От звёзд до пустоты

В помещении будто не осталось кислорода — всё пропиталось напряжением. Стены смыкались в молчании, позволяя свету от пламени ламп размазывать хаотичные пятна. Тишина напитывалась накалом и становилась гуще, обращалась в невидимое существо. После признания Итэра, ошарашившего всех, Ксия загнала мальчиков в дом под прицелом стрелы. Она крепко заперла дверь и с мертвецки-бледным лицом села на подушки в гостиной, держа лук подле себя. Путешественник под внимательным рубиновым взглядом опустился напротив, а Сяо предпочел остаться у стены, оперевшись на нее спиной. Джиан почесал затылок, помчал в соседнюю комнату и вынес бутылку вина. Девушка даже ничего не сказала, когда он налил ей чашу почти что до краев, а сам отхлебнул с горла. — Давайте по порядку, — первым заговорил Джиан, обеспокоенно смотря на Ксию. Ультрамариновые глаза полыхнули серьёзностью. Куда-то вмиг испарилась вся беспечность мальчика. Герой Тейвата с усилием выдохнул, напрасно стараясь выпустить нервозность. Сверкающий мед уставился на лежащие в ткани часы перед ним. — Мы действительно из другого времени, — ответил вместо героя Тейвата якса. Его голос был слегка меланхоличным и ровным. — Перемещает этот артефакт. Часы не принадлежат нам, и впервые мы здесь оказались ровно в тот день, когда встретили Джиана. Ксия вдруг дрогнула и сделала несколько больших глотков алкоголя, едва не поперхнувшись, а затем потянула руку к часам. — Нет! — вскрикнул Итэр, дернув на себя ткань. От неожиданности девушка замерла и наморщила лоб. Побелевшие пальцы сжались в кулак. — Да разве им можно верить? Какие-то бредни! Люди не вправе управлять подобным, да и архонта времени не существует! Крик периодически срывался на истерический писк. Ксия до сих пор была напугана. Джиан держался спокойнее, но по его позе было заметно — парень тоже им не доверял. — Он не лжёт, — горестно вздохнул почетный рыцарь. — В будущем мы прибыли сюда, чтобы не позволить высвободиться демону. Часы, я полагаю, попали к нам в руки, чтобы подарить возможность предотвратить катастрофу заранее. — О каком бедствии речь? — напуганно переспросил Джиан, кладя руку на трясущееся плечо девушки. Ксия даже подалась к нему ближе и прижала пальцы к вискам, усиленно над чем-то размышляя. Итэр переглянулся с Сяо. Адепт едва заметно опустил подбородок. Смысла утаивать уже не было. Якса понял — раз сохранить секрет не удалось, он сделает всё, чтобы эти двое не проболтались. — Война, — сухо пробормотал блондин и болезненно сморщился. От одного только слова внутренности перекручивались. Джиан сжал губы так, что они превратились в тонкую ниточку. — Что нужно сделать, чтобы ее предотвратить? — Подождите! — с надрывом перебила Ксия, резко отняв пальцы от лица. В алом шторме плеснулась тревога. — На сколько лет вы переместились? Как выглядит Пепельное море там? Путешественник склонил голову, пряча глаза. Страх остро вонзился в грудь девушки, и она с немым ужасом отпрянула. — Около двух тысяч лет. А Пепельное море обрело прямое значение своего названия. Ксия издала глухой стон, обессиленно падая головой в плечо Джиана. Мальчик осторожно прижал ее к себе. На его лице тоже отражалась паника. Он едва держал себя в руках, потому что понимал — одной девушки в истерике достаточно. Охотник на демонов коротко хмыкнул. Какие люди все же слабые. Почетный рыцарь рвано вздохнул, заметно переживая за друзей и их судьбы. Он мог себе представить, каким ударом оказывается подобное открытие. Пальцы нервно сжались, комкая ткань штанов. — Мы полагаем, Элигос положит начало беде. Итэр кратко пересказал всю информацию, которую они с Сяо успели добыть, не минуя и странное поведение Феникса. На этом моменте Ксия показала лицо, и глаза ее расширились ещё больше. Джиан внимательно слушал, с каждым словом все крепче стискивая обмякшую девушку. На какое-то время тишина вновь вступила в свои права. Все сидели, как пришибленные, пытаясь переварить сложившуюся ситуацию. Бутылка стремительно опустела. — Так… — усиленно массируя виски, выдавил Джиан. — Байху едва сдерживает натиск темных сил из мира мертвых, Элигос может быть в этом замешан, раз по какой-то причине обрывает связь с Чжуняо. Как его остановить? — Возможно, если сообщить об этом Фениксу, он наконец встретится с Байху. Однако, я бы не исключал вероятность более плачевного исхода, — спокойно прикрыл глаза Сяо, согнув руку в локте. — Вам лучше готовиться к худшему. Итэр обернулся и метнул в сторону яксы уничтожающий взгляд, но тот лишь пожал плечами. Путешественник хоть и попытался его осадить, сам внутренне содрогнулся, так как понимал — подобное вполне может произойти. — Почему его просто не убить? — внезапно поинтересовалась Ксия подрагивающим тоном. Охотник на демонов на секунду