Эта пропасть между нами

Хосок поднимается по лестнице за считанные секунды, перепрыгивая через две тупеньки за раз. Яркий по сравнению с подвалом свет в коридоре кажется ему спасением. Вид широкой спины Намджуна приносит облегчение, но как только Хосок различает за ним вторую фигуру, закутанную в бесформенное худи, все его тело опять напрягается. — Хосок, — поворачивается к нему Намджун. Он делает шаг в бок, за руку выводит пришедшего с ним человека на свет. — Сможешь мне объяснить, что здесь происходит? Сначала Хосок не понимает подвоха: перед ним Юнги. Что он должен объяснять? Только оглядев его во второй раз, Хосок осознает, что это андроид. — Он ошивался рядом с нашей дверью, — говорит Намджун. — Сказал, что ему срочно нужен ты. — Очень срочно, — добавляет Юнги, не сводя с Хосока взгляда. — Произошло кое-что ужасное. Хосок решает не тратить время и приглашает Юнги на кухню, Намджун идет следом. Выражение его лица остается нечитаемым, но Хосок уверен, что он хочет как можно быстрее разобраться в ситуации. Иногда Намджун совершенно не умеет терпеть. — Это андроид, которого сделал Тэхен, — начинает объяснения Хосок, как только они садятся за стол. Юнги кивает и шепчет приветствие себе под нос. Он смотрит в стол, пока Намджун сверлит его тяжелым взглядом, сложив руки на груди. У Хосока начинает болеть голова. — Мы уже встречались у Тэхена дома. Что он здесь делает, я не знаю. — Мне больше некуда пойти, — подает голос Юнги. — Я убил Тэхена, и теперь мне нужна помощь. Он вытаскивает окровавленные руки из карманов худи и кладет их на стол. Намджун лишь хмурится, пока Хосока охватывает паника. — Ты что сделал?! — у Хосока срывается голос. Он закрывает лицо трясущимися ладонями, упирается локтями в бедра и кричит изо всех сил. У него не осталось нервов переживать все это. Хосок не чувствует ничего, думая о Тэхене, ему наплевать на этого чудика. Он злится из-за сорванного плана. Столько времени они тщательно прорабатывали каждый шаг, рисковали жизнями, и все для того, чтобы андроид разрушил их надежды своими кровавыми руками. — Он пришел пьяный, сначала просто сидел за компьютером, а потом напал на меня… Он хотел меня отключить. Я сам не знаю, как это произошло, но внутри меня изменилось что-то… Наверное, это было чувство? Руки двигались сами по себе. Я зарезал его и сбежал. — Машина восстала против создателя, — усмехается Намджун. Он, кажется, совсем не расстроен новостями. Они с Хосоком поменялись местами: теперь Намджун хладнокровен, а Хосок представляет из себя фонтан эмоций. Хосок усердно пытается восстановить внутренний баланс. Он смотрит на Юнги, отчаянно желая напрыгнуть на андроида и задушить его, хоть это и невозможно. Юнги не выглядит раскаивающимся. У него спокойное выражение лица, такой же спокойный голос, от него не исходит никаких сигналов стресса, и от этого становится только страшнее. Вдруг Юнги понравилось убивать, и теперь он убьет Хосока? — Я не хочу отключаться, — настойчиво говорит Юнги. — Пожалуйста, спасите меня. — Не беспокойся, тебя не отключат, — Намджун накрывает сложенные ладони Юнги своей и слегка сжимает, даже не морщась от вида крови. Настоящий врач. — Будешь жить у нас. — Кстати, а как ты вообще узнал, где мы живем? — Хосока мигом отпускает, когда он осознает, что Юнги их чуть ли не выследил. — Тэхен закачивал в меня все новые данные. — То есть, ты ходячий жесткий диск? — Получается, что так. — А мастер-коды Тэхен в тебя случаем не вкачивал? — спрашивает Намджун, совсем расслабившись. Хосок не понимает, как он может быть таким спокойным. Он сам хочет вскочить, разбить Юнги голову, кричать, пока не сорвет голос, выплакать все глаза за себя, за Намджуна с Чонгуком и особенно за Чимина, который, по