Инадзума - страна ду́хов или Когда цветёт сакура

Не могу сказать, что сильно ждала этой поездки, но утверждать обратное было бы также неверно, а потому, когда я и две мои приятельницы прибыли на место назначения — лес с озером за чертой города — я первая выскочила из машины и всю дорогу шла впереди. Под ногами хрустели ветки. Солнце играло лучами в древесных кронах. Вдыхая чистый лесной воздух, я быстрым темпом пробиралась сквозь чащу. Привычку мчаться на всех парусах с погружением в мысли унаследовала от папы. Гуляя с кем-то старалась, конечно, сбавлять ход, но получалось не всегда. Остановились мы у спуска. Лёд стаял, внизу блестела вода. Перешагнув через валежник, я сбежала к озеру. Девчонки, видимо, решили нафоткаться на всю оставшуюся жизнь и спускаться не спешили. Из-за половодья часть деревьев уходила ветвями в воду. Я осторожно ступила на зыбкую почву и, едва не поскользнувшись, вскрикнула и ухватилась за ветку. Голоса подруг стихли. Протиснувшись сквозь заросли, я очутилась на песчаном берегу. Дул тёплый ветер. Пахло сиренью и морем. Так. Погодите-ка! Я обернулась, но вместо уводящей вверх тропинки, обнаружила вход в пещеру, которой до настоящего момента здесь не было и в помине! Я протёрла глаза и крутанулась на месте, однако ни пещера, ни полупрозрачный сиреневый купол на вершине холма, ни куст с электрогранумами, ни утёс, усаженный деревьями, припудренными сиреневой листвой, и не думали исчезать. Вместо озера передо мной простиралось море. На лбу выступила испарина. «Это всё дорога!» Ну да. Я редко спала в машине, но иногда случалось. Человек я мечтательный, сны всегда снились яркие, запоминающиеся, раньше, по крайней мере, точно. До тех пор, пока не начался весь этот кошмар с пандемией, в моём случае совпавший с защитой ВКР. Когда вереница зачётов и экзаменов осталась позади, ожидаемой радости я так и не ощутила. На последнем курсе весьма успешно совмещала учёбу с работой в надежде, что по окончании ВУЗа смогу посвятить себя целиком и полностью любимому делу, однако мечтам не суждено было сбыться. Профессия, на которую училась, буквально вымерла. Произошло это вскоре после выпуска, и я погрузилась в депрессию, ещё более затяжную, чем в старшей школе. Два года я бездействовала, наивно полагая, что жизнь повернёт в прежнее русло, но, когда мир охватила череда ещё более страшных событий, проблески надежды погасли, и стало ясно, что как раньше уже не будет. Я любила учёбу. Любила книги, красивую одежду, музыку, вкусную еду, посиделки с подружками. Вместе с тем переживала из-за каждого не так сказанного слова, корила себя то за излишнюю ранимость, то за бьющие через край эмоции, то за бездействие. Была гиперответственной отличницей, чувствительной сверх меры, лет до двадцати. Потом нашла своё призвание, познакомилась с интересными людьми, повзрослела, обрела внутренний стержень, стала веселее и морально устойчивее. В таком состоянии я пребывала ровно до того момента, пока всё, что строила с такой любовью не снесло ударной волной, в одночасье уничтожившей мир, в котором я гарантированно была бы счастлива, мир, где перед тобой открыты все двери, где все тебе рады. От удара я так и не оправилась толком, но поклялась себе не сдаваться. Знакомых у меня много, болтушка ещё та. Друзей меньше, но они есть, и я ими очень дорожу. Правда, нередко ловлю себя на мысли о том, что чем больше с человеком сближаюсь, тем больше страшусь потерять его, как когда-то работу, и начинаю вести себя неестественно. И да, я отдаю себе отчёт, что многим приходится куда тяжелее. Но от нестабильности кругом, так на минуточку, любой начнёт сходить с ума! Что со мной, по-видимому, и произошло. О Боже. Меня прошиб холодный пот. Иначе как объяснить, что вот мы приехали, вышли из машины, даже перекусили в дороге, и тут вдруг бац, и я в игре! Вот только в случае потери рассудка разве не должна была я начать носиться вдоль берега с блаженной улыбкой или, скажем, предпринять попытку доплыть до утёса на соседнем острове, при том, что почти не плаваю? Похоже, у меня есть лишь один способ понять, сплю я, схожу ли с ума или в действительности стою перед входом в пещеру с сокровищами. Подойдя к цветам-электрогранумам, я вытянула руку и тут же одёрнула. Током ударило, но не сильно. И всё же вряд ли мозг мог сгенерировать терпимую, но ощутимую боль, а стало быть я в Инадзуме. Я… в Инадзуме. В глазах