От звёзд до пустоты

Сяо тонул в многообразии новых ощущений, позволяя им смыкаться гладью воды над головой и медленно погружать в самую глубину. Всё, что возводилось веками внутри, рушилось, словно было сделано из воздуха. Якса тщетно метался между тем, к чему привык, и привязанностью, которая из маленькой искры моментально вспыхнула необузданным огнем. И все благодаря тому, кого Алатус продолжал приобнимать. Губы опухли от не остывшего поцелуя. Охотник на демонов даже не был уверен, по-прежнему ли хладнокровно его лицо. Держать самообладание после подобного всплеска чувств было тяжело. Особенно, пока Итэр находился так близко. Вот он поднимает голову, и лучезарные медовые глаза смотрят на него так, что в них можно прочесть абсолютно всё. Одуряющий космос эмоций. Спешно бьющееся сердце… Якса готов был поклясться, оно колотилось у путешественника как сумасшедшее. А его? Вроде бы, не так сильно… Но все же, пульс был учащён. Сяо внимал его неровному дыханию. И вкушал давление атмосферы вокруг них, жаркой, топящей в себе, подталкивающей пробовать ещё и ещё. Герой Тейвата, будто желая сгладить образовавшуюся паузу, неторопливо поднял пальцы и коснулся щеки адепта. Тот даже не шелохнулся, пропитываясь каждым движением шероховатых подушечек пальцев. Казалось, в этот жест была вложена вся нежность, на которую Итэр был способен. Святые архонты, якса так давно этого не испытывал… — Сяо… — произнес почетный рыцарь таким тоном, что побежали мурашки. Алатус сделал едва заметное движение головой, подстраиваясь под невесомые поглаживания. «Каков слабак. С каких пор ты стал таким жалким?» «Убийцу никогда не полюбят!» Голоса проснулись нежданно, ударили эхом по черепной коробке, на миг погружая в омут кошмаров прошлого, отрезвляя и уничтожая хрупкую атмосферу вокруг. Охотник на демонов медленно моргнул, и в золото глаз вернулся лёд. Он взглянул на Итэра, тот от неожиданности одернул руку. Они правы. Сяо не подобает питать надежды к подобному. Это невозможно. Даже если Итэр… Алатус легонько потряс головой. Пальцы соскользнули с талии путешественника, оставив невидимые следы. Нет. Такого не должно было произойти. Сяо обязан помнить о своем долге, быть равнодушным убийцей демонов, и только. И только?.. Внутри что-то ныло с надрывом, металось подобно зверю в ловушке и рвало на кусочки. Герой Тейвата с беспокойством попытался вновь коснуться адепта, но тот аккуратно отстранился. — Что случилось? — искренне не понимал Итэр. И мысленно надеялся, что Сяо сейчас не закроется снова. В момент поцелуя путешественник вдруг понял, чего ему действительно не хватало. Вспышка, озарившая сердце, подарила гамму непередаваемых ощущений. Герой Тейвата даже не пытался оспорить это в себе — сразу принял. Чувства, нежные и эфемерные, он был намерен хранить и укреплять. Ведь Алатус для него давно занимает особое место в жизни. — Я… — начал было охотник на демонов, тут же осекаясь, стоило посмотреть Итэру в глаза. Они глядели так искренне… Мигом перехотелось равнодушно заявлять, что Сяо совершил ошибку. — Лучше тебе со мной не сближаться. Ранило. Плавящийся янтарь молниеносно отобразил боль, вытеснившую чувственный трепет. Адепт сухо сглотнул, все ещё пытаясь вынырнуть в свое обычное состояние. Как же теперь сложно это давалось. — Я понимаю, — вдруг прошелестел Итэр и горько поджал губы. — Ты привык быть один. Не хочешь никого подпускать, чтобы не слабеть. Я не стану тебя переубеждать. Но, если позволишь, я не уйду. Голос был пропитан надеждой, нет, мольбой. Якса оцепенел, не в силах спокойно это воспринимать. Подобное происходило впервые. И самое страшное было то, что Алатус желал поддаться и согласиться. Но все же… То, через что он прошел, было чуть сильнее. — Я не хочу рушить твои надежды, но придется, — с нажимом начал Сяо, и голос все же дрогнул. — Итэр, я убийца, мой долг защищать Ли Юэ от монстров. Меня терзает карма, я никогда не обрету покой и в любой момент могу умереть. Путешественник опустил глаза, съежившись, как от пощёчины. Внутри все затягивалось в узлы, мешая нормально дышать. Горечь протискивалась под ребра, и хотелось изо всех сил ей сопротивляться. Итэр действительно понимал эту сторону Алатуса, но одновременно отчётливо видел — охотник на демонов хотел бы сближения. Просто добровольно отказывался. — Если никогда и не пытаться, тогда какой смысл? — полушепотом спросил герой Тейвата, скорее риторически, куда-то в пустоту. Может, так и должно быть? Они исправят прошлое, спасут мир от Элигоса, и их пути разойдутся? Почему же тогда так страдает душа? Слова путешественника многократным эхом пронеслись у Сяо в голове. Охотник на демонов действительно к ним прислушался. Ступить на опору, которая невесомее облака? Весьма отчаянный поступок. Золотые глаза высветили какое-то принятое решение. Вздохнув, якса взял почетного рыцаря за руку, и, не дожидаясь, пока тот опомнится, повел его в комнату. Закрыв дверь, Алатус присел рядом с матрасом и кивнул на него: — Расскажи мне о своих приключениях, — попросил он, тут же отворачиваясь куда-то в сторону. Герой Тейвата не смог сдержать улыбки. Облегчение омыло избитое напряжением тело. Сяо не отказался. Ему нужно время. Итэр был готов его дать. Ему не впервые ждать чего-то. Год, месяц, или столетие. Путешественник уже осознал, что ради охотника на демонов он способен на многое. Нырнув под одеяло, блондин удобно устроился, стараясь не задевать яксу, и начал рассказывать о том, как впервые очнулся в этом мире на берегу озера Мондштадта. Постепенно впадая в дрёму он уже не замечал, как Сяо слушал, машинально перебирая пшеничные пряди волос между пальцами…