мнению Хосока, страдает больше всех. Теперь они не смогут ни взломать Чимина, ни вернуть ему зрение. Его убьют, если они его отпустят. А у них Чимин будет влачить жалкое существование до конца своей жизни. Здесь нет хорошего исхода. — Вкачивал. Намджун хлопает себя по колену и смеется. За мгновение ситуация из безнадежной стала вполне терпимой, спасибо параноику Тэхену. Хосок смотрит на него вопросительно, ведь им еще нужен человек, который сможет применить нужный мастер-код и взломать систему. Намджун легко улыбается в ответ. — Уверен, наш новый друг сможет нам помочь, — говорит он, положив руку Юнги на плечо. Юнги продолжает смотреть в стол, никак не реагируя на прикосновение. У Хосока по спине бегут мурашки; он до этого никогда не встречался с андроидами, все-таки это игрушки для богатых, поэтому он совершенно не знает, какое поведение нормально, а какое выходит за рамки программы. Убийство явно не входит в основные функции. — Мы подключим его к Чимину, а там, думаю, у меня получится разобраться. — Хорошо, — Хосок, выпавший из реальности, не особо регистрирует, что говорит Намджун. Его мысли заполнены роботами-убийцами. Весь вечер они заняты тем, что отмывают руки Юнги и сжигают его одежду на заднем дворе. Юнги не перестает благодарить их, но тон у него такой безэмоциональный, что Хосока злят его слова, и в какой-то момент он просит Юнги замолчать. Андроид больше вообще ничего не говорит до утра следующего дня, когда Хосок буквально приказывает ему подать голос. В камере очень мало места, особенно для четверых. Хосоку приходится остаться за дверью, потому что он и так не планирует принимать участие в подключении андроида. Вместо того, чтобы пойти наверх и дождаться окончания взлома, он стоит напротив решеток, откровенно пялясь на Чимина, в тело которого Намджун не очень аккуратно вставляет уже подключенный к Юнги провод. Чимин морщится от неприятных ощущений, но никак это не комментирует. Внутри Хосока растет ужасное желание взять его за руку и не отпускать, пока Намджун не закончит. Он сдерживает порыв и просто стоит не двигаясь, наблюдает за происходящим. Ждет подвоха. Ничего плохого не происходит. Юнги ни на кого не бросается, Намджун не матерится в голос, а наоборот, радостный выходит к Хосоку и сообщает, что у него получилось достать нужную информацию. Хосок не может поверить своим ушам. Счастливый, он обнимает Намджуна, одновременно с этим поднимая взгляд на Чимина. Чимин смотрит на него в ответ. Хосока будто прошибает молнией. Он отпускает Намджуна и в три шага оказывается в камере, становясь напротив Чимина. У него подкашиваются колени. Ему так хочется прикоснуться к Чимину, взять его лицо в свои ладони, что он уже протягивает руки, но в последний момент одергивает себя: у него нет права. В глазах Чимина смешение непонятных Хосоку эмоций, но он просто рад, что Чимин опять видит, что он смог сделать хоть что-то хорошее для него. Чимин первым касается Хосока. Совершенно не стесняясь, он аккуратно берет его ладонь в свою и начинает рассматривать протезированные пальцы. — Я уж думал, мне показалось, — говорит он. Хосок не убирает руку. — Как так вышло? — В тюрьме было страшно, — отвечает Хосок. Чимин кивает в понимании, а после поднимает голову. — Ты постарел. Но с короткими волосами смотришься хорошо. — Семь лет прошло, Чимин. Конечно я постарел. Хосок смотрит в сторону выхода, но Намджуна там нет. Наверное, пошел рассказывать новости Чонгуку. Даже не предупредил. Оставил Хосока в таком опасном положении, когда тот еле держит себя в руках. Ему очень сильно хочется поцеловать Чимина. — За что ты вчера попросил прощения? — Чимин ничего не забывает. У Хосока язык прилипает к небу, так сухо становится во