем просто помощником, он бы согласился не колеблясь. Лишь бы только Элдон обратил на него внимание! Каждый день Фред старался выглядеть и вести себя безукоризненно, надеясь, что сегодня, именно сегодня, босс наконец одарит его своей благосклонностью. И этот день не был исключением. Фредерик остановился у двери в кабинет босса и деликатно постучал. Ответа не было. Это было странно, потому что обычно Тайрел откликался сразу. Парень подождал минуту, снова постучал и снова услышал лишь тишину. Помявшись немного, он решился распахнуть дверь, пробежал глазами по помещению и застыл, открыв рот в немом крике.       Элдон Тайрел лежал у своего стола, неестественно повернув голову вбок, вокруг его головы натекла огромная темная лужа крови. Он совершенно точно был мёртв.       Страшная новость быстро достигла членов правления корпорации, и очень скоро десятки ног в тяжёлых высоких ботинках загрохотали по лестнице, поднимаясь на крышу здания полиции к стоявшим там ховеркарам. Гремя оружием, бывшие коллеги Ганнибала быстро погрузились и вылетели на поиски предполагаемого убийцы.       ***       Межпланетарный аэропорт встретил Уилла и Ганнибала шумом и суетой. Сотни людей перемещались по огромному помещению аэропорта, похожему на пасть огромного кита. Они несли чемоданы и сумки, взгляды их были устремлены вперёд и вверх, на лицах читалось радостное предвкушение. Это явно были будущие колонисты, улетающие на Ворота Тангейзера. Уилл внимательно вглядывался в их лица, затем на его лице появилось выражение приятного волнения и легкая улыбка. Ганнибал дважды глянул на него: сначала бегло, проверяюще, затем — более внимательно, с толикой удивления.       — Я научился этому во время съёмок в рекламе, — пояснил Грэм в ответ на невысказанный вопрос. — Сначала у меня совсем ничего не получалось. Потом я догадался просто копировать тон и мимику других актёров. Вот и сейчас. Я просто не хочу выделяться из толпы, привлекать внимание. Эмигрирующий человек ведь должен быть счастлив, а не встревожен или испуган.       Лектер кивнул и отвернулся, продолжая искать глазами нужную стойку регистрации на рейс. Он чуть сильнее сжал ладонь Уилла, что означало: "Всё позади. Тебе больше не придётся притворяться и делать то, что не хочешь". Уилл понял и спрятал счастливую и смущенную улыбку в воротник куртки.       Они подошли к стойке и встали в конец очереди, терпеливо и тихо дождались момента, когда нужно будет предъявить паспорта и сумки. Грэм, устав изображать радостное возбуждение, не поднимал ни на кого глаз, заметно волнуясь, тогда как Ганнибал был абсолютно спокоен, по крайней мере с виду. Чтобы успокоить Уилла, он коснулся его мизинца своим, легко погладил. Грэм поднял на него влюблённый взгляд, очень чётко понимая, что этот жест являлся максимальным проявлением чувств, который Лектер когда-нибудь позволял себе на публике. Осознание этого придало Уиллу силы и уверенности. Он спокойно отдал свой паспорт и смело взглянул в лицо девушки-андроида, что работала за стойкой.       Мужчины прошли в зал ожидания. Тут размещались многочисленные киоски с закусками, книгами и журналами, мелкой галантереей, небольшие кафе и пиццерии. Лектер придирчиво принюхивался к запахам, доносившимся из заведений, предлагающих напитки и выпечку. Презрительно взглянув на кособокие пирожки и донаты с потекшим кремом, к которым подошел было Уилл, он решительно оттащил его и повёл дальше. Вскоре они почувствовали приятный терпкий аромат густого кофе.       — Сюда, — скомандовал Лектер и, усадив на Уилла за столик, отправился к прилавку, где работал смуглый усатый мужчина средних лет.       Грэм стал осматриваться по сторонам. Заведение было приятным и имело свой, особенный, колорит, который создавали круглые столики под темное дерево, большие желтые абажуры с бахромой, полосатые диваны с обивкой малинового и кремового цветов, золочеными верхами мягких спинок и длинными подушками цилиндрической формы. Приглушенный свет давал ощущение интимности. На каждом столике стояла небольшая вазочка с цветами. Уилл не удержался и потрогал фиолетовые лепестки. Искусственные, как он и думал, но все-таки они были милыми.       — Красная камелия, — сообщил Ганнибал, подсаживаясь. — Очень красивый цветок, он еще до войны был самым красивым и редким в мире. Интересно, что в Западной культуре камелия символизирует исключительно мастерство, а в японской — любовь.       — Совершенно разные вещи!       — Да, и таких отличий много. Я как-нибудь тебе расскажу.       Лектер принёс две крохотные чашечки с блюдцами. Темная жидкость в них источала пар и буквально сводящий с ума аромат.       — Ммм! — Уилл сделал глоток и закрыл глаза.       — Божественно! Что это за кофе? Никогда такой не пил. Ганнибал лукаво сверкнул глазами:       — Я попросил хозяина сделать кофе по семейному рецепту.       — Но ты же не был здесь раньше? Лектер отрицательно покачал головой.       — Тогда как ты узнал, что у него вообще есть этот семейный рецепт? — недоумевал Уилл.       — Просто предположил. Судя по внешности, он — турок, а эта нация славится любовью к кофе и изысканными способами его приготовления. Во многих семьях есть свой рецепт, их обычно держат в тайне.       Губы Ганнибала были чуть изогнуты в намёке на улыбку. Он был таким обаятельным, что Уилл едва сдерживал в себе желание поцеловать его, коснуться капризных крупных губ и почувствовать пряный вкус кофе на них.       — Может, ты хочешь что-то перекусить? — спросил Ганнибал, вырывая Уилла из потока приятных фантазий.       — Вообще-то да. Я заметил там булочки с миндальными лепестками и сахарной пудрой...       Ганнибал кивнул и через минуту принёс им по лакомству и ещё по одной чашке прекрасного кофе. Уилл с аппетитом поглощал невесомый, тающий во рту десерт, смотрел, как медленно ест Ганнибал, как аккуратным молниеносным движением языка слизывает с губ белые сладкие крупинки и чувствовал, что впервые в жизни он совершенно, невероятно, невозможно счастлив.       Беглецы уже подходили к трапу, когда зал позади наполнился топотом армейских ботинок и лязганьем оружия. Ганнибал обернулся, мгновенно оценил обстановку и дёрнул Уилла за руку. Они бежали куда-то, огибая и сбивая с ног беззаботных туристов, топот и выкрики, призывающие сдаться, были всё ближе, а Уилл ощущал странную пустоту. Он послушно бежал за Лектером и почему-то думал не о том, что он, вполне возможно, держит его руку в последний раз, а о том, что выпитый кофе тяжело и неприятно булькает в животе. Вдруг Ганнибал резко остановился, и Грэм едва не налетел на него. Он поднял глаза и увидел, что трое спецназовцев в чёрных бронежилетах и касках стоят прямо перед ними. У каждого в руках был огромный автомат.       "Ну вот и всё", подумал Уилл, и странная апатия, безвольная покорность судьбе овладела им. Но Ганнибал и не думал сдаваться. Он сделал какое-то резкое движение, и Уилл успел мимолетно удивиться тому, что Лектер умудрился пронести пистолет через датчики и многочисленные зоны досмотра. В следующее мгновение Уилл увидел, как солдаты подняли автоматы, а Ганнибал дернулся, чтобы закрыть его собой. Затем что-то обжигающе взорвалось в груди, и всё померкло.       ***       Дождь назойливо капал сквозь дыру на потолке, собирался в углах чуть неровно положенной плиты перекрытия, медленно разъедая бетон и железную арматуру внутри него. "Скоро надо будет отсюда убираться", с жалостью подумал Санни. Ему нравилась эта квартирка в заброшенном здании, что стояло максимально близко к аэропорту. Окна квартиры выходили прямо на взлётно-посадочную полосу, а Санни любил смотреть, как взлетают космолёты, удивительные серебристые махины, что мчат к другим планетам. Санни поправил панамку и уселся у окна. Он знал, что скоро будет вылет.       Санни не завидовал тем, кто улетает и не мечтал о Тангейзере, он просто любил космолёты, они были его друзьями. Он всех считал друзьями — и соседей, что иногда давали ему ношеную одежду, и продавцов, у которых покупал себе самое необходимое, и волонтёров, что раз в неделю кормили бесплатной едой, и даже тех, кто хоть единожды приветливо или вежливо с ним поговорил. Когда была жива мама, она часто журила его за это, говорила, что он слишком доверчив. Но Санни всё равно считал, что люди хорошие и что они друзья, кроме, конечно, тех, кто дразнится и колотит.       