***

— Лий, прошу, докладывайте. Утренний свет пробивался через витражные окна и обретал полупрозрачные радужные цвета. Солнце ставило отпечатки на мраморном полу. Голос эхом отразился от стен большой залы, где собрался совет. Феникс стоял посередине полукруга людей, что столпились возле стола, на котором раскинулась карта. Итэр передёрнул плечами, подавляя желание зевнуть, и снова принялся рассматривать красные линии на пергаменте. — Исследовательские отряды вернулись без потерь, — спокойно сообщил мужчина и ткнул ногтем в лист. — Мы продвинулись вплотную к горам. Внизу есть пещеры, похоже, ведущие насквозь к границам владений Байху. Чжуняо прищурил глаза, смотря на жирную линию, которая подчеркивала эту самую границу. Он приложил пальцы к подбородку, пробежался взглядом по всем присутствующим, задержавшись на путешественнике чуть дольше положенного. Тот поджал губы, понимая, о чем его попросят. — Тогда пройдем через них сегодня, — уверенно заключил Феникс, скрестив руки на груди. — Итэр, ты тоже отправишься. Отступайте сразу, если угроза окажется непосильной. Все одновременно кивнули и начали расходиться. Герой Тейвата промедлил, касаясь пальцами карты и ведя невидимую линию. Давление ответственности ощущалось весьма остро. Предстояло поручиться за жизни людей, идущих с ним. И все же, если там действительно много демонов, даже путешественник может не справиться. От подобных мыслей внутри извивалось неприятное посасывающее чувство. — Путешественник, — окликнул его Феникс, вынуждая поднять голову. Итэр подошёл ближе, огибая стол, и вскинул глаза на архонта. Тот задумчиво оглядывал его, поглаживая пальцами подбородок. — Надеюсь, тебе ясно, что дальше границы соваться не нужно? Почетный рыцарь держал спокойное лицо, однако при этих словах губы все же дрогнули. Итэр вправду размышлял о том, что можно пробраться к Байху и узнать, что на самом деле происходит. — Я вовсе не… — На тебе лежит ответственность за моих людей. Надеюсь, ты справишься без потерь. Иначе… — хладным тоном перебил Феникс, и красно-золотые глаза сверкнули чем-то пугающим. Почетный рыцарь невольно поежился. Чжуняо специально взял паузу, создавая гнетущую атмосферу. — Будет мало приятного. Итэр сбивчиво гладил эфес меча, кусая губу изнутри. Но медовый взгляд продолжал с отстраненным спокойствием смотреть на Феникса. Герой Тейвата не боялся гнева Чжуняо. Его напрягало то, что это может сильно помешать в расследовании. Слегка склонив голову, почетный рыцарь развернулся и направился к выходу. Вслед ему раздалась фраза с интонацией, которая будто о чем-то предупреждала: — Рассчитываю на тебя. Закрыв за собой дверь, Итэр позволил себе шумно вздохнуть. Дворец оживился. Солдаты собирались в отряды, носясь туда-сюда в хаотичных направлениях. Путешественник провел рукой по волосам и постарался собраться. Почему-то без Сяо он не чувствовал себя в безопасности. С яксой ему было спокойно настолько, что даже смерть переставала устрашать. Утром они ещё немного поговорили перед тем, как путешественник ушел. Охотник на демонов вел себя иначе. Он будто стал избегать сближений, пусть даже случайных. Однако, если они происходили, не сопротивлялся. Герой Тейвата был терпелив, но все же сердце болело. Итэр желал, чтобы Алатус отбросил свои привычки прошлого. Однако быстро подобное не происходит. Адепт пожелал ему удачи, заявив, что сам будет наблюдать за Элигосом. И, конечно же, напомнил о возможности его призвать. Причем с особой настойчивостью. Итэр до сих пор помнил, как в желтых глазах явно мелькнуло беспокойство. Тряхнув головой, блондин поправил шарф и двинулся к выходу по широкой лестнице. Скоро выступать, и путешественник пытался привести мысли в порядок, сосредоточиться. Покоя не давала мысль, что они находятся в прошлом. И часы являются не изученным артефактом. Итэр переживал, что они могут не перенести их в следующий раз после столь длительного перерыва. Или же вовсе сломаться. Это изводило. Вгоняло в напряжённое состояние, будто подвешивая в воздух за невидимый крючок. — Итэр! — Неожиданный возглас знакомого голоса вынудил замереть у подножия мраморной лестницы. Герой Тейвата завертел головой в попытке отыскать источник. Джиан внезапно вынырнул откуда-то из-за темного угла и схватил путешественника за руку, быстро утаскивая обратно. От удивления герой Тейвата даже не сопротивлялся. Юноша притянул его к себе, едва сохраняя некое подобие расстояния, и внимательно огляделся по сторонам. Его пальцы подрагивали, мышцы были напряжены. Синие глаза таинственно сверкали. Итэр недоуменно приподнял бровь. — Отец привел меня с собой, я напросился, — заговорщицки шепнул Джиан и пошевелил свободной рукой. Только сейчас путешественник заметил, что она была заведена за спину. — Смотри, что я нашел. Вы это искали? Перед Итэром мелькнул небольшой томик в красивой изумрудной обложке. Герой Тейвата осторожно взял книгу и наскоро пролистал. Медовые глаза расширились, заметив знакомые руны. — Да. Спасибо, — восторженно пробормотал блондин, поднимая взгляд на Джиана, который все так же осматривался по сторонам. — Но к чему такая таинственность? Юноша приложил палец к губам. — Скажем так, в библиотеку меня никто не пускал, — подмигнул он. Итэр возмущённо открыл рот, но тут же захлопнул его, потому что Джиан юркнул на свет в коридор. — Все ради тебя, должен будешь. Махнув рукой, юноша прытко убежал, словно его здесь и не было. Герой Тейвата провел пальцами по переплету и убрал книгу, качая головой. Вот ведь сорванец. Почетный рыцарь готов был поклясться — Джиану редко достается за его шалости. Переваривая произошедшую ситуацию, Итэр добрел до выхода. Яркое солнце ударило в глаза и на мгновение ослепило. У низа лестницы собрался отряд, заканчивая последние приготовления. Путешественник спустился и приблизился к стойке, протягивая руку к исписанным знаками листам в стопке. В груди что-то начинало противно ныть. Дурное предчувствие клацало зубами по поджилкам. Итэр мысленно молился, чтобы все прошло удачно. Но сердце отбивало неровный ритм, будто предупреждая об обратном. Готов сразиться с демонами без яксы, путешественник?