рту. Все его тело прошибает мелкая дрожь, он в миг потеет. — За все. Прости меня за все, что я тебе сделал. Правда отдает горечью, но вместе с признанием с сердца падает тяжкий груз. Хосок чувствует себя так легко, как давно уже не чувствовал. Настолько давно, что успел забыть, каково это — раскрывать душу. Кажется, в последний раз это было тоже с Чимином семь лет назад. А потом жизнь заставила его стать жестким, закрыться ото всех, лишь бы выжить. — Почему ты ничего мне не говорил? — продолжает задавать вопросы Чимин. — Я боялся, что ты сдашь нас своему отцу. Что бросишь меня. Я был молод и наивен, думал, ты заодно с Организацией. — Это не так. — Да, я знаю. Наступает тишина. Чимин рассматривает лицо Хосока, все не отпуская его пальцы, а Хосок боится пошевелиться, нарушить ту хрупкую гармонию, которой он смог добиться спустя столько времени. Он смотрит на лоб Чимина, боясь взглянуть ему в глаза. Зеленая лампочка лежащего на полу аккумулятора ноутбука неприятно мигает, попадая в поле зрения и оставаясь пятнами на сетчатке. — Ты разрушил мою жизнь, — шепчет Чимин, — но я давно перестал на тебя злиться. На секунду у Хосока все мутнеет перед глазами. Как же хочется коснуться Чимина! Он решает побыть безрассудным, поддаться зову сердца, перестав слушать мозг и все страшные мысли, которые постоянно крутятся у него в голове. Хосок выскальзывает ладонью из рук Чимина и обхватывает его запястье, другой рукой сжимает плечо. Слезы выступают на его глазах. Нет ничего в мире, чего он желает больше, чем прощения. Хосок опускается перед Чимином на колени, склоняя голову. Он готов забить себя розгами, заморить голодом или пойти на плаху, лишь бы Чимин его простил. Хосок плачет навзрыд, цепляясь за руку Чимина. Он чувствует, как Чимин перебирает пальцами его волосы, гладит по голове, успокаивая. Хосоку так не хватало его прикосновений. Сейчас же, открытый и уязвимый, он совершенно не боится, если Чимин принесет ему боль. Он это заслужил. Вместо боли Чимин дает ему надежду. Он опускается, выпутывает свою руку и обнимает Хосока. Слезы Хосока льются Чимину на плечо. — Я не злюсь, но простить тебя пока не могу. Хосок все понимает. Он сам не может себя простить. Он плачет в объятиях Чимина до тех пор, пока за ним не спускается Чонгук. — Намджун собирает всех на совещание, — оповещает Чонгук и быстро сбегает обратно. Хосока явно было слышно наверху. Успокоившись, Хосок начинает медленно отключать оставленные Намджуном устройства для взлома. Последним он вытаскивает провод из Чимина, которым тот соединен с Юнги. И в этот же момент из глаз Чимина пропадает жизнь. — Я снова ослеп, — горько сообщает Чимин. У Хосока сводит живот от разочарования. Ничего еще не окончено. — Мы не сможем держать Юнги вечно подключенным к тебе, — говорит Хосок, одной рукой загребая ноутбук с хакерскими штуками, а другой поднимая Юнги за локоть. — Но я разберусь с этим, обещаю. — Буду надеяться. Слова Чимина, сказанные совершенно ровным тоном, заставляют сердце Хосока трепетать. Чимин хотя бы немного, но доверяет ему. Это уже первый шаг навстречу прощению. Хосок ни за что его не подведет, не в этот раз. На совещания они всегда собираются в комнате Намджуна, потому что она самая большая, а Намджун по обыкновению раскатывает целый ватман с очередным планом, где криво нарисованные рисунки перемежаются с наколотыми булавками фотографиями. Как обычно все располагаются на полу вокруг и обсуждают предложения. В этот раз все то же самое, но теперь с ними Юнги. Намджун забирает из рук Хосока ноутбук, быстро распечатывает документы и выкладывает их по порядку, пачка с фотографиями людей из Организации у него в руках. — Ключевой здесь - это документ о начале поставок экспериментальных