Огромный серебристый нос космолёта медленно и грузно выкатился из-под навеса здания аэропорта, а Санни заёрзал на своем стуле. Скоро пойдёт на взлёт! Но корабль почему-то не взлетал, стоял на месте. Санни подождал ещё немного, встал и прищурился, стараясь разглядеть то, что происходило на космодроме, но не увидел ничего необычного. Космолёт оставался недвижим.       Вдруг Санни заметил маленькую фигурку, появившуюся недалеко от одного из выходов. Это был мужчина, он бежал, держа что-то крупное на руках. Санни понаблюдал за ним некоторое время, затем сорвался с места и ринулся вниз.       Ганнибал бежал изо всех сил, не без труда удерживая Уилла на руках. Позади были слышны топот и злые окрики, лай электрических овчарок. Взвизгнули пули, прошив металлический навес над головой беглецов в нескольких местах. Ганнибал пригнулся, прикрыл Уилла собой. Тот, хоть и был невысоким, но оказался довольно тяжёлым. Лектер чуть перевёл дух и, совершив мощный бросок, спрятался за выступ одного из запасных выходов. Пули снова попали совсем рядом, царапнув бетонную стену, но беглецам пока везло. Ганнибал аккуратно выглянул проверить, далеко ли погоня. К счастью, в этот момент космолёт пошел на взлёт. Клубы пламени начали вырваться из открытых сопел, воздух стал нестерпимо жарким. С трудом дыша, Ганнибал выглянул из-за выступа. Было пусто, видимо, полицейские решили переждать взлёт, чтобы не расплавиться под чудовищно горячим паром.       Ганнибал смочил слюной воротник своей водолазки и натянул её на нос, чтобы хоть чуть-чуть свободнее дышать, аккуратно приспустил руки, чтобы взглянуть на раны Уилла, который всё так же был без сознания.       Многочисленные выстрелы разворотили его грудную клетку, оголив остов из нитинола*, повторяющий форму человеческого скелета. "Пули попали в грудь, нехорошо. Много повреждений, металл... Господи, сколько металла! Надо спрятаться куда-то", — такие мысли проносились в голове охотника. Недалеко высилась громада какого-то заброшенного дома. "Только бы добежать".       Лектер пошевелил начинавшими неметь руками, оглянулся и, совершив нечеловеческое усилие, двинулся вперёд. Вдруг он заметил несущуюся ему навстречу маленькую фигурку полноватого человечка в смешной панаме. — Привет, друг! За мной, я помогу! — крикнул человечек, подбегая, и поманил Лектера куда-то в сторону. Охотник оглянулся, щурясь от всполохов ярко горевшего пламени, увидел, как космолёт оторвался от земли и резко пошёл вверх. Тут же из здания аэропорта показались солдаты и собаки. Ганнибал чертыхнулся и последовал за незнакомцем.       "Панамка" провёл Ганнибала за мусорными баками, показал брешь в заборе, и они оказались на пустынной дороге. Подальше высилась прямоугольная громада заброшенного многоквартирного дома.       — Ещё чуть-чуть, давай, я там живу! — подбадривал человечек, радостно сверкая голубыми глазами.       Из последних сил Ганнибал добежал до дома, поднялся на второй этаж и, осторожно положив Уилла прямо на пол, занял наблюдательную позицию у окна.       "Панамка" присел рядом, уставился на Лектера. В его больших, по-детски наивных глазах светился восторг от того, что он помог людям, и тут Ганнибал узнал его. Недоумок из очереди на благотворительный обед.       — У тебя лекарства, бинты есть? — спросил Лектер, восстанавливая дыхание.       Недоумок кивнул, продолжая счастливо улыбаться.       — Неси! Нож тоже. Какое-то оружие есть?       Ганнибал понимал, что надежды на это мало, но вдруг?       Санни кивнул и побежал наверх. Лектер же с тревогой взглянул на бледное лицо Уилла и, подняв пистолет к углу окна, приготовился стрелять. К счастью, полицейские были ещё далеко, к тому же они не знали про дыру в заборе, что давало ему пару минут форы.       Скоро вернулся недоумок с небольшим запасом лекарств. Некоторые были совершенно бесполезны, например, таблетки от головной боли, но Санни, видимо, решил принести всё. Ганнибал нашел перекись водорода, чистый бинт и с облегчением выдохнул. Аккуратно промокнув сложенным бинтом края ран Уилла, он наложил повязку на всю грудь, чтобы остановить кровь и не допустить попадания пыли и грязи внутрь.       