Любимый бариста

***

XIV Всю следующую неделю я честно валялась дома, а подружки усиленно лечили меня рамёном и подогретым вином. Наташка жарила свои изумительные куриные оладьи, а Ведьма, которая была завсегдатаем небольшого рок-бара на соседней улице, баловала то ли меня, то ли себя, глинтвейном чуть ли не каждый день. Переписка с бариста была для меня самым действенным лекарством. Когда он попросил мою селку, чтобы удостовериться в том, что я лечусь, я сфоткалась над кастрюлей глинтвейна, чем вызвала у него приступ возмущения. Типа, это не лечение. В один из дней, когда я уже выздоровела, я написала Киму, что пойду в больницу закрывать больничный. Намджун воодушевленно сказал, что подъедет туда, потому что хочет со мной увидеться. Я была этому очень рада. Я соскучилась по нему. Очень. Мы встретились в коридоре поликлиники. Это была совсем не романтическая обстановка, но у меня так заколотилось сердце при виде корейца, что я с трудом сдерживалась, чтобы с визгом не броситься к нему на шею. Джун крепко прижал меня к себе и я просто утонула в его объятиях. Я почувствовала, как он легонько поцеловал меня в макушку и прошептал на ухо: — Привет. Я запрокинула голову и радостно улыбнулась, глядя ему в глаза: — Привет. Приём у врача показался мне мучительно долгим. Почти бегом выбежав на улицу, я увидела своего спутника, опирающегося на машину. — Может, погуляем? — предложил Наму. — Да, давай, - я не могла ему отказать, — только не долго. Завтра на работу, нужно подготовиться, чтобы легче войти в колею. Было замечательно тепло. Мы шли по аллее соседнего парка и болтали. Я получала невероятное удовольствие от того, что он был рядом. Через час я с трудом выдавила из себя: — Мне пора домой. Ким кивнул: — Поехали, я тебя отвезу. Я растерялась, но виду не подала. Я искренне думала, что мы погуляем и разойдемся каждый в свою сторону. Меня очень радовало присутствие этого великолепного мужчины, но я бесконечно смущалась от его внимания. И я ничего не могла с этим поделать. Мы подъехали к моему дому и я, конечно, не могла его не пригласить. Зайдя в свою комнату, я испытала неловкость. Наверное, Намджуну здесь не понравится. Парень сел на стул и выдохнул: — Оу. — Тебе неприятно здесь находится? — спросила я. Единственное, в чем я была уверена, так это в том, что у меня не было ни малейшего желания перед ним оправдываться за свой образ жизни. Как бы Джун не отреагировал. — Нет! — Ким энергично замотал головой, — я просто никогда не видел, чтобы человек жил настолько аскетично. Особенно женщина. — Тут он хитро улыбнулся, — ты весь жар своей души оставляешь в хранилище? Пока я думала, что ответить, красавчик взял меня за руку и, притянув к себе, посадил меня к себе на колени. — Мне понравилось быть с тобой, — прошептал мой гость мне в шею и заставил все волоски на моем теле встать дыбом, — мне понравилось держать тебя на коленях и лежать рядом с тобой. Он смотрит мне в глаза. Его лицо так близко. Я не дышу. А он продолжает: — Ты мне нравишься. И целует меня! Я оцепенела от удивления, а его мягкие горячие губы продолжали касаться моих, легонько всасывать верхнюю, а потом и нижнюю. Наму оторвался от меня и пристально посмотрел мне в глаза: — Что с тобой? Ты вообще дышишь? Я продолжаю молча на него смотреть. Парень вдруг смешался и покраснел: — Я понял. Я тебе не нравлюсь. Белый шум в моей голове начал рассеиваться и я прошептала: — Нравишься. Очень. Казалось, он выдохнул. — Тогда что тебя так удивило? Из меня как будто весь воздух вышел: — Я не могу тебе нравится. Красивые узкие глаза стали почти круглыми: — Почему? В этот момент у меня в голове запели сверчки. Очень трудно связно