Любимый бариста

***

VII Я часто задерживалась в хранилище дотемна и, идя домой мимо кофейни, я никогда не могла удержаться от того, чтобы посмотреть на двери полюбившегося заведения. Я видела либо широкую спину и светлые пряди затылка лучшего бариста на свете, либо он стоял в дверном проёме и смотрел на улицу. Тогда мы встречались глазами, мужчина мне тепло улыбался и салютовал чашкой. После этого я летела домой как на крыльях. А в хранилище становилось всё интереснее. Разбирая документы из архива, я делала пометки в свой блокнот и однажды услышала от своей руководительницы, заглядывающей в мои рабочие записи из-за моего плеча: — Начинай-ка писать кандидатскую, дорогая. Ты собрала достаточно материала, а я буду тебе всесторонне помогать. Услышав это, я чуть не запрыгала от радости, потому что я её уже начала писать. Вечером на радостях я решила не проходить мимо кофейни, а зайти выпить чашечку кофе. Меня распирало от желания поделиться радостью. С ним. Я поднялась по ступенькам и, к своему удивлению, увидела свободный столик. Бариста сразу подошёл ко мне и с улыбкой спросил: — Теперь кофе ещё и по вечерам? В этот момент я поняла три вещи: первое — я не хочу кофе; второе — я так и не знаю его имени и третье, самое главное, — он рад мне. Уииии! — Я хочу шампанского! — выпалила я на эмоциях и добавила шёпотом, — мне сегодня предложили писать кандидатскую. Я была уверена, что молодой человек мне как минимум, вежливо откажет, но он с улыбкой кивнул и сказал: — Да, шампанское тут будет как никогда кстати. Сейчас закажем доставку. Позволишь составить тебе компанию? Я ответила искренне: — Я буду очень рада. Неземное существо погрузилось в процесс заказа шампанского, а я тихо охреневала от происходящего. — Какое шампанское ты любишь? — не отрывая взгляд от телефона, спрашивает парень. — Э… Не знаю, — я растерялась, — вкусное. Ну, белое, полусладкое. Обычное. — Я понял. — опять он улыбается, доводя меня до сердечного приступа. — Скоро будет, — кивнул красавчик, положив телефон на стол. — О! Я совсем забыла! — воскликнула я, осененная очень своевременной мыслью, — уже несколько дней я хотела тебя спросить. — Давай, — вижу, ему стало любопытно. — Как тебя зовут? Не знаю, что он ожидал услышать, но мой вопрос застал его врасплох. Сначала мой собеседник "подвис", а потом рассмеялся. Может, потому что мы уже несколько недель очень комфортно общаемся, продолжая оставаться незнакомцами? — Ким Намджун. — Как? — я хотела услышать это ещё раз. — Ким Нам-джун, — повторил парень по слогам, — я — кореец. Правда, вырос в России. А-а-а! Божечки! За что мне такое счастье?! Будучи фанаткой кей-попа, встретить самого сногсшибательного, самого настоящего и живого корейца в своём совсем не корейском городе! Я сейчас умру! — Ну, а ты — Лена, — продолжает самый сногсшибательный кореец, — это я в курсе. — Ага, — мычу я, — Елена Анатольевна. — Исключительно Елена Анатольевна? — мне кажется, или он смеётся надо мной? — или мне можно называть тебя "Лена"? Я кивнула: можно. И спросила: — А Намджун — это полное имя? — Да, — кивнул, теперь мой новый знакомый, — друзья зовут меня Наму или Джун. Зови как нравится. Наму… Джун… пока я шептала его имя, принесли шампанское. Намджун открыл бутылку и разлил шампанское по бокалам. — За твою увлекательную работу! — сказал бариста и легонько коснулся своим бокалом моего. Я задумалась над тем, какой у него приятный голос и не заметила, как осушила свой бокал до дна. Очаровашка тихонько засмеялся и наполнил его вновь. Я подумала, что выгляжу глупо, смутилась и от смущения вдруг вспомнила мемы с испанским комиком, который смеялся сам с себя. Видимо, сочетание игристого напитка с приятным нервным возбуждением дало о себе знать и меня накрыл приступ истерического хохота. У меня такое бывает несколько раз в году. Вот и сейчас, не успев вымолвить и слова, я, судорожно хватая воздух, начала смеяться, ложась лицом на стол. Мысли путались у меня в голове, а осознание того, что я хохочу без повода на глазах у кучи людей и корейца моей мечты от того, что просто пошутила у себя в голове, заставляло меня снова уткнуться лбом в стол, чувствуя, как спазмы смеха разрывают мышцы пресса. Господи, я даже не успела ему сказать, что меня так насмешило! — Пиздец, бля, — наконец я почувствовала, что снова дышу. Я уже не стесняюсь материться в присутствии того, перед кем уже даже не пытаюсь держать лицо, потому что о каком вообще впечатлении может идти речь, если я со стороны выгляжу абсолютно невменяемой? Но вот, отдышавшись, я поднимаю на Намджуна глаза и вижу любопытство, ожидание того, что будет дальше или объяснение того, что было только что. Он смотрит на меня с улыбкой и подвигает мне мой бокал. Я делаю глоток и говорю: — Я пошутила у себя в голове, — его брови поползли вверх, — ну… Сама себе пошутила — сама себе посмеялась. Я заканчиваю совсем тихо, но понимаю, что совсем не пояснить своё поведение было бы ну совсем странно. Хотя я чувствую, что шутка, обыгранная у меня в голове и сказанная вслух, звучит совсем по разному и моему собеседнику она совсем не покажется такой уж смешной. Джун всё ещё смотрит на меня с ожиданием и я начинаю говорить о том, что вспомнила пожилого комика, который не мог закончить шутку, потому что начинал смеяться… Тут я снова вспоминаю, как выгляжу со стороны, хохоча в тихой кофейне, как меня снова распирает смех и я не могу закончить свой рассказ. Сквозь слёзы я вижу, что мой собеседник тоже смеётся, качая головой. Наконец, отсмеявшись, я залпом допила своё шампанское и поднялась со стула: — Ну, я пойду. Пока, — я смущена донельзя. — Спокойной ночи, — слышу в ответ. Вот я молодец! Фейспалм.