***

Сяо задумчиво вращал копьё между пальцами. Привычка. Нахождение орудия в руках раньше всегда успокаивало. Но теперь — нет. Мышцы были охвачены невидимыми цепями, и нервозность не уходила. Якса пытался сосредоточиться на предстоящей задаче. Стать невидимым наблюдателем за Элигосом. Это не было сложно. Сбивали лишь переживания за путешественника. Адепт обернулся через плечо, окидывая взглядом дом Ксии позади. Стояла солнечная погода, сухой воздух прожигал лёгкие. Девушка была где-то в доме, в своем кабинете, поэтому Сяо без труда выскользнул незамеченным. Перед уходом он проверил место, куда спрятал часы, чтобы убедиться в надёжности тайника. Что-то в нем самозабвенно надламывалось. А ещё, стоило герою Тейвата исчезнуть из его личного пространства, — как по сигналу в душе оживилось бремя кармы. Боль снова притупленно заныла, пульсируя тяжестью в висках. Вздохнув, охотник на демонов передёрнул плечами и направился к дому Элигоса. С каждым шагом Сяо возвращал себе оболочку равнодушия и хладнокровности. Голова очищалась от ненужных мыслей. Алатус следовал строго одной задаче, которая не позволяет ошибок. Мужчины во дворе не было. Незаметно пройдя через ворота, якса тенью скользнул к крыльцу. Сосредоточившись, Сяо попытался отвлечься от внешних звуков и прислушаться. Использовать элементальное чувство. Камень на перчатке слегка засветился, мигом откликаясь на призыв силы. Слух уловил движение. Да, Элигос был внутри. Шорох бумаг. Тишина. Будто мужчина что-то читал. Сяо на несколько секунд перестал дышать, стараясь всеми фибрами уловить любые колебания внутри. Раздались шаги и стук предметов, складываемых куда-то. Звон стеклянных сосудов. А затем, после некоторого затишья, странный треск и хлопок. Острый запах темной материи. Сяо резко открыл глаза, светящиеся скверным предчувствием. Помедлив пару секунд, Алатус уверенно положил пальцы на ручку двери и распахнул ее. Взору открылся коридор с лёгким беспорядком. По привычке тихо ступая, охотник на демонов прошел внутрь и сразу свернул в нужную комнату. Она была пуста. Недавнее присутствие Элигоса ещё ощущалось, стремительно слабея. В воздухе растворялись клочки темных фиолетовых искр. Алатус потянул носом оставшийся запах и оцепенел. Что-то, похожее на глаз порчи. Это действительно была темная магия. Мужчина телепортировался с ее помощью. Быстро окинув внимательным взглядом помещение, Сяо наткнулся на разбросанные письма на столе. Он подошёл и всмотрелся в текст развернутой бумаги. «Элигос, становится хуже. Лекарства в прошлых дозах перестали работать. Пространство раскалывается все больше. Мне едва хватает сил это сдерживать. Прошу, сообщи Фениксу. Я не получил от него ни одного ответа. Байху.» Сердце пропустило удар. В голове стремительно складывалась картина происходящего. Сяо протянул было пальцы к письму, но затем осекся и сжал руку в кулак. Так вот, в чем дело… Похоже, Элигос не хочет, чтобы Байху связался с Чжуняо, возможно, он и замешан в отсутствии писем. Но о каких лекарствах речь? Что сдерживает покровитель царства мертвых? Холодок невольно пробежался по позвонкам, вынуждая напрячь спину. Адепт понимал, что медлить времени нет. Пока оставался элементальный след Элигоса, он может проследовать за ним. Стремительно промелькнула мысль о том, что Итэр тоже движется к границе владений Байху. Адепт нервно заправил прядь выбившихся волос за ухо. Самое главное им не столкнуться. Если солдаты Феникса заметят яксу, тем более в бою, возникнет много вопросов. Алатус заранее предусматривал самый скверный исход, включая драку. Он предполагал, что ничего хорошего за подобными деяниями Элигоса не кроется. Сяо убедился в этом, ещё когда ощутил его ауру. Страдающая душа, балансирующая на грани бездны зла и безумия. Немного подтолкнуть — и она запросто сорвётся в тьму, из которой не выбраться. Охотник на демонов перебрал пальцами по воздуху, воззвал к анемо стихии и растворился в пространстве, оставляя после себя вьюн слабого ветерка. С помощью телепортации выходило перемещаться намного быстрее. Правда, расходовалось достаточное количество элементальной энергии. Поэтому якса совершал мало прыжков, но на более длинные расстояния, быстро пересекая Туманный лес. Грудь спирало от постоянных провалов пустоту, а пальцы дрожали. След Элигоса таял с неумолимой скоростью, поэтому, оказавшись у подножия гор, Алатус на мгновение затормозил. Ноги мягко коснулись земли. Вскинув голову, охотник на демонов впился взглядом в верхушки скал. Темная аура ощущалась здесь больше, но параллельно было и нечто, сдерживающее ее. Барьер? Адепт сглотнул и крепче перехватил древко Нефритового коршуна. Приготовившись, якса мягко нырнул вникуда и совершил последнюю телепортацию. Поворот, краткая вспышка. Черно-голубые нити окружают фигуру Сяо, выталкивая куда-то вперёд. Охотник на демонов тут же отшатнулся, едва не врезавшись в магическую преграду. Адепт оказался в городе, что стоял чуть поодаль за стеной гор. Однако он будто пустовал. Здесь ходили люди, их было совсем мало. Якса прищурился от странных вибраций. Туман клубился совсем низко и лишал обзора. Давящая тяжесть опустилась на тело. Страх, тьма, бессилие витали в воздухе, силясь жадно впитаться в душу. Что происходит? Беспокойство на миг захолонуло сердце. Алатус по привычке мигом захотел разогнать эту атмосферу, исполнить свой долг. Но продолжал ничего не понимать. Купол накрывал город ровно до границы с перелеском и следующими за ним горами. Его полупрозрачные стенки иногда подрагивали, будто грозились вот вот рассыпаться. А вокруг него толпилась скверна, самое