Подаривший счастье

Снова неловкое молчание сопровождало их до самого дома. Сяо чувствовал одновременно и облегчение от того, что у них уже что-то точно решится, и в то же время жуткий страх. Мысли о том, что Итэр предложит остаться друзьями, загоняли бешеное сердце в угол, заставляя внутри плакать и кричать от ужаса. Сяо пришлось напрячь каждую мышцу в теле, чтобы его не потряхивало так сильно. Масло в огонь еще подливал тот факт, что Итэр выглядел… как-то по-другому. Сяо не мог сказать точно, что именно было не так. То ли нервные движения Итэра, когда он не смог с первого раза попасть ключом в замочную скважину, то ли еще что-то, что читалось в его бегающем взгляде и на бледных щеках. Сяо захотелось его обнять, но он упрямо затолкал это желание как можно глубже. Они вновь прошли в комнату. Сяо неловко сел на диван, все еще чувствуя, как сильно напряжена собственная челюсть. Итэр сел рядом, бездумно направляя взгляд в пол. Напряжение витало в воздухе, оседая на легких тяжелой дымкой, заставляя вдыхать все глубже, в надежде не задохнуться от переполнявшего волнения. — Итэр, пожалуйста, не молчи, — все же произнес Сяо, тут же чувствуя, как Итэр резко поднялся со своего места. Он уже хотел, было, повернуть голову в сторону, постараться поймать на себе чужой, виноватый взгляд, но в следующую же секунду он едва ли не задохнулся от неожиданного действия. Сердце сковало фантомной болью, а в животе яркой вспышкой мелькнуло возбуждение. Итэр так внезапно оказался на коленях Сяо, что последний едва ли успел что-то осознать. К голове тут же прильнул жар. Сяо удивленно распахнул глаза, уставившись прямо перед собой, а Итэр лишь прижался ближе, задевая едва заметное возбуждение Сяо и вырывая из него хриплый стон. Горячий поцелуй окончательно выбил остатки здравого смысла из головы, и Сяо глупо, словно щенок, подался вперед, крепко сжимая чужие бока в ладонях. Возбуждение узлом закрутилось внизу живота, пульсацией отдаваясь прямиком в пах. Сяо забыл в эту секунду абсолютно все — он забыл не только, зачем он пришел сюда, но и, кажется, собственное имя, теряясь в ощущении горячего языка, искусанных губ и бедрах, крепко стискивающих его с двух сторон. Блять. Руки неосознанно спустились ниже. Сяо сжал мягкие ягодицы сквозь плотную ткань брюк, дурея от удовольствия. Он целовал так отчаянно, как никогда раньше — оттягивал зубами нижнюю губу, проезжался языком по кромке зубов, ловил губами каждый тихий вздох. Но этого было так мало. Сяо едва ли не прорычал, когда чужая ладонь накрыла его член, слегка сжимая и поглаживая. Все тело прошибло волной наслаждения. Итэра хотелось прямо сейчас. Разложить его на этом диване, целовать до потери сознания, толкаться в его податливое тело, ласкать, кусать… Болезненная реальность накрыла оглушающим ударом, когда Сяо почувствовал соленый привкус на губах. Он испуганно распахнул глаза, резко отстраняясь. На щеках Итэра виднелись слезы. В глазах читались пугающая пустота и невероятная боль, ломающая кости и разрывающая все внутренности. — Итэр… — дрожащим голосом начал Сяо, но тот лишь мотнул головой, вновь подаваясь вперед и отчаянно впиваясь в губы поцелуем. Сяо вдруг затрясло. Он истерически вцепился пальцами в чужие плечи, чувствуя, что задыхается от этих прикосновений. Его словно облили холодной водой. Остатки возбуждения смешались с диким ужасом, ползущим змеями под кожей. Он резко оттолкнул от себя Итэра, крепко сжимая его плечи пальцами. Что происходит? — Итэр, блять, что ты творишь? — срывающимся голосом спросил