Каждые пару секунд Лектер бросал взгляд в окно, чтобы не пропустить момент, когда солдаты будут слишком близко. Положение беглецов было аховое. В пистолете Ганнибала оставалось лишь несколько пуль, их не хватило бы на целую группу. И тут недоумок хитро улыбнулся, вытащил из кармана жилета гранату и протянул Лектеру.        Лектер осторожно взял и осмотрел гранату. Боевая.       — Ты где её взял? — ошеломленно спросил он.       — У одного из тех, — Санни кивнул в сторону полицейских. — Они меня обижали. Держали за решеткой у себя. Дразнили. Один заснул. Ну я и стащил. А потом меня отпустили, а карманы не проверили.       Он похлопал себя по объемному жилету с множеством карманов и хохотнул.       Лектер кивнул:       — Спасибо.       Теперь нужно было подпустить солдат как можно ближе, кинуть гранату, а ликвидировать оставшихся помогут пули.       Когда пыль улеглась и стоны раненых и убитых затихли, Ганнибал кинулся к Уиллу, потрогал его лоб ладонью и спросил Санни:       — Ты знаешь, где можно найти Ингрид? ***       Уилла перенесли в госпиталь, который курировали волонтёры, на удивление быстро. Санни сбегал к каким-то своим знакомым, те принесли носилки и отнесли бесчувственного Уилла в штаб волонтёров. Там они нашли Ингрид, а та, узнав Ганнибала и увидев отчаянную немую мольбу в его глазах, нашла для него место в палате и пригласила хорошего хирурга. Очень скоро Грэм был прооперирован и теперь лежал на чистой постели, окружённый заботой опытной медсестры. Врач, что оперировал Грэма, носил фамилию МакНамара, это был огромный рыжий мужчина с добродушным лицом, будто только что спустившийся с высоких скалистых берегов Шотландии, омываемых холодным морем. Он сказал, что операция прошла успешно, но не мог дать прогнозов по восстановлению, потому что никогда не имел дела с бионическими тканями. Соответствующих исследований так же не проводилось — андроидов использовали или ликвидировали, а не лечили — или у обычного врача не было к ним доступа. Выйдя из операционной, МакНамара выглядел удивлённым, так как кожа, мускулы и кровь Грэма были невероятно похожи на человеческие.       — Если бы вы мне с самого начала не сказали, что это — андроид, я бы ни за что не догадался! — всё повторял он, разводя крупными ладонями, покрытыми россыпью веснушек.       Ганнибал горячо поблагодарил врача, затем сел у постели Уилла, долго смотрел на его лицо, голые плечи. С нежной светлой кожей резко, страшно контрастировали металлические звенья ключиц, рукоятка и тело грудины*. Пули задели плечо, и теперь Грэм не мог двигать правой рукой. Большая рана была и на животе. Каждый раз, когда Ганнибал входил в палату и видел Уилла таким изувеченным, беспомощным, у него больно сжималось сердце. Он садился рядом, гладил его неподвижную руку, вглядывался в едва заметные движения век и трепет ресниц, которые очаровали его ещё в их первую встречу. Лектер снова молился Отцу, прося, чтобы Уилл поправился как можно быстрее, молился истово и горячо, как может молиться человек, который только нашёл любовь и понимает, что не может её потерять.       В палате было тесно, так как они были не одни, но здесь беглецы были в безопасности. Никому в корпорации Тайрела и в голову бы не пришло искать Уилла в приюте для специалов и аномалов. Ганнибал думал о том, с каким презрением относился к таким людям раньше, называл их "недоумками", и какое у них оказалось удивительное общество, полное доброты, взаимовыручки и искреннего участия. Он представлял, как будет рассказывать об этом Уиллу, когда тот будет здоров.       Ганнибал просидел у Грэма до позднего вечера, пока медсестра не стала выгонять его со словами:       — Идите, вам надо поспать. Тем более, что ночевать здесь тем, кто навещает больных, запрещено!       Лектер ушёл и провёл ночь в одной из заброшенных квартир рядом со штабом волонтёров. Он постоянно просыпался, чутко прислушиваясь к каждому шороху, хватался за оружие, но на его покой никто не посягал.       