потемнело. Да нет. Не может быть. Не сон. О Боже. Как такое возможно?! Телефон пиликнул. Два пропущенных. Глубоко вздохнув, я открыла Телеграмм с непрочитанным «Ты где? Мы тебя потеряли», отправленным без семи минут назад. Набрав «в Геншине», кликнула «отправить». Всё равно не отправится. Ну вот. Что и требовалось доказать. Блин, девчонки, с одной стороны хорошо, что вы в игры не играете, а с другой, может, если бы играли, тусили бы втроём сейчас, но не то это было бы не то. Эх, сюда бы мою лучшую подругу! И набегались бы вдоволь, и задачки порешали, и шуму, вероятно, наделали бы столько, что мама не горюй. Хотя, я ведь ещё не знаю, что меня ждёт, а потому, рада, что все они в своём мире остались. Там безопаснее. Знать бы, насколько я здесь застряла. Родные с ума сойдут ведь! Давно живу отдельно, но созваниваемся и списываемся мы довольно часто. Возможно, решат, что я начала наконец-то встречаться с молодыми людьми, и мы с понравившимся парнем решили провести время за городом. Я говорила им, что собираюсь на природу, но не говорила, с кем. В Инадзуме им бы, кстати, понравилось. При условии, что декрет Сакоку отменён. Я бездумно сделала несколько снимков. Телефон отправился в сумку, а я, пошатываясь — к воде. Присев на корточки, сняла перчатки и поводила ладонью по песку. Здесь в марте в разы теплее, чем у нас, однако, снять верхнюю одежду, чтобы остаться в юбке, колготках и водолазке, я пока не готова. Другому, может, и было бы жарко, но не мне. Я из тех, кто обычно мёрзнет в помещении и просит закрыть окно, даже если тепло на улице. Я поднялась и, поправив бежевое пальто, осмотрела такого же цвета сапожки на невысокой подошве. В жизни бы не надела их, отправляясь за город, но выбор был не велик. Специальной пары на такой случай у меня не было. В зимних уже жарко, в кроссовках холодно, а про каблуки вообще молчу. Да к чёрту каблуки! О чём я только думаю?! Девчонок жалко. Стояли все вместе на берегу втроём, а тут одна взяла и исчезла. Хотелось бы сказать им, чтобы не волновались, что я в порядке. По крайней мере, пока. Да даже если бы в Тейвате и была связь с нашим миром, вот что бы я им написала? У нас ведь и номер в отеле забронирован был. Собирались засесть за настолки, а теперь весь отдых насмарку. Выбившиеся из-под берета тёмные пряди волос лезли в лицо. Я сняла его, привычным жестом поправила волосы и, водрузив берет на место, трясущимися руками достала телефон. Машинально пролистнула ленту с последними фотографиями на айфоне и, сверившись с последней, сдавленно ахнула. Справа жгли костёр. Поклясться готова, что, когда осматривалась, никого рядом не было. Совсем никого. Теперь же там стоял человек в бордовом полушубке. Руки скрещены на груди, голова высоко поднята. Если бы не фото, где я по чистой случайности его запечатлила, не заметила бы его вообще, и, возможно, поплатилась бы за невнимательность, ведь похитители сокровищ не отличались ни состраданием, ни умом. Вечерело. Небо утопало в золотистых облаках. Красиво, да, но наслаждаться пейзажем я должна сейчас не здесь, а у себя в мире. Мы даже отель выбирали так, чтобы на дом с привидениями был похож, и нашли. Вот только вживую так я его и не увидела и навряд ли теперь увижу. Кто-нибудь, выведите меня из Геншина, а? Да, знаю, что переиграла. Геншин занимал львиную долю моего свободного времени и мои мысли впридачу, но это же не повод забрасывать меня в Тейват, да ещё и в своём теле! Нет, я, конечно, рада, что так, но, очутись я в теле героя или героини, хоть понимала бы свою здесь роль, а так, что прикажете делать? Бродить по лесу, собирая ягоды, а заодно и сражения, которые не люблю? Я ведь не ради боя играю, а ради истории и персонажей, ну ещё осваивать локации мне нравилось очень. Геншин отвлекал от невесёлых размышлений о будущем, старательно задвигаемых мной в самые дальние закоулки сознания, и в то же время придавал мне сил и наполнял желанием действовать. Я ревновала персонажей к Глазам Бога, и ничего не могла с этим поделать. Не случись бы того, что случилось, горела бы так же ярко как они. Вот только наяву в Тейвате даже по берегу гулять небезопасно, и в лес не ходи. Никого ведь рядом не было, а теперь вместо одного похитителя справа уже три маячат! — Да что же это?! — севшим голосом пробормотала я, пятясь к пещере. Не пойдёт так! Не пой-дёт! Мне просто необходимо руководство по выживанию. Не на улице