Подаривший счастье

— Привет, — неловко поздоровался Итэр, останавливаясь напротив и опуская взгляд вниз. Сяо показалось, что от одного только голоса у него помутилось в голове. Он удивленно вскинул брови и абсолютно открыто уставился в ответ, пытаясь мысленно узнать ответы на все свои вопросы. — Привет, — голос дрогнул, выдавая волнение. Сяо тут же прокашлялся, молясь всем богам, чтобы его дрожь в голосе осталась незамеченной. Урок ведь уже начался. Почему Итэр стоит так, будто он шел сюда именно к Сяо? — Не против, если я урок с тобой пересижу? И Сяо в эту же секунду показалось, что внутри него что-то с треском разбилось на кусочки. Он. Вдвоем с Итэром. Целый урок. Это сон? — Конечно, не против, — бегло ответил Сяо и, отодвинув портфель как можно дальше, освободил место рядом. Итэр впервые за эту минуту поднял глаза и широко улыбнулся, как будто для него это согласие значило гораздо больше, чем оно стоило на самом деле. Он в одно мгновение оказался рядом, уселся поудобнее на подоконник и откинул голову на стекло, прикрывая веки. Сяо залюбовался. Он раньше никогда не имел возможности рассмотреть Итэра так близко, и только сейчас он увидел едва заметные веснушки на щеках. Осознавал ли сам Итэр, насколько он прекрасен в чужих глазах? Сяо глубоко вздохнул, пытаясь унять бешено стучащее сердце. — Я думал, ты не прогуливаешь уроки. — Это вынужденная мера, — Итэр издал легкий смешок. Сяо вдруг почувствовал неладное. — Почему? — вопрос, на который Сяо не хотел знать ответ так же сильно, как в нем нуждался. — Волейбол. Неоднозначный ответ повис в воздухе. Итэр, помолчавший пару секунд, наверное, понял, что этих объяснений недостаточно, и потянулся к рукаву рубашки. Сяо завороженно уставился на то, как тонкие пальцы аккуратно расстегнули пуговицу и медленным движением закатали рукав до локтя. Кажется, воздух стал слишком горячим. Хотелось вдохнуть еще сильнее, но в горле образовался ком, который шипами сдавил гортань изнутри. На запястье неаккуратно был повязан бинт. Где-то виднелись кровавые пятна. — Руки ужасно неудобно бинтовать, — посетовал Итэр, осторожно снимая повязку и открывая обзор на свежие порезы. — Блять, — только и смог прошептать Сяо, увидев длинные полоски, тянущиеся вдоль голубых вен. — Почему они такие широкие? Этот вопрос мучал Сяо уже давно. От обычного лезвия не остались бы такие широкие, поверхностные порезы, которые на светлой нежной коже выглядели чем-то абсолютно неправильным. Сяо едва сдержал в себе порыв прикоснуться к израненному запястью. — Эм… Это от бритвы. У нее же три лезвия и все такое, — Итэр смущенно отвернулся, свободной рукой залезая в портфель в поисках новых бинтов. — Обычной бритвой?.. — в полном замешательстве переспросил Сяо и удивленно заглянул в глаза напротив. — Если я заведу себе в ванной лезвие, это вызовет вопросы, а бритва не привлекает внимания. Сяо с трудом сглотнул вязкую слюну, вновь переводя взгляд на запястье. Даже смотреть на это было больно. — Когда ты сделал это? — Вчера. — Как Люмин могла не заметить эти порезы? — Она не ночевала дома, — голос Итэра дрогнул на последнем слове. Сяо с волнением поднял взгляд, заметив, как чужие губы сжались в одну полоску, а ресницы мелко затрепетали. — Прости, я не знал… Позволишь?.. — Сяо потянулся к бинтам, надеясь, что