Шесть недель

- Джерард, я очень устал… Нам нужно остановиться, - вздохнул Фрэнк. - Я тоже, но мы не можем остановиться здесь. Нам нужно найти укрытие. Нам нужно найти укрытие… Мы уже несколько часов шли, шли в никуда, просто прямо, в надежде, что дойдем до какого-нибудь убежища, полицейского участка или границы. Первый раз Милфорд показался мне таким огромным, просто бесконечным. Нам приходилось очень экономить еду и воду, но было жарко, мы выдохлись от усталости, и пить хотелось постоянно. Это было очень тяжело. Никто из вас не может представить, насколько. И помимо этого еще и жутко страшно. Улицы были безлюдны, не было ни машин, ни велосипедистов… как в настоящих фильмах-катастрофах. Это было страшно. И иногда только рядом с нами пробегал в панике кто-нибудь из жителей Милфорда. А мы просто шли. Но я чувствовал, что мы делаем все правильно. Что-то подсказывало мне. И я доверился своему чутью, а Фрэнк доверился мне. Еще тяжелые рюкзаки на спине, это вам не налегке идти. Я бы отдал все, только бы найти какое-нибудь открытое здание, которое не опечатали, как наш супермаркет, куда мы могли бы войти. Фрэнк дернул меня за руку. - Посмотри, там открыта дверь! Там открыта дверь! Я резко обернулся. "Автозаправка… И все же хоть что-то". Я не знал, где мы находились, я никогда не был в этой части Милфорда. Как я догадывался - Фрэнк тоже. И все же нашей радости не было предела. Фрэнк побежал вперед, чтобы осмотреть автозаправку. Выглядела она совершенно опустевшей, не думаю, что там кто-то находился в момент объявления карантина. - Чисто! Мы дошли! Мы дошли! Автозаправка – это очень даже неплохо. При ней есть магазин, в котором хоть что-то, да осталось. Ну и для двоих здесь вполне достаточно места. Я осмотрелся. Конечно, не царские хоромы, но сойдет. Я уверен, что нам осталось пару дней тут прожить, что помощь все-таки прибудет. Интересно, как там в супермаркете? Что было с Роном, когда он узнал о нашем побеге? Жив ли он вообще? Жив ли там кто-нибудь? А может их уже спасли?.. - Сейчас я найду что-нибудь перекусить, - крикнул я Фрэнку, который был недалеко от меня и решил изучить этот магазин при заправке. Я долго копался в его рюкзаке и, в конце концов, нашел две банки консервов. Потому что за последние сутки я съел только бутерброд, и вообще мог упасть в голодный обморок. Уже стемнело. Мы были в пути больше пяти часов… я за свою жизнь столько не ходил! Мы с Фрэнком очень сильно вымотались. И все, что происходило в городе, еще больше давило и сводило с ума. Когда это все закончится? Я уже устал. Я проснулся от того, что солнце светило мне прямо в глаза. Не помню, как заснул вчера… Кажется, я сразу вырубился. Фрэнк уже не спал. Первый раз за все это время он проснулся раньше меня. - Сколько времени? – сонно протянул я, протирая глаза и смотря на Фрэнка, щурясь от солнечных лучей. Он глянул на часы, которые висели над входной дверью. - Если здесь правильное время, то сейчас час дня, - сказал Фрэнк и улыбнулся. "Час дня… Как я мог спать так долго?" Фрэнк подошел ко мне и сел рядом, поставив передо мной тарелку с кукурузными хлопьями. - Где ты это взял? - Все нашел здесь, в магазине, и приготовил, - ответил он. Еще пару дней назад я так заботился о Фрэнке, просыпаясь гораздо раньше и подавая ему завтрак. В очередной раз в моей голове промелькнула мысль о том, что бы я делал без него. И как бы мы выжили по одному. Я очень редко ел кукурузные хлопья. Но сейчас они показались мне просто нереально вкусными. Интересно, это потому, что я голоден, или потому, что их приготовил Фрэнк? Мне хотелось верить, что первое. Я не хотел привязываться к Фрэнку, потому что скоро мы расстанемся и никогда не увидимся. Но