Красные глаза под лунным светом

Макс устало открыл глаза. За окном была непроглядная темень. Сколько времени? Он перевернулся на бок. Комнату освещал тусклый свет лампады, стоящей на письменном столе. Спрингтрап сидел за столом в одних брюках. Перед ним была куча бумаг и записная книжка. Он усердно что-то писал, иногда останавливаясь, чтобы проверить написанное. — А что вы делаете так поздно? – сонным голосом вопросил Макс. Священник вздрогнул. Он слишком увлекся своей писаниной. — Да так… Работа с документами… – отмахнулся он. Спрингтрап повернулся к нему, окинув беглым взглядом обнаженное тело, с которого свалилось одеяло. – А ты чего не спишь? Макс опустил взгляд ниже. Зелёные глаза остановились на широких плечах, а затем медленно прошлись по торсу, остановившись на ширинке брюк. — Ну… Не знаю, может только сейчас заметил ваше отсутствие… – сказал Макс, подобрав одеяло. – Вы же ляжете обратно?.. — Ты настаиваешь? – усмехнулся Спрингтрап, убирая со стола бумажную волокиту. — Нет, если вам нужно работать, то не- Брюки были аккуратно повешены на стул. Кровать скрипнула. Сильные руки заключили хрупкое тело в объятия. Макс смущенно отвел взгляд и вздохнул. — Тебе нравится спать вместе со мной? – его голос никогда не звучал так ласково. Священник нежно гладил его по спине, словно считая каждый позвонок. — Да… – Макс таял в его руках и очень боялся этого признавать. Сон быстро окутывал его затуманенный разум. Спустя минуту Макс уже мирно сопел на плече у Спрингтрапа, который не мог заснуть из-за глубоких раздумий. Ему снова придётся ждать, пока Макс отвернется к стене, чтобы продолжить дела. Он потер переносицу. Священник не хотел мириться с тем, насколько сильно к нему привязался. Он слушал размеренное дыхание Макса, боясь лишний раз шевельнуться, дабы не нарушить чуткий сон хрупкого существа. Хотел бы он знать, что за сновидение видит сейчас этот маленький человек, что так удобно устроился на его плече. Спрингтрап искренне молился, чтобы это были не кошмары, где его съедают его подчинённые. Он глубоко вздохнул. Макс слегка поежился на его плече. Священник тут же замер, боясь шелохнуться, дабы не разбудить его. Но Макс, как ни в чем не бывало, продолжил тихо сопеть. Спрингтрап склонил голову, положив её на его макушку, и блаженно прикрыл глаза. Знал бы ты, что мне тоже нравится это…

***

Утреннее солнце неловко постучалось своими лучами в оконное стекло. Макс поморщился и приоткрыл глаза. Он тихо пискнул в своей голове. Спрингтрап смиренно лежал, ожидая его пробуждения. Макс провёл рукой по его груди, приглаживая чуть взъерошенный мех. Священник оживился. Он плотнее прижал его к себе и начал поглаживать голую спину. Макс густо покраснел. — Зачем… Зачем вы остались? – тихо вопросил он. — Даже не пожелаешь мне доброго утра? – рассмеялся Спрингтрап, но затем продолжил. – Мне нельзя? — Просто… Вы постоянно чем-то заняты, а я сейчас отвлекаю вас от работы, – виновато пробормотал Макс. — Все эти бумажки могут подождать, – священник нежно поцеловал его в макушку. – От всей этой канители у меня уже рябит в глазах, а ты – единственный яркий проблеск среди этой… Он повернул голову в сторону письменного стола и тяжело вздохнул. Макс смущенно отвёл взгляд, уткнувшись в его грудь. В голове словно что-то вспыхнуло. Ключ. Ключ в ванной. Ключ в ванной под шкафом. Макс распахнул глаза. Тревога быстро подкатила к груди. Ребра затрещали от ее напора, такого сильного, что вот-вот и на вид крепкие кости просто сломаются и обвалятся