Любимый бариста

***

XXV Утром, вбежав в любимое место, я увидела, помимо своего ненаглядного корейца… Ёщё одного корейца. Он сидел на барном стуле перед стойкой и болтал с Намджуном. Незнакомец был необыкновенно хорош! Совсем не похож на Наму: по-детски пухлые щёки, большие мягкие губы и стройное тело. Ким увидел меня и воскликнул: — О, детка, привет! Знакомься, это мой двоюродный брат Пак Чимин. На меня посмотрели волшебные глаза и Чимин добавил: — И я гей. Не знаю, чего он хотел добиться, озвучив свою ориентацию, может шокировать меня или что-то ещё, но когда я остолбенела от внезапно открывшейся красоты, его слова о своих наклонностях помогли мне прийти в себя и я почувствовала невероятное облегчение. — Слава богу! — радостно воскликнула я и оба красавчика уставились на меня в полнейшем недоумении. — В смысле?! — от удивления Ким лаконичен, а я начинаю мямлить: — Ну, мне всегда хотелось иметь друга-гея… — Или ты бы перед ним не устояла? — перебил меня мой парень, а его брат в приступе хохота лёг лицом на стойку и с трудом сказал: — Ты как был больным на голову ревнивцем, таким и остался! — Нет, что ты! — замахала я руками, — я бы никогда не стала бы сравнивать моё великолепие с другими… Великолепиями… — протянула я, глядя в глаза Чимину. Я подхожу вплотную к Джуни и вожу носом по шикарной груди: я специально дразню моего ревнивца. Чимин аж стонет от смеха. Утерев слёзы, он сказал: — Когда ты говорил, что она прикольная, я не совсем понял, о чём ты. Теперь вижу, — и он продолжал тихонько всхлипывать. Намджун отвернулся, чтобы сварить мне кофе, а я не могла отвести взгляд от его спины, широкой, как футбольное поле, и тихо говорю: — Зато ты не гей! — и, глядя на Пака, добавляю: — а то ты бы мне и не достался. Чимин хищно улыбнулся и прошептал: — Я и не посмотрел бы, что мы братья. У Наму, который в этот момент ставил чашку на стойку, дрогнула рука и немного кофе пролилось на блюдце. — Иди в жопу, Чимин! — в сердцах послал родственника Ким, а Пак улыбнулся ещё шире: — С удовольствием! — Блять! — ругнулся Джун и мы с Чимином переглянулись. В этот момент я поняла, что только что нашла подружку-язву, в паре с которой можно довести до белого каления кого угодно. Даже любимого человека. Намджун, увидев наши переглядки, возмутился: — Не успели познакомиться, уже спелись! Мы похихикали и я встала: — Мне пора. — Подожди, — Джуни взял меня за руку, — вот, возьми, — и протягивает мне контейнер со свекольным салатом. — Ух ты, спасибо! — я очень тронута его заботой, — сам сделал? — Не, купил, — парень смущённо поскреб затылок, — а то ты на своей работе совсем не ешь. Мне это не нравится. Я поцеловала сказочного мужчину и помахала Чимину: — Рада была познакомиться. Ты классный! — Ты тоже, красотуля! — родственник послал мне воздушный поцелуй и я убежала.

***

Намджун: Привет. Как дела на работе? Я соскучился. Я: Привет. У нас дурдом! Ещё только обед, а я уже задолбалась. У нас министерская проверка, все бегают, как ужаленные. Я уже замёрзла и устала. Я: Я ОЧЕНЬ за тобой скучаю! Намджун: Оу, детка! Ты держись там! Ты поела? Я: Сейчас обедаю. И спасибо за салат, очень вкусный и очень кстати. Намджун: Пожалуйста и приятного аппетита. До вечера. Я: пока. Вечером я выползла из дверей хранилища совершенно без сил. За весь день почти не удалось присесть, замёрзла я, почему-то, особенно сильно, а голова моя гудела от того гвалта, что сегодня устроили министерские в музее. Выйдя на улицу, я увидела своё сокровище. Джун подошёл ко мне и сказал: — Поехали ко мне. Я покачала головой: — Я не хочу. Я без сил. Мне бы завернуться в плед и уснуть. — Вот поэтому и поехали. Я хочу за тобой поухаживать Я поняла, что он не сдастся и ответила: — Я не хочу ехать к тебе, но сопротивляться у меня нет сил. — Вот и отлично, — Ким решительно усадил меня в машину и мы поехали. В квартире парень быстро раздел меня и затолкал в душ. Мне ничего не оставалось, как подчиниться. Когда я вышла в его футболке, Наму сказал: — Раз ты замёрзла, я заказал тебе рамён. Ты же любишь его? Только не эту бурду в картонном ведре, а настоящий, из ресторана. — Спасибо, — прошептала я и рухнула на кровать, заворачиваясь в одеяло. Рамён привезли довольно быстро и мы ели его ещё горячим. — Нравится? — спрашивает Джуни. — Ага, — киваю я, — очень вкусно! После еды меня разморило, я стала сонная, но тело, расслабившись, стало болеть. — Что тебе включить? — интересуется хозяин дома. — Давай "Люди в чёрном", — отвечаю я, а сама удивляюсь тому, что мне не только можно, придя домой с работы очень уставшей, не заботится о других, готовить ужин и убирать, но и самой получать ласку и бережный уход. Со мной такое впервые. Наму садится рядом, переворачивает меня на живот и начинает массировать мне плечи. Я тихо постанываю от удовольствия и окончательно лишаюсь сил. Растекаюсь мышцами по постели, как будто у меня нет костей. Ловкие пальцы ласково, но сильно прошлись по моему разбитому телу от макушки до пальцев ног, а я всё про себя удивлялась, как ему не лень со мной возиться? Ноги, а особенно ступни, отреагировали на мягкие нажатия особенно болезненно и Намджун только головой качал. Я, конечно, уснула в этих тёплых и ласковых руках. А ночью проснулась от боли. Уставшие икры сводило судорогой. Я заворочалась в попытке облегчить боль и разбудила своего партнёра, который крепко меня обнимал. — Что случилось, малыш? — прошептал любимый голос в темноте. — Больно, — хрипло ответила я, — судороги. Ким включил свет на прикроватной тумбочке и стал терпеливо разминать окаменевшие мышцы. Я почти плакала от боли. Уткнувшись лицом в подушку, я только дышала через раз, сдерживая стоны. Наконец боль отступила и я расслабилась. Я перевернулась на спину, и положив голову на руку своего парня, прижалась к сильному телу. — Зая, — позвал меня Наму. — Мммм? — Оставайся у меня, — этот вопрос, несмотря на то, что звучал не первый раз, застал меня врасплох, — ты нуждаешься в заботе, а я хочу о тебе заботиться, слышишь? — Угу, слышу. — Ты завтра работаешь? — Ага, с обеда и до позднего вечера. — Вот и отлично, — звучит в темноте бодрый голос, - значит утром перевезём ко мне твои вещи, а вечером я тебя привезу домой. Сюда. Похоже, он уже всё решил. А я и не против. Да и кто будет против?