Шесть недель

Я проснулся от громкого кашля Фрэнка. Я резко открыл глаза, посмотрел на него и вздрогнул. Он был бледным, грудь его резко поднималась и опускалась от тяжелого дыхания и забивающего кашля, глаза слезились, и выглядел он не очень хорошо. - Фрэнки, что с тобой? – настороженно спросил я, не сводя с него глаз. Он кашлял и не мог выдавить из себя ни слова. Когда этот «приступ» закончился, он посмотрел на меня уставшими и грустными глазами. - Я не знаю... - прошептал он, тяжело выдохнув и вытерев пот со лба. – Ночью меня трясло, я сильно замерз, я не мог заснуть, мне очень плохо, Джерард... Я просто сидел и смотрел на него. Я не мог сказать ни слова, да мне и нечего было говорить. Я только смог выздороветь пару дней назад – а теперь Фрэнк? Неужели я его заразил? "Что за чертовщина! Где теперь брать таблетки? Что делать?" Я не мог собраться с мыслями, все в моей голове снова спуталось, мне было страшно. Я больше всего боюсь, что с Фрэнком что-то случится... Нет! Я не позволю, чтобы с ним что-либо случилось. Я буду защищать его до последнего, моего любимого Фрэнки. Из размышлений меня снова вывел его громкий хриплый кашель. Я взял его за руку. - Ох, у тебя высокая температура, - протянул я. Его ладонь была ужасно горячей. - Таблетки... Они должны были остаться в рюкзаке, - еле слышно произнес парень и кивнул в сторону рюкзака. Я быстро схватил его рюкзак, положил себе на колени и начал искать упаковку с таблетками, которую ему удалось выкрасть из аптеки. - Вот они! – я откинул рюкзак на заднее сидение, открыл упаковку и огорченно вздохнул. Осталось только три капсулы. Этого явно недостаточно... Но хотя бы что-то. Я протянул Фрэнку таблетки, он зажмурился и проглотил одну. - Все будет хорошо, я ведь выздоровел, и ты тоже сможешь выздороветь, вот увидишь, - как я ни пытался утешить его, мой голос не звучал уверенно. Если бы только можно было отключить сознание и просто не думать ни о чем... Сейчас в голове не было ни одной хорошей мысли, я думал только о плохом, плохом, плохом... Сколько мы еще продержимся? Сколько нам предрешено жить? Может, все так и задумано? Может, мы последние жертвы этого эксперимента? Я ни на минуту не отошел от Фрэнка за сегодняшний день. Мне страшно это осознавать, но, по-моему, ему становилось только хуже. Несколько раз Фрэнк засыпал, он был настолько слаб, что не мог даже поднять руку или открыть глаза. Как же больно мне смотреть на это. Слезы не сходили с моих глаз весь день. Я просто хочу, чтобы все закончилось. Фрэнк положил свою голову мне на колени и уснул в очередной раз. Я тихонько перебирал его длинные волосы угольно-черного цвета. Слезы вновь подступали к моим глазам. Я зажмурился. Каким бы ни был сильным человек, когда-нибудь и он сломается. Я сломался. Вся наша жизнь продумана. Не знаю как и кем, но это очевидно. Почему я пошел тогда в супермаркет? Почему я не купил продукты за день до этого? Почему я пошел именно в тот супермаркет? Ведь он далеко не единственный в Милфорде. Почему я подошел к Фрэнку? Ведь я не запомнил половину из тех, кто был заперт со мной. Но я заметил его, подошел и заговорил. Почему он ответил мне? Почему мы до сих пор вместе? Когда я думаю об этом, все сильнее и сильнее хочется плакать. Я пытаюсь убедить себя в том, что впереди все самое лучшее. Все ужасное – позади, и впереди – светлое будущее. Я пытаюсь убедить себя в том, что Фрэнк поправится через пару дней. Мои руки дрожат. За окном уже вечер. Кроваво-красный закат, небо почти все затянуто темными облаками, еле ощутимый ветер, который развевает листву деревьев. Обломанная с одного края вывеска супермаркета покачивается на крыше этого здания. Я услышал странный шум, исходящий откуда-то сзади. Я аккуратно вылез из автомобиля, чтобы не разбудить Фрэнка. Я сделал пару шагов и вскрикнул от ужаса. Кровь. Очень много крови. Я заметил ребенка, который лежал на земле. Мальчик. Его трясло в судорогах, вся одежда его была запачкана кровью, вокруг него была огромная лужа крови, вся земля передо мной была окрашена в красный. Раздались крики. Звук был таким сильным, что я чуть не сошел с ума. Они становились все громче, громче, я закрыл уши, моя голова чуть не разорвалась от этого звука, но потом все вмиг утихло. Я приоткрыл глаза и заметил, что мальчик лежит смирно. Я пригляделся: он был мертв. Я вздрогнул, закрыл лицо руками и из моих глаз потекли слезы. Поднялся сильный ветер, все вокруг меня зашумело. Я развернулся, чтобы побежать и сесть обратно в машину... Фары горели. Я заметил, что кто-то сидел за рулем. Сначала я решил, что это Фрэнк, и осторожно пошел вперед. Тогда я увидел, как Фрэнк прислонился к заднему стеклу, бил кулаками, что-то кричал мне, но я ничего не слышал. Кто-то завел машину, и она с ревом рванула в обратную от меня сторону. - Нет! Фрэнк! Нет! – Я побежал за ним и кричал ему вслед, размахивая руками, но через пару мгновений автомобиль скрылся из моего поля зрения. Я схватился за голову и осмотрелся. По моим щекам безостановочно текли слезы, я кричал и задыхался. Я услышал шаги и резко обернулся. Я увидел перед собой толпу... Толпу зараженных. Они все были с ножами, их было так много, что я даже не могу сосчитать... Кажется, будто бы в этой толпе весь Милфорд. - Нет, что вы делаете... Не приближайтесь... Я начал пятиться назад. Тогда один из толпы что-то несвязно крикнул. Снова поднялся этот ужасный шум, я побежал, но почувствовал удар в спину, и перед глазами все потемнело... -Джерард! Проснись, Джи! Просыпайся же!