внутрь. Что-то внутри желало выбраться наружу, не давая вздохнуть. Липкий страх обволакивал легкие. Треск. Всё-таки этому "что-то" удалось вырваться насквозь его грудной клетки. Еле видимая рука схватила его за шею, принявшись беспощадно душить. Макс отчетливо услышал хруст шейных позвонков. Но всё это происходило лишь в его голове. — Надо бы вставать потихоньку, м? – низкий голос эхом отозвался в черепной коробке, ловко отскочив от ее стенок. На его вопрос Макс отрицательно помотал головой. Спрингтрап хрипло усмехнулся. – Засоня… Кто рано встаёт, тому… Ах, точно, я проклят. Макс невольно прыснул в кулак с его слов. Вроде отпустило… В его голове возникло изображение ванной комнаты с полуобвалившейся плиткой. Он моргнул несколько раз, чтобы изображение исчезло с глаз долой. Макс приподнялся с груди Спрингтрапа и протяжно зевнул. Одеяло спало с его плеч, открыв вид на обнаженную грудь. Священник невольно дернул единственным целым ухом. За окном уже вовсю светило солнце. Иногда его яркое величество затмевали пушистые облака, которые так вальяжно рассекали голубое небо. Макс невольно засмотрелся на столь чудесный пейзаж: деревья в густом лесу слегка гнул поднявшийся ветерок, на поляне игрались солнечные лучи, а на подоконнике за оконным стеклом сидели две птички, что-то весело чирикая друг другу. Но вот Спрингтрапу не было до этого дела, ведь тот, кто сидел перед ним, был лучше любого пейзажа раз в сто. Серые глаза бегали по худощавому, но довольно плотному телу, иногда останавливаясь на каком-нибудь еле видном шраме или родинке. Он бы лицезрел данную картину всю отведенную ему вечность, но уже давно пора встать с кровати. Священник раздосадованно вздохнул и сел на край кровати. Макс положил голову на его плечо. — Не заставляй меня ложиться обратно, как бы мне этого самому не хотелось, – усмехнулся Спрингтрап, потрепав его по волосам. Макс закутался в одеяло и лишь наблюдал, как священник ловко застёгивает пуговицы на сутане. И, всё-таки, он снова ушёл… Он поник. Дверь противно скрипнула старыми ставнями и закрылась. И вот он снова один со своими мыслями. Макс прикрыл лицо ладонью и усмехнулся. — А я крепко влип, раз пропускаю такие мысли, – он провел рукой по лицу и встал с кровати. Макс поежился от прохлады в коридоре. Он покосился на приоткрытую дверь в свою комнату. Её так и не закрыли с той ночи… Макс робко шагнул вперёд. Холодные пальцы опустились на железную ручку и тихонько открыли дверь. Макс ужаснулся. Внутри царил полнейший беспорядок: его бинты были в клочья разорваны и валялись на полу около стола, постельное бельё было также разбросано по полу, а стул стоял ножками вверх около раскрытого шкафа. Макс нервно сглотнул слюну. Неужели это они сделали… Перед глазами возник образ той монахини, поедающей чей-то труп. Мда, на месте того жмурика мог быть я. Макс закрыл дверь и прошёл дальше по коридору к ванной комнате. Он оперся о дверной косяк, исподлобья оглядев помещение. На ватных ногах он прошёл до душевой и, скинув с себя одежду, сел на холодный кафельный пол. Вода медленно бежала из крана. Макс взглянул на шкаф, под которым он так удачно спрятал украденную вещицу. Интересно, а он заподозрил пропажу? Он ведёт себя слишком беспечно… Он запустил руку во влажные волосы. Зачем я это сделал?... Пальцы сжали темно-русые пряди. Так, ладно, раз не подозревает, значит всё в порядке… Всё хорошо. Сейчас не время думать об этом. Свихнуться можно… Дверь противно скрипнула. Макс глубоко вздохнул и, выпрямив спину, вальяжно