Любимый бариста

***

X Укол, который мне поставили в больнице, видимо, сбил мне высокую температуру и я ощутила невероятную слабость. Как будто я рассыпаюсь на молекулы. Я начала дремать, когда машина остановилась и почувствовала, как сильные руки почти выволакивают меня из салона автомобиля. А мне уже всё равно, куда меня ведут, что со мной делают, хоть в мясорубку засовывайте. Единственное, что я успела отметить, так это то, что Джун привёз меня не ко мне домой. Вот мы в лифте и я стою на ватных ногах, упираясь лбом в широкую грудь и только кольцо мускулистых рук не даёт мне сползти на пол. Вот мы входим в чью-то квартиру и парень аккуратно, одной рукой опуская вещи на пол прихожей, бережно снимает с меня жакет и, прислонив к стене, снимает с меня обувь. А я сползаю по стене… И чувствую, что лечу. Он нёс меня на руках и мне было невероятно хорошо. Промелькнула игривая мысль, что ради такого стоило заболеть. Ким опустил меня на кровать и, укрыв одеялом, коснулся моей руки. Последнее, что я помню, перед тем как провалиться в сон, это то, что я сжала его ладонь. Я проснулась с дикой головной болью. Причём болело всё, что есть в голове: стреляло в ухе, чувствовалась тянущая боль в зубе, в горле нещадно драло. Ну и в самой черепной коробке бил набат. Видимо, действие лекарства закончилось и болезнь навалилась на меня с новой силой. Я, пытаясь хоть немного облегчить своё мучительное состояние, заворочалась в поисках удобного положения. Вскоре в комнату заглянул хозяин квартиры. Он был уютно-домашним и невыносимо прекрасным. Какое счастье, что я в этот момент ничего не соображала! — Проснулась? — Джуни подошёл ко мне, вытирая полотенцем руки и закидывая его на плечо, — как ты? Я покачала головой и скривилась от полыхнувшего в голове болевого залпа. Ким с тревогой вглядывался в моё лицо, а я всё ещё не понимала, чего он со мной возится. Прохладная ладонь легла на мой лоб и парень, коротко кивнув, вышел из комнаты. Через пару минут он вернулся, держа в руках маленький поднос с дымящейся кружкой и ворохом лекарств. Сев на кровать, этот заботливый человек подал мне кружку и поддержал за плечи, пока я пыталась сделать глоток. Я отхлебнула и снова поморщилась: глотать было больно. — Горячо? Невкусно? — забеспокоился Намджун. Я одними губами произнесла: — Больно, — и дотронулась до своей шеи. Там, прямо под ухом, под линией челюсти, я нащупала сильно вздувшийся лимфоузел. Взяв руку моего друга, я приложила её к этому месту. Его пальцы осторожно скользили по шарику под кожей размером чуть меньше, чем перепелиное яйцо. Мужчина вздохнул и, глядя мне в глаза, грустно сказал: — Так с собой обращаться нельзя! Если ты промокла и замёрзла, значит нужно срочно обсушиться и согреться, понимаешь? И никакой работы! Ну ничего, я тебя вылечу. Наму ласково мне улыбался, а я всё пыталась уловить в его голосе нотки упрёка, но слышала только беспокойство и заботу. Это было для меня так странно. Потом долго и мучительно я рассасывала леденцы от боли в горле, чтобы суметь проглотить хотя бы часть лекарств. Градусник, заботливо поставленный мне самым неотразимым доктором в мире, равнодушно показал 39,1°С. Меня снова знобило. О том, чтобы покинуть чужую квартиру, и вообще как-то перемещаться в пространстве, не могло быть и речи. Джун сел на кровать позади меня и я оказалась между его длинных ног. Он положил меня спиной себе на грудь и скрестил у меня на груди свои огромные предплечья, которые почти полностью закрыли мой торс. Моя голова покоилась на совершенных ключицах, а я сама