Шесть недель

Это был уже четвертый день в супермаркете. Спасателей так и не было, и создавалось ощущение, что… Нет, конечно нет! Они должны приехать и спасти здоровых людей. Не могут же они подвергать население смертельной опасности. Должно быть, у них проблемы, но рано или поздно они спасут всех, кто здесь находится. Люди начинали сходить с ума. Вчерашнее убийство, четвертый день без родного дома, без родных людей. Даже мне было уже не так приятно, как сначала. Тогда я думал, что это будет просто как аттракцион, а потом нас спасут, и все, хэппи энд! А сегодня я проснулся с мыслью, что это может быть мое последнее утро в жизни. Люди были разозлены, нервничали. Каждый мог оказаться на месте проповедника, которого вчера убили. Я заметил, что Фрэнк начал ворочаться во сне, а потом приоткрыл глаза. - С добрым утром… - сонно и невнятно сказал он. - С добрым, - подхватил я, разворачиваясь к нему, и протянул хлеб с арахисовым маслом. Надо сказать, что всем нам повезло быть запертым в супермаркете, а не в аптеке, например, или не в цветочном магазине. - Когда нас спасут, Джерард? "Фрэнк, если бы я только знал… Если бы я только знал!" Как самому мне хотелось знать ответ на этот вопрос. Но все, что я смог ответить ему тогда: - Скоро… Фрэнк заинтересованно смотрел куда-то за мою спину. Когда я обернулся, я увидел там Рона. Он присел рядом с нами. - Как вы, ребята? – мужчина посмотрел сначала на меня, а потом на Фрэнка. Я промолчал и уставился в пол. Но Рон понял все и без слов. Здесь всем было паршиво. И он как никто другой мог понять меня. Он оказался отделен от жены и сына. А у меня никого не было… Зато здесь я познакомился с Фрэнком. Вздохнув, Рон похлопал меня по плечу и пошел к другой группе людей, расположившихся недалеко от нас. Через несколько минут я услышал крик Рона. Ну, точнее, все услышали. - Успокойтесь! Не смейте выбираться отсюда! Это решение правительства, значит, вы идете против него. Нас просили ожидать помощи вместе! - К черту ваша помощь! Нужно выбираться отсюда, пока мы все не убили друг друга. - О чем вы говорите? Случай с Торо-Ортизом – несчастный. Он сам виноват в том, что сделал. - К черту ваш Торо-Ортиз! Загляните в туалет, вы в курсе, что там убили человека? А знаете за что? За то, что он пытался украсть бутылку воды! Я ушам своим поверить не мог. Еще одно убийство? Я посмотрел на Фрэнка. Он был перепуган не меньше меня. В его взгляде читалось что-то вроде: «Они убили еще одного человека? Значит, следующим могу быть я?» Рон опрометью бросился в комнату с туалетными кабинками. Через минуту он тащил за собой тело. Я видел этого мужчину в супермаркете, он стоял рядом со мной во время выступления проповедника, и еще он проходил мимо нас в поисках продуктов… А сейчас он мертв. И его тело сейчас кинут туда же, где оставили тело Торо-Ортиза… В моей голове просто не укладывалось это, мне хотелось проснуться и осознать, что это кошмарный сон. Был ли это отвлекающий маневр, или не знаю что, но когда Рон опомнился и начал искать женщину, пытавшуюся бежать, к нему присоединились и другие люди, но поиски оказались безуспешными. Ее нигде не нашли. А потом одна девушка поняла, что пропал еще один человек: мужчина, стрелявший вчера в проповедника. Не передать словами панику, которая началась в супермаркете. Все бегали, как сумасшедшие, что-то кричали. Из всех спокойствие пытался сохранять только Рон. Не считая нас с Фрэнком. А что мы? Мы сидели в нашем уголке, безумными глазами наблюдая всю эту картину. Не могу сказать, боялся ли я вмешиваться во все это, или просто сохранял меры предосторожности… Я почувствовал, как Фрэнк дотронулся до меня. Он взял мою руку и крепко сжал ее. И тогда я почувствовал весь страх и всю боль, что он испытывал… И при этом мне стало спокойнее. Я чувствовал, что я не один. Я чувствовал, что Фрэнк со мной. - Эта сволочь выбила дверь у запасного входа! – раздался яростный крик Рона. Он, как охранник, несет ответственность за всех, кто оказался тут заперт. А учитывая, что двое уже мертвы, а двое сбежали – его точно не похвалят. Запасы заканчивались… Находиться здесь становилось действительно опасно, потому что все это превращалось в игру за выживание. Я не знал, лучше ли будет на свободе. Но оставаться здесь нельзя. - Нам нужно бежать отсюда, – мои слова были обращены в пустоту, я смотрел в одну точку, долго обдумывал свою идею… Но все-таки принял решение. – Фрэнк, нам нужно бежать отсюда, - повторил я, посмотрев прямо в глаза Фрэнку. Сначала он хотел что-то возразить, но потом отвел взгляд в сторону. Несколько секунд он молчал, потом посмотрел на меня и просто кивнул. Как он был перепуган. Сейчас он выглядел так же, как в первый день нашей встречи: бледный, никаких эмоций на лице, пустые глаза. Как хотелось мне помочь ему. Я согласился бы сделать что угодно, чтобы он улыбнулся, чтобы не боялся. За вечер сбежали еще три человека. Как Рон не пытался запереть дверь, она все равно выбивалась с легкостью. Я слышал разговор одной пары, которые обсуждали побег. Очевидно было, что помощь уже вряд ли прибудет… Возможно, мы сможем выбраться из Милфорда самостоятельно. Часов у меня не было, но я думаю, было около полуночи, когда мы с Фрэнком собирались покинуть супермаркет. Рон спал, как и большая часть находившихся здесь людей. Если действовать тихо и осторожно, есть шанс остаться незамеченным. Я сделал Фрэнку знак, и мы направились к черному выходу. Было совершенно темно, и самое главное: не наступить на человека или на шуршащую упаковку, чтобы не разбудить всех и не провалить план. Мы добрались до нужного выхода. "Это либо путь к спасению, либо к смерти", - последняя мысль, которая была у меня перед тем, как я открыл дверь. Похоже, несколько минут назад кто-то уже сделал это за нас. Иногда не закрывать за собой двери – это хорошо. Фрэнк посмотрел на меня, потом тяжело вздохнул и вышел. Мы четыре дня не выходили из этого супермаркета… Это как первая прогулка после тюрьмы. Было очень темно, не видно практически ничего. В супермаркете не было фонарей, которые можно было взять. И никаких средств самообороны, даже вроде простейших кухонных ножей или ножниц там не продавали. Вот так, без всего, мы шли туда, от чего нас пыталось отгородить правительство и службы охраны.