двинулся к лестничному пролету. Преодолев небольшой коридор, он оказался на первом этаже. Спрингтрап склонился над какими-то документами, вдумчиво рассматривая их. Макс прошёл к подоконнику и оперся о него. Он мимолётно рассмотрел витраж на оконном стекле, на котором была изображена какая-то богоматерь или святая, он точно не знал, и уселся на просторный подоконник, закинув ногу на ногу. — Чем бы вы хотели сегодня заняться? – его голос отразился эхом от стен зала. — Разгрести оставшуюся бумажную волокиту… – вздохнул священник, посмотрев на него. – А ты что-то хочешь мне предложить? — Не знаю, сегодня хорошая погода. Можем прогуляться? – Макс склонил голову и улыбнулся, ожидая его ответа. Спрингтрап дёрнул единственным целым ухом и усмехнулся. Цоканье каблуков от его ботинок отдался эхом в молитвенном зале. Он подошёл к подоконнику, на котором сидел Макс, и облокотился о стену. — Неплохая идея… Я постараюсь выделить часок-другой для прогулки. Леса в этом округе отнюдь величественны… – священник, чуть прищурившись, взглянул сквозь витражи на колышущиеся деревья. Макс последовал его примеру и тут же обернулся назад, старательно пытаясь рассмотреть сквозь разноцветное стекло очертания леса. Спрингтрап склонился над ним, опершись о края подоконника. – Но будь внимательнее, ведь неизвестно, что могут скрывать стволы елей… Вдруг какой-то безжалостный вампир захочет тебя… Съесть. — Я знаю только одного такого вампира… И это вы, – усмехнулся Макс, притянув его за ворот сутаны. Горячее дыхание опалило его губы. Священник вовлек его в поцелуй. Влажный язык проходился по небу и зубам, оставляя смешанные ощущения в районе груди. Сильные руки опустились на его бёдра, начав медленно их оглаживать. Спрингтрап нехотя оторвался от сладких губ и прильнул к шее Макса. – Святой отец, прямо в молитвенном зале за распятием, как вам не стыдно… Макс невольно усмехнулся. Священник поднял голову и исподлобья взглянул в его горящие зеленым огнем глаза. — Это ты искушаешь меня на такой страшный грех, – съязвил Спрингтрап, дернув ухом. — Я пытался искупить пред вами свои грехи, святой отец… На коленях, но всё тщетно. Наступаю на одни и те же грабли, – томно вздохнул Макс, невинно посмотрев в его глаза. Священник склонил голову на его грудь, невольно пустив смешок. Макс сидел на подоконнике с надменной улыбкой на устах. Но она сошла с его губ, когда Спрингтрап резко подхватил его на руки за бёдра. Он сел вместе с ним на одну из лавочек в зале. — Не нравится за распятием – будем прямо перед ним, – усмехнулся священник, положив руки на тонкую талию растерянного Макса. — Не очень привычно трахаться перед глазами Иисуса, – продолжил свою цепочку глупых шуток Макс, громко хихикнув. Спрингтрап принялся расстегивать пуговицы на его белой рубашке. Сам же Макс, чтобы не терять время, расстегивал сутану священника. Пальцы словно не слушались его – то и дело дрожали и не могли продеть пуговицу через петель. Дыхание уже начало сбиваться, сердце забилось чаще. Руки блуждали по разгоряченному телу, иногда царапая когтями бледную кожу. Макс тихо постанывал от ласк Спрингтрапа, чуть запрокинув голову назад. Но тут его заставили нагнуться вперёд. Священник припал к тонкой шее и резко вонзил клыки в теплую плоть. Макс громко ахнул от неожиданности и вцепился в широкие плечи Спрингтрапа, дабы стерпеть боль. Священник оторвался от его шеи и облизнулся. — Даже не знаю, что мне нравится больше… – усмехнулся Спрингтрап, проведя двумя пальцами от тонкой шеи к