же жить! Вот бы добраться до города, познакомиться с кем и обсудить варианты. Навязываться не собираюсь, разве только, может, помощь предложить в обмен на мору или кров. Или еду. Узнать бы, где тут постоялые дворы или пустующие дома, и есть ли они вообще, а то придётся добираться до Вань Шу с Бэйдоу. Бесплатно она меня вряд ли возьмёт, хотя, может, конечно, и сжалится, кто знает. Разыщу её, если она сейчас в Инадзуме, сострою жалобное лицо, обрисую ситуацию, не из вашего, мол, мира, непонятно как тут очутилась, и вежливо попрошу подбросить до Ли Юэ. Или вообще скажу, что мы с ней соотечественницы, но мой Глаз Бога конфисковали, а вернуть не возвращают, телепортом воспользоваться не могу, а потому застряла в Инадзуме. Пфф. Звучит, как бред. Особенно, если вдруг выяснится, что декрет давным-давно снят. А давить на жалость — последнее дело. Может, лучше выпросить работу? Когда-то я действительно подрабатывала на кораблях помощником экскурсовода. Правда давно, ещё до поступления в университет. Вот возьму и напрошусь во флот рассказчиком. А что? Буду как Венти. Он, правда, поэмы слагает, а я целые истории! И я много про кого в Тейвате знаю. Вот только раскрывать чужие секреты даже с подменой имён не имею права. В общем, тяжёлый случай. Я заглянула в расщелину. Ко входу была приставлена деревянная лестница. А ведь эта пещера ведёт к деревне Конда! Правда, в игре выход из неё всего один, где колодец, но кроме слаймов, никого там вроде не водилось. А тут тебе и похитители сокровищ, и самураи неподалёку, и те же слаймы. Нет уж! Лучше спущусь. «А из колодца как выбираться будешь?» Проигнорировав голос разума, я вцепилась в деревянные поручни. Ладони вспотели. В детстве я до ужаса боялась спускаться по таким вот лестницам, и там где можно, предпочитала спрыгивать, однако здесь их было даже две, и прыгать было себе дороже. Это дома за ноутбуком щёлкнул мышкой, и персонаж взлетел, вскарабкался, спрыгнул, и всё ему ни по чём, а мне сейчас, если хочу вернуться целой и невредимой, просчитывать надо каждый шаг. В прямом смысле. «Давай. Ты сможешь!» Страх соскользнуть со ступеньки не отпускал до самого конца. Даже, когда я беспрепятственно миновала первый спуск, колени тряслись, а голова кружилась. Но вот ноги коснулись земли, и я облегчённо выдохнула. Дальше будет легче. Надеюсь. Над зажённым факелом кружили сиреневые бабочки. Пройдя чуть дальше, я обнаружила стулья и стол. По наитию дошла до водного каскада и несколько минут смотрела, как стекает вода. По стеночке пробралась к уступу и, ухватившись за деревянную перекладину, забралась наверх. Грудь сдавило так, что я согнулась пополам. В последний раз подтягивалась, наверное, классе в десятом. Бегать быстро могу, а вот с остальными видами физической активности у меня беда. Отдышавшись, я продолжила путь, пока не дошла, наконец, до лестницы, ведущей наверх. Доходила она примерно до середины колодца. И как быть? Я огляделась. Повезло, что в пещере пусто. Идти искать другие ходы боязно, а выбираться как-то надо. Ничего не поделаешь. На последних ступеньках я запрокинула голову. В небе зажглись первые звёзды. Лестница кончилась, а до верха ещё далеко. Так просто отсюда не выбраться. Спуститься обратно и поискать какое приспособление? Но кто знает, сколько это займёт по времени? Людей пугать не хочется, но рано или поздно всё равно кто-то проходить мимо будет, и что вот мне им говорить? — Помо… А вдруг услышат хиличурлы или похитители сокровищ? Над колодцем мелькнула тень, и я разглядела старческую фигуру. Сердце, сжавшееся было от страха, забилось с прежней частотой. — Ам... Добрый день. Не могли бы вы мне помочь? — Я попыталась улыбнуться, но надломленный голос выдавал с головой. — Вытащим, — пообещал человек и ушёл. Видимо, ему не впервой спасать приключенцев. Я прижалась виском к каменной стенке. Вот вернётся он с верёвкой, а по ней взбираться ещё страшнее ведь, чем по лестнице! Ну да ладно. Ничего я не боюсь! Взбираются же люди, и я смогу. Тело со мной соглашаться не желало, и когда мне бросили верёвку, на глаза выступили слёзы. «Ну же. Ты сможешь!» Ладно. Вцепившись в неё, я подтянулась и, стараясь не думать, что подо мной несколько метров глубины, принялась карабкаться вверх. Когда же уже всё?! — Держитесь за меня. Я послушно вцепилась в протянутую руку и, подтянувшись, смею надеяться в первый и последний раз, выбралась из колодца.