мыслить, когда от меня так близко такое прекрасное лицо. Я растерялась окончательно и выдала: — Причин куча. — Например, — хитрый прищур. — Ну… Я старше тебя, сказала я упавшим голосом, — сколько тебе лет? — Двадцать восемь. — Твою мать! — в этот момент я испытала приступ отчаяния. — А тебе? — в его голосе слышалось любопытно. Наивный! — Мне тридцать девять, — почти шёпотом ответила я. Намджун не смог скрыть удивления: — В смысле, тридцать девять? Я понимал, что ты старше меня, но я думал, что тебе чуть за тридцать! — Не чуть, — я смущённо скривилась, как будто я его обманывала, хотя это не так. — А что ещё? — спрашивает этот невозможный парень, от которого у меня сносит крышу. — А что ещё? — не поняла я. — Какие ещё причины есть для того, чтобы ты мне не нравилась? — Эээ… Ну, я не очень умна и красива, я не хочу ни с кем жить. Ну, то есть, быт свой делить ни с кем не хочу. Да, и потом, ты видишь, хозяйка я никакая. Готовлю не вкусно, убирать не люблю. Очень много времени посвящаю работе. Из-за неё у меня и на отношения толком времени не будет. Лицо и фигура у меня так себе, к тому же я люблю пить вино каждый день. Так что всё это в совокупности, вряд-ли делает меня привлекательной, — и резюмирую, — ты слишком хорош для меня. — Так, — протянул Ким задумчиво, — и кто же мне подойдёт, по твоему мнению? Я удивилась такому вопросу. Разве я должна подбирать подходящую пару этому божеству? — Я думаю, она должна быть молодой, наверное, моложе тебя. Ослепительно красивой. С сильным спортивным телом. Эрудированной и эмпатичной. Внимательной и заботливой. Собранной. Организованной. Обладающей хорошим вкусом. Обволакивающей женственностью. Намджун слушал и улыбался. Я почувствовала раздражение и не выдержала: — Что? — Ты как будто описание вакансии составляешь. Но я не собираюсь брать тебя на работу. Я просто хочу быть рядом с тобой. Ты самая интересная, самая необычная и, в хорошем смысле, непредсказуемая женщина, которую я знаю. Ты трепетная и беззащитная. И ты красивая. По крайней мере, я смотрю на тебя с удовольствием. И с не меньшим удовольствием я к тебе прикасаясь. И мне хотелось бы прикасаться к тебе чаще и… Эээ… Теснее. — Я поняла, — я покраснела. А Ким Намджун продолжал: — Чем больше я тебя узнаю, тем больше ты меня привлекаешь… — Когда ты меня узнаешь очень хорошо, ты сбежишь, — перебила я самого привлекательного мужчину на свете, — я не хочу стать разочарованием всей твоей жизни. Сказав это, я спрятала лицо ему в плечо, а он медленно гладил меня по голове большой теплой ладонью. Я сама не замечала, как плотнее прижималась к широкой груди. Пусть это мгновение никогда не заканчивается! Но… — Посмотри на меня, — Наму настойчиво отводит меня за плечи дальше от себя и смотрит мне в глаза, — я не боюсь разочароваться. Я ничего от тебя не жду и не собираюсь ни в чём обвинять или упрекать, понимаешь? Он смотрит на меня и я вижу в темных глазах такую непоколебимую… Уверенность в себе? Устойчивость? Основательность? Как будто сквозь все чувства, вопросы и намерения просвечивают тектонические плиты, сложенные из, может быть, горького и, даже тяжёлого, опыта. Этот человек знает себя, свои возможности и слабости, свои желания и страхи. Если он и упадет под напором жизненных невзгод, то найдёт в себе силы не только встать, но и жить лучше, чем прежде. Ким Намджун — прирождённый лидер, и при всём при этом он добрый и внимательный. Он сможет выдержать слёзы и боль другого человека и найти уместные слова поддержки. И это делает его ещё более привлекательным. И это делает меня ещё более нелепой, как мне кажется, в этой паре. Но у меня нет сил отказаться от этого рая. Будь что будет.