ключицам. Макс тихо шипел от боли, ожидая подачки в виде чудодейственной вампирской крови. – Когда ты вырываешься… Или же когда ты слишком послушный… Перед глазами уже темнело. Но вдруг перед его губами оказалось кровоточащее запястье. Железный привкус отпечатался на языке. Священник слизывал струящуюся алыми дорожками по бледному телу кровь. Макс тщетно пытался отдышаться. Дыхание спирало то ли от мыслей о сегодняшней ночи, то ли от возбуждения. С него резко стянули брюки. Пальцы дотронулись до клитора сквозь ткань нижнего белья. — Тут так мокро, – усмехнулся Спрингтрап. Его пальцы дразнили Макса, который уже изнывал от желания. Он запрокинул голову назад и приглушенно простонал. – Что такое? Совсем невмоготу? Священник слегка отодвинул ткань трусов и ввёл два пальца внутрь, услышав шумный вздох. Макс извивался на его коленях, чуть не падая, но его за талию придерживала сильная рука Спрингтрапа. Ловкие пальцы то и дело попадали по нужным местам, заставляя Макса громко стонать от удовольствия. Его голос эхом отдавался от стен молитвенного зала. Он чувствовал, что уже близко. Пальцы ускорили темп, и Макс выгнулся, особо громко застонав. — Ну и кому же теперь должно быть стыдно? – усмехнулся Спрингтрап, посмотрев на свои мокрые пальцы. Макс рвано дышал, пытаясь восстановить дыхание. Макс услышал шорох одежды. Священник притянул его ближе к себе и слегка приподнял за бедра. Он вовлек его в поцелуй и медленно вошёл. Макс простонал ему в губы. Он отстранился от него и слегка двинул бедрами. Макс запрокинул голову назад и начал медленно насаживаться на его член. Зал вновь наполнился стонами. Спрингтрап положил руки ему на бёдра и ускорил темп. Когти впивались в нежную кожу. Голова туманилась от приятных ощущений, но вдруг священник резко вышел. — Повернись, – полушёпотом сказал он, параллельно продублировав свою просьбу жестом. Макс сначала опешил, но потом понял, к чему он клонит. Он повернулся к нему спиной и облокотился о его торс. Священник схватил его за бёдра и тут же взял быстрый темп. – Так-то лучше… Макс извивался в его руках, невнятно произнося его имя из раза в раз. В зале было прохладно и свежо, но всё тело горело. Легкие опалял горячий воздух, заставляя задыхаться. Спрингтрап прошёлся языком по его шее, а затем впился в тонкую кожу зубами, ни на миг не прекращая движения. Макс громко простонал от колкой боли. Священник лишь усмехнулся, слизывая с кожи потекшие алые капли. — Ты уже близко? – вопросил он у самого уха. Тело Макса покрылось мурашками от его низкого голоса. На его вопрос он лишь невнятно простонал "Да". Спрингтрап резко развернул его к себе и ускорил темп. Макс судорожно глотал воздух, понимая, что уже толком не может нормально дышать с каждым толчком. Серебряные глаза прожигали его взглядом, следя за каждой эмоцией на его лице. Макс откинул голову назад и громко простонал. Священник сделал два резких толчка и кончил вслед за ним. Макс лёг на него, чуть приобняв за плечи. Он невольно взглянул в конец зала. Его глаза в ужасе раскрылись. За приоткрытой дверью главного входа высовывалась голова Майкла. Парень смотрел на него ровно таким же взглядом. Он всё видел. Спрингтрап запрокинул голову назад и нагло улыбнулся. — Ты что-то хотел? – как ни в чем не бывало спросил он. Макс уткнулся ему в плечо, стараясь не расплакаться от стыда. — Я… – замешкался Майкл. Его голос сильно дрожал. – Я хотел поговорить… Прямо сейчас. Это очень важно. — Вот как, – священник выпрямился, взглянув на Макса. – Подожди немного. Я