настоящее зло, существующее в каждой молекуле. Это было похоже на гигантское темное облако. Охотник на демонов дёрнул копьём, окидывая ледяным золотым взглядом пространство. Где-то вдалеке у сводов небольшого храма мелькнула знакомая фигура. Сяо неторопливо поднял ладонь и попытался коснуться купола. Но, вопреки ожиданиям, рука прошла сквозь невидимую преграду. Похоже, магические узы созданы для защиты именно от темных сил. Но откуда взялась такая разрушительная энергия? Времени на обдумывание не было. Прикинув наиболее незаметный маршрут, Алатус снова телепортировался с едва слышным треском. Теперь оставалось войти в храм прямо за Элигосом. Якса присмотрелся, оценивая обстановку. Здесь ходила прислуга в тёмно-синих одеждах, на их лицах отображались тревожность и усталость. И в целом место было мрачным, пугающе серым, будто утеряло все свои краски. Храм едва удавалось поддерживать в более менее сносном состоянии. Но высаженные вокруг цветы увяли, листва с деревьев опала, подвешенные фонари не светились. Место умирало. Адепт тяжело вздохнул и, подгадав момент, незаметно проскользнул внутрь. Тут же скрывшись за ширмой, Сяо пригнулся и бесшумно направился вперёд по коридору. Здесь людей практически не было, поэтому охотник на демонов обратился в слух, дабы засечь знакомый голос. — Неужели ты думаешь… Поможет?.. Заслышав обрывки фраз, охотник на демонов аккуратно направился в их сторону. Впереди было большое помещение с неплотно задвинутыми дверьми. И никого вокруг. Передвигаясь на цыпочках, Сяо вжался в стену и всмотрелся в узкую щёлочку. На самом краю постели кто-то сидел, сгорбившись. Якса чуть двинулся в попытке сменить ракурс. Взору открылось осунувшееся лицо. Коротко состриженные темные волосы и лихорадочно горящие фиолетовые глаза. Похоже, это был сам Байху. Его тело обнимало простое синее кимоно, лишь дорогие атласные ленты подчеркивали статусность. Архонт выглядел весьма болезненно. В поле обзора мелькнул Элигос. Он был сосредоточен. В руках мужчины покоился поднос с пузырьком непонятной жидкости. — Я немного увеличил дозу, — пробормотал он, присаживаясь на стул напротив кровати. Байху шумно вздохнул. — Кажется, зелья больше не действуют. — Брось. Это лучший рецепт во всем Пепельном море, — настаивая, протянул Элигос склянку. Охотник на демонов нахмурился. Дурное предчувствие продолжало скручиваться внутри, вызывая резь в желудке. Байху дрожащими пальцами взял сосуд и опрокинул в себя его содержимое, тут же закашлявшись. Элигос протянул руку, придерживая архонта за плечо. — Это моя ошибка. За которую я теперь расплачиваюсь, — горько усмехнулся Байху и вытянул руку, упираясь пустым взглядом в собственные пальцы. — Сговор с темными силами никогда не сулит в себе хорошее. — На тот момент подобное мне казалось единственным выходом. Очень глупо мы поссорились с Фениксом, пока делили территорию. Он пригрозил мне войной, вот я и струсил. Подумал, что раз охраняю царство мертвых, то смогу удержать эту силу, — отчаянно рассмеялся Байху. Алатус остро ощутил это сожаление, буквально сочащееся из больного тела. — Мы были молоды и глупы. Ещё можно все исправить, — успокаивающе заговорил Элигос. — Лекарство должно помочь. Ты отгонишь зло. Байху покачал головой. В его глазах читалась лишь скорбь. Вся поза выражала бесконечную усталость. И смирение. — Я писал Фениксу с просьбой. Возможно, он мог бы помочь своим пламенем. Но, похоже, Чжуняо все ещё держит обиду, раз не отвечает. Элигос отчего-то напрягся. Сяо сразу заметил это и нахмурился. Неужели все так, как он предполагает? — Мы справимся, Байху. Скоро все закончится. Яксе показалось, или голос для подобных слов прозвучал как-то очень зло? — Вот, — пробормотал Байху, беря со стола запечатанное письмо. — Раз уж ты здесь, передай письмо Фениксу. Знаю, вы тоже далеко не в дружеских отношениях, но все же… Элигос помедлил, прежде чем принять из рук архонта бумагу. — Постараюсь. Отдыхай, Байху. Лекарство скоро подействует. Мужчина медленно поднялся, убирая письмо в карман. Сяо легонько отстранился и приготовился уходить. — Жаль, я не поручился за тебя раньше, Элигос. Ты очень хороший человек, — раздался слабеющий голос архонта, когда мужчина уже развернулся к двери. Сяо продолжал смотреть, постепенно отдаляясь. Лицо прорезала кривая, пугающая ухмылка. Карие глаза недобро сверкнули. И якса вдруг остро ощутил боль, полоснувшую по грудине. Тошнота подкатила к горлу. Этот взгляд. Он его помнит… — Ничего. Скоро все изменится. Пульс подскакивает, дробью ударив по вискам. Сяо рвано втягивает лёгкими кислород. Сознание начинает туманиться, и свежий адреналин бросается в кровь. Ноги сами по себе делают шаг назад, а все тело скукоживается в маленький комок. Всполохи прошлого снова начали терзать сознание. Элигос подошёл к двери. Сжав челюсти так, что проступили желваки, Сяо едва нашел в себе силы собраться и совершить телепортацию. Мужчина вышел и недоуменно огляделся по сторонам, а затем пожал плечами и, как ни в чем ни бывало, направился к выходу. Вынырнув из пустоты где-то у подножия гор, Алатус припал на одно колено и упёрся ладонью в землю. Золотые глаза невидяще уставились в одну точку. Боль от кармы усиливалась с каждой секундой, достигая пика. Обрывки воспоминаний, складывающиеся в целую картину. Они оживляли всепоглощающий ужас и стремились утопить в себе. Сяо тщетно пытался сопротивляться, комкая пальцами траву. Сознание быстротечно утягивало в пустоту. Тьма просила поддаться. Взглянуть на прошлое снова. Охотник на демонов издал глухой стон сквозь сцепленные зубы и зажмурился. «Итэр… Ты нужен мне.»