оцепенел. — Неизвестно, как это повлияет на ход времени, — отвертелся путешественник, замахав ладонями. Девушка в досаде запрокинула голову и издала отчаянный возглас. — Что же нам делать? Я совсем не готова, я ни разу не сражалась с демонами… Голос, напитанный искренним страхом, уколол даже сердце Сяо. Адепт сдерживал порывы предложить свою защиту, и путешественник тоже молчал — оба осознавали, что на подобное в случае войны у обоих может попросту не остаться времени. — Вам не придется, — слегка неуверенно, но с напором сказал Итэр. Он попытался улыбнуться. — Я постараюсь сделать всё, чтобы не допустить войны. Алатус молчал, отвернувшись в сторону. Золотой взгляд застыл на слегка покосившихся домиках деревни, виднеющихся из окна. За ними неровной графитовой стеной стоял Туманный лес. Руки в перчатках автоматически сжались сильнее. Якса ни во что не верил, он попросту не умел. Его не страшила война, нет. Кое-что иное. Снова придется убивать?.. — Надеюсь, ясно, что об этом больше никто не должен узнать? — пребывая в собственных размышлениях, как бы между прочим обронил Сяо. Герой Тейвата кивнул. Ему совсем не хотелось враждовать с друзьями. — Конечно, — качнул головой Джиан и встал. Синие глаза потемнели, перестав излучать прежнюю веселость. — Но я хочу отправиться с вами. Если что-то случится, я буду бороться. Адепт глухо фыркнул и закатил глаза. Столько энтузиазма, а на деле едва выстоит против хотя бы двух духов. — Спасибо, — тем не менее, добродушно поблагодарил Итэр и протянул ладонь для рукопожатия. Ксия стеклянными глазами наблюдала за всем этим и после, все ещё подрагивая, поднялась. — Я пойду к себе… — бесцветным тоном обронила она, проходя, словно призрак, мимо. Джиан покачнулся, будто хотел проводить, но одернул себя и нервно взъерошил волосы. — Надо бы клинки заточить. Скоро вернусь. Их как ветром сдуло. Оба желали скорее сбежать из душной комнаты, пропитанной атмосферой страха. Желали поразмыслить об этом наедине с собой и собраться, чтобы хоть как-то пережить удар. Адепт заметно расслабился, оставшись наедине с путешественником. Мягко ступая, якса приблизился и встал напротив. Они одновременно подняли глаза друг на друга. Мед и золото заискрили, пуская невидимый ток. Сяо плавно перевел взгляд на раненое плечо Итэра и опомнился. Разговор совсем выбил из колеи. Выругавшись про себя, Алатус пошел к шкафу. — Подожди, — бросил он, беря что-то из ящика. Герой Тейвата прищурился и вытянул шею, пытаясь разглядеть. Завидев бинты, он вскинул бровь, но решил не спрашивать, откуда адепт знает их местоположение. А когда осмыслил предназначение сего предмета, вспомнил о ране, и она тут же заныла. Итэр осторожно пошевелил плечом и зашипел. Она уже не кровоточила, однако на вспышки боли не поскупилась. Положив их на стол, Сяо отправился в соседнюю комнату и принес ведро с водой. Почетный рыцарь осознал, что сейчас придется претерпеть муки в попытках снять одежду и горько вздохнул. Руки потянулись к застежкам на наплечнике, но охотник на демонов присел рядом и легонько шлёпнул его по ладони. — Я сам, — тоном, не терпящим возражений, заявил якса. Итэр не выдержал, и веселые огоньки заплясали в глазах. Сяо убрал за ухо мешающуюся изумрудную прядку и принялся развязывать шарф. Он делал это осторожно и сосредоточенно. Путешественник позволил себе в открытую понаблюдать за ним. Он внимательно изучал нежную мраморную кожу щек, слегка вздёрнутый нос, тонкие бледные губы, лохматые брови и яркие, будто плавленое золото, глаза, обрамлённые алой краской на веках. Сердце невольно заколотилось чуть быстрее, когда Сяо аккуратно стянул с него футболку и снял с себя перчатку. Якса всецело сосредоточился на ране и нахмурился. Он взял губку, смочил ее в воде и прислонил к окровавленной коже. Итэр вздрогнул, моментально покрывшись мурашками. Оголенные соски затвердели. Глаза Алатуса метнулись на его лицо. — Больно? — Нет, — хрипло прошептал путешественник, наклонив голову. — Вода холодная. Охотник на демонов не успел отвернуться, прежде чем позволить улыбке просочиться в слегка приподнятый уголок губ. А затем начал промывать рану, стараясь касаться почти невесомо. Это поразило героя Тейвата. Адепт так нежен, словно Итэр был хрупче стекла. Все же, в нем скрывается столько невероятного. Блондин даже позабыл о боли. Ее затмевало каждое прикосновение Сяо. Слегка грубые подушечки пальцев трепетно оглаживали кожу. — Тебе стоит быть осторожнее, — вслух начал размышлять якса. Почетный рыцарь вынырнул из эфемерного состояния, оживив в воспоминаниях бой в пещере. Неприятное чувство воткнулось под ребро. — Может, я и считаюсь героем, — подавленно выговорил Итэр. — Но, видимо, здесь я слишком слаб. Сяо замер с бинтом в руке. — Вовсе нет. Ты силен, путешественник. Это