сейчас выйду. Дверь громко захлопнулась. — Прости его за эту выходку. Он любит совать нос, когда не надо, – Спрингтрап заботливо погладил его по спине. – Всё хорошо… Он за это получит, не переживай. Макс поднял голову. Священник усадил его на лавку, кратко поцеловав в губы. Он встал со скамьи, начав застёгивать брюки. Сутана была распахнута, обнажая его подтянутый торс. Они обменялись молчаливыми и неловкими взглядами. Спрингтрап потрепал его по голове и направился к выходу, на ходу застегивая сутану. Удаляющееся цоканье каблуков его ботинок отдавался эхом по залу. Дверь противно скрипнула и тут же захлопнулась. Макс поджал ноги к себе и уткнулся лбом в колени. — У него отменный слух, как он мог не услышать Майка? – полушёпотом вопросил он. – Или он сделал вид, что не услышал его… В голове Макса начали витать скудные мысли: от "он всё знает, поэтому решил меня так проучить" до "может, он и вправду не услышал или ему просто было всё равно на него". И он не знал, какой именно из них ему верить и считать достоверной. Макс встал босыми ногами на холодный пол и чуть тут же не упал – ноги просто не слушались его и дрожали. Он кое-как оделся и бухнулся обратно на скамью. Тело будто залили свинцом. Что-то будто тянуло вниз, и это было не чувство вины за украденную вещь, а последствия эйфории. Макс вновь пытался подслушать разговор, но до его ушей не долетало ни единой фразы. Ему оставалось лишь гадать, о чем могут разговаривать двое мужчин на улице. Он вздохнул. Дверь резко отворилась, из-за чего Макс чуть ли не подпрыгнул от неожиданности. По залу пронеслись цоканья каблуков от ботинок. Макс встал со скамьи и обернулся, обеспокоенно посмотрев на Спрингтрапа. Священник был чем-то взволнован и явно зол. Он подошёл к нему совсем близко. Сердце будто ушло в пятки. — Прости, мне придётся оставить тебя ненадолго… – разочарованно протянул Спрингтрап. – Нужно съездить в город, чтобы решить кое-какие проблемы. — Когда вы вернетесь? – голос невольно дрогнул. Что за проблема? А он разве может в таком виде заявиться в люди… — Не беспокойся об этом, ничего особенного, – он улыбнулся и погладил того по голове. – Я постараюсь вернуться как можно скорее. Жди меня ближе к вечеру. Спрингтрап притянул его к себе и нежно поцеловал. Ноги подкашивались то ли от внезапной нежности и теплоты, то ли от недавнего экстаза. — Я провожу тебя в комнату, – заботливо сказал он, направившись к двери. Макс сел на кровать, наблюдая за тем, как священник собирал какие-то документы. Спрингтрап ходил по комнате взад вперед, разыскивая нужные бумаги и роясь на полках с книгами. Макса всё ещё гложила произошедшая в зале ситуация. Он мял собственные пальцы от волнения, но всё же решился спросить. — Вы слышали Майка тогда? – его голос предательски дрогнул. Спрингтрап замер и убрал руки от книжных полок. Он повернулся к нему. — Да, – Макс вздрогнул. – Этого проныру нужно хоть как-то проучить. Может, он больше не будет вторгаться в мой храм без разрешения. Но почему вы выбрали именно такой способ? Макс поник. Дверь хлопнула. — Блять, – он ударил по своему колену. – Почему это происходит именно со мной… Он встал с кровати и нервно навернул круг по комнате. Макс подошёл к столу и оперся на него руками, невольно взглянув в окно. Во дворе стоял экипаж. Священник подошёл к нему и обернулся назад. Макс невольно махнул ему рукой. Спрингтрап усмехнулся и помахал ему в ответ. По двору разнесся шум копыт лошадей. Экипаж уехал. Макс сел на стол и задумался. Ключ. Ключ под