Костоломы

Глава 1 Около месяца Стелла бродила по западу Тевтонских княжеств, нанимаясь на любую мелкую работу, порой ‒ за постой и еду. Пару раз удавалось устроиться в охрану обозов, точнее ‒ крестьянских телег тех бедолаг, у кого не хватало денег на нормальный эскорт. Стрелять из мушкета она умела отменно ‒ одна из немногих наук отца, которых он успел ей преподать. Только пули и порох стоили дорого, поэтому Стелла довольно быстро обзавелась топориком, посадила его на рукоять подлиннее и получила неплохое оружие для ближнего боя. Против чумных отродий сойдёт. Сейчас дорога занесла её в очередной мелкий городок. В кошеле весело позвякивал гонорар, а полуденная жара настойчиво прогоняла с улицы. Стелла свернула в первый попавшийся трактир. Прохлада и аппетитные запахи поманили внутрь, стоило открыть дверь. Девушка быстро нашла себе место у стены и блаженно плюхнулась на стул. В трактире было на удивление людно, жара разогнала местных по домам, а приезжих ‒ по общественным заведениям. Стелла заказала себе кружку самого дешевого пива и миску каши. Печеная утка, отправленная за соседний столик румяной официанткой, вызывала беспощадную слюну, но тратить все заработанные деньги на вкусную еду было бы безрассудством. Девушка быстро поела, мимоходом слушая разговоры ‒ не подвернется ли какой работёнки. Она уже собиралась подойти к трактирщику с тем же вопросом, когда, резким толчком распахнув дверь, вошли несколько мужчин. В трактире сразу стало тесно ‒ эти трое не утруждали себя тихими разговорами и аккуратными жестами. По барной стойке прокатилась серебряная монета, пойманная цепкими пальцами трактирщика. Перед щедрыми гостями тут же возникли три пенные кружки и тарелка со снедью. Стелла во все глаза разглядывала их ‒ ярко и дорого одетых, громких и уверенных в себе. Желто-черные камзолы с буфами, узорчатые пряжки на перевязях и ремнях, шляпы с роскошными перьями. Впрочем, её собственная шляпа ничуть не уступала этим в достоинстве. Стелла с трудом смогла растянуть свой несчастный бокал пива, чтобы просидеть в трактире до их ухода. Как только за мужчинами закрылась дверь, она мигом подлетела к трактирщику с вопросами. ‒ Солдаты понравились? ‒ улыбнулся не старый еще, но вовсю седеющий мужчина, ‒ так это ландскнехты из роты Костоломов. Стелла всем видом показала заинтересованность, и трактирщик рассказал ей, что за птицы такие ‒ ландскнехты. И о том, что получил задаток за их вечернее застолье в этом месте. Отряд подыскивает новобранцев. ‒ Женишка небось своего к ним отправить хочешь? ‒ усмехнулся он, глядя как загорелись глаза Стелы на словах о новобранцах, ‒ да ты не смотри, как они разодеты и деньгами сорят. Они в таком дерьме эти деньги зарабатывают, что приличному человеку даже представить боязно. И мрут как мухи в этих своих походах. Стелла горячо покивала, поблагодарила за гостеприимство, и поспешила откланяться. Выйдя из трактира, она быстрым шагом пошла по улице. Ей надо было подумать. Отряд наемников ищет новобранцев. Причем эти наемники выглядели не в пример лучше тех, с которыми работал её отец. Но ведь сути это не меняет? Она знает всё о походной жизни, умеет стрелять и драться ‒ ну чем не кандидат в новобранцы? Поработает с ними, скопит себе деньжат, а там уже видно будет, что да как. Только бы взяли. Стелла свернула в первый попавшийся переулок и, усевшись на крыльце какой-то задней двери, принялась чистить мушкет. До указанного трактирщиком времени оставалось еще несколько часов. О том, что вербовка началась, Стелла узнала за квартал до того трактира: там громогласно трубил горн и бил барабан. У трактира уже собралась небольшая толпа из добровольцев, решивших изменить свою судьбу. Молодые парни в основном, крестьянские дети. Вкусной жизни захотели, богатых нарядов, куртизанок. А вон, кстати, последние, тут как тут. Стелла поморщилась, когда