Сяо. — Пытаюсь вымолить прощение, — прошептал Итэр, растягивая губы в ломанной улыбке, и глаза его вновь наполнились слезами. Сяо и сам был на грани. Его затошнило. Он только что потерял над собой контроль и позволил распустить руки. Поддался этому порыву. Он, блять, готов был разложить Итэра на этом диване. Сяо едва сдерживался, чтобы не заплакать тоже. Балансирующая где-то на грани истерики психика начала рушиться. — Прости меня, прости, — бессмысленно зашептал Итэр, дрожащей рукой зажимая себе рот. — Я не готов, я не смогу, Сяо, прости меня… — беспорядочные извинения посыпались один за другим. Итэр окончательно разбился, позволяя себе сползти с чужих коленей на пол и отчаянно зарыдать уже в голос. А Сяо так и остался сидеть на одном месте, охваченный паникой и ужасом. Сердце металось в груди, рвалось на мелкие кусочки, а разум, кажется, дробился на части. Больно. Смотреть на такого Итэра было почти физически больно. Он шептал что-то себе под нос, обнимал себя руками и плакал, плакал… Сяо вновь прошиб холодный пот. Он бегло стер выступившие слезинки с собственных глаз, и тоже рухнул на колени, испуганно прижимая к себе содрогающееся в рыданиях тело. — Итэр, я рядом. Я с тобой, я на тебя не злюсь. Приди в себя, пожалуйста, успокойся… — затараторил Сяо, запуская руку в чужие волосы. Такого отчаяния и опустошения он не испытывал никогда. Внутри словно что-то окончательно разрушилось. Поведение Итэра пугало. Что он собирался сделать? Вымолить прощения? За что? В висках болезненно застучало, и Сяо зажмурился, начиная считать в голове до десяти. Один, два, три… И это впервые помогло. Дыхание хоть немного, но восстановилось, а мысли пришли в относительное спокойствие. Вот только болезненно сжимающееся от чужих всхлипов сердце Сяо не знал, как успокоить, поэтому в первую очередь нужно было что-то сделать с самим Итэром. — Солнце, посмотри на меня, — прошептал Сяо и, немного отстранившись, обхватил ледяные щеки ладонями. Итэр послушно распахнул глаза, и Сяо аж передернуло от напряжения и страха, которые он увидел в глубине этих золотых глаз. — Я сделаю тебе чай, хорошо? Какой ты хочешь? С лимоном? С молоком? — Сяо чувствовал, что Итэр проваливается куда-то в пучину собственной ненависти и самоистязания. Это нужно было прекратить сейчас же. Достать его на поверхность, не дать ему захлебнуться. — С лимоном, — одними губами прохрипел Итэр, и его лицо вновь исказилось в подступивших рыданиях. — Сяо, я не заслуживаю тебя. Пожалуйста, не давай мне надежд на то, что ты меня не оставишь. — Что ты такое говоришь? Итэр, я тебя не оставлю, я же тебе обещал… — Тебе однажды это надоест. Ты не сможешь вечно терпеть мои истерики и нытье. Сяо, лучше прекратить все сейчас, — срывающимся голосом то ли прошептал, то ли прохрипел Итэр, позволяя слезам скатиться по щекам. У Сяо внутри все похолодело. Он вновь перестал дышать. Все тело словно онемело. Он предлагает расстаться? — Не говори глупостей. Тебе нужно успокоиться, и после мы поговорим, — дрожащим голосом произнес Сяо, на что Итэр замотал головой, зажмуриваясь. — Тебе стоит найти кого-нибудь получше, — прохрипел Итэр, и Сяо все же сорвался. Слезы обожгли щеки, приводя его в чувства. В груди вскипело что-то необъяснимое, такое тяжелое и нездоровое, что на секунду показалось, будто произойдет взрыв и сердце рассыплется на миллионы осколков, которые ни склеить, ни собрать больше никогда не получится. Сяо сильнее сжал пальцы, почти впиваясь ногтями в мягкие щеки. Он подался вперед, дрожащими губами