боевых протезов в Китай, — начинает Намджун, бегло прочитав текст на листе. — Их главная особенность — капсулы с отравляющим ядом. Система разбрасывает капсулы по окружности, площадь поражения сто пятьдесят метров на все триста шестьдесят градусов. Рекомендовано как эффективное средство для подавления протестов. Подписано тремя главами Организации. Намджун добавляет к разложенным на полу документам три фотографии, уже наизусть выученные лица смотрят прямо на Хосока. Он не может отвести взгляд от изображенного на фотографии отца Чимина. Мужчина будто смеется над ним, глядя с ухмылкой, такой же, какую любит делать Чимин. Они не очень похожи: Чимин перенял основные черты от матери. Та была очень красивой, просто ошеломляюще прекрасной. У него перехватило дыхание, когда он увидел ее в первый раз, хоть и на фотографии. К счастью или сожалению, у него не было шанса познакомиться с ней вживую; они с Чимином еще не были на той стадии отношений, когда уверенно приводят знакомиться с родителями. Но Чимин много рассказывал о ней, какой доброй и смешной она была. — Здесь приказ об уничтожении северных трущоб, — Намджун кладет на пол второй лист документа. Потом идут третий, четвертый, десятый, двадцатый, и каждый из них Намджун поясняет. Больше никто ничего не говорит, впитывая всю новую информацию. Так выходит двадцать шесть секретных документов, с которыми надо что-то делать. — Давайте выложим их в интернет! — предлагает Чонгук, когда начинается обсуждение. Намджун с Хосоком отклоняют идею, потому что так они ничего не добьются. Им нужно сделать более радикальный шаг. — Все эти документы подписаны одним человеком, — говорит Намджун. Хосок пробегает глазами по подписям. Везде стоит подпись отца Чимина. — Мы должны его убить. Хосок знал, что так все обернется. Он готов к этому уже давно. Но все равно мысль, что ему придется кого-то убить, наседает на его обезумевший мозг. Его начинает трясти, тошнота подступает к горлу. В полубезумии он молча сидит оставшееся время, успешно скрывая свое состояние от остальных, пока Намджун с Чонгуком обсуждают, что им понадобится для следующей разведки. — Думаю, вас стоит познакомить с моим информатором, — такими словами заканчивает совещание Намджун. — Я назначу с ним встречу и сообщу вам. Все свободны. Хосок счастлив наконец иметь возможность сбежать от остальных. Ему хочется закрыться в собственной тревожности, пережить ее, надеясь, что она пройдет вместе с чувством, что он вот-вот умрет. Сознанием он знает и понимает, что это закончится, но внутренняя дрожь все равно пугает. Кажется, что в его тело вонзаются тысячи иголок. Зрение вроде бы фокусируется, но мозг совершенно не считывает, что видит. Хосок еле доходит до своей комнаты, даже один раз запинается по пути и чуть не влетает лбом в угол шкафа, но все обходится. Кровать под ним твердая и холодная. Закутавшись в одеяло, Хосок ждет, когда его тело согреется, но этого не происходит. Он лежит с закрытыми глазами без малейшего желания спать и просто думает обо всем недавно произошедшем. Тихий стук в дверь отвлекает его. — Можно войти? — доносится из коридора голос Чонгука. С одной стороны, Хосоку хочется побыть одному, но с другой, он знает, что будет лучше немного отвлечься. — Да. Чонгук тихо заходит в комнату и закрывает за собой дверь, придерживая ее рукой. Раздается слабый щелчок замка. Хосок подгибает под себя ноги, освобождая место для Чонгука на краю кровати, куда он и садится. Пару минут оба молчат. Чонгук смотрит на стену напротив, а Хосок смотрит на Чонгука. — Тебе было не очень хорошо на совещании? — наконец спрашивает Чонгук. Хосок кивает, сминая волосы на одной стороне головы подушкой. — Опять переживаешь обо всем на свете? Хосок