и в этот раз ему позволят наложить повязку. Итэр кивнул, после чего отвел взгляд в сторону и, Сяо готов поклясться, с невероятной легкостью улыбнулся. Подобное умение не восхищало, скорее наоборот — пугало до подкашивающихся коленей и немого крика. Эта улыбка получалась настолько легкой и непринужденной, что ни у кого не могло возникнуть даже мысли, что что-то на душе у Итэра не так. Сяо и сам бы никогда не узнал об этом, если бы не простая случайность. И от этого становилось правда страшно. Сяо быстро повязал бинт, но когда закончил, чужую руку не отпустил. Ладонь он плавно переместил ниже, едва касаясь чужих пальцев. Пластырь на пальце уже отсутствовал, виднелась лишь небольшая почти зажившая ранка у ногтя. Сяо с трепетом прикоснулся к нежной коже. Итэр от неожиданности вздрогнул, но не отстранился. Лишь уставился нечитаемым взглядом на их руки и шумно выдохнул, напрягаясь, кажется, всем телом. Кожа у Итэра холодная, словно лед, но Сяо это прикосновение обожгло изнутри, заставив его пойти еще дальше. Он не смог устоять. Он крепче взял чужую кисть в ладони и большими пальцами принялся поглаживать окончательно замеревшего то ли в удивлении, то ли в ожидании Итэра. — У тебя все пальцы в ранках. Это, должно быть, очень больно и неприятно, — произнес Сяо. Итэр от его голоса вдруг словно пришел в себя и быстро отдернул руку от горячих прикосновений, отворачиваясь куда-то в сторону. — Я привык. — У тебя очень красивые руки, ты знал об этом? — Сяо казалось, что он начал сходить с ума. Возможно, позже он пожалеет о том, что сказал это вслух. Возможно, Итэр сейчас воспротивится, встанет и уйдет, послав Сяо как можно дальше, и все их общение, аккуратно выстраиваемое последний месяц, разобьется на мелкие осколки. Сяо даже Кадзухе делал комплименты крайне редко, что уж говорить о других. Но с Итэром все было ненормально. Все их общение с самого начало странное, абсолютно выходящее за рамки адекватности. — Мне никогда не говорили такого, — Итэр смущенно сжал пальцы, пряча их от пытливого взгляда Сяо. Он шумно вздохнул. — Я даже не знал, что ты можешь быть таким. — Каким? — Милым? — вопросительно произнес Итэр, и их взгляды снова встретились. Сяо готов был вечно смотреть в эти золотые глаза. Он готов был сделать все возможное, чтобы в них загорелся огонек, чтобы они засветились счастьем. На языке вертелись всевозможные признания, которые хотелось озвучить вслух. Сказать о своих чувствах сейчас. Стать ближе, попытаться помочь и осчастливить Итэра. — Ты как-то спрашивал, почему я режусь, — вязкая реальность накрыла с головой, от чего Сяо едва ли не задохнулся. — Спрашивал, — сухо произнес он и опустил глаза, понимая, что больше не выдержит этой пытки. — У меня был… — Итэр замялся на секунду, пытаясь подобрать слово. — У меня был друг, которому я доверял. И все было классно, пока у меня не было проблем. А потом у меня случился первый срыв. И потом еще и еще. И каждый раз я приходил к нему, ища поддержки. И после нескольких таких ситуаций он начал отстраняться. А потом вообще написал мне одно сообщение, в котором сказал, что если я продолжу ныть всем о своих проблемах, у меня никого рядом не останется… И больше мы не общались. Сяо почувствовал, как задрожали руки. Внутри него клокотала невероятная