Dark rule

      Вейдер не приходил к парочке ни разу за несколько дней, что, по словам Энакина, было удивительно, ведь брат наведывался к нему периодически. Скайуокер говорил с любимым через стенку каждый день, по многу часов просто лёжа рядом, тем более, что занять себя здесь было нечем. Но в очередной раз, когда они лежали так, Энакин увидел, как в камеру Оби-Вана заходит Вейдер.       — Соскучились? — мило улыбнулся ситх. Ладно хоть явился без своего любимого сыночка на сей раз.       — Как по кошмарам и нексу, — огрызнулся Кеноби, повернувшись к Энакину спиной и прижавшись к стенке, словно загораживая любимого собой. Мужчина не заметил в руках пришедшего браслетов, означавших, что тот планировал очередной акт действа здесь.       Вейдер, сев на кровать Оби-Вана, застегнул наручники на его запястьях так, что сжатые вместе руки оказались спереди. На сей раз сломать руки бывшего джедая или вывернуть их до боли явно не входило в планы ситха.       — Ты уже оправился с того раза? — Вейдер притянул мужчину к себе и сжал механической рукой его ягодицу.       — Тварь! Тебе это с рук не сойдёт! — Энакин со злостью пнул стенку, глядя на то, как Вейдер стягивает с Оби-Вана брюки, любовно оглаживая ягодицы.       — Убери от меня свои кровавые руки! — Кеноби предпринял попытку ударить ситха скованными руками по лицу, осознав, что наручники снова заблокировали его связь с Силой.       — Ну-ну, не дёргайся так, я всего лишь хочу показать тебе, насколько я лучше Энакина, — Вейдер засмеялся, стягивая с Оби-Вана верхнюю часть одежды.       — Не смей его трогать! — Энакин предпринял новую попытку сломать прозрачную стену Силой под заливистый смех брата.       — Ты никогда не будешь лучше него для меня! — Оби-Ван зашипел, когда его опрокинули на кровать, заставляя закинуть руки над головой. — Ты монстр!       — Да, в прошлый раз я слегка грубо с тобой обошёлся, но теперь я буду с тобой нежен, — ситх поцеловал Кеноби в шею, словно в доказательство своих слов.       — Изнасилование невозможно описать словами слегка грубо! — мужчина уперся руками в грудную клетку противника, стараясь оттолкнуть от себя.       — Я покажу тебе, что изнасилование может быть и приятным, — Вейдер, на которого не действовали никакие попытки сопротивления, ведь он, в отличие от Оби-Вана сейчас, имел связь с Силой, продолжил всё те же нежные поцелуи и поглаживания.       Энакин, видя, что любимому не собираются причинять боль, притих, сидя в кровати, хотя в груди что-то неприятно кололо с каждым прикосновением брата к Оби-Вану.       — Изнасилование не может быть приятным! — снова засопротивлялся Кеноби, вскрикнув, когда руки придавило к кровати Силой. — Ты чудовище!       — Я докажу тебе обратное, — Вейдер поцеловал каждый сосок Оби-Вана, оставляя на его груди засосы.       — Не докажешь! Мне противна одна только мысль быть под тобой! — Оби-Ван дернулся, попытавшись ногами обхватить шею противника и сломать её.       — Ты так не любишь получать удовольствие… Но знаешь, что? Ты просто не привык, — ноги мужчины разъехались в стороны, при том, что Вейдер даже не шелохнулся. — Я лучше Энакина даже в управлении Силой. Потому что я старше. Всё величие досталось мне.       — Знаешь, как говорят? Первый блин комом, — фыркнул Энакин, улегшись на кровать и глядя в потолок, стараясь найти в Силе спокойствие, раз уж он прямо сейчас не мог уничтожить брата.       — Тебе досталась вся жестокость и тупость! — продолжал злиться мужчина, простонав от боли, когда ноги ощутимо дернули, а потом, как и руки, придавили к кровати в удобной для Императора позе.       — Я Избранный! И ты тоже можешь стать им, если примкнешь ко мне, брат, — Вейдер обхватил ладонью член Оби-Вана, лаская его рукой, заставляя возбуждаться против воли.       — И не подумаю! — Энакин поморщился, ощутив, как от зрелища за стенкой у него свело челюсть.       — Почему вы двое такие упрямые? Что вы нашли в павшем Ордене? Вы же даже не придерживаетесь его правил. Вы встречались, женились, любите друг друга и растите ребёнка. Да даже наш отец недалеко ушёл. Так к чему вся эта мнимая приверженность джедаям?       — Мы верны идеалам Ордена, всему тому, что ты попрекаешь, — замотал головой Кеноби, с трудом подавив стон. — Ты держишь рабов, угнетаешь целые миры…       — Он, видимо, забыл, в каких условиях мы и мать жили, пока отец не нашёл нас, — усмехнулся Энакин, взглянув на то, как Вейдер целует внутренние стороны бёдер Оби-Вана, отвернувшись набок и поёжившись.       — А сказать, почему мы так жили? Потому что наш отец, гребаный монах, оказался настолько праведным, что бросил любимую в нищете и голоде, беременную близнецами! — Вейдер от злости укусил Оби-Вана, не сдержавшись.       — Отец понятия не имел, что… Постой-ка, — Энакин усмехнулся с издевкой. — Хочешь сказать, ты превратился в тирана, потому что тобой движет обида на родителей?       — Может вы без меня будете выяснять отношения? — разозлился сквозь стон Оби-Ван, выгнувшись на постели и поморщившись. — Ты был и остаешься высокомерным ублюдком…       — Да-да, конечно, — Вейдер мило улыбнулся, зализывая укус. — Прости, это просто Энакин пытается вывести меня из душевного равновесия тупыми речами о родителях, потому что больше ни на что не способен. Видимо, ревность в нём играет. Ревность — путь на тёмную сторону.       — Как смешно, — внезапно засмеялся Оби-Ван, запрокинув голову. — Ты заявляешь, что сильнее, независимее, но все равно хочешь быть как Энакин…Потому, что его любят, уважают, а тебя лишь бояться и ненавидят…       — Я хочу, чтобы Энакин был как я, а это совсем другое, — Вейдер усмехнулся на все попытки задеть его, сдерживая злость, поскольку сейчас у него была другая задача. Достав из кармана тюбик смазки, который на сей раз подготовил, ситх нанёс немного на свои пальцы.       — Ненавижу тебя! — прорычал Кеноби, закрыв глаза и пытаясь погрузиться в медитацию, чтобы найти спокойствие и отрешенность.       Вводя внутрь пальцы, Вейдер расплылся в довольной улыбке, отыскивая нужную точку. Оби-Ван вздрогнул, но все же смог сдержать стон удовольствия, еще больше концентрируясь на медитации. Ситх продолжал движения пальцами, добавив третий, а после этого и четвёртый, добавляя всё больше смазки. Кеноби уже с трудом удерживал концентрацию, все больше подаваясь испытываемому наслаждению от действий своего мучителя. Трахая мужчину пальцами, Вейдер целовал живот Оби-Вана и его грудь, покусывая, совсем легонько хватая зубами.       Мужчина застонал, тут же уткнувшись лицом в руку, пытаясь скрыть покрасневшее лицо. Скайуокер повернулся на стон, а Вейдер, заметив это, издеваясь над братом, заставил Кеноби повернуться набок, к стеклу, лёжа за его спиной и продолжая растягивать.       — Смотри, Эни, как твоему любимому хорошо, — ситх довольно улыбнулся, со спины целуя Оби-Вана в шею, Силой заставив выше поднять ногу.       Энакин постарался затолкать поглубже ревность, уязвленную гордость и всё прочее, с чем ему приходилось бороться с детства, и что объединяло его в какой-то мере с братом.       — Главное, больно ему не делай. Ты у меня получишь в отдельности за каждую каплю его крови, не сомневайся, — хмыкнул Энакин.       — Не смотри, — тихо прошептал Оби-Ван, краснея до корней волос и жмурясь, безуспешно пытаясь подавить стон удовольствия. — Ему просто завидно, что я выбрал тебя, а не его… Эни…       Энакин кивнул, концентрируя взгляд, смотря в глаза любимого, проведя пальцами по стеклу, и уткнулся в подушку, всё равно слыша стоны за стенкой, которые Вейдер заставлял срываться с губ Оби-Вана каждым осторожным движением пальцев.       — Ты такой чувствительный, — ситх улыбнулся, мягко массируя простату.       — И не твой, как же мне повезло, — огрызнулся Кеноби сквозь стон, тяжело дыша и лишь смотря на любимого. — Я никогда не полюблю тебя…       — Ты мой, неважно, нравится тебе или нет, — Вейдер, хорошенько подготовив Кеноби, провел по отверстию пальцем, круговым движением, лаская чувствительные участки кожи, и расстегнул свои брюки, начав входить.       — Нет, я не твой! Я люблю только Энакина, а тебя ненавижу, — замотал головой Оби-Ван, тут же застонав от медленного и плавного заполнения. Кеноби хотелось кричать от ненависти к Вейдеру и его нежности.       — Но сейчас ты стонешь от моего члена внутри тебя, — Вейдер произносил это громко, чтобы Энакин слышал, а сам наблюдал за каждой мелочью, видя, как рука брата сжалась на подушке в этот момент.       — Это ничего не значит — простая анатомия, — помотал головой мужчина. — Это не любовь, а по-прежнему насилие.       — Разве я делаю тебе больно сейчас? — Вейдер начал двигаться внутри, заставляя Оби-Вана почти упираться в стекло.       — Ты издеваешься над моим любимым человеком, а значит причиняешь боль мне, — Кеноби зажмурился, чтобы не видеть как страдает Энакин от жуткого зрелища.       — Почему издеваюсь? Джедаи же не ревнуют, — изобразил удивление Вейдер, целуя Оби-Вана за ушком. — Я тебя не обижаю, значит, он должен радоваться.       — Ты все равно останешься при своем мнении, — Оби-Ван попытался увернуться от поцелуя.       — Да, потому что я прав, — Вейдер оставил засос на шее Оби-Вана. — Он будет напоминать, что ты мой.       — Ты лишь тешишь себя иллюзиями и ложью, — отмахнулся Кеноби от этого действа.       — Но что ты противопоставишь? Ты стонешь подо мной, я могу в любой момент убить тебя или заставить делать что-то силой. Ты не выберешься с моего разрушителя, а скоро окажешься в моём замке. Всё говорит, что ты мой, — Вейдер продолжал глубокие и плавные толчки.       — Но ничто из этого не заставит полюбить тебя, — все же нашел аргумент Оби-Ван, прикрыв глаза и думая лишь об Энакине.       — Собственности и необязательно любить хозяина, — Вейдер обхватил рукой член мужчины, лаская его частыми движениями, желая довести того до оргазма, дабы ещё больше доказать свою правоту.       — Я не раб! — разозлился Кеноби, простонав и опустив голову, прижимая подбородок к груди, злясь на ситха.       — Не будь в этом так уверен, ты раб, ты всего лишь моя шлюха, — Вейдер обхватил губами ушко Оби-Вана, шлепнув по ягодице так, что остался отпечаток ладони.       — Не слушай его, — хриплым от слез полушепотом отозвался Энакин, погладив стекло.       — Не слушаю, — замотал головой Оби-Ван, смотря на Энакина, словно вновь изучая каждую черточку и улыбаясь при этом. — Энакин, ну ты погляди. Это то самое, чего ему в тебе не хватало. Он всегда был такой гордый, а на деле ждал, когда кто-то придёт и трахнет его без разрешения, — Вейдер слегка сжал горло Оби-Вана.       — Ненавижу! — Энакин уставился на брата-близнеца злым взглядом голубых глаз.       — Поддайся своей ненависти, умница, братишка, — ласково протянул Вейдер.       — Ложь, — пробормотал Кеноби, но не смог больше произнести нечего из-за руки на горле. Мужчина умоляюще смотрел на супруга, взглядом прося не поддаваться на уловки       Скайуокер снова провел пальцами по стеклу, словно гладя любимого, и постарался успокоиться, убедив себя, что происходящее не причиняет Оби-Вану боль, когда Вейдер убрал руку от горла и обнял Кеноби за талию.       — Я люблю тебя, — прошептал Оби-Ван, глядя с улыбкой на любимого и стараясь сконцентрироваться на глазах мужа.       — И я тебя люблю, — Энакин хотел бы передать Оби-Вану своей любви и нежности через Силу, но мог лишь безучастно смотреть, хоть во взгляде и ощущалось всё невыраженное.       Кеноби застонал от особо глубокого толчка, на пару мгновений прикрыв глаза и потом снова открывая и смотря на супруга. Энакин сжал губы, глубоко дыша. Вейдер, глядя на это, снова рассмеялся.       — Жаль, что я не могу сквозь Силу ощутить твои эмоции, Эни. Это было бы очень увлекательно, уверен.       Оби-Ван с тоской смотрел на самое дорогое создание в этом мире, которое было так близко и так недоступно.       — А хотите, я позволю вам побыть немного вместе сегодня? — задумчиво произнёс Вейдер, словно действительно прикидывая что-то, не останавливая движений.       — И чего же нам это будет стоить? — сразу почувствовал подвох Кеноби.       — Ничего. Мне просто интересно, как вы будете себя вести после произошедшего. Я люблю эксперименты, — Вейдер слабо прикусил кожу на шее Оби-Вана.       — Ублюдок, — застонал Оби-Ван, сжимая руки в кулаки и тяжело дыша       — Тебе так хорошо, я чувствую это… Что же победит в конечном итоге, ваша чистая любовь или моя похоть? — Вейдер ухмыльнулся, продолжая всякий раз задевать простату и чувствуя, как Оби-Ван сжимается изнутри от его движений, доставляя насильнику ещё большее удовольствие.       — Наша любовь, — с железной уверенностью заявил Кеноби, постанывая при каждом движении и краснея, зная, что муж смотрит на него.       Энакин молча кивнул на слова любимого, желая не смотреть на происходящее, но уже не в силах оторвать взгляд, как загипнотизированный, изучая каждую реакцию тела, каждую перемену в чертах лица, каждый дрогнувший мускул. На считанные секунды в голову пришла кощунственная мысль о том, как он хотел бы сейчас оказаться на месте Вейдера и овладеть своим любимым. Особенно громкий стон Оби-Вана и последовавший за ним оргазм подействовал отрезвляющей пощечиной.       Вейдер, оказавшись сильно сжат внутри, особенно довольно простонал, спустя несколько секунд излившись внутрь и резко выйдя, шлепнув Кеноби по бедру. Мужчина лежал с закрытыми глазами, восстанавливая дыхание и боясь смотреть на супруга.       — А теперь, как я и обещал, — ухмыльнулся Вейдер, поправляя свою одежду и вставая с кровати, поднял Оби-Вана на руки.       Кеноби не сопротивлялся, решив, что если Император не соврал, все же насладится коротким моментом с любимым.       Стоило двери камеры открыться, Вейдер едва не оказался сшиблен с ног своим братом, всё же получив от него удар в челюсть, буквально кинув Кеноби на пол и прошипев, трогая место удара:       — Маленький сучонок, — Император пустил в Скайуокера разряд молний, а у того, полностью безоружного, не было никакой возможности защищаться. — Неблагодарная мелкая мразь. Делаешь тебе добро, а ты…       — Это не добро! — Оби-Ван кинулся наперерез молниям, закрыв супруга собой и застонав от боли полученной разрядами, ведь если Энакин имел в этот момент связь с Силой, то наручники ее блокировали. — Не трогай его!       — Оби-Ван! — Энакин кинулся к любимому, придержав его и обняв, зло смотря на Вейдера из-за плеча Кеноби. — Если хочешь сделать добро, то убирайся отсюда.       — Как скажешь, — Вейдер помахал рукой и будто взглянув на невидимые часы. — У вас ровно час.       Ситх вышел, захлопнув дверь, а Энакин всё ещё прижимал к себе мужа.       — Эни, — Кеноби чуть развернулся, наконец целуя любимого человека и прижимаясь к нему, нежно погладив по щеке. — Я так скучал по тебе…       — И я по тебе, — улыбнулся Энакин сквозь поцелуй, перебирая волосы Оби-Вана, непривычно короткие. — Волосики жалко… — хихикнув, Скайуокер заглянул в глаза любимого, видя, что стоять ему тяжело. — Давай просто полежим рядом. Но сначала я попробую снять с тебя наручники.       — Не надо, не будем лишний раз давать повод Вейдеру придраться или не дай Сила ударить тебя, — Оби-Ван сел на кровать, а потом и просто завалился, прижавшись к обнявшему его юноше, утыкаясь в плечо. — Как долго я ждал этого…       — Я так сильно люблю тебя, — Энакин сжал Оби-Вана в объятиях, уткнувшись в волосы и вдохнув поглубже, а затем поцеловав в макушку.       — Я тебя тоже очень сильно люблю, милый, — Оби-Ван вздохнул, закрывая глаза. — Нам надо что-то придумать, чтобы победить его…       — У нас даже оружия нет. Хотя я могу попытаться украсть мой световой меч, я заметил, что он носит его с собой, — Энакин погладил Оби-Вана по спине. — Я теперь точно уверен, что готов убить его.       — Мы сможем напасть, когда на нас не будет блокирующих браслетов, — предложил Кеноби, задумавшись. — Эни, ты уверен, что сможешь? Рука не должна дрогнуть.       — После того, что он сделал?! — Энакин усмехнулся, явно давая понять, что брата готов убить. — Он мне не брат ещё с тех пор, как стал детоубийцей. А теперь он мой заклятый враг. — Нужно избавить мир от него и принести свободу народам, — вздохнул Оби-Ван, потираясь о плечо любимого. — Давай просто полежим…       Энакин кивнул, поцеловав Оби-Вана в висок, и продолжил гладить его по спине, наслаждаясь близостью любимого человека. Кеноби за этим делом, даже не обращая внимания на неудобную позу, постепенно заснул. Скайуокер просто лежал рядом, грея любимого в объятиях и тихо роняя слёзы отчаяния, но уже проваливаясь в сон услышал, как щелкнула дверь, а затем ощутил прикосновение механической руки к своему виску. Когда он очнулся от крепкого сна без сновидений, Оби-Вана рядом не было, как и за стеклянной стенкой.

***

      Оби-Ван проснулся словно от толчка, сонно моргая и потирая глаза. не сразу осознав, что руки больше не скованны. Рывком сев и оглядев лежбище, мужчина почувствовал магнитный ошейник, который едва слышно гудел. Кеноби ощупал металл, с дрожью вспомнив свои приключения до падаванства на Бендомире и краткое рабство в Исправительном Центре Кадаво. Удовольствие в обоих случаях было ниже среднего.       — О, ты проснулся, — неугомонный сынок Вейдера сидел на краю кровати, болтая ножками, кроваво-золотыми глазами наблюдая за пленником. — Папа сказал присмотреть за тобой, пока ты не проснёшься. А ты красивый… — мальчишка провел по обнаженному торсу Оби-Вана, а затем по бедру. Вейдер даже не потрудился одеть заложника.       — Ты совсем рехнулся… Люк? — Кеноби отодвинулся от мальчика как можно дальше по кровати, невольно вызвав звяканье цепи. — Ты вообще понимаешь, что твое поведение ненормально для подростка твоего возраста?       — Ненормальное? Но я же всегда слушаюсь папу, — подросток явно полагал, что всё происходящее в порядке вещей, и это ещё раз доказывало, что весь корень в самом воспитании Вейдера.       — Это, конечно, похвально, что ты уважаешь отца, но не значит, что Вейдер образец примерного родителя, — попытался объяснить Оби-Ван. — Пытать людей, вот так прикасаться к ним и держать их в рабстве — нарушение прав свободных людей.       — Но вы наша семья… Папа так говорит. Когда дядя Энакин согласится править с нами Галактикой, всё будет хорошо и вас никто не обидит. Я рад, что вы у нас появились, — улыбнулся Люк, откинувшись на кровать.       — Да, мы семья, но это не значит, что нас можно держать как пленников и обращаться как с рабами, — возмутился Кеноби. — Энакин никогда не согласится с жестокими методами твоего отца.       — Дядя просто упрямый. Но он мне нравится. Почти такой же красивый, как папа, — Люк вздохнул, раскинув руки на кровати, и улыбнулся. — Раньше у меня не было никого, кроме папы, но теперь…       — Дядя просто заботится не только о себе, как твой отец. Вейдер думает только о своих удовольствиях и о тебе, всё, — жестко заявил бывший джедай, став осматривать цепь на предмет возможности вырвать её из пазов. — Семью не держат на цепи или как животное в клетке, как твоего дядю.       — Но он всё равно вас любит. Просто хочет, чтобы вы его тоже любили, вот и всё, — наивно пожал плечами Люк, сев в кровати, а затем перебравшись на Оби-Вана и усевшись на него.       — Ты слишком юный для таких заявлений, — Кеноби продолжил возиться с цепью, но замер ошарашенный действиями подростка. — Люк, что ты творишь!? А ну слезь с меня!       — А разве дядя никогда так не делал? — мальчишка похлопал ресницами, то ли удивляясь, то ли изображая удивление.       — Мы состоим в браке и подобное нормально, а ты фактически мой племянник, так нельзя! — возмутился Оби-Ван, постаравшись стащить мальчишку с себя, охнув, когда тот, жестко схватив его за плечи, опрокинул полностью на спину, впившись ногтями в кожу.       — Папа же мне не запрещал, — улыбнулся Люк, ведя ногтями по плечам Оби-Вана и завороженно наблюдая за красными полосами, остающимися после них. — Он сейчас работает, но скоро придёт.       — То, что тебе не запрещает отец, не значит, что ты можешь нарушать чужие права, как и Вейдер! — Кеноби оттолкнул подростка от себя, но его плечи теперь придавило прессом Силы, а юное дарование вернулось на место.       — Я всегда слушаюсь папу, —упрямо заявил Люк, проводя по ранам языком, будто пробуя на вкус.       — Люк, прекрати немедленно! — магистр дернулся, пытаясь скинуть мальчишку с себя. — Так нельзя! Это издевательство над личностью!       — Что, играетесь? — зашедший Вейдер умиленно улыбнулся, любуясь действиями своего детища.       — Ты расшатал ребенку психику! — зло зашипел Оби-Ван, вскрикнув, когда подросток впился зубами в его плечо, как вурдалак высасывая кровь.       — Почему же? Он растёт в любви, — Вейдер сел рядом на кровать и погладил сына по светлой макушке, поцеловав её. — Ты развращаешь его! Он не знает никаких ограничений, — Кеноби поморщился, смотря, как мальчик отстранился немного, размазывая кровь по немного бледной, как у отца, коже и губам.       — Не знает, потому что я ни в чем не ограничиваю его, — улыбнулся Вейдер. — Я не думаю, что если вы растите дочь в запретах, она будет вам благодарна.       Люк улыбнулся окровавленными губами, в уголок которых его поцеловал отец. Вейдер обращался с ним в его шестнадцать, как с ребёнком, но было в этом что-то на грани с извращенностью, если учесть возраст Люка, в котором мальчики уже точно не сидят на коленях отцов, а те не целуют их столь часто.       — Разве я похож на плохого отца? — Вейдер провел пальцами по щеке Оби-Вана, а затем обхватил за подбородок.       — Да, ты плохой отец, — однозначно вынес вердикт магистр, с ужасом смотря, как отец целует сына. — Ты внушил ему столько всего... Обращаешься с ним, словно он твой любовник…       — Я обращаюсь с ним так, как обращаются с теми, кого любят, — Вейдер наклонился и поцеловал уже Оби-Вана в губы, не давая отстраниться. — Я и тебя люблю, как видишь…       — Он твой сын! А ты развращаешь его! — Оби-Ван попытался замотать головой. — Не удивлюсь, если скоро ты и его подложишь под себя…       Отец с сыном переглянулись и одновременно засмеялись, а затем Люк, замолчав, притянул к себе Вейдера за воротник рубашки, что-то шёпотом спросив на ушко.       — Конечно можно, — ситх кивнул, наблюдая за тем, как сын приближается губами к губам Оби-Вана и целует их.       Кеноби попытался увернуться от поцелуя, хватив порцию воздуха, когда тонкие пальцы сомкнулись на его горле, не давая избежать своей участи. Мужчина был поражен вседозволенностью мальчика.       Мальчишка напоследок укусил Оби-Вана за губу и довольный улегся рядом на постель, наблюдая за тем, как Вейдер снимает с себя плащ, детали брони, рубашку, брюки, обнажая неплохо сложенное тело, которое можно было назвать красивым эстетически, если бы не протезированная до локтя рука под перчаткой.       Магистр наблюдал за этим, сев в кровати и потирая болящее плечо, не выпуская из бокового зрения и Люка, оказавшегося не только достаточно одаренным в Силе, но и явно падкого на постельные утехи, как и его отец. Оби-Ван затруднялся сказать точно, был ли у юноши какой-то опыт, однако произошедшее в тронном зале несколько дней назад подсказывало, что мальчик если и не имел опыта, то Вейдер, кажется, легко мог отдать бывшего учителя для приобретения этого самого опыта.       Вейдер, раздевшись полностью, раздвинул ноги мужчины и, улегшись на него сверху, резко вошёл внутрь, неизвестно, как и когда успев настолько быстро возбудиться. Кеноби застонал, замотав головой и упираясь в плечи мужчины, покосившись на Люка, который перехватил одну его руку, с интересом рассматривая и словно примериваясь к запястью.       Вейдер начал двигаться, прижимая всем телом Оби-Вана к кровати, в то время, как Люк начал целовать запястье Кеноби сначала нежно, а затем неожиданно резко вцепившись зубами одновременно с особенно резким толчком Вейдера. Оби-Ван вскрикнул, выгнувшись и дернув рукой, чем только усилил рану, смотря как кровь стекает по руке. Кеноби уже всерьез начал сомневаться в психическом здоровье мальчика и своих шансах выбраться живым. Люк принялся слизывать кровь, а Вейдер засмеялся.       — Это у него период такой. Моему мальчику сейчас интересна кровь, её вид, вкус… Она его завораживает.       — А потом что, людей начнет резать? — мужчина отвернулся от этого пугающего зрелища, но абстрагироваться от прикосновений не мог.       Вейдер рассмеялся:       — Нет, людей я ему резать не позволю… А вот врагов Империи — запросто.       — Страшно представить, что будет, когда он захочет с кем-то переспать, — мужчина зажмурился.       — Мы пока подбираем, кто сойдет для первого раза, — жутко улыбнулся Вейдер. — К таким вещам надо подходить осознанно, да, мальчик мой? — улыбнувшись, ситх приостановился, потершись кончиком носа о кончик носа сыночка.       Магистр повернулся посмотреть на причину остановки насильника и в очередной поразился жутким отношениям отца с сыном, умоляя Силу, чтобы выбор пал не на него и не на его близких.       — Я думаю, это должен быть кто-то ближе к его возрасту… Вашей дочери сколько лет? Около тринадцати? — Вейдер, жутко улыбаясь, нисколько не заставлял сомневаться, что позволит сыну изнасиловать племянницу, если тот захочет.       — Ты чудовище и таким же растишь сына! — Кеноби что есть силы ударил кулаком по лицу Вейдера, внутренне содрогнувшись, что тот знает, сколько лет Лее. — Тебе не найти нашу дочь!       — О, ошибаешься, и скоро ты узнаешь, как ошибаешься, это только вопрос времени, — Вейдер, ответив весьма ощутимой пощёчиной своей не слишком лёгкой механической рукой, оставлял один за другим засосы на шее Оби-Вана, в то время, как Люк ласкал языком и покусывал его сосок.       — Даже со всеми ресурсами Империи не выйдет, — Кеноби чувствовал, как горит щека, стараясь сдержать унизительные стоны, однако готовый умолять не трогать Лею.       — Ты такой забавный. И почему ты не позволил мне трахнуть тебя раньше? — улыбнулся Вейдер, втрахивая Оби-Вана в постель грубыми движениями.       — Ненавижу! — простонал магистр, покосившись на мальчишку, который снова принялся за его руку.       — Ты слишком часто говоришь это, — Вейдер достаточно сильно укусил ключицу Оби-Вана.       — Потому что это правда, — вскрикнул Оби, дернувшись на кровати и замотав головой       — Ты понимаешь теперь, что полностью в моей власти? — ухмыльнулся Император. — Я могу позволить трахнуть тебя моему сыну, да хоть каждому желающему на этом корабле. Мне стоит только захотеть.       — Да, — тихо пробормотал Кеноби, пару минут назад сам думавший о подобном. — Но ты не отдашь.       — Не отдам, потому что люблю тебя, — Вейдер нежно улыбнулся, разглядывая Оби-Вана, лежащего под ним, распластавшись. — И уж подавно не отдам Энакину.       Вейдер излился внутрь и просто улегся рядом с Оби-Ваном, гладя обнаженное тело ладонью, с улыбкой смотря на него.       — Я обязательно всажу меч в твое гнилое сердце, — прошептал мужчина, ощутив, как с другого бока около него улегся Люк.       Кеноби хотел слезть с кровати, но из-за неожиданно резкого рывка рухнул обратно, забыв про проклятую цепь, которая не пускала его за пределы лежбища.       — Ты пока поживёшь здесь, а потом прилетим в мой замок и я всем найду комнаты гораздо лучше, чем эта. Там у меня весьма живописные виды из окон, — Вейдер прикрыл глаза, улыбаясь.       — Я могу хоть в душ сходить? — игнорируя обещания лучшей комнаты, спросил Оби-Ван, не желая даже смотреть на композицию «отец и сын ситхи».       — Да, но мы пойдём с тобой. Мало ли, ты решишь утопиться, — засмеялся Вейдер, приоткрыв один глаз.       — Может с меня одного надзирателя хватит? — магистр обернулся через плечо, поймав заинтересованный взгляд мальчишки, и тут же отвернулся. — Я отвратительно себя чувствую с этой вытекающей из меня гадостью…       — Хорошо, с кем предпочтешь пойти? — уточнил Вейдер, наблюдая за Оби-Ваном. — И к слову, это не гадость, а семенная жидкость.       — С тобой, — Кеноби дернул цепь, желая поскорее освободится. — А то боюсь, твой сынок захочет потерять невинность прямо в душевой… Мне не нравится, как он пожирающе смотрит на меня…       — Как скажешь, — Вейдер провёл рукой в воздухе, притянув Силой цепь и вставая с кровати, уводя Оби-Вана за собой.       Мужчина пошел следом, не сопротивляясь и лишь желая быстрее привести себя в порядок. Вейдер снял с Оби-Вана ошейник, затолкнув под душ и зайдя следом под струи воды. Кеноби поморщился, однако стал мыться, первым делом избавляясь от спермы, которая противно стекала по ногам.       — Непривычно, да? — Вейдер хмыкнул, цокнув языком. — Скоро привыкнешь.       — Надеюсь, что нет, — Оби-Ван отодвинулся от ситха, смывая кровь и засохшие от прошлого раза подтеки.       — К хорошему быстро привыкаешь, — Вейдер откинулся на стенку душевой кабинки, притянув и прижав к себе Оби-Вана, который засопротивлялся, пытаясь получить свободу. — Мне-то не лги, — Вейдер ухмыльнулся, слегка сжав бедро Кеноби. — Это Энакину можешь лгать.       Магистр протестующе застонал, когда ситх прильнул к его губам своими, и упёрся в чужие плечи, а потом и вцепился в волосы, стараясь таким образом заставить отстраниться.       Всё же разорвав поцелуй, будто насытившись, Вейдер ехидно улыбнулся:       — Ну зачем ты так, любимый? Я ведь так похож на твоего Энакина.       — Похож, — согласился Кеноби. — Но ты не он.       — Я лучше, — улыбнулся Вейдер. — В детстве, пока на нас не было всех этих ран, шрамов, и всего прочего, что отличает нас, мы были абсолютно идентичны. Но ты каким-то образом ни разу нас не спутал, хотя кроме тебя нас всегда различали только родители. И каким же образом?       — Внутреннее чутье, — с удовольствием перешел на более-менее мирную тему Оби-Ван, — внешне может вы и были похожи, но я всегда знал кто стоит передо мной.       — Почему ты всё же не взял учить Энакина, если так? Он ведь был изначально тебе ближе. Я проводил рядом с тобой больше времени всё детство, но когда мы повзрослели, ты почему-то выбрал его, — Вейдер, казалось, действительно лишь интересовался, без присущей агрессии.       — Не знаю, так мне подсказала Сила, — вздохнул Кеноби, прижавшись спиной к прохладной стенке кабины. — Но видимо, я оказался плохим учителем.       — Просто ситхи предложили больше, — ухмыльнулся Вейдер. — Джедаи куда более эгоистичны.       — Джедаи отрекаются от любых материальных ценностей, — покачал головой Оби-Ван.       — Не только материальных. Вам же запрещено любить, привязываться, испытывать ревность… Хотя я уверен, что если у Энакина спросить, ревновал ли он, когда я тебя трахал, он опустит взгляд и не ответит, потому что это именно то, что он испытывал. Или если я прикажу казнить Энакина, ты не будешь страдать о нем?       — Конечно я буду страдать, — возмутился магистр, гневно посмотрев на молодого мужчину напротив. — Мы нарушили запреты, но не стали убийцами, как ты, а остались верными принципам Ордена!       — Энакин близок к этому, я вижу его намерение убить меня. Своего кровного брата, — Вейдер горько усмехнулся. — Но я никогда не трону его. Мне всю жизнь казалось, что я должен нести ответственность за него из-за того, что родился чуть раньше.       — Ты провоцируешь, заставляешь страдать и терпеть унижения! — зло рыкнул Кеноби. — Он любил тебя, уважал, а ты предал и его тоже…       С тяжёлым вздохом покинув душевую кабинку, Вейдер обмотался полотенцем и дождался Оби-Вана, нацепив на него ошейник, когда тот закончил вытираться. Ситх улыбнулся, защелкнув его на шее мужчины, а затем выводя из ванной. Кеноби все же сумел прихватить из ванной полотенце, обмотав его вокруг бедер, так как все еще считал неприличным ходить голым.       В спальне Вейдер снова приковал Кеноби к своей кровати, улегшись рядом и обняв спящего сына. То, что он не удосужился надеть даже белье, его не смущало от слова совсем. После того, как ситх заснул, Оби-Ван отвернулся в другую сторону, положив под голову руку, и долго смотрел в стенку, размышляя о произошедшем в его жизни, об ошибках.