шкафчиком в ванной. Его передернуло. Да, это идеальный момент, чтобы взглянуть на скелеты в шкафу, которые прячет от него священник, но… Хватит ли у него сил сделать это? Макс постучал ногтями по столешнице. Сейчас или никогда. Он стремительно направился к ванной комнате. Уверенность сияла в его глазах, решительные шаги эхом отдавались по коридору, его сердце не сменяло ритма – билось ровно и размеренно. Дверь ванной. Краска на ней совсем потрескалась, а ставни и ручка проржавели. Макс помедлил. Он и правда готов это сделать? Сердце пропустило один удар. Дверь со скрипом отворилась. Он шагнул вперед. Колени припали к холодному кафельному полу. Рука потянулась к пространству между полом и шкафчиком. Он пальцами приподнял плитку и достал из-под неё маленький ключик. Макс уставился на него как на увиденный труп. Он поднялся с колен и рванул обратно в комнату. Сколько он уже пролежал в кровати? Час? Два? Всё тело онемело. Макс так и не решился открыть шкафчик письменного стола. Он лежал на кровати с пустой головой и холодным потом на лбу и висках. — Я так слаб… – всхлипнул он. – Не могу открыть блядский ящик. Смешно. Ему удалось перевернуться на бок. — Я такой жалкий, – усмехнулся Макс. – Мама дивилась тому, насколько долго я могу таскать ебучие ящики на рынке и не уставать, чтобы элементарно купить домой хлеба и молока. Вкалывал днями и ночами, чтобы купить детям подарки на праздник. И что я получил взамен? Нахождение в этой дыре! Он сел на кровати и провел ладонью по лицу. — Я пришёл к тому, что боюсь открыть какой-то ящик, хотя раньше моя жизнь была под угрозой, потому что если я увижу что-то лишнее – меня кокнут, а затем продадут. Нервный смешок пронзил комнату. Кровать скрипнула. — Давай, что тебе это стоит? Убьют так убьют, уже даже привычно. Это блядское место так и норовит выпустить из меня кишки, а потом сожрать их. Ключ идеально вошел в замочную скважину. Послышался щелчок, и ящик открылся. Внутри лежали какие-то бумаги, вырезанные из газет артикли и вырванные листы, наверно, из дневника священника. — Что за хуйня? – он вытащил один документ, напечатанный на машинке, пробежался глазами по тексту. Руки задрожали, глаза раскрылись от удивления. – Он… Он торговал трупами детей на рынке? Все остальные документы тоже подтверждали это. Макс положил их на стол и достал вырезки из газет. Он сел на стул. Заголовки гласили о пяти пропавших детях, а затем о найденных трупах детей в повозке, перевозивших их в другую страну. На дне лежали два целых выпуска газетных статей. Макс выудил их из ящика трясущимися руками и принялся читать. "Подозреваемый в убийствах пятерых детей и контрабанде трупами – Уильям Афтон". "Полиция ведет поиски главного подозреваемого по делу…". Глаза наполнились слезами. Картина размывалась. Он взглянул на последний номер газеты. "Уильям Афтон считается пропавшим без вести". Погода за окном ухудшилась. Поднялся ветер, дождь обрушился крупными каплями на землю, звенел гром. Макс не решался взять в руки вырванные листы и оставил их дальше пылиться в ящике. Он плакал. Ему никогда не было так жутко и больно. Всё это время он жил и занимался любовью с серийным убийцей… Но вдруг его переклинило. — Как… Как он стал вампиром? – вдруг вопросил он вслух. Он нехотя взял листы в руки и пробежался по ним глазами, но ничего, кроме как о детях, в них не говорилось. Макс положил руки на колени. Неужели всё кончено? Небо рассекла яркая молния. Дверь в комнату со скрипом отворилась. Макс застыл с листами в руках.