ярость, которая с каждым произнесенным словом разрасталась все сильнее, бежала по венам обжигающим пламенем. Кем нужно быть, чтобы сказать подобное своему другу? Сяо до побелевших костяшек сжал кулаки, пытаясь успокоиться и судорожно думая, что ответить. Итэр молчал уже, кажется, минуту. Он нервно заламывал пальцы, и кусал губы, кажется, все глубже уходя куда-то в себя и болезненные воспоминания. — Поэтому ты так старательно скрываешь то, что с тобой происходит? — Угу. — Итэр, друзья как раз и нужны, чтобы слушать друг друга и поддерживать. То, что сказал тебе этот… Я даже не знаю, какое слово можно подобрать… Он просто мудак. Он не прав. — Итэр от этих слов, кажется, попытался съежиться еще сильнее. — Прости, я не хотел оскорблять кого-то, кто тебе дорог, но так нельзя поступать. Он буквально сломал тебя в тот момент, из-за чего ты теперь… — Я резаться начал после этого. Понял, что так у меня получается выплескивать эмоции, чтобы никто об этом не узнал. — Итэр, это неправильно. — Откуда тебе знать, что правильно, а что нет? — на глазах Итэра виднелись слезы. Кажется, он едва сдерживался. — Посмотрел бы я, как ты легко открылся бы кому-то, если бы однажды тебя вот так бросили! Сяо вновь ощутил себя последней сволочью. Знал ли он, какого это? Нет, не знал. Его никогда не отвергали, ему всегда было, кому высказаться. Он никогда не был один. И он никогда не делал себе больно, чтобы отвлечься от моральной боли. — Итэр, я понимаю, что это трудно. Но не все в мире такие, как он, понимаешь? Ты можешь хотя бы попробовать… — Попробовать открыться тебе? К этому ты ведешь? — голос Итэра звучал с надрывом, словно внутри вот-вот что-то должно было лопнуть, сломаться, разорваться на мелкие части. — Да. Я обещаю тебе, что не отвернусь, как бы много ты не плакал. — Как ты можешь это обещать? Ты не знаешь меня. — Ты прав. Но мы можем это исправить. — Зачем тебе это? Почему ты так активно ищешь общения со мной? — Потому что ты мне нравишься, Итэр. Ты замечательный человек, и я не могу смотреть спокойно на то, что с тобой происходит. Ты не заслуживаешь этого. И ты во всем этом не виноват. Слова вырвались непроизвольно. Сяо даже не сразу осознал, что он сказал, а когда понял, то было уже поздно. По телу прошелся озноб, а время, казалось, остановилось в эту блядскую секунду, когда было озвучено это глупое признание. Сяо замер в ожидании, готовясь к худшему. — Хорошо, давай попробуем. Но если я стану слишком навязчивым, скажи мне об этом, ладно? Не та реакция, которую Сяо ждал. Он глупо заморгал, пытаясь понять, что произошло и где они потеряли нить понимания друг друга. Итэр не понял его признания. Вероятно, он решил, что это просто слова поддержки. Сяо вздохнул с облегчением и с какой-то долей разочарования в сердце. — Даже не думай об этом, — мягко произнес он и неловко улыбнулся. — Можно мне обнять тебя? Итэр испуганно дернулся в сторону. Сердце в груди, кажется, остановилось. Итэр боится прикосновений? Объятий? Боится самого Сяо? — Не стоит… — Я не хотел тебя пугать, прости, — протараторил Сяо, пытаясь выдавить из себя подобие улыбки, которая хоть немного скрасила бы эту неловкую сцену. — Больше не буду, не беспокойся. Итэр немного расслабился от этих слов, уже спокойнее вздыхая и натягивая улыбку в ответ. — Хорошо, Сяо.