не люди, не архонты, а демоны. Они жестоки, им не страшна смерть, их питают страхи, жажда крови, несбывшиеся мечты и надежды. Духи приходят из тьмы, чтобы ощутить вкус жизни, который им более недоступен. Они существуют с самых незапамятных времён, и они никогда не умирают. — Но что же нам делать? — обречённо выдал Итэр, поникнув ещё больше после разъяснений адепта. Сяо сглотнул, впервые сталкиваясь с подобным состоянием героя Тейвата. Он действительно был растерян и стремительно терял веру в хороший исход. Вроде бы, начинал думать так же, как и Алатус, но тому это не понравилось. Ведь, оказалось, боевой дух Итэра дарил адепту надежду. Беспокойство нахально царапнуло где-то в солнечном сплетении. Сяо сцепил зубы и резко затянул бинт. Путешественник от неожиданности подпрыгнул и зашипел. Это отрезвило. — Завтра пойдешь к Фениксу и осведомишь его о Байху. Пусть он берет тебя за горы с собой. А я прослежу за Элигосом. Чжуняо пусть и напыщенный, он хороший архонт. Ему под силу сдержать тьму из мира мертвых. Каждое слово источало непоколебимую уверенность, а желтые глаза немигающе смотрели на Итэра. Тот недвижно внимал, и хандра начинала растворяться. Сяо закончил, но не отстранился. Он отчаянно ждал, что путешественник воспрянет. Сейчас якса подбирал его под крылья, будто птенца, и хотел, чтобы тот снова взлетел. И вот оно. Улыбка, медленно озаряющая губы. Наполненная теплом, которое могло согреть даже сердце яксы. Герой Тейвата кивнул, а охотник на демонов облегчённо выдохнул. — Ты прав. Всё получится. Эти слова порождали огонь, который мягко искрил. Кажется, в нем мотыльки не сгорали, а только воспаряли выше, обнимая искалеченную душу. Сяо уже не старался ограждать себя от подобного. Ему казалось, что испытывать подобную слабость унизительно. Но те эмоции, что проявлялись при виде Итэра, разговоров с ним, прикосновений к нему… Они побуждали жить. Якса слегка склонил голову вбок, вновь поражаясь, насколько герой Тейвата красив, когда улыбается. Внутри него словно живёт свет, первозданный, настоящий. И его хватит для всех. Даже для убийцы. Путешественник вдруг о чем-то вспомнил и запустил здоровую руку в карман. Он вытащил книжечку и положил ее рядом с часами. — Джиан нашел ее в библиотеке. Смотри, здесь действительно руны, — отвлекся Итэр, листая страницы, и невольно наклонился ближе. Алатус внезапно ощутил жар на щеках, когда в нос ударил аромат обнаженной кожи. Это моментально вскружило голову, и якса поспешил отодвинуться. Есть дела поважнее. Раздобыв перо и бумагу, мальчики принялись искать перевод, тесно прижавшись плечами друг к другу. Они были так увлечены, что едва ли услышали тихий шорох в кабинете Ксии. Девушка едва не сползла по двери, как только закрыла ее за собой. Тело продолжало потряхивать. Ксия слышала, как Джиан тоже куда-то уходит, и продолжала вжиматься плечами в древесину. Красные глаза лучились неприкрытым ужасом. — Соберись, — отчаянно шикнула она, до побеления костяшек сжав кулаки. Сердце шустро колотилось под одеждой, готовое выпрыгнуть наружу. Ксия дрожащими пальцами пригладила встрепанные голубые волосы и бросилась к своим полкам, попутно наскоро зажигая одну свечу. Крио глаз бога искрился на ноге, облизывая кожу холодком. Девушка лихорадочно выдернула из стопки книгу и раскрыла, тряхнув над столом. Распечатанное письмо мягко поплыло по воздуху и опустилось на лакированную поверхность. Ксия помедлила, прежде чем позволить себе коснуться бумаги. Наконец плохо слушающиеся пальцы разровняли лист. Девушка поднесла его почти что к самому лицу и принялась перечитывать давно знакомый текст. «Милая Ксия, я давно мечтала присоединиться к отряду Феникса, который борется с духами. Я хочу уберечь тебя. Помнишь, я исследовала подземелье Дайодора на границе Туманного леса? Прошедший его обретёт новую силу, которая обратится в предмет, сияющий ослепительным светом. У меня получилось. Я защищу твой мир от зла, ради того, чтобы тебе никогда не пришлось столкнуться с подобным. Не переживай, я очень скоро вернусь. Если меня примут, мы выступаем завтра рано утром. Я люблю тебя, моя льдинка. Жди с трофеями через пару дней!» Взгляд недвижно застыл на последней строчке, а затем подернулся пропекающей дымкой. Губы лихорадочно затряслись. Ксия зажмурилась и смахнула непрошенные слезы, а затем оставила лёгкий поцелуй на бумаге, все ещё источающей аромат старых духов. — Мне нужно стать сильнее. Я тоже иду в подземелье, мама. Вернув письмо на прежнее место, Ксия заколебалась, обернувшись на дверь, но затем подбежала к окну и распахнула его. Закинула лук и стрелы за спину, перелезла через раму и вынырнула в объятия ночи. Джиан, сидящий на крыльце, резко обернулся на шорох откуда-то с заднего двора. Птица, подумал он и