припадая к чужим. Итэр в ответ лишь заскулил болезненно, позволяя едва ли не укусить себя, послушно раскрывая рот и поддаваясь под резкие истеричные действия. Сяо казалось, что он задыхается, тонет вместе с Итэром в этой трясине, вместо того, чтобы тянуть их обоих наверх. Он вдруг почувствовал себя еще большим ублюдком, нежели Скарамучча, ведь сейчас он продолжал целовать, кусать, явно причиняя своими действиями боль, но не мог остановиться. Словно больной, нервно хватающийся за свои таблетки, дарующие ему мимолетное облегчение. — Итэр… Неужели ты ничего… ко мне не чувствуешь? — между поцелуями-укусами произнес Сяо. Он с трудом заставил себя чуть отстраниться, все еще продолжая сжимать пальцы на щеках. — Чувствую. П-поэтому и хочу все п-прекратить… Чтобы больше не мучать тебя, — заикаясь и всхлипывая, прошептал Итэр. Сяо резко отдернул руки. Слова ошпарили будто кипятком, оставляя в подсознании яркий ожог. Все окончательно запуталось, но Сяо даже не представлял, как они смогут в этом разобраться. Если Итэр что-то чувствует, почему хочет расстаться? Почему верит, что его бросят? Почему боится продолжать? — Нам нужно успокоиться, — только и смог выдавить из себя Сяо, после чего поднялся на ноги, едва удерживая равновесие. — Я сейчас вернусь, — бросил он и, шатаясь и дрожа, кажется, всем телом, поплелся до ванной. Холодная вода немного отрезвила разум, приводя в чувства. Сяо устало прикрыл глаза, опираясь руками на бортик ванной. Что случилось за эти выходные? Что происходит у Итэра в голове? Кто наговорил ему опять всю эту грязь, доводя до такого отчаяния? Сяо бросил на себя взгляд в зеркало и скривился. За эту неделю он стал выглядеть в собственных глазах еще хуже, чем раньше. Лицо заметно осунулось, под глазами залегли синяки. Никогда бы не подумал, что строить отношения будет так сложно. Наконец, все же взяв себя в руки, он вышел из ванной, быстро дошел до кухни и, включив чайник, поспешил вернуться к Итэру. Тот за эти минуты, кажется, даже не сдвинулся с места. Он бездумно смотрел в пол, крепко обнимая себя руками. На щеках виднелись дорожки слез. Сяо тихо присел рядом, едва заметно касаясь чужого плеча. Итэр вздрогнул, взволнованно поднимая глаза. Он дышал тяжело, прерывисто, а губы были крепко сжаты в одну полоску. Сяо только сейчас вдруг заметил, что сквозь белую ткань рубашки на плече проступили капельки крови. Бездна… — Тебе нужно переодеться, — спокойно произнес Сяо, аккуратно касаясь чужих пальцев в попытке разжать Итэру руки. Итэр, словно в трансе, подчинился, принимаясь дрожащими пальцами расстегивать пуговицы. Там, где он крепко сжимал плечо, крови было больше. Сяо едва сдержался, чтобы не ругнуться вслух. По телу пробежали холодные мурашки. Итэр снова резался. Сяо с трудом сдержался, чтобы не взвыть от отчаяния. Нужно держать себя в руках. Итэр, тем временем, справился с пуговицами и стянул с себя рубашку, все таким же пустым взглядом упираясь куда-то вниз. Сяо сглотнул вязкую слюну и подавил обреченный вздох. Порезы на плече больше не были такими широкими. Это были обычные, тонкие, глубокие полоски. Он где-то достал лезвие. — Я отвратительный. Прости, Сяо, — прошептал Итэр, заметивший, как внимательно и поникши осматривает его Сяо. — Это из-за меня? Мне не стоило уходить в тот день? — тихо спросил Сяо. Итэр резко замотал головой. — Конечно, нет. Я прекрасно понимаю, почему ты ушел… Я не по этому сорвался… — тихо произнес Итэр, осматривая капли крови на рубашке. — Я в субботу виделся с Хэйдзо и Скарамуччей. И… — он резко