It's too late for heartbreak Слишком поздно для разбитого сердца. Feel better now I can't escape Теперь мне лучше, я не могу убежать. My demons on the inside Мои демоны внутри…

Пальцы были ледяными, но не дрожали. Тело представляло собой пустую оболочку. Ни единой эмоции. Золотые глаза смотрели с пугающим равнодушием. Все, что было вокруг — лишь мнимая крепость. Ее Элигос называл домом. Дом, стоящий среди кровавого поля битвы. Среди разрухи, где бродили голодные демоны. Каждая частичка воздуха источала смерть, и темнеющие клубы дыма заслоняли небо, не оставляя шанса увидеть даже самый маленький проблеск света. Алатус какое-то время отчаянно пытался понять, за что он сражается. В чем суть этой бесконечной битвы? Но вскоре эти мысли утратили свое значение. Когда Элигос нашел его и отнял возможность жить по своему желанию — все изменилось. Юноша стоял возле искусственного пруда. Резкие порывы ветра колыхали длинные изумрудные волосы, иногда застилая обзор. Но взгляд ни на секунду не отрывался от собственных ладоней. Алатус прислушался к своему биению сердца. Ровные, ничего не значащие звуки. Он утерял все, включая и какую-либо надежду, которая, как правило, не сдыхала до последнего. Его мира больше не существовало. И что-то внутри с треском сломалось. Глаза медленно закрылись, и он вздохнул, пропуская кислород в лёгкие. Воспоминания обратились в одну бесконечную картину умирающих от его рук. Всех подряд. Всех, кому Элигосу угодно. Архонт взял его лишь за тем, чтобы самому не запачкаться. А может, потешиться. Так или иначе… Он мертв. Больше ничего не рдеет в нем, не пытается загореться. Даже физическая боль перестала казаться страшной. Не пугала и возможная смерть. Она могла наступить уже сотни раз, в любую секунду. И лучше бы это было так. Алатус опустился на одно колено и поймал свое отражение в недвижимой глади воды. Глаза источали тусклое равнодушие. Любой, увидев их, задрожал бы. А юноша больше не боялся даже себя самого. Он поднял ладонь и расположил ее над прудом, почти намочив пальцы. Мысли шустро пролетали в голове, не находя отклика. «За что я убиваю? У меня должна быть цель? Я пытался сопротивляться, бороться… Но Элигос ясно дал мне понять, что лучше этого не делать. Он создал из меня того, кто ему нужен. Кто я сейчас? Убийца. Оскверненный. Вселяющий ужас. Этого я хотел добиться? Искусный слуга, отлично владеющий своим орудием. Одно слово архонта — и я уничтожу всех. Таково мое предназначение? Ничего не чувствую. Боль иногда появляется в душе. И она напоминает, что я ещё жив. Только зачем… Не могу отыскать причин.» Рука медленно опустилась в ледяную воду, намочив рукав темно-красного кимоно. Темнеющий взгляд уцепился за глаз бога. Губы плотно сжались. «Для этого высшие боги благословили меня силой? Выходит, я по прежнему достоин. Не это ли им в угоду? Позволить выжить лишь сильнейшим? Для чего тогда была моя жизнь, если в итоге я перестал принимать в ней решения?» Мысли путались и превращались в сплошной гудящий поток. Это происходило каждый день, по замкнутому кругу. Алатус убивал, думал, смывал кровь и снова убивал. И каждая оборванная жизнь накладывала раскалённый отпечаток на грубеющую душу. Ждать помощи было неоткуда. И пришло смирение. Возвелась стена. Такая прочная, что ничто не могло не сломить. — Эй, мелочь! — раздался хриплый окрик. Алатус даже не дрогнул. — Оглох что ли? С тобой говорю! — Да ну? — пренебрежительно скривившись, поднялся юноша. Рука автоматически вынула длинный клинок с запекшейся на нем кровью. Янтарный взгляд наткнулся на пришедших. Группа людей во главе с высоким мужчиной остановилась чуть поодаль. Намерения у них были явно не дружелюбные. Это читалось в каждой чёрточке озлобленных лиц. — Слыхал, тут Элигос ошивается, — сплюнув, произнес, по видимому, их главарь. Его щеку пресекал свежий шрам. Алатус изящно прошел к огромному крыльцу и развернулся ко входу спиной. — Аудиенции просишь? — растянулись тонкие губы в хладной усмешке. — К архонту, который даже сразиться достойно не может? — расхохотался мужчина, но его мышцы по прежнему были напряжены. Остальные за его спиной уже приняли боевые стойки и обнажили орудия. Юноша не мог сдержать улыбки. Смешно и жалко. — Если вам угодно, я могу сам выйти на поединок, — раздался позади спокойный тон. Алатус даже не обернулся. Он научился ощущать его присутствие, даже когда тот ещё не показался на глаза. Элигос неторопливо спустился по лестнице и склонил голову. Гости мгновенно ощерились. — Твое участие в войне сегодня закончится, — прошипел главный, вскидывая огромный двуручный меч. Из него так и лучилась решимость. На груди сверкал глаз бога, заряженный гидро стихией. У Алатуса не было ни малейшего интереса, что это за люди, и люди ли вообще. Неважно. Какая разница, кого он проткнет своим клинком на этот раз? Элигос улыбнулся. — Полагаю, представиться вы не хотите. Что же… Кто выстоит против моего верного слуги, к тому и выйду на поединок, — ехидно пропел он, а затем наклонился к Алатусу. Его рука легла на плечо юноши и слегка сжала. Тот крепче стиснул рукоять. Горячий шепот обжёг ухо: — Убей всех до единого. И в следующую секунду анемо стихия взрывается и скапливается на конце клинка. Алатус с неимоверной скоростью кидается прямо в толпу, делая непоколебимый замах. Орудие с наслаждением прорезает плоть. Черные нити энергии обнимают тело. Магия скользит в воздухе, изрезая его на крошечные части. Беспощадное буйство. Юноша метался неуловимо и изящно. В первые же минуты полегли почти все. Алатус продолжал учиться владеть клинком прямо в бою. Со стороны это было устрашающее зрелище. Он ни секунды не колебался, и взгляд его был наполнен лишь жаждой. Нескончаемой жаждой убийства. Элигос продолжал стоять на лестнице, скрестив руки на груди. Карие глаза следили за каждым движением Алатуса. В них горело нечеловеческое удовлетворение. Снова он смывал с себя кровь. С практически отсутствующим интересом наблюдая, как она смешивается с водой и бледнеет. Алатус видел, что кожа становится чистой, но продолжал ее тереть, не переставая ощущать на себе давление смерти. Элигос действительно отозвал его, когда главарь едва стоял на ногах. Позволил юноше понаблюдать. И тот отчётливо увидел, как архонт получает искреннее удовлетворение. Ему нравилось убивать. Он находил в этом какой-то особый вкус и выбирал жертв, которых он лишит жизни самостоятельно, по неясным принципам. Крайне редко. И тогда лицо Элигоса обретало звериное выражение. Такое, что глубоко отпечатывалось в сознании. От него юноша продолжал испытывать страх. Даже не вытеревшись, Алатус в два шага пересёк свою крохотную комнату и упал на матрас. Он уткнулся лицом в него, вдыхая пыльный запах. В помещении не горело ни одного фонаря. Тьма давно стала ему лучшим другом. Раньше он зажигал свет и подолгу смотрел на огонь, наблюдая за медленно угасающими искрами. Юноша подтянул колени к груди, съеживаясь в крохотный комок. Глаза отчаянно зажмурились. Что-то резко хлестнуло внутри, и красные нити снова прорезали едва живую душу. Намозоленные пальцы вцепились в ткань. Мышцы пробила крупная дрожь. Больно. Так по-свежему больно, будто в первый раз. Ночь снова будет уничтожать его, истязать с наслаждением, и не отпустит из своих цепей до самого утра. Постель поглотила в себе глухой страдающий крик. Горячие слезы обожгли воспаленную кожу. Возможно ли из этого выбраться? Когда мне в этом мире… Настанет конец?