Утром Ганнибал вернулся в госпиталь, нашёл врача и справился о состоянии Уилла. Тот ответил:       — Сейчас он в сознании, состояние стабильное. Его бионические... хм, ткани в принципе в норме, кое-что я подлатал, — врач замялся, подбирая слова. Ему явно было в новинку оперировать андроида, тем более такого высокого класса.       — Ночью он бредил, метался всю ночь по постели и звал тебя, а ещё говорил что-то типа "Вогель" или "Фогель", уж не знаю, что это значит.       Ганнибал отодвинул врача и чуть ли не бегом пошёл к палате Уилла. Тот лежал на кровати, всё ещё слабый и бледный, но глаза его были открыты. В них загорелась радость, когда он увидел Лектера:       — Ганнибал, это ты...       — Я, Уилл. Как ты?       Ганнибал сел рядом, обхватил его руку ладонями, жадно вглядываясь в лицо любимого.       — Не знаю, слабость какая-то во всем теле, руку не могу вот поднять, а так вроде ничего, — ответил Уилл и тут же поторопился сообщить: — Послушай, я вспомнил кое-что очень важное!       И Уилл рассказал ему о том, как Элдон, очевидно, ненамеренно упомянул имя учёного, который создал Уилла.       — Мы должны найти его, чтобы узнать, как продлить тебе жизнь, — сделал вывод Ганнибал.       Уилл только молча моргнул, глядя на него, потом спросил:       — А Луи? Что с ним будет? Он же остался в аэропорту...       — К сожалению, да. Я не смогу его вернуть, это слишком опасно.       Ганнибал печально улыбнулся, его тронула скорбь Уилла. Он тоже жалел о потере питомца, но теперь у него был тот, кто нуждался в его заботе ещё больше.       — Не волнуйся за него, живой кот не останется без кровати и пищи. Наверняка он уже у новых любящих хозяев. ***       Уилл провёл в госпитале неделю. Бионические ткани быстро заживали, очевидно запрограммированные на скоростную регенерацию. Всё это время Ганнибал был с ним. Каждый вечер он приходил после тихого часа, чтобы проведать любимого и рассказать о том, как прошёл очередной день в штабе. Ганнибал не мог сидеть без дела, и, когда Ингрид предложила ему помогать им, то неожиданно для самого себя он согласился. Лектер работал на кухне, готовя простые и сытные блюда для пациентов госпиталя, и это приносило ему удовольствие. Ему нравилось быть полезным и, в кои-то веки создавать, а не уничтожать. Уилл был в восторге от этого занятия Лектера, он говорил, что давно чувствовал, что в Ганнибале есть не только тьма, но и свет. Ганнибал скромно молчал, но в душе тоже был рад делать что-то доброе. Это казалось правильным, раз уж он не мог помочь Уиллу.       Когда истекли семь дней пребывания Уилла в госпитале, МакНамара пригласил Ганнибала к себе в кабинет и объяснил, что сделал всё что мог с бионической частью тела Уилла. Остальное же было не в его силах.       — И потом, есть ещё те, кто нуждается в госпитализации. Люди.       Ганнибал понимающе кивнул, встал и крепко пожал руку добродушному здоровяку врачу. Он знал, кто поможет его Уиллу.       Фогель.       Но его ещё нужно было найти.       Уилла выписали и, готовясь покинуть город, Ганнибал зашёл к Ингрид. Он отдал ей простой белый конверт, в котором лежали деньги для фонда. Это было их совместное с Уиллом решение. Ингрид приняла помощь спокойно, не лебезя и не источая потоки благодарностей, и Ганнибалу это понравилось. Уходя, он оглянулся и поймал себя на мысли, что навсегда запомнит эту маленькую хрупкую женщину с царственной посадкой головы. Женщину-андроида, которую он пощадил и благодаря которой он открыл в себе желание помогать людям.       Беглецы снова навестили Гэри и сделали себе новые паспорта. Ганнибал расстался с челкой, остановившись на классической стрижке и очках в тонкой оправе. Уилла коротко стригли в больнице, и он решил сохранить эту прическу, плюс к тому отращивал небольшую аккуратную бородку, которая невероятно ему шла. Ганнибал раздобыл для него просторную темную накидку, в которую заботливо закутывал Уилла, скрывая оголённые нитиноловые части тела.       Они узнали, что следующий космолёт на Ворота Тангейзера отбывает через неделю, и эти семь дней решили посвятить поиску Фогеля. Через Гэри они нашли хакера, который взломал компьютер отдела кадров корпорации "Тайрел". Выяснилось, что Фогель был уволен почти два года назад. Мало того, оказалось, что человек по имени Роберт Грэм не работал там никогда.