***

Итэр: Я снова сделал это… Сяо соврал бы, если бы сказал, что привык к этому. Каждый раз, когда он видел подобного рода сообщения, пальцы мгновенно холодели, а в груди образовывалась сгущающаяся пустота, которая так и норовила уничтожить последние крупицы надежды на то, что все будет хорошо. Вдох. Выдох. Сяо снова и снова брал себя в руки ради Итэра, ради их едва ли начавшейся дружбы. Сяо: Спасибо, что сказал. Тебя отпустило? Итэр: Да. Люми сейчас с Чайльдом у нас дома. Сяо сильнее сжал телефон в руках. Итэр понемногу стал открываться, делиться своими переживаниями. Делал он это осторожно, боясь снова быть отвергнутым. А Сяо не требовал. Лишь терпеливо ждал и делал все, что в его силах, чтобы обеспечить им комфортное общение, которое пока не выходило за пределы интернета. В школе они продолжали делать вид, что не знакомы, зато много времени проводили за перепиской. Иногда делали уроки вместе, обсуждая в сообщениях те или иные задания. Когда Итэру было плохо, Сяо писал ему слова поддержки, и раз за разом пытался вытащить его на улицу. Но Итэр упрямо отказывался, предпочитая сидеть по ту сторону экрана, откуда нельзя было увидеть живых, настоящих эмоций. Итэр: Почему они стали так часто проводить здесь время? Мне это не нравится. Сяо: Ты говорил об этом с Люмин? Итэр: Нет, я не хочу очередную ссору. Сяо: Что я могу сделать? Итэр: Ничего, наверное… Сяо: Я могу прийти, только скажи. Сяо не понимал, почему Итэр так переживал из-за близости Люмин с Чайльдом. Не понимал, но знал, что на этом фоне у Итэра случались истерики, после которых новые порезы расцветали на теле яркими узорами, перекрывая старые шрамы, переключая все внимание лишь на физическую боль. И сейчас, пока они нежатся в соседней комнате, Итэр, скорее всего, зубами вгрызается в подушку, чтобы не слышно было всхлипов, и дрожит от боли, которая порезами разъедает тело и разум. Сяо готов был на стену лезть, но все, что он делал, это писал очередное глупое сообщение, в надежде, что это отвлечет Итэра от окружающего мира. Сяо готов был прибежать к нему, готов был пригласить к себе, готов был посвятить все свое время этому потерянному и, как оказалось, довольно одинокому подростку. Но Итэр отказывался. Снова и снова он отсекал любые попытки встретиться лично. Но Сяо не переставал пытаться, хотя от каждого отказа на глазах выступали слезы бессилия. Итэр: Правда можешь прийти? Сяо едва ли не подпрыгнул на диване, стоило ему увидеть ответ. Сяо: Говори адрес. Звезды, которые еще минуту назад, тускло мерцали где-то в отдалённых уголках души, загорелись с невероятной мощью, когда на экране загорелся адрес. Быстро набрав «я буду через десять минут», Сяо пулей кинулся собираться. Сердце в груди стучало с такой силой, что казалось, будто оно выпрыгнет наружу или просто остановится, не выдержав такой нагрузки. Быстро вылетев в коридор, на ходу накидывая куртку и также быстро обувая кроссовки, Сяо думал лишь о том, что он через пару минут увидит Итэра, и от этого на душе становилось теплее. Он сделает все возможное, чтобы этот светлый человечек улыбнулся, или хотя бы на некоторое время забыл о том, что его беспокоит. — Мам, я гулять, — крикнул Сяо, тут же хлопнув за собой дверью, даже не дождавшись ответа. Дрожащими от волнения пальцами Сяо кое-как нашел на карте нужный адрес, после чего буквального за пять минут добежал до двора. Дыхание сбилось, а легкие горели, но было все равно. Итэр нашелся сразу. Он сидел спиной к Сяо на качелях. На голове у него была привычная шапка с помпоном, из-под которой выглядывала длинная коса. Нужно было успокоиться. Немного замедлив шаг и отдышавшись, Сяо подошел к парню и аккуратно коснулся за плечо, привлекая к себе внимание. Итэр от неожиданности вздрогнул и резко обернулся, выдергивая