***

Путешественник был максимально сосредоточен, прорезая медовым взглядом любые колебания в округе. Они продвинулись достаточно далеко и остановились перед теми самыми пещерами. Вопреки ожиданиям, своды оказались просто огромными. Изнутри сочились густая тьма и плотный запах сырости. Герой Тейвата поежился от дискомфорта. Хоть он и сражался бок о бок с яксой совсем недолго — уже успел привыкнуть к его поддержке. Теперь в одиночку становилось куда страшнее. Командиры остальных отрядов обсуждали стратегию. Итэр отстраненно слушал стандартные правила безопасности. А сам думал лишь о том, как защищаться и спасать народ, если внутри окажется нечто непредсказуемое. Наконец все разбились по командам и выстроились в цепочку. Блондин уверенно занял первую позицию и глубоко выдохнул. С первым шагом внутрь он оставил снаружи все сомнения, обретя стальную решимость. Когда они прошли глубже, эхо стало повторять каждый шаг и многократно усиливало звук. От этого было тяжелее улавливать посторонние колебания. Итэр периодически сканировал чувством стихий местность. Но пещеры пустовали, будто здесь никогда не блуждало ничего живого. Камни хрустели под ногами, лишь фонари в руках солдат освещали путь. Путешественник щурился и всматривался вперед, с каждой секундой пропитываясь скверным предчувствием. Холод скапливался на кончиках пальцев в перчатках, разгоняя дрожь по всему телу. Люди в отряде тихо перешептывались между собой и иногда шутили, чтобы разрядить обстановку. Наконец, единственный ход вывел к площадке, на которой дробился несколькими ответвлениями. — Разделимся, — уверенно произнес Лий и отошел со своей командой в правую сторону. Итэр сухо кивнул. Напряжение крупно перекатывалось по мышцам, своды пещеры давили своей тишиной и опасностью, таящейся где-то в самой глубине. Проходя в выбранный ход, герой Тейвата пытался обрести мнимое спокойствие. Теребил в пальцах уже полюбившийся лист с печатью обездвиживания. Становилось темнее. Под подошвами сапог что-то начало хлюпать. Итэр не опускал глаз, надеясь, что это просто вода. Раздался едва слышный шорох где-то рядом. Почетный рыцарь на секунду замер и осмотрелся по сторонам. Показалось? Пара шагов, и взору открывается глухая стена. Команда в растерянности остановилась. Здесь тоннель обрывался. Итэр протянул руку и коснулся пальцами влажных камней. Что-то было не так. А в следующую секунду нечеловеческое рычание вынуждает оборванный вдох примерзнуть к губам. Нечто шустро метнулось в толпу откуда-то с потолка. Раздались ошарашенные крики. Герой Тейвата резко обернулся, взирая на жуткого духа в форме, напоминающей паука. Но самое страшное то, что он был не один. Рядом стала показываться мелочь, таившаяся где-то в уступах у самого верха сводов. — Сомкнулись! — рявкнул один из солдат и наставил копье на духа. Тот голодно облизнулся и зашипел. Тело демона всклубилось и заразило воздух отравляющей скверной. Поскольку ветру здесь было неоткуда взяться, она не растворялась. Итэр лишь на секунду помедлил, уловив жажду крови в алых глазах, и взял разгон. Меч сверкнул в твердо направленной руке. Сражение началось. Герой Тейвата привлек внимание монстра на себя. Сталь объяло свечение, и она с хрустом врезалась в полу-аморфное тело. Блондин понял, что промахнулся, когда предплечье ощутимо повело по инерции в сторону. Он едва успел отскочить от резко развернувшегося чудовища. Остальные пытались окружить мелких демонов и выпустили самовозгораемый механизм. Демон зарычал, дичая все больше с каждой секундой. Мощные лапы дернулись сразу в несколько сторон. Итэр торопливо облизнул пересохшие губы и оттолкнулся от земли. Обе руки намертво схватили эфес меча. Элементальная сила отчаянно требовала выхода, но юноша продолжал сдерживаться до последнего. Совершив изящный переворот прямо в воздухе, почетный рыцарь обрушился на тушу монстра и всадил орудие в загнивающую плоть. Тот возопил и дернулся с невероятной силой. Рывок. Тело как пушинку откидывает назад. Спина чувствительно врезается в каменную стену. Герой Тейвата застонал от взорвавшейся вспышки боли. Голова на секунду закружилась. Со стороны раздался крик. Итэр рвано вдохнул оскверненный воздух и оперся ладонями о землю. Дух переключился на отряд и кинулся прямо в толпу, раскидав их. Кажется, кого-то задело. Запах свежей крови коснулся ноздрей, и почетный рыцарь вздрогнул. Внезапный прилив сил заставил мгновенно подскочить. — Назад! Все уходите! — в приказном тоне заорал путешественник. Медовые глаза встретились со взглядом второго командующего. Тот всего пару мгновений смотрел на его лицо, а затем, будто что-то поняв, вскинул руку. Люди бросились к выходу обратно по коридору, напоследок кинув печати в мелких демонов. Те издали оглушительный писк и скорчились. Итэр неровно дышал. Убедившись, что свидетелей не осталось, он подобрал оброненный фонарь и прислонил его к стене. Дух некоторое время не двигался, будто раздумывал, броситься в погоню за сбежавшими, или же… Морда хищно обернулась в сторону маленькой фигуры путешественника. Убить этого? Воззвав к гео стихии, Итэр резко поднял руку и обрушил каменную конструкцию, отрезая путь к выходу. Мышцы демона взбугрились, шерсть встала дыбом, и он прыгнул. Кулак рассек воздух в замахе. Путешественник использовал взрыв стихии, и осколки разлетелись во все стороны. По кругу выросли кристаллы. Тело монстра откинуло назад, но он ни на секунду не потерял своей прыти. Еще живая мелочь так же порывалась накинуться на блондина. Медлить было нельзя. Итэр спружинил назад и крепче перехватил меч. Растопырив свободную ладонь, он выпустил вакуумный вихрь. Пришлось принять более крепкую стойку, чтобы удержаться от сокрушительных потоков собственной силы. Несколько секунд, и вакуум взрывается, выплюнув всю энергию прямо в тело врага. Исступленный рев на мгновение оглушил. Герой Тейвата в следующий же миг рванул вперед и кинул печать. Отчаянно крутящийся дух