замолчал, вновь зажмуриваясь и качая головой. — Я не знаю, как еще добиться твоего прощения. Я не умею по-другому… — бессвязно закончил он, и Сяо нахмурился. — Итэр, прощения обычно просят словами. И пока я в принципе не понимаю, за что ты извиняешься, — максимальными усилиями сохраняя спокойствие, тихо произнес Сяо. Он аккуратно забрал рубашку из чужих рук и всунул в них футболку. Взгляд снова прошелся по порезам. Они не были такими пугающими, как раньше. И крови тоже почти не было. Видимо, вся впиталась в рубашку, когда Итэр надавил руками. На кухне щелкнул чайник. Как только футболка была надета, Сяо помог Итэру подняться на ноги. Штаны он переодел быстрее и самостоятельно, пока Сяо внимательно смотрел на чужие ноги. На бедре тоже обнаружились поверхностные порезы. Блядство… Сяо тряхнул головой, выкидывая из головы все поганые мысли. Взяв Итэра за руку, он молча отвел его на кухню, усадил на стул и выученными движениями налил чай. Итэру — сладкий с лимоном, себе — горький и без сахара. Только после того, как Итэр, немного успокоившийся, дрожащими руками взял чашку и сделал несколько глотков, Сяо решился нарушить тишину: — А теперь расскажи мне по порядку — что произошло за эти выходные. Итэр молчал несколько секунд. Тиканье настенных часов сейчас казалось таким громким, что Сяо захотел выстрелить в них, чтобы только заткнуть этот мерный стук, выводящий из себя. — Когда ты ушел, я написал Хэйдзо. Начал спрашивать его, почему он не говорил мне, что продолжает со Скарамуччей дружить, почему слил переписку, зачем вообще общается со мной, если я такой кусок дерьма… А он начал морозиться и предлагать встретиться. Сказал, что при встрече будет проще поговорить. Сяо лишь тихо хмыкнул. Конечно, зачем что-то объяснять в сообщениях? Их ведь можно сохранить, переслать куда-нибудь. В жизни ведь куда проще соврать такому доверчивому человеку, как Итэр. — Я не знаю, зачем пошел и на что я рассчитывал… Но они пришли вдвоем. Я пытался поговорить, но Хэйдзо так ничего внятного мне и не ответил. Зато Скара наговорил столько… — Итэр шмыгнул носом, морщась. — И в итоге мы подрались, — тихо сказал он, неловко поднимая взгляд. У Сяо внутри почти что взорвались остатки самообладания. — Итэр, их было двое. Они могли тебя покалечить, — тихо произнес он, осматривая небольшие ранки и синяки на костяшках, оставшиеся после драки. — Скара не умеет драться, поэтому сцепились мы с Хэйдзо, — как бы оправдываясь, ответил Итэр, пожимая плечами. — Почему он вообще полез на тебя с кулаками? — с легкой злостью спросил Сяо, искренне желающий достать Хэйдзо из-под земли, чтобы отыграться на нем от души: за Итэра, за то, что притащил Скарамуччу и за то, что, видимо, не знает, что такое настоящая дружба. — Почему он? — замялся Итэр, на что Сяо удивленно вскинул брови. — Хэйдзо посмеялся над тобой. Ой, а где же твой Сяо? Почему не пришел защитить свою принцесску? — раздраженно произнес чужие слова Итэр, снова морщась и крепче сжимая кулаки. — Ну и я не сдержался. Разбил ему нос… Сяо восхищенно раскрыл рот. В груди разлилось предательское тепло. Это совсем не та реакция, которая должна следовать, когда ты узнаешь, что твой парень полез в драку, но, бездна, как же приятно от мысли, что он сделал это буквально, чтобы заступиться за него. — Почему ты так смотришь на меня? Я же не совсем беспомощный… — немного оскорбленно промямлил Итэр, из-за чего Сяо тут же встрепенулся. — Я так никогда не думал, — завороженно произнес он. — Просто ты не похож на человека, который может разбить