из ушей наушники. — Ты снова меня напугал! — возмутился он, на что Сяо лишь неловко улыбнулся, извинившись, и обошел сидящего, становясь перед ним. — Я удивлен, что ты пришел, — произнес Итэр, пряча наушники и телефон в карманы и поднимаясь со своего места. — Я ведь сам тебя позвал, как я мог не прийти? Итэр неловко пожал плечами, отводя взгляд. — У тебя могли появиться более важные дела, чем прогулка со мной. — Нет ничего важнее для меня сегодня, чем встреча с тобой. Ты даже не представляешь, как долго я этого ждал, — как можно нежнее улыбнулся Сяо и заметил, как на щеках Итэра от его слов расцвел легкий румянец. — Куда хочешь пойти? Сяо намеренно ничего не спрашивал. Взгляд у Итэра и без того был потухшим, а веки покрасневшими и слегка припухшими. Вероятно, он только недавно смог успокоиться, а будоражить отрицательные эмоции снова Сяо не хотел. Он с радостью выслушает Итэра, но чуть позже, когда тот сам решится рассказать. Может, в конце прогулки, может, потом в переписке. Лишнее давление могло сейчас сделать только хуже. — Давай сходим на аллею, — предложил Итэр, на что Сяо удивленно вскинул брови. Недалеко и правда была аллея, которую давно забросили по неизвестным причинам. Там мало кого можно было встретить, обычно люди предпочитали проводить время в более адаптированных для прогулок местах. Но Сяо давно уже понял, что Итэр — необычный, и от этого чувства крепли лишь сильнее. — Ты часто там бываешь? — спросил Сяо, когда они уже шли в нужную сторону. — Всегда хожу туда, когда хочу побыть наедине со своими мыслями. — Честно говоря, пока я с тобой не познакомился получше, я думал, что ты все свободное время проводишь с друзьями и в шумных компаниях, — произнес Сяо, на что Итэр лишь усмехнулся. — А я думал, что ты меня ненавидишь, потому что иногда замечал твой взгляд на себе. А взгляд у тебя, не пойми меня неправильно, очень тяжелый. — Мне говорили вещи и похуже, — легко посмеялся Сяо, а у самого сердце только что сделало смертельный прыжок в пятки. Итэр видел его взгляды. Он их замечал. Сяо всегда казалось, что смотрел он максимально скрытно. Захотелось ударить себя по лбу за все, но он сдержался, делая вид, что ничего такого не было в том, что он смотрел на Итэра. Итэр всегда в центре внимания, поэтому неудивительно, что на него смотрели. К тому же, Сяо и так прямо заявлял о своих чувствах. Его не в чем упрекнуть. Из мыслей выдернула мелодия звонка. Тихо извинившись, Итэр быстро ответил. Сяо успел разглядеть на экране имя «Люми». — Что такое? — сразу же спросил Итэр. — … Сяо пытался вслушаться в то, что говорит Люмин, но у него абсолютно ничего не получилось, поэтому он внимательно сосредоточился на эмоциях Итэра. — Я ушел гулять, не хотел вам мешать. — … — Мама? Вечером? — на лице Итэра отразилось удивление. — Хорошо, я понял. Я куплю тортик по дороге домой. — … — Давай, обнимаю, — подобное прощание вызвало легкую волну нежности в душе Сяо. У него никогда не было братьев или сестер, поэтому подобные нежности ему были незнакомы. Конечно, Кадзуха иногда говорил вещи и куда более интимные, вроде «целую», «до встречи, любимый» и еще много всего прочего, но все это и рядом не стояло с тем, как уважительно и трепетно Итэр общался с сестрой. — Ты в порядке? — спросил Сяо, замечая, как потяжелел чужой взгляд, стоило звонку закончиться. — Да… Нет… Ох, я не знаю… — неуверенно произнес Итэр и поднял потерянный взгляд к небу. — Сегодня вечером в гости придет мама… И я не готов к этой встрече. — Что значит — придет? Вы живете с отцом? — Это довольно сложно объяснить… — Итэр на несколько секунд задумался, а после продолжил. — Отец ушел от нас, когда мы были еще совсем детьми. Мама растила нас в одиночку. И вот где-то полгода назад она сказала, что у нее появился мужчина, а мы