стал замедляться. Капли пота проступили на светлой коже. Битва почему-то давалась тяжело. Скверна продолжала расти и застилала обзор. Отчего они такие яростные и злые? Что подпитывает их жажду смерти? Мысли вихрем проносились в голове между ударами. Итэр совершал серию обычных атак, стремясь накопить элементальную энергию. Пальцы начинали трястись от перенапряжения. В одиночку было тяжело контролировать передвижения всех врагов, в особенности мелких, которые прятались в темноте. И это отняло у путешественника преимущество. Меч снова врезается куда-то в бок чудовища, скверна печет кожу, вызывая спазмы боли. Как вдруг откуда-то со стороны набрасывается другой демон. Зубы клацают, стремясь вонзиться в плоть. Итэр рычит, но не успевает отпрыгнуть назад, так как огромный дух резко разворачивается и вскидывает лапы. Ладони невольно разжимаются на рукояти орудия, под ногами перестает ощущаться опора. Герой Тейвата падает на жесткие камни и совершает провальную попытку вскочить. Потому что грудь что-то больно вдавливает в землю. А затем в районе плеча взрывается сокрушительной вспышкой боль. Крик смешался со звуком впивающихся зубов. Тьма дыма захлестнула целиком. Итэр силится вдохнуть и цепляется пальцами за грубую шерсть в попытке отпихнуться. Боль продолжает проникать глубже вместе со скверной, и сознание почему-то стремительно начинает слабеть. «Чтоб тебя… Сяо. Если бы он был тут…» Никогда еще действительность не соответствовала так быстро мыслям героя Тейвата. Со стороны раздался легкий треск телепортации. И отдаленно слышится: — Плачь. Итэр ловит в фокус пространство, которое разрывает элементальная сила. Вьющиеся голубые ленты. Белоснежные вспышки. И с груди внезапно пропадает тяжесть лапы чудовища. Оглушительный рокот сбивает. Якса стремительно подпрыгнул, вкладывая в Нефритовый коршун всю силу. Всю ярость и боль. Околдованный воспоминаниями, он выглядел страшно. Бледное лицо отражало непоколебимую уверенность. Почетный рыцарь совершил было попытку подняться и сдавленно охнул. Одежда пропиталась кровью от рваной раны в области плеча. Место пульсировало с такой мощью, что тошнота поневоле подкатила к горлу. Алатус уничтожал духа так, словно перед ним был его самый главный враг. Удары совершались без единого колебания. Этого стоило бы страшиться, но путешественник почему-то искренне восхищался. Сяо неуловимо уклонялся от рывков умирающего духа при помощи лемнискат. Анемо сила потрескивала, рассеивая ослепляющие частицы магии. Они дарили свет и разгоняли скверну. Пока монстр, не поспевающий за прытью охотника на демонов, пытался достать до него разверзнутой пастью, адепт накопил силу для окончания битвы. Копье разрубило плоть практически надвое, создав ударную волну. Остатки скверны брызнули во все стороны вместе с потоками крови. Дух утробно взвыл и осел на землю. Тел растворилось в тающих клубах дыма. Бирюзовые искры расколовшейся маски объяли бледное лицо. Якса тут же направил угрюмый взгляд в сторону Итэра, который не переставал совершать попытки подняться. Краткая телепортация — и Алатус припадает прямо перед ним на одно колено. Мед и золото окунулись друг в друга. — Есть святая вода? — сухо осведомился якса, осматривая рваную рану. Герой Тейвата хотел было пожать плечами и тут же поморщился. Сяо вздохнул, ощущая, как волнение просыпается в нем и ползет по внутренностям. Ладонь в перчатке зависла над рукой путешественника. — Как ты здесь оказался? Я не звал тебя, — запинаясь от режущей боли, прохрипел почетный рыцарь. Адепт молчал и взывал к своим силам. Исцелить они не могли, но очищать скверну якса умел. Подрагивающие голубые нити окутали пространство, обнимая свечением окровавленную кожу. Алатус не знал, как ответить на подобный вопрос. Потому что он сам искал Итэра. Гонимый гложущей потребностью увидеть его. Ведь присутствие путешественника каким-то неведомым образом спасало от ужасов, живущих внутри. — Нужно было позвать. Ты мог погибнуть. — Да ни за что, — криво усмехнулся герой Тейвата и попытался принять более удобное положение на жестких камнях. Как только отравление исчезло — стало чуть легче. Сяо неторопливо убрал руку, не сводя взгляда с героя Тейвата. «В тебе столько отваги, что ты не страшишься драться в одиночку, пусть даже насмерть. Пусть даже за прошлое, которое не имеет для тебя никакого значения.» — Я больше не допущу подобного, — очень тихо выдавил Сяо, но почетный рыцарь это услышал. Он наконец заметил, как неважно выглядит адепт. — Что случилось? — взволнованно перешел на шепот Итэр и протянул ладонь, с присущей только ему мягкостью огладив плечо Алатуса. Вопрос заставил мелко задрожать. Не издав ни звука, якса подался вперед, стараясь не задеть рану, и уткнулся лицом в шею героя Тейвата. Тот растерялся. Смешанные эмоции колыхались в груди, среди которых первой был страх за Сяо. Раньше адепт не выглядел так подавленно. — Пожалуйста, зови меня. Не лишай возможности сохранить тебе жизнь, — обжигающим глухим шепотом выговаривался охотник на демонов, закрыв глаза. — Я не прощу себе… Он не договорил, но Итэр и так все понял. Герой Тейвата привык видеть Алатуса в одном амплуа — жестоким и равнодушным, а теперь ему медленно открывались все остальные грани этой души. Как оказалось, среди них прячутся боль, страх и переживания. Путешественник чуть наклонил голову, оставил невесомый поцелуй где-то в изумрудных волосах и затих. Каждой клеточкой тела ощущая, как напряжение понемногу утекает из тела Сяо. Он медленно отстранился. Глаза цвета потали сверкнули, возвращая себе былую решительность. — Пойдем. — Но мой отряд… — спохватился Итэр, даже на миг позабыв о ране. Они выбрались невредимыми? А что стало с остальными? — Ты ранен. Это важнее, — твердо заявил Сяо, подставляя свое плечо. — К тому же, полагаю, быть на побегушках у Феникса больше не потребуется. Я кое-что выяснил. Обсудим при возвращении. Герой Тейвата заинтересованно приподнял бровь.