кому-то нос, — честно признался он, и Итэр слабо улыбнулся. — У меня это впервые было. Не рассчитал силу, — усмехнулся Итэр, крепко сжимая пальцами стакан. Сяо почувствовал нездоровое желание поцеловать эти руки. Коснуться губами каждой костяшки, зацеловать каждую ранку. Он бегло стряхнул с себя это наваждение, вновь возвращаясь к самой неприятной части их разговора. — Что тебе наговорил Скарамучча? — тихо спросил Сяо, замечая, как сжались чужие пальцы от этого вопроса. — Только говори все честно. Абсолютно все. Итэр вновь замялся на несколько секунд. Он выглядел таким уставшим и потерянным, словно брошенный котенок. — Ты же не думаешь, что он будет с тобой после этого предательства? Даже не представляю, сколько тебе придется сосать, чтобы вымолить у него прощения. Давай, упади перед ним на колени, унижайся, как ты это умеешь. Уверен, ему это понравится… Итэр, ты ему все равно надоешь, и он от тебя уйдет. С тобой никто не будет вечно, понимаешь?.. — Хватит… — оборвал Сяо, чувствуя, как все внутренности переворачивает от услышанного. Итэр говорил эти обрывочные фразы с таким отстраненным, пугающе пустым выражением лица… словно его совсем не задевало это. Словно он уже настолько привык к подобным унижениям, что и эмоции тратить на это не в состоянии. А у Сяо по телу от каждого нового слова бежал озноб. Он был не просто шокирован. Он был в ледяном ужасе от осознания всего произошедшего. Итэр хотел вымолить прощение минетом. В голову больно врезались слова о том, что он не умеет по-другому. Неужели каждый раз он вставал перед этим ублюдком на колени? Неужели он так сильно унижался, боясь его потерять? Вновь затошнило. Теперь понятно, почему Итэр боится близости. Понятно, почему каждый раз срывается на мольбы и просьбы не бросать его, когда происходит малейшее недопонимание. Понятно, почему он предложил закончить все сейчас, чтобы не так сильно страдать потом… Сяо резко подался вперед, крепко прижимая к себе потерянного Итэра. Тот неловко обнял в ответ, глубоко вздыхая. — Никогда, слышишь, никогда больше не пытайся вымаливать прощения у меня. Итэр, ты никому ничем не обязан. Ты не должен доставлять кому-то удовольствие, если ты этого не хочешь. Ты не должен унижаться, не должен вставать на колени. Никогда. Ни перед кем, слышишь? — дрожащим голосом зашептал Сяо, запуская руку в светлые, такие любимые волосы и прижимаясь щекой к щеке. Итэр в ответ лишь слабо кивнул, пальцами впиваясь в лопатки. — Прости, — тихо шепнул он, на что Сяо обнял еще крепче, почти до хруста сжимая чужие ребра. — Итэр, я тебя люблю, и я тебя не оставлю, — уверенно произнес Сяо, руками скользя по спине, мягко поглаживая. — Ты ведь все еще хочешь быть со мной? — вопрос, от которого по телу пробежал мелкий озноб. Страшнее всего сейчас было услышать сомнение или отказ. Но Итэр на это лишь закивал судорожно, прижимаясь крепче. И Сяо позволил себе, наконец, расслабленно выдохнуть. — Нам нужно встретиться с этими ублюдками в последний раз. На этот раз я объясню им все более доступным способом, — произнес Сяо и уже приготовился к тому, чтобы начать Итэра уговаривать, просить его об этой встрече, но Итэр лишь безмолвно кивнул. Сяо устало прикрыл глаза, ощущая горячее дыхание на собственной шее. Сяо ненавидит насилие. Он не любит драться. Не любит решать проблемы рукоприкладством. Но сейчас ему плевать. Он разорвет их обоих собственными руками. Заставит их жрать землю и унижаться. Он заставит их прочувствовать то, что чувствовал Итэр. Теперь их очередь ползать на коленях.