ни капли не верила в происходящее. Это точно сейчас я? Это точно сейчас он? Почему мы сидим в обнимку на кровати в его квартире? У меня от жара текут слёзы прямо на его футболку, руки обнимают меня крепче, когда меня начинает колотить особенно сильно и мы оба ждём, когда таблетка наконец-то подействует и жар начнёт спадать. В какой-то момент я чувствую, что напряжённые дрожью мышцы расслабляются и я обмякаю на широкой груди. — Эй, не засыпай, — слышу убийственно близко горячий шёпот. А я ему даже ответить не могу! Намджун наклоняется в бок и заглядывает мне в глаза: — Тебе нужно принять душ, переодеться и поесть. Он шутит? У меня просто не хватит на всё это сил. Но я заметила, что я всё ещё в рабочей одежде и мне неудобно. Хотя, всё равно. — Вставай и пойдём, — настаивает мой друг, — давай-давай! Опираясь на его руку, я не твёрдыми шагами иду по незнакомой квартире. Джун открывает дверь и показывает на свернутое полотенце: — Я буду ждать тебя здесь. Я остаюсь одна. Да, наверное, нужно успеть помыться, пока лекарства действуют. Я медленно разделась и вошла в душевую кабину. И правда, какой кайф смыть с себя теплой водой мучения и боль этого безумного долгого дня! Я даже нашла запечатанную зубную щётку и с удовольствием почистила зубы. Выходя из душа и вытираясь, я оглядываюсь в поисках своей одежды и тут слышу голос гостеприимного хозяина: — Я тебе там положил свою майку. Ладно. Я надеваю этот чехол от танка на себя и смотрю в зеркало. Ну что ж, вполне целомудренно: она мне до колен, а края широких рукавов достают почти до запястья. Я выхожу из ванной и Намджун тут же берёт меня за руку, хихикая при взгляде на меня. Мы идём на кухню и парень говорит: — Я тебе суп сварил, — как мило! Какой холодный пол! Я иду босиком и холод буквально обжигает мои ступни. Я вздрогнула и Наму тут же настороженно посмотрел на меня. Я сказала одними губами: — Пол холодный. Он кивнул, сел на табурет и, Боже!, посадил меня себе на колени. Какого черта он творит?! Я вскинула на него недоуменный взгляд и прекрасный нахал, пожав плечами, ответил: — Чтобы ты не касалась ногами пола. Сидя на его длинных твердых бёдрах, я и правда не доставала ногами до ледяного кафеля. Парень подвинул мне тарелку с куриным супом и кружку с чаем. Одной рукой он по-хозяйски обнимал меня, в ладонь второй Джун взял обе мои ступни и заметил: — Я и не думал, что ты так быстро замёрзнешь. Ешь. Я проглотила первую ложку вполне аппетитно выглядящего супа и скривилась. Ким тут же отреагировал: — Так ужасно? Я помотала головой и он подсунул мне мой телефон: — Пиши. "Мне очень больно глотать и я совсем не чувствую ни вкуса, ни запаха. Как земли пожевать." Этот удивительный мужчина молча отодвинул от меня тарелку и приблизил кружку с чаем со словами: — Но чай тебе придется выпить. Даже через боль. — И своей большой ладонью погладил меня по спине, вызвав у меня стадо мурашек. Я с усилием пила чай и думала, почему мы ведём себя как парочка на утро после секса? Я у него на коленях в его футболке на голое тело. Он всех своих приятельниц так лечит? У него их много? Они вообще есть? Сам Намджун выглядел спокойным и расслабленным, как будто эта ситуация была для него абсолютно естественной и его ничего не смущало. С трудом осилив чай, я обмякла, чувствуя ужасную слабость, и положила голову мужчине на плечо. Здорово, что всё так сложилось! Не знаю, чем это закончится, но сейчас мне хорошо. Хотя, может это просто мой бред от высокой температуры? Наму отнёс меня в кровать. Я замоталась в одеяло и, кажется, уснула.