одна из ярко одетых женщин прошла мимо нее, неся за собой облако своих духов. От отца часто пахло этими сладкими ароматами, после того как отряд обмывал удачный контракт в городе. Ландснехтов в этот раз было трое. Пышущий здоровьем гигант, одновременно проводящий беседы с кандидатами и тискающий куртизанку, примостившуюся на колене. Высокий худой молодой парень с очень светлыми волосами, и хмурый мужчина с внимательными темными глазами. Вербовка затянулась. Кандидатам наливали пиво, расспрашивали о разных вещах, кого-то вызывали на кулачные потасовки друг против друга. Стелла терпеливо ждала своей очереди, перебирая про себя молитву Богородице. Отец так научил ‒ когда нужна удача, или хочешь побороть страх ‒ молись, и Святая Дева тебя не оставит. И вот, когда наконец настал её черед занять вожделенное место перед здоровяком, он, поморщившись, глянул на нее сверху вниз. ‒ Иди-ка ты отсюда, девочка. Нагуляй жирок. Стелла сглотнула, прогоняя подступившие к горлу слезы. Сзади загоготали. ‒ Вы даже не спросили меня, ‒ сказала она, твердым, как ей казалось голосом. ‒ А что спрашивать-то? Как тебе мама косички заплетала? ‒ беззлобно усмехнулся наемник. Куртизанка у него на колене тоненько пискнула, когда он дернул её за напудренный локон. Вот так. А что она хотела? Стелла вдруг поняла, как она выглядит в глазах ландскнехтов. Мелкая, тощая, похожая на мальчишку, если бы не две длинных рыжих косы. Одежда ‒ обноски, ботинки с чужой ноги. И только шляпа, с роскошной брошью и пером ‒ никак украла. ‒ Я, в отличие от половины собравшихся здесь молодцов, ‒ первые слова дались ей с трудом, но место обиды быстро заполняла злость, ‒ умею стрелять. У меня есть мушкет, и я жила с отрядом наемников всю сознательную жизнь. Стелла не заметила, как повысила голос. Взгляды обратились на нее, а один, казалось, прожигал насквозь. Хмурый мужчина около стойки не спускал с нее глаз. ‒ И со скольки локтей ты можешь подстрелить чумное отродье? ‒ спросил здоровяк. Стелла чуть задержала ответ. Не врать, не приукрашивать, говорить только то, в чем твердо уверена. ‒ Стрелять в отродий не приходилось. Пустышку топором упокоила две недели назад, ‒ она опустила взгляд. ‒ Ну и о чем тогда говорить… ‒ Да ладно тебе, Бонкер. Испытай её ‒ будет нам потеха, ‒ вдруг вступился молодой наемник. Здоровенный Бонкер вопросительно глянул на темноговолосого, и после его кивка, с сожалением ссадил куртизанку. ‒ Пошли на задний двор. Порох-то у тебя хоть есть? ‒ Есть! ‒ пискнула Стелла, на ватных ногах следуя за ним. Она благодарила Бога за то, что не притронулась к хмельному угощению. * * * ‒ Итак смотри, ‒ Бонкер показал в сторону дальней стены, где стояли две бочки, ‒ стреляем в них. Два выстрела с полной перезарядкой. Уложишься по времени как я ‒ возьмем в отряд, ‒ он неторопливо пошел к отмеченному соломой рубежу, ‒ а, ну и в бочку попасть надо. Стелла встала рядом с ландскнехтом, перевесила поудобнее сумку. ‒ Готовы? ‒ спросил парень, который предложил испытание. В руке он держал песочные часы. ‒ Да! ‒ буркнул Бонкер за двоих. ‒ Фитиль запали! Стелла спешно чиркнула кресалом. Она специально не смотрела на то, что делает Бонкер, чтобы не отвлекаться. Поджечь конец, перехватить между пальцами, взять мушкет на изготовку ‒ Начали! ‒ скомандовал парень, и перевернул часы. Не думать, делать. Стелла отработанными движениями заряжала мушкет. Насыпать порох, закрыть, сдуть, пуля, шомпол, вставить фитиль, полка, прицелиться. Рядом грянул выстрел, и Стелла дернулась от неожиданности, чудом не спустив курок. Неважно, продолжаем. Выдох, выстрел. И, не глядя в сторону мишени, заряжать мушкет по новой. И снова второй выстрел прозвучал, когда она не успела даже поднять мушкет, а судья испытания скомандовал: ‒ Полторы минуты! Стелла уже прижала мушкет к плечу, и спустила курок, не давая себе времени