я чувствовал что-то особенное к нему. Никогда раньше во мне не было такого. Что-то внутри меня переворачивается, когда я смотрю на него, когда я думаю о нем. Мы бы не встретились, если бы не эта ситуация в супермаркете. Несмотря на то, что мы весь день провели на заправке, никуда не выходя, время с Фрэнком летело так быстро, что я забывал обо всем. Он мог увлечь меня настолько, что я забывал обо всем случившемся. Фрэнк рассказывал мне очередную историю из своего детства, но мы услышали стук. Мы перепугались не на шутку. Я сделал Фрэнку знак, вроде «сиди тихо», а сам пошел посмотреть, в чем дело. Дверь в супермаркет была стеклянной, так что было отлично видно все, что происходит поблизости. Я даже вскрикнул от ужаса, когда подошел к ней. Фрэнк, испугавшись еще сильнее, сначала посмотрел на меня, а потом, не выдержав, подбежал к двери. Потом он, правда, понял, что зря это сделал. Прямо под дверью лежала девушка. Нет, она была жива. Она стучала в дверь ослабевшими руками, открывала рот, чтобы крикнуть что-то, но не могла. Она кашляла, как тот мужчина, рядом с моим домом, была совершенно бледная и истощенная. Когда она уже поняла, что стучаться бесполезно, она опустила руки и рухнула на землю. Я бы дал ей не больше двадцати лет, она была красивая, даже несмотря на свое состояние. Я закрыл рот рукой от страха, я не мог смотреть на это. А Фрэнк стоял рядом со мной, и, знаете, он чувствовал то же самое. Я видел, как его даже трясло. - Ты знаешь, что мы не можем спасти ее. Мы не можем рисковать, - с каким трудом я смог выдавить из себя эти слова. Слезы выступали из моих глаз, но я смахивал их рукой, чтобы не расплакаться при Фрэнке. Как больно мне было смотреть на эту девушку. Я просто представлял, как ей хочется жить, и меня пробирала дрожь. Как это страшно, вы не сможете понять. Она дышала очень редко, я сначала уже подумал, что она умерла, но потом ее грудь снова поднималась и опускалась. А потом она посмотрела прямо мне в глаза. Не дай Бог увидеть вам то, что увидел я. Вся ее боль передалась мне через взгляд. Она посмотрела на меня, слеза покатилась по ее щеке и потом она упала. Уже навсегда. Фрэнк схватил меня за руку своей дрожащей рукой и сильно сжал, как тогда, в супермаркете. - Я не смог ей помочь… Я не смог. Она умерла. Она просила помощи у нас, а мы не помогли. Она умерла! - Ты не виноват, Джерард. Мы ничего не могли бы сделать, - утешения Фрэнка звучали не убедительно, отчего мне становилось еще хуже. Да у меня просто истерика начиналась. Мне хотелось забыть это, хотелось, чтобы этого не происходило в моей жизни. Она умирала на моих глазах. Она знала что умрет, видела, что мы не можем помочь ей. Я знал, что не виноват в ее смерти и если бы впустил ее, то сделал бы только хуже, потому что мы подхватили бы вирус… Но я не мог смириться с этим. Она умерла на моих глазах. И сейчас она лежала там, у двери, в собственной крови. Если бы я посмотрел на нее еще раз, я бы точно не вынес. Не знаю, чтобы со мной было. Фрэнк видел, как мне было плохо. Он тоже находился в состоянии, которое невозможно описать словами, это был ужас, страх, отчаяние. Он даже завесил стеклянную дверь какой-то тканью, которую нашел на заправке, чтобы я не смотрел туда. Я стал свидетелем уже второй смерти… и в обоих случаях я был не виноват. Но оба эти случая навсегда останутся в моей памяти. Я долго не мог уснуть, и Фрэнк тоже. Мы просто сидели на полу, в полной темноте и тишине. Мы слышали дыхание друг друга, но не проронили ни слова. Потом я почувствовал, как Фрэнк положил голову мне на плечо и уснул. Не знаю, что случилось внутри меня, но весь ужас как будто рассеялся. Мне стало спокойней, и я провалился в сон.