***

Было давно затемно, когда они наконец вернулись в деревню. Почетный рыцарь изрядно вымотался, рана продолжала досаждать. Сяо с волнением придерживал его. Мальчики старались как можно быстрее добраться до дома. На крыльце почему-то не горел свет. Ровно как и внутри. Оба приостановились перед самым порогом в некоторой растерянности. Неужели никого нет? Сяо прислушался и неожиданно дернулся, крепче перехватив талию путешественника. Предчувствие опасности сжало глотку ледяной рукой. — Стоять, — раздался жёсткий голос откуда-то слева. Из-за края дома неторопливо показалась Ксия. Ее алые глаза угрожающе светились, а пальцы натягивали тетиву, целясь прямо в мальчиков. — Двинетесь — стрелу выпущу. Итэр ошарашенно приоткрыл рот. Девушка мазнула по нему взглядом и, заметив рану, дрогнула, но продолжила держать уверенную стойку. Кончик стрелы был заряжен крио стихией. — В чем дело? — с ледяным спокойствием поинтересовался Алатус. Его лицо не выражало абсолютным счётом ничего, пока в голове выстраивались догадки. Девушка гневно прищурилась и на краткий миг опустила лук, кинув перед собой мешок. Холщовая ткань, упав на траву, раскрылась и явила взору часы с Пылающим Цветком. Путешественник широко открыл глаза, сжавшись, будто ему льда насыпали за шиворот. Якса продолжал держать его, не сводя глаз с девушки. — Я заподозрила неладное еще когда вы спросили про руны. Это новый язык, его уж никак не могло быть в руинах, — торопливо заговорила она, снова наставив стрелу. — А это? Вы кто вообще такие? — Ксия… — умоляюще протянул ладонь Итэр, но девушка снова оскалилась. — Я повторять не буду. Что это? Она не шутила. Видимо, ее серьезно напугало открытие, что она впустила в дом непонятно кого. Охотник на демонов утопал в нарастающем напряжении. Он был готов защищаться. Глаз бога засветился на перчатке в предвкушении драки. Обстановка с молниеносной скоростью накалялась. — Хорошо… — вздохнул герой Тейвата, понимая, что иного выхода нет. — Не вздумай, Итэр, — одернул Сяо и свободной рукой достал копьё. — Хочет драться — пускай. На лице Ксии мелькнуло смятение. Все же, битвы она страшилась. Но лук не опустила, разве что колени затряслись. Алатус все это отслеживал и не смог сдержать слабой ухмылки. — Поверь, мы здесь вовсе не с дурными намерениями, — замахал здоровой рукой герой Тейвата, пытаясь разрядить обстановку. Вечерняя прохлада пробиралась под кожу, заставляя трястись ещё больше. Итэр не хотел пугать девушку, но и признаваться в их прибытии из будущего было опасно. Можно ли ей доверить подобную тайну? Размышления прервал посторонний звук. Ворота открылись. Джиан почти вприпрыжку прошел вперёд и остановился. Синие глаза недоуменно заметались по присутствующим. Якса раздражённо закатил глаза. Полный сбор. — Ого, а что творится у вас? — нервно хихикнул юноша и подошёл ближе. Ксия дернула луком, показывая, что надо занять ее сторону. — Джиан, кого ты, черт возьми, привел? Мальчик опустил взгляд на ткань, на которой поблескивали часы. Он наклонился и зачем-то принюхался. — Да это просто какие-то реликвии, — пробормотал он после некоторого молчания и развел руками. — Чего ты взьелась? Девушка затрясла головой так, что непослушные голубые пряди упали на раскрасневшееся лицо. — Странная одежда, артефакты, вдруг они похитители сокровищ? Или демоны какие? Сяо устало вздохнул и воткнул копьё в землю, оперевшись на него. — Раз так, я бы давно убил вас, не находишь? — Тогда докажи, что вы простые путешественники, — продолжала огрызаться Ксия, не убирая орудие. Путешественник в отчаянии метался глазами по ее лицу. В отличие от яксы, он не был так спокоен. Мозг лихорадочно обдумывал варианты. Как убедить девушку, что они безвредны? Проблема была в том, что Итэр пока не понимал, так ли это. Что, если они не смогут остановить войну, и тогда вся вина ляжет на них? Охотник на демонов аккуратно отпустил раненого героя Тейвата и поудобнее перехватил копьё. Похоже, он предпочел битву словам. Почетный рыцарь в растерянности закусил губу и решился: — Из будущего. Убийственно ледяное золото обратилось в его сторону. Итэр мысленно помолился всем известным ему богам. — Что? — севшим от удивления голосом прохрипела Ксия. Джиан ошеломленно смотрел на путешественника. Сяо раздражённо цокнул. — Мы прибыли из будущего.