23. Бекля
24 сентября 2022 г., 09:44
Бекля с Валерой стояли у дверей пищеблока. Действовать нужно было как можно быстрее.
—Подожди, я отойду на минутку. — неожиданно сказал Бекля и начал рыться в кустах.
—Нашёл время, чтобы… А что делаешь-то? — хотел подколоть Лагунов.
Бекля достал довольно большую палку, припрятанную ещё с начала смены — на всякий пожарный.
—А ты, я смотрю, собрался идти на Стратилата без оружия?
Действительно, оружия у них никакого не было.
—Я у Сергушиной крестик одолжил. Он, вроде как, отпугивать его должен. — Валерка повертел вышеупомянутый крестик в руках.
—Сомневаюсь, что это сработает. Хотя, я не знаю. Все, пошли уже.
Они зашли в здание пищеблока и подкрались к одной-единственной двери, которая запиралась на замок. Дверь была железная, поэтому ребята были уверены, что Серп ее не вышибет. Пока что они держали дверь открытой, но как только Иеронов зайдёт в неё, замок нужно было мгновенно запереть. Собственно, в этом и заключался их план: запереть Стратилата и стоять на стреме, на случай если он все-таки выберется. Но Серп все не появлялся.
—Слушай, а что у вас с Горь-Санычем? — спросил шепотом Бекля, хотя прекрасно знал ответ.
—Эээ… ну, я с ровесниками не сильно общаюсь. Я школу заканчиваю, и мне через неделю 16. Я подвожатником, вообще-то должен был ехать. Но предки уговорили «продлить детство». Вот мы с Игорем и подружились, так сказать… — Лагунов неловким движением подправил очки и, казалось, покраснел. «Пиздит, как дышит.» — подумал Сашка, но докапываться не стал.
Дальше они сидели в тишине, ведь Серп Иваныч может объявиться в любой момент. Беклемишев чувствовал страх Валеры, хоть тот и держался мужественно. Бекля бы тоже боялся, если бы не привык к мысли, что ему недолго осталось. А сейчас единственное, что было ему важно — Альберт в безопасности. По крайней мере, его точно никто не съест. Была, конечно, вероятность, что этот дебил прыгнет в реку и сварится, но Бекля уже был над этим не властен. Лучше вовсе не думать об этом.
Послышались шаги. Интересно, почуял ли Серп засаду? Как будто нет — вот он преспокойно направляется прямо в ловушку. Вот он уже почти зашёл туда, куда надо. Но он стоит, как будто выжидает чего-то. Сашка с ужасом обнаружил, что он направляется к ним.
Их раскрыли! Ожидаемо, на самом деле. Поэтому действовать нужно быстро: Бекля вылез из засады и ударил его палкой, пытаясь отбросить его назад, но это слабо удалось. Тогда Валера попытался напасть на него сзади, но на Иеронова это тоже не подействовало.
Тут Серп начал превращаться в чудовище — в прочем, это и было его настоящее обличие. Обличие Стратилата. Валера сделал то ли гениальный ход, то ли несусветную глупость — попытался запереть дверь изнутри — но Стратилат прорвал оборону. Видимо, теперь у них другая задача — не выпустить Это к детям и, по возможности, остаться в живых, что маловероятно.
Бекля пытался отбиваться палкой, а Серп выбил ее из его рук и повалил на землю. Вспомнив о крестите, Валера кинул его Сашке. Стратилат недоуменно посмотрел на металлическую подвеску, мол, вы серьезно думаете, что это сработает против меня, и съел ее. После этого Серп высунул свой язык с наконечником, прохожим на звезду, и направил его к лицу Беклемишева.
«Я же говорил, что с радостью приму участь Альберта. А ты меня не слушал. Вот к чему это привело. Было бы легче сразу согласиться, а не есть гнилушника, не правда ли?» — успел подумать Бекля, гадая, слышит ли его мысли Серп. Тот уже было прикоснулся своим жалом к нему, но раздался, как гром, голос Лагунова:
—Я хочу твоей крови!
—Как иронично получилось, все-таки. Даже подумать не мог, что у меня будет преемник! — рассуждал Иеронов, пока Валера пил яд из его вен.
Сашка смотрел на это, медленно осознавая, что происходить. «Ну и дурак…» — крутилось у него в голове единственная мысль при взгляде на очкарика. Тот закончил.
—И что теперь будешь делать, борец со злом? — ехидно спросил Серп.
—Гори ты синим пламенем. — со злостью выговорил Валера.
Тот, как ни странно, тут же покинул пищеблок, не попрощавшись.
—Он, походу, реально пошёл сжигать себя. — отметил Сашка, когда они вышли из пищеблока. — Он же твоим пиявцем стал.