снова кивает. Намджун его лучший друг, но он совершенно не умеет выражать поддержку, в отличие от Чонгука, эмоционально чувствительного ко всему. Поэтому Хосок не делится с Намджуном своими внутренними бедами, чтобы не обременять его, а только ждет, когда Чонгук уловит его страдающее настроение и сам придет забрать часть плохого на себя. Так произошло и в этот раз. — Я знаю, что у вас с Чимином общее прошлое, но мне интересно, доверяешь ли ты ему сейчас, — говорит Чонгук со вздохом. Он явно давно об этом думает. — Чимин не врет, — отвечает Хосок, поразмыслив. — По крайней мере, мне он никогда не врал. Я хочу, чтобы он был на нашей стороне. — Нам не помешает иметь больше союзников, особенно с таким грандиозным планом. Хосок не имеет ни малейшего желания разговаривать о плане сейчас. Ему все еще нужно время, чтобы все переварить, систематизировать в голове и уговорить себя, что он точно это сделает. Он абсолютно точно убьет человека. Но как сказать об этом Чимину? Хосок не хочет снова рушить их отношения, поэтому он очевидно не сможет молчать. И вообще, он хочет рассказать Чимину до того, как они приступят к исполнению плана, чтобы знать, что это стоит того. Чтобы иметь возможность поспорить с Намджуном и найти другое решение. А вдруг у них ничего не выйдет? Вдруг Хосока застрелят первым? Ведь он всегда подставляется под пули, как основной исполнитель. Хосока трясет от мысли о возможной смерти. Он чувствует, как Чонгук кладет руку ему на бедро. — Пожалуйста, не думай о плохих вещах. Давай поговорим о другом. Как вы с Чимином познакомились? — О, — это любимая история Хосока. — Я тогда работал в кинотеатре кассиром, продавал людям попкорн. Чимин пришел на слепое свидание на самый ужасный фильм, который шел в прокате: «Киборг-убийца». И он заказал самое большое ведро попкорна. Вернее сказать, его уговорил парень, с которым он был. Он очень громко уверял, что съест его весь. Я их обслужил, погрустил, что такой красивый парень, как Чимин, встречается с неприятным человеком, и продолжил работать. Все сеансы уже начались, поэтому людей у кассы не было, так что я занимался всякой фигней, уже не помню, чем именно. Где-то на середине «Киборга-убийцы» я заметил Чимина у стойки с почти полным ведром попкорна, тот рассматривал меню. Естественно, я подошел его обслужить. Тогда, выбирая между апельсиновой и малиновой газировкой, он пожаловался, что пришел на свидание с этим парнем, а он оказался просто невыносимым. И даже попкорн не ел! Еще и фильм этот унылый. В общем, Чимин был злой из-за испорченного вечера. Я смог его рассмешить тем, что уронил несколько стаканов, пока пытался налить газировку, и тогда Чимин показал мне, как он может ловить попкорн ртом в воздухе. Он ни разу не промахнулся. Мы проболтали до самого конца фильма. В итоге Чимин ушел с тем парнем, но потом вернулся и дождался окончания моей смены. Сказал, что сразу отшил его. В мой выходной он позвал меня на первое свидание. Дослушав историю, Чонгук падает на Хосока, обнимая его. Хосок еле сдерживает слезы. — Ты выглядишь действительно счастливым, когда рассказываешь о нем, — шепчет Чонгук, зарывшись лицом в одеяло. У Хосока краснеют щеки. Он обнимает Чонгука в ответ. — Надеюсь, у вас все будет хорошо. — А как же твоя ненависть к Чимину? — с легкой издевкой спрашивает Хосок. Чонгук сильнее вжимается в ткань, смущаясь. — Я наблюдал за ним, — Хосок еле разбирает слова. — Он нормальный. Улыбка непроизвольно появляется у Хосока на лице. Он сильнее обнимает Чонгука, как только может, из-за чего тот начинает шуточно вырываться. Хосок не отпускает. — Спасибо, что пришел, — шепчет он Чонгуку. Чонгук улыбается в ответ. Хосок так рад, что у него есть тот, кто его поддержит.