уже достаточно взрослые, чтобы ее понять. И теперь она живет с ним, а мы живем вдвоем с Люми. И она периодически приходит в гости. Но чаще просто звонит. «Где-то полгода уже…» В голове пронеслись слова Итэра о том, что режется он уже около полугода. Возможно ли, что уход мамы из их дома стал одной из причин, по которым у Итэра случилась первая истерика? После этого ли он потерял своего «друга»? Сколько еще потрясений пережил Итэр, которые теперь расцветают шрамами на коже? — Ты не хочешь ее видеть? — Сяо не представлял, что говорить в такой ситуации. Теперь он понял, почему никто из семьи не замечает состояние Итэра. Люмин осуждать нельзя — она сама еще подросток, зацикленный на собственных отношениях и проблемах, а родителей… Если их нет, то и винить некого. — Не то чтобы не хочу, просто я морально… Не готов сегодня. — Почему? — Я до этого никогда не резал запястья, а теперь мне приходится прилагать много усилий, чтобы никто не увидел. Мой косяк… — Давай я похищу тебя на сегодняшний вечер, заберу у тебя телефон и не буду выпускать из дома, тогда никто ничего не увидит, — пытаясь придать голосу устрашающие нотки, произнес Сяо, надеясь, что это хоть как-то сможет разрядить обстановку. И это правда сработало. Итэр смутился, кажется, совсем немного, прошептал тихое «дурак» в ответ и рассмеялся, отводя взгляд в сторону. Сяо вновь почувствовал, что он тонет. Тонет в этих чувствах, в этом маленьком солнце, в этом тихом смехе, который сейчас кажется таким настоящим, искренним, отчего кончик языка немеет, а пальцы начинают мелко дрожать, отнюдь не от холода. Итэр был невероятно милым в этой шапке, в этой объемной куртке, которая превращала его в настоящее пухлое нечто. Итэр все еще оставался для Сяо самым милым, даже когда сидел со слезами на глазах и крупными порезами на руках и считал себя в этот момент отвратительным. Сяо вообще никогда не думал, что его чувства вырастут с такой силой, что они будут так болезненно копошиться где-то под сердцем и приносить одновременно такую боль и такое счастье. Просто быть рядом с Итэром уже было счастьем, пускай пока односторонним. Парк встретил их мертвой тишиной, как и всегда. Почти полностью развалившиеся дорожки были слегка присыпаны снегом, от лавочек и вовсе уже ничего не осталось — лишь груды досок и камней, разбросанные там и тут. А в глубине виднелся фонтан, точнее то, что от него осталось. Сяо почувствовал легкую ностальгию, ведь когда он был совсем ребенком, аллея еще не была заброшена, и с отцом они часто ходили сюда прогуляться. — Мне так нравится быть здесь, — мягко произнес Итэр. — Хотя с этим местом связано много разных воспоминаний, не самых приятных в том числе, все равно на душе тепло становится, когда прихожу сюда. — Какие воспоминания? — спросил Сяо, замечая, как тут же погрустнел чужой взгляд. — Я бы не хотел вновь думать об этом, — честно сообщил Итэр, на что оставалось лишь согласно кивнуть. Время вместе пролетело незаметно. За разговорами они и не заметили, как прошло уже почти три часа, за которые они успели раз десять обойти всю аллейку по кругу, полазить по заброшенному фонтану и просто весело провести время. Они рассказывали друг другу смешные моменты из детства, делились всякими забавными историями, и Сяо, видя, как сияют веснушки на щеках Итэра, когда тот смеялся, говорил все больше и больше, потому что хотел, чтобы эта улыбка сияла все ярче и искреннее. Но все это, оказывается, было далеко не самым лучшим, что Сяо надолго запомнил с этой прогулки. То, с каким восторгом и любовью Итэр смотрел на закатное солнце — стоило дороже золота. — Я не думаю, что в этом мире есть что-то красивее закатов, — тихо произнес Итэр, пораженно смотрящий на, безусловно, прекрасный закат. «Глупый, тебе достаточно просто посмотреть