Лагунов ничего не ответил и отстранился от Бекли. Вдалеке они увидели, как Иеронов выливает на себя и на дрова для прощального костра керосин, поджигает все это, и сам встаёт под пламя, от чего мгновенно возгорается. Он успел как раз вовремя — костёр разгорелся, и к нему побежали пионеры петь песни под гитару и обменивался тёплыми словами. Они даже не понимали, что в этом костре горит тот самый пенсионер-ветеран, к которому они ходили смотреть Олимпиаду.
Валера направился прочь, а Бекля за ним.
—Ничего другого не смог придумать? Спас меня, типо? Со мной все равно черт знает, что было бы, что бы из меня выросло… А ты себе жизнь сломал.
—Ерунды не неси. Так было нужно.
—Валер, я хо…
—Стой!!! — закричал Лагунов. — Не произноси этого!! Никогда!!! — он схватил его за руку, но тут же отпустил. — Только попробуй, и я убью тебя раньше, чем ты успеешь закончить.
—Как знаешь. Я просто более опытный в таких вещах, между прочим.
—Я бы тебе это бремя точно не доверил бы. Иди спать уже. Скоро Игорь остальных пиявцев вернёт.
Бекле ничего не оставалось, кроме как последовать указаниям Валеры.
Наступило утро. Сашка так и не видел Альберта, но встретил его, когда все садились на «Вергилий». Тот самый корабль, с которого все началось, и которым все закончилось. Стаховский сидел один, завёрнутый в плед, так как было холодно, и очень бледный. Увидев Беклю, он на секунду улыбнулся, но тут же его лицо приняло вид мученика.
—Ты как? — спросил Беклемишев.
—Лучше бы умер. — ответил тот.
—Это пройдёт. — хулиган подсел ближе к нему и незаметно приобнял за спиной. — Принести тебе чай?
Стаховский ничего не ответил, а только развернулся к реке и из него начала выходить вся кровь, которую он выпил. Бекля вспомнил, каково это было, решил не допытываться, а направиться за чаем.
—О, Бекля, привет! — остановил его по дороге Сифилек. — Ты где был, мы тебя не видели вчера нигде! Да и вообще пропал ты куда-то в последнее время… А, я что сказать-то хотел… — он почесал макушку. — Ты слышал, вчера Буравцев, Вероника Греховна, и ещё пионеры, там Хлопов был, и Стаховский, вроде, ну короче, они свалили с концерта и костра и бухали на лодке до утра! Да так, что их только сегодня утром нашли, и буквально за пару минут до отплытия! А ещё Серп Иваныч куда-то пропал, с медиком! Их искали-искали, да не нашли! Думали на тебя с Лагуновым из первого, но вы спать пошли, и не бухие вроде… Короче, лагерь закроют, возможно.
—Да ну, тебе кто такое сказал?
—А все об этом шепчутся, говорят, комиссия приедет!
Они ещё обменялись парой слов и адресами, и, в целом, больше они не виделись.
Бекля принёс Альберту чай, когда тот закончил свою «трансформацию» в человека.
—Это что значит, мы не умрем с тобой? — не до конца веря, спросил Альберт.
—Да, мы будем жить! И писать друг другу, и вообще когда-нибудь встретимся!
—Правда? Будешь мне писать? — Стаховский уже начал все осознавать.
—Кончено. Альберт, я люблю тебя, я больше никому и ничему не дам нас разлучить!
—Саш, и я тебя буду всегда любить и ждать, когда ты приедешь! Обещаешь?
—Клянусь! Давай сюда галстук, распишусь!
—Нет, лучше блокнот. У тебя-то галстука нет.
Бекля осмотрелся: и правда, галстук он где-то потерял.
—Ну, давай блокнот тогда. Жаль, того рисунка не сохранилось!
—Того самого, с тобой, что ли? — Альберт засмеялся.
—Ага! Зачем я его выкинул? — Сашка засмеялся в ответ.
—Ещё один есть. — Стаховский показал ему тот набросок, который он рисовал с Бекли в худ кружке, когда тот сидел за мольбертом.
—Ух ты!… — он провертел рисунок в руках. — Я что, действительно так выглядел, пока рисовал?
—А разве не прикольно?
—Пожалуй, что протокольно. Я тоже тогда тебе на память кое-что подарю.
Он начал рыться в сумке, и из самого потайного кармашка он достал какую-то игрушку.
Это был тот самый чёртик из табакерки, которого Бекля всегда отказывался менять.
—Знаешь, он всегда напоминал мне о моем дедушке. Он очень дорог мне, этот неказистый деревянный чертёнок. Пусть он будет у тебя. — он положил его Альберту в руки и сжал его пальцы.
—Может, не стоит мне его забирать, раз он тебе так дорог?
—Для тебя мне ничего не жалко.
Альберт улыбнулся, Сашка улыбнулся в ответ. Все закончилось, но теперь казалось, что все только начинается.