прицелиться. ‒ Две! ‒ сказал Бонкер, когда она окончила стрельбу, ‒ прошу к мишеням Стелла побрела за здоровяком, закинув мушкет на плечо. Две минуты ‒ наверно лучший результат, который она могла показать, а этот за полторы справился. Не видать ей места в отряде. Две дыры ближе к середине бочки, в которую стрелял Бонкер. И всего одна в мишени Стеллы. Наемники покрутили бочку. ‒ Видно, промахнулась второй раз, ‒ развел руками Бонкер. ‒ Погоди! ‒ окликнул молодой ланскнехт, ‒ есть попадание! Он перевернул бочку и показывал на вытянутую дыру с обратной стороны. Вторая пуля прошла ровно в отверстие первой, только немного под другим углом. Ландскнехты переглянулись, и Бонкер поспешил к стоящему у рубежа темноволосому. До Стеллы донеслись обрывки разговора: ‒ …две пули уложить… ‒ возбужденный голос Бонкера. ‒ просто повезло ‒ холодный и спокойный голос второго. ‒ даже если... скорость выше средней, мы её еще натаскаем, будет белке в глаз бить! Разговаривающие подошли к Стелле. ‒ Как зовут? ‒ потребовал темноволосый. ‒ Стелла Шефер! ‒ отчеканила девушка. ‒ Поздравляю с принятием в отряд на испытательный срок, фройлян Шефер. ‒ С-спасибо ‒ она с трудом сдерживала ликование. Мужчина кивнул и пошел обратно к трактиру: ‒ Бонкер, не задерживайся. Нам еще пехотинцев нужно набрать. Стелла неуверенно догнала здоровяка и тихо спросила: ‒ А кто это? ‒ Это? ‒ усмехнулся Бонкер, ‒ знакомься, девочка, со своим теперешним командиром, Маркусом из Кельна. * * * В отряде ландскнехтов началась, пожалуй, самая счастливая пора жизни Стеллы. Нет, легко ей не было. Приходилось многому учиться и ко многому привыкать. Стелла испытала на себе почти все виды дисциплинарных наказаний, пока разобралась, что к чему. У Костоломов все было устроено не так, как в прежнем отряде. Начиная с дисциплины и строевой подготовки и заканчивая простыми человеческими отношениями. У них были сложившиеся за годы традиции и система званий. Муштровали много, но и относились по-другому, уважительнее что ли. Стелла училась ходить в строю с мушкетом, сражаться в ближнем бою, вскакивала под звуки барабанной дроби и падала на закате в казарме без задних ног. Над ней посмеивались, но не шпыняли. А потом был первый бой, крещение в дымном порохе мушкетных залпов. Первая встреча с чумной ордой, первая пролитая кровь. После первой успешной зачистки капитан сдержанно поздравил её с полноправным вступлением в отряд. За год службы Стелла обзавелась вожделенным черно-желтым нарядом, ботфортами и оружием. До того, чтобы перещеголять того же Бонкера или рыцарей было, конечно, далеко, но главное было достигнуто ‒ Стелла перестала стесняться своего вида рядом с ландскнехтами. Она являлась теперь одной из них. Готтлиб Бонкер, оказавшийся спешенным рейтаром, давно обучил её выпускать две пули за полторы минуты и другим премудростям стрелкового дела. Лёгкий характер позволил Стелле заручиться дружбой большей части команды. Вместе ходили в бой, разделяли прелести походной жизни, устраивали грандиозные попойки во время увольнительных, отдавали последние почести павшим товарищам ‒ всякое бывало. Стелла из кожи вон лезла, чтобы быть полезной, внимать всей науке, что давали. Успехи в стрельбе давались легко, а вот ближний бой до сих пор оставался на таком уровне, что без слез не взглянешь. Она как-то пристала к сиру Гансу: “Научи двуручником сражаться”. Он посмеялся, уперев меч в землю ‒ выше головы Стеллы оказался цвайхандер, но тренировать стал. И все хорошо получалось с деревянным учебным клинком, пока боевой в руки не брала. Не хватало у нее сил ни на такой меч, ни на алебарду. Стелла видела, как наблюдал иногда за тренировками угрюмый капитан, и ей становилось неуютно. За два года в отряде от Маркуса она не слышала ни похвалы, ни одобрения, и Стелле иногда казалось, что он не считает её полноценным членом команды.