в зеркало…» — пронеслось в голове у Сяо, который не мог оторвать взгляд от самого Итэра. Несколько прядей светлых волос выбились из-под шапки, коса и вовсе растрепалась от ветра, нос горел таким же красным цветом, что и небо сейчас, а глаза (ох, эти глаза) — они сияли так, как сияют глаза ребенка, который видит что-то в первый раз. Сяо задыхался. Он закапывал себя все глубже и глубже своими чувствами. Он так хотел сейчас обнять Итэра, поцеловать каждую клеточку его тела, снять с него все бинты, и касаться-касаться… Он бы с любовью смотрел на каждый порез, шептал бы, что нет никого прекраснее Итэра в этом мире, что ему не нужно стыдиться этих шрамов. — Сяо, я так жалею, что мы с тобой не общались раньше, — неловко произнес Итэр, тут же смущаясь и продолжая смотреть на закат, не в силах посмотреть на того, кому адресовал столь трепетное признание. — Я был бы не против проводить с тобой время хоть каждый день. Мне с тобой хорошо, — улыбнулся Сяо, не в силах отвести влюбленный взгляд в сторону. Итэр вдруг всхлипнул и резко закрыл лицо ладонями, немного отворачиваясь в сторону. — Зачем ты говоришь мне такие смущающие вещи? Неужели тебе правда нравится проводить со мной время? После всего, что ты узнал про меня? Почему ты это делаешь? Итэр весь мелко задрожал, кажется, окончательно начиная плакать. — Итэр, ты чего? Почему ты плачешь? — Сяо в мгновение оказался рядом, касаясь ледяными пальцами чужих кистей, надеясь заглянуть в чужие глаза. Итэр от прикосновения дернулся в сторону, но глаза все же открыл, сталкиваясь со спокойным и уверенным взглядом напротив. — Итэр, я уже говорил, что мне приятно твое общество. Мне нравится переписываться с тобой. Ты замечательный человек, с которым мне комфортно. И все, что я узнал о тебе за это короткое время, лишь больше подтверждает то, что ты прекрасен. Пожалуйста, прекрати думать, что ты навязываешься мне. Меня это очень обижает, — на одном дыхании выпалил Сяо, все еще пребывая в легком испуге от резкой смены настроения друга и того, как он отшатнулся в сторону. Подобное случалось уже не впервые. Итэр каждый раз вздрагивал от случайных прикосновений, а намеренных и вовсе избегал, предпочитая не касаться других. Но даже для Сяо, который был и сам не особо тактильный, подобное поведение казалось странным. Оно могло означать лишь то, что в прошлом ему кто-то сделал больно, нанес какой-то вред, внушил ужас прикосновений. — Прости, что заплакал, — произнес Итэр, который от теплых слов немного успокоился. — Не извиняйся за свои эмоции и уж тем более не сдерживай их, хорошо? Если хочешь плакать, то плачь… — и Сяо раскинул руки в стороны, опять глупо надеясь, что на его предложение объятий ответят взаимностью. И губы Итэра вновь задрожали, а на глазах появились слезы. Он сделал осторожный шаг навстречу и уткнулся лицом в грудь Сяо, от чего у последнего подкосились колени. Он осторожно приобнял прижавшегося парня и уткнулся носом в его шапку, шепча еле слышно какие-то милые глупости, от чего Итэр сквозь слезы начал посмеиваться, кажется, успокаиваясь. Эти объятия закончились быстрее, чем рассчитывал Сяо. Стоило только немного прийти в себя, как Итэр тут же отстранился, окончательно стирая слезы с лица и натягивая улыбку. — Теперь у тебя куртка мокрая. Ох, прости меня, — заволновался он, заметив мокрое пятно на груди у Сяо. — Почему тебя вообще заботят такие вещи? Это ведь ерунда. Прекращай извиняться передо мной за все подряд, — отмахнулся Сяо, тоже улыбаясь в ответ. — Пойдем, купим тортик, а потом я провожу тебя домой. Итэр кивнул, но с места не сдвинулся. Он выглядел так, словно хотел что-то сказать. Но спустя несколько секунд лишь мотнул головой и пошел к выходу. Сяо двинулся следом, решив, что на сегодня с них откровений точно достаточно.