опустил взгляд, ловя собственное отражение в идеально отполированном лезвии клинка. Холод пытался объять тело юноши, пытался насладиться дрожью, но он сидел неподвижно, подобно статуе. Стальная непоколебимость. Джиан пытался справиться с медленно переворачивающейся реальностью. Он всегда так хотел быть похожим на отца и бороться с духами, особенно когда узнал, что мать Ксии погибла от рук одного из них. Его спасала ещё детская беспечность, пламенная решимость, ведь демоны не представляли серьезной опасности. А теперь все было иначе. Надвигалась война между божествами. Джиан вздохнул, выпуская облачко пара в воздух. Сейчас чувство опасности куда сильнее сжимало горло, но он старался не поддаваться. На ещё не повзрослевшие плечи опустилась большая ответственность, он столкнулся с путешественниками из будущего. Раз так распорядилась судьба, нужно приложить все усилия. Прикусив губу, мальчик подбросил клинок и убрал его за пояс. Он посидел ещё немного, а затем неторопливо отправился в дом. Занемевшие от холода пальцы сбивчиво задвинули за собой дверь. Сапфировые глаза задумчиво обратились на закрытую комнату Ксии. Потоптавшись пару секунд на месте, юноша все же решился зайти. — Она немного стёрлась, но похожа на эту, — бормотал Итэр, ткнув пальцем в руну. Адепт щурился и поворачивал часы перед самым носом. Он старался разглядеть рисунок на потускневшем металле. — Ксия не с вами? — разрезал хрупкое спокойствие встревоженный голос Джиана. Мальчик внезапно ворвался в комнату и промчал мимо, заглядывая на кухню. Путешественник и Сяо неохотно оторвались от расшифровки и в недоумении переглянулись. — Она ведь пошла в кабинет. — Черт! — взревел брюнет, закрыв руками лицо. Итэр тревожно напрягся. — Как я мог не предусмотреть, я же знал! — О чем речь? — хладно перебил раздражающий возглас якса, откладывая перо. Джиан заметался по комнате, всем естеством источая ужас. — Она убежала через окно. В подземелье Дайодора, — сбивчиво затараторил юноша. — Ксия очень хотела туда пойти, чтобы стать сильнее, но боялась, а теперь… — Что ужасного? — меланхолично пожал плечами адепт, а вот Итэр подскочил и уже торопливо натягивал одежду, игнорируя боль в плече. — Там была ее мать. И по рассказам — это не подземелье, где обитают монстры. Там установлен древний механизм, который обличает перед тобой главные потайные страхи. Не справишься с ними — можешь сойти с ума. — Почему она сунулась одна? — не скрывая раздражения, бросил герой Тейвата. Он повел раненым плечом и скривился, но таки взял меч и опустил в ножны. Все внутри комкалось от заразительной паники Джиана. — Ксия не призналась бы, что ей страшно, — со знанием дела ответил юноша. Адепт, исподлобья наблюдающий за копошением Итэра, тоже соизволил подняться. — У нас нет на это времени. Она сама приняла решение. Теперь почетный рыцарь закатил глаза. Якса снова скрылся за неприступной стеной льда. — Я не принуждаю вас идти, — все ещё окрашивая голос тревогой, выпалил Джиан. Он действительно не стал никого дожидаться и выскочил наружу. — Подожди! — окликнул путешественник, едва успевая завязывать на ходу шарф. Алатус едва приподнял бровь, бросив взгляд на неоконченные записи. В этот раз с его мнением даже не собирались считаться. Желание уберечь Итэра перебороло желание остаться, и Сяо схватил копьё, тут же сверкнувшее зелёным светом. Потушив свечу, адепт бесшумно направился на улицу за героем Тейвата. Позже они обязательно это обсудят. Тьма хищно прокрадывалась на землю и кутала всё в плотный туман. — Это оно и есть? — выплюнул слова в промежутках между попытками отдышаться Итэр. Медовые глаза наблюдательно осмотрели классические каменные двери с трилистником посередине. Туман в перелеске струился сквозь стволы, оплетая вход в подземелье. У основания оно обросло влажным мхом, а сверху навалилось упавшее дерево, свесив медленно увядающую крону. Джиан не ответил, присев около ступенек. Он неторопливо протянул ладонь и взял стрелу. Герой Тейвата поспешил подойти ближе, увиденное озадачило. На холодном мраморе покоился лук Ксии. — Она уже там, — неверяще выдохнул юноша, сгорбившись. — Почему она оставила оружие? Джиан вцепился пальцами в собственную косичку и нервно качнулся с пятки на носок. — Так ты доказываешь свою храбрость. Проходишь испытание, полагаясь лишь на собственную силу. Голос звучал деревянно. Путешественник поежился. Якса, стоя чуть поодаль, сузил глаза и смотрел в одну точку. Поневоле рука стиснула копьё сильнее. — Я пошел. Брюнет твердо шагнул на первую ступень. Двери приоткрылись, вынуждая яркий голубой свет растечься по выгравированному узору. — Ее можно там найти? — непонимающе протянул ладонь Итэр вслед. Джиан, не оборачиваясь, дёрнул плечами. — Не знаю. Я не был там. Есть вероятность, что я столкнусь со своими страхами, — он резко крутанулся вокруг собственной оси натянул улыбку. — Раз так, я не позволю девушке себя обойти и пройду испытание. Грубые ботинки наступили на последнюю ступеньку, и двери приветливо распахнулись, открывая взору мутное марево космоса. — Идём, — совершенно неожиданно бросил адепт и лемнисцировал к Джиану. Итэр стиснул зубы и отвязал пояс с мечом. Сяо с явной неохотой прислонил копьё к стене подземелья. Мальчики выстроились в ряд и, не сговариваясь, вместе шагнули внутрь. Путешественник часто бывал в подобных местах, поэтому появившаяся обстановка удивления не вызвала. Снова ступеньки, без единого изъяна, ведущие вниз. По краям, как ни странно, все было подернуто дымкой. В ней блекло некое подобие крохотных звёздочек. Они начали спускаться, приковав взгляд к единственному ярко светящемуся объекту впереди. Огромный магический ключ багрового цвета с каждым шагом все больше обретал очертания. За ним будто простерлась бездна из насыщенной тьмы, которая, как живое облако, плавала в пространстве. Итэр в замешательстве остановился перед мутью. Джиан же без колебаний обогнул его и протянул ладонь. — Увидимся на выходе, — обретя несвойственные его лицу жёсткие очертания, кивнул юноша и вдавил пальцы в ключ. Тот сверкнул, на краткий миг разомкнул тьму, и она тут же черной пастью проглотила маленькую фигуру Джиана. Путешественник повел плечом, пытаясь стряхнуть липкие мурашки. Сяо запрокинул голову. Без орудия было некомфортно, пальцы то и дело щупали воздух в попытке схватить древко. — Может, я стану сильнее, — риторически уркнул Итэр. Он переступил на месте, собираясь с духом, и качнулся, когда руку неожиданно опалило касание. — Не сомневайся, — поддержал якса, соблазнившись первому порыву. Он уже заранее знал, что путешественник сейчас улыбнется. Вправду, пересохшие уголки губ поднялись вверх, и почетный рыцарь шагнул в свою неизвестность. Сяо на секунду опустил глаза, оставшись в одиночестве, а затем вздохнул. Теперь его очередь. Ключ осветил бледное лицо красным блеском. Не каждый бы отважился ступать по сплошной темноте вникуда. Сяо подобное не пугало. Он спокойно наблюдал, как пустота утягивает его в объятия, наполненные беззвучием и холодом. Мрак обратился в живое хмурое существо, проглотившее крохотную фигуру адепта. Сяо хотел было по привычке достать копьё, но тонкие пальцы нащупали лишь воздух. Оказалось, без оружия довольно непросто чувствовать себя в безопасности. Зарождающееся волнение било вибрациями по мышцам. Преодолеть испытание без сражения… Разве для яксы их было недостаточно за столько столетий? Янтарные глаза красиво мерцали во тьме. Сяо шел и ловил каждый собственный звук. Ровное дыхание, шелест одежды и звон ножа, подвешенного на бусах. Поскольку ничего не происходило, охотник на демонов начинал думать об Итэре. Какое испытание уготовано ему? В том, что герой Тейвата справится, Сяо не сомневался ни на секунду. Алатус приостановился и поднес руки к лицу, растопырив пальцы. Едва улавливая очертания собственных ладоней, Сяо глубоко выдохнул. Может, он гораздо слабее Итэра. Путешественник отважен и силен, никогда не отступает от своей цели. Его не сторонятся и не пугаются. Якса вдруг понял — ему подобного никогда не достичь. Можно вечно стремиться, но адепта, обремененного оскверненными осколками павших архонтов, никогда не встретят тепло. В сознание мягко вплыл едва различимый посторонний звук, выуживая из плена мыслей. Сяо медленно опустил руки. Его поза на миг отразила бесконечную усталость и смирение — плечи опустились и дрогнули. Золотые глаза без особого интереса скользнули по меняющейся обстановке. Тишину прервал звон раскалывающегося стекла. Тьма отступала, впуская в себя очертания голубых трещин. Они побежали по пустоте ломаными зигзагами и засветились серебристым цветом. Он очертил неровным контуром изумрудные пряди, придавая тем бирюзовый оттенок. Сквозь медленно разбивающиеся призмы стало проявляться красное марево. Пустота наконец стала отползать и подарила возможность ощущать пространство. Оказалось, это был не приятный подарок. Алые нити скользнули в воздух и рассекли его с едва слышным свистом. Живые змеи, так отчаянно ждавшие свою жертву. Сяо даже не успел принять боевую стойку, как ленты, вполне себе реальные, уже опутали запястья. Они возникали из ниоткуда, освещаемые лишь рубиновым светом, тонущем в пустоте. Якса зарычал, рванувшись в сторону, и вдруг почувствовал себя ужасно медлительным. Нити метались с непостижимой скоростью. Откуда-то взялось дурное предчувствие и без предупреждения вогналось в грудь, прокалывая сердце. Алатус сьежился лишь на секунду. Сотни, тысячи лент устремились к жертве, кутая в плотный клубок. Они перевязали щиколотки, заструились по телу, закрыли глаз бога, мерцающий невысвобожденной энергией. Это ловушка? Как с этим бороться? Сяо ещё не понял, что испытание, можно сказать, даже не началось. Он попытался лемнисцировать, когда в голове в гонг ударила боль. Она пропекла со всей существующей жестокостью. Голоса заговорили. Неразборчивый шепот появился из мрака и обрёл тональности. Охотник на демонов снова рванулся, напрягая мышцы до дрожи. Почему телепортация не работает? Звуки обжигали уши. Адепт опрометчиво вслушался и едва сдержал крик. Это были они. Все, кого он убил. Каким-то образом Сяо запомнил. Слова, сказанные перед смертью от его копья. Кровавые времена оживали, наполняя золотые глаза до краев плотоядным ужасом. Нет, нет… Я научился это сдерживать. Почему их так много? Капли ледяного пота покатились по лбу. Алая нить оплела нежную кожу шеи и с наслаждением передавила, оставляя малую возможность дышать. Сяо натужно сглотнул, заставляя кадык подскочить вверх под режущей лентой. Страх нескончаемо вливался внутрь, куда-то делась вся непоколебимость, потому что в сознании вспышками замелькали самые отвратительные воспоминания. «Если я говорю убить — ты будешь убивать, ничтожество.» «Не смей терять сознание. Неси свое наказание с достоинством.» «Молю! Я вас умоляю! Не убивайте! Меня ждёт сын!» «Ты весь состоишь из крови тех, кого лишил жизни.» «Карма высосет из тебя всё. Она будет питаться тобой. Тебе никогда не избавиться от неё.» «Ты страшный! Жуткий и отвратительный!» «Убийца не заслуживает ничего. Твой удел — испустить дух в одиночестве.» «Я самое истинное зло. Освободи меня.» «Ты не остановишь нас. Мы всегда будем существовать. Убей их. Как раньше. Уничтожь все. Уничтожь!» Больно. Страшно. Голоса буквально надрывались, ввинчиваясь в уши. Они умоляли выслушать их, и Сяо даже почти начинал видеть силуэты в глубине алого марева. Нити впивались в кожу все сильнее, стремились сдавить до посинения. Адепт крепко зажмурился, тряся головой, словно безумец. Он боролся, цепляясь пальцами, дергающимися в конвульсиях, за воздух. Он не сдастся. Якса ни за что себе этого не позволит. Но это адское месиво не собиралось успокаиваться. Наоборот, усиливало темп и росло. Ширилось, вбирало в себя, корча хрупкое тело адепта в волнах боли. Сяо не представлял, что способен переносить в себе такое количество эмоций. Будто все бремя двух тысяч лет обрушилось на него разом, как сокрушительная волна на крохотный маяк. Даже ни одна мысль не могла появиться в опустевшем сознании. Казалось, Алатус насквозь пропитался одним сплошным ужасом. Сердце исступленно стучало по ребрам, пульс лупил по вискам. Охотник на демонов рвано дышал, но вновь попытался напрячь мускулы. Рывок, и в кашу голосов добавляется истошный рёв адепта, потому что нити только сильнее затянулись на теле. Клокочущее безумие внутри достигло пика. Оно подкатило к горлу, на несколько секунд сдавив глотку, и Алатус обессиленно разжал пальцы. Может, ему суждено сгинуть от подобного наказания? Все, что он заслужил напоследок — выслушать их? Ведь так утонули в безумии его товарищи? Осознание того, что он прочувствовал на себе их судьбу, добило окончательно. Лента, будто ощутив надвигающуюся победу, с наслаждением обвила шею сильнее. Кажется, это все? Где-то в самой глубине грохочущих голосов пробился тоненький звон. «Я бы ни за что не бросил тебя.» «Разве ты сам не хочешь позволить себе хоть немного хорошего?» «Не уходи…» Голос, просачивающийся сквозь бушующее безумие. Он невероятно мягкий и нежный, льющийся, будто ручей. Итэр… Сяо резко распахнул глаза и закашлялся от чересчур сильного давления нитей на шее. Сознание озарил образ путешественника, и сердце вдруг стало выравнивать ритм. Ор обезумевших убитых продолжался, но уже не мог душить страхом, как прежде. Якса прокручивал в голове фразы снова и снова, воскрешая в памяти нотку каждого произнесенного слова. «Не переживай. Я буду рядом.» Как он может позволить себе слабость, если обязан защищать Итэра? Сяо больше не пытался сжаться в комок. Невидимое пламя ужаса дернулось и хаотично заметалось, пытаясь гореть ещё, но только вот угли безумия начали остывать. Адепт сделал для себя вывод, который показался невероятно правильным. Он хочет снова увидеть путешественника. Ленты будто зашипели и принялись раскручиваться. Давление ослабло. Тьме больше было нечем питаться. Страх медленно схлынул, и облегчение наполнило каждую клеточку тела, пытаясь изничтожить остатки страданий. Стало тихо. Нити померкли и лопнули, обратившись в ничто. Сяо плавно опустился на землю. Он склонил голову, подрагивающей рукой отнимая налипшие на взмокший лоб пряди волос. Рубиновый свет подернулся иным оттенком. Алатус постепенно приходил в себя, все ещё слыша кажущееся эхо голосов. Лишь когда белоснежные искры, взявшиеся из ниоткуда, коснулись щек, он поднял лихорадочно горящие глаза. Тьма расступилась, являя выход к ступеням. Охотник на демонов размял занемевшие пальцы и двинулся к свету. Тело едва слушалось, двигалось деревянно, но он шёл, не желая останавливаться ни на секунду. Колотящая дрожь била последними редкими ударами. Опустевшие жёлтые глаза смотрели в одну точку — туда, где начинали виднеться очертания огромного дерева, путающегося ветвями в подвесных кольцах. Лишь одна мысль продолжала придавать сил Сяо. Выбраться, чтобы увидеть путешественника. Якса цеплялся за его образ в своей голове, потому что он не давал рефлексировать к тому ужасу, что на него только что обрушился. Впервые желание охотника на демонов сбывалось столь быстро. Он даже приостановился на секунду и проморгался. У ствола на полупрозрачной платформе стояла фигура. Давно изученный плащ, коричневые брюки и длинные пшеничные волосы, собранные в растрёпанный высокий хвост. Золотые глаза расширились и сверкнули. Алатус мигом призвал анемо стихию. Ветер послушно обнял тело, позволяя совершить молниеносную лемнискату. Сяо торопился так, словно Итэр был миражом, который мог развеяться в любую секунду. Но этого не произошло. Герой Тейвата обернулся ещё до того, как адепт успел приблизиться. Они столкнулись взглядами и поняли всё без слов. Итэр протянул руки к Сяо, и он шагнул в спасительные объятия. Тепло. Наполненное спокойствием и уютом, оно окутало охотника на демонов подобно пуховому одеялу. Алатус зажмурился, цепляясь ладонями за плащ путешественника. Всё исчезало. Боль и страх растворялись, обращаясь в ничто. Оставался лишь Итэр, его дурманящий запах и ровное дыхание. Герой Тейвата плотно сжимал губы, положив подбородок на плечо яксы. Он тоже пытался спасти себя от недавнего наваждения. Испытание было очевидным, но все же… Им становилось легче. Все плохое утекало в пустоту, сердце успокаивалось, а душа не страдала. В этот миг оба поняли, что не желают обрывать драгоценную связь. По какой-то причине она дарует им то, чего было не сыскать во всем Тейвате. Сяо сьежился при одной лишь мысли о том, что он может потерять путешественника. Без него все начинало казаться бессмысленным. Они медленно подняли головы, не размыкая объятий. На лице Итэра отразилась тревога при виде глаз Сяо. Почетный рыцарь до сих пор не мог привыкнуть к эмоциям в них, потому что когда они проявлялись, то сияли ярче солнца. Блондин не стал спрашивать, какое испытание преодолел якса, а просто прислонил ладонь к бледной щеке и нежно погладил. — Всё закончилось, — раздался тихий полушепот. Охотник на демонов склонил голову и болезненно сощурился. — Это никогда не закончится. Пустой обречённый тон. Итэр понял. И горечь снова сжала душу в тиски. Путешественник так жаждал помочь, но совершенно не понимал, что можно сделать. Поэтому стремился стать Алатусу ближе, подарить свое доверие и время. — Пусть так, — тихо сказал герой Тейвата, не отрывая взгляда от Сяо. — Я буду рядом. Если тебе это хоть чем-то поможет… Якса немигающе смотрел в ответ, теряясь в собственных размышлениях, эмоциях, ощущениях. В нем открывалось нечто новое, и этого было непомерно много. Сяо осознал что упустил момент, когда мог бы это отвергнуть. Теперь он твердо знал — отказаться от путешественника едва ли возможно. Итэр становился его лекарством. Светочем, который всегда выведет из тьмы. Якса страшился всю жизнь навлечь на себя какую-либо слабость, и это все же произошло. Ведь теперь Сяо будет боятся его потерять. Эмоции рьяно толкнулись в грудь. Карма молчала, и теперь адепта заполняло ощущение близости героя Тейвата. Он впитывал в себя каждое его движение, мерцание медовых глаз, тепло ладони, покоящейся на щеке… Теперь этого казалось мало. Сердце неровно забилось, требуя больше, дабы заполнить целиком изнутри. Сяо дорвался до познания счастья, и сейчас ему нужно было испить это до дна. Итэр будто разоблачил все мысли яксы на его лице и легонько улыбнулся. Он придвинулся ближе, переместил пальцы на подбородок адепта и слегка потянул к себе. Сяо не мог противиться, замирая от неожиданного скопления мурашек где-то в области спины. Миг, и на губах теплится дыхание Итэра, другой, и охотник на демонов закрывает глаза. Поцелуй. Нежный, будто облака на рассвете, он заставил что-то затрепетать в душе. Итэр не торопился, давая яксе возможность прочувствовать каждое движение губ в полной мере. Адепт несколько секунд не двигался. Время замедлилось. Борьба внутри снова вступала в свои права. Был великий соблазн поддаться и вместе с тем хладный разум твердил, что это ошибка, слабость, за которую потом придется поплатиться. И Сяо, на удивление, почти без колебаний шагнул в бездну. Сухие губы осторожно разомкнулись. Итэр вздрогнул и прижался теснее, переместив ладонь на затылок яксы. Их языки столкнулись и сплелись в головокружительном медленном танце. Перед закрытыми веками рассыпались звёзды. Невидимый огонь объял тело. Сяо оживал в этом огне. Каждый миг поцелуя необратимо сводил с ума. Погружал в пучину космоса и обрушивал неведомые доныне чувства. Путешественник издал глухой стон, и тот прошёлся лёгкой вибрацией по горлу яксы. Пальцы бездумно сжимали изумрудные волосы. Они тонули в пучине непередаваемых ощущений. Убивая все страдания, боль, отчаяние. Так, словно это последний поцелуй, и больше он не повторится. Сяо терял самые последние мысли, терзая губы путешественника. Распаляясь ещё сильнее, чтобы сгореть дотла, раствориться в этом и никогда не вернуться в реальность. Герой Тейвата полоснул зубами по языку Алатуса, вызвав у того глухое рычание. У блондина дрожали руки от переизбытка эмоций. Он чувствовал каждую каплю искренности, что жила в их смешавшемся дыхании, беспорядочных касаниях и едином ритме сердца. Прыгнуть с разгона в пучину… Непозволительная роскошь. Опрометчиво, но… Сяо осознал, что ради этого он был бы готов выстрадать ещё две тысячи лет. Если за наслаждение придется заплатить — он выложит всё. Разгоряченные и взбудораженные, они едва оторвались друг от друга. Их отрывистое дыхание колебало оглушающую тишину. Итэр продолжал перебирать мягкие пряди волос адепта, пока в плавящемся мёде падали звёзды. Сяо не созерцал ничего прекраснее. Поэтому продолжал терять всякую связь с реальностью. Его раскрасневшиеся губы приоткрылись, дабы озвучить первую мелькнувшую мысль: — Когда ты рядом, мне не больно. Вот так просто. Столетия, и куча попыток отыскать лечение. Появился путешественник — и карма усмирила свой пыл, сворачиваясь в глубине души крохотным клубком. Облегчение. Надежда. Слова, что для охотника на демонов были пустым звуком, теперь обретали смысл. Итэр вновь нежно улыбнулся, слегка наклонив голову вбок: — Я знаю. А мне не страшно. Они молча смотрели друг на друга ещё некоторое время, давая себе возможность мирно насладиться друг другом. А потом обернулись к дереву и, не сговариваясь, синхронно положили ладони на сухую кору. Откуда-то сверху появился блеск. Мерцающие частицы плавно потекли по воздуху и стали спускаться. Узор под ногами засветился. Итэр сделал шаг назад, замерев в ожидании награды. Сяо безразлично следил за падающими искрами. Молочное свечение сгустилось перед их лицами и, внезапно, потекло к телу. Оно объяло фигуру героя Тейвата, рассыпая сверкающие крошки. Завораживающее зрелище. Блондин поднял ладони, щурясь от яркого света. А потом медовый взгляд непонимающе наткнулся на яксу. С ним происходило то же самое. Их пропитывало сияние, самое чистое и восхитительное. Сяо неверяще приподнял руку, позволяя искрам танцевать на кончиках пальцев. Понимание пришло не сразу. Лишь когда мерцание стало понемногу растворяться, мальчики впились друг в друга взглядами. Предмет, дарующий силу… Выходит, это они сами и есть? Итэр нашел защиту в Сяо, а якса в путешественнике спасение. Они наблюдали за магическим свечением, пока самая последняя искра не растворилась, а потом в абсолютном молчании покинули подземелье. Ворота с легоньким скрипом закрылись за их спинами. Путешественник осмотрелся вокруг, сузив глаза от густого тумана, но Ксии и Джиана еще не было. Он поспешил подобрать свой меч и обернулся к яксе, который уже сжимал копье. На лице Алатуса застыла задумчивость, потому он молчал, целиком погрузившись в собственные размышления. Герой Тейвата решил не тревожить его и присел на нижнюю ступеньку. Ночной холод стал пытаться завладеть телом, оживить неприятную дрожь. Итэр опустил подбородок в шарф, согреваясь собственным дыханием. Однако по большей части лишь мысль о том, что только что произошло, наполняла естество жаром. Янтарные глаза ярко сверкали, а сердце до сих пор не могло обрести спокойный ритм. Путешественник видел, как тяжело Сяо дается подобное сближение, и старался действовать постепенно и осторожно. При одном взгляде на охотника на демонов хотелось дотронуться до его мраморной кожи и бесконечно долго смотреть в золотые глаза. Для всех остальных в них царила пустота, для Итэра там загорались отголоски души. Якса находил утешение в герое Тейвата, и неудивительно, ведь он прибыл из другого мира, будто божество, и все, к чему он прикасался, расцветало и обретало жизнь. Пока мальчики пребывали в собственных раздумьях, ворота подземелья снова открылись. В свете галактического марева показались две фигуры. Путешественник вскочил и обернулся, созерцая Джиана, который поддерживал за талию девушку. Ксия с опущенной головой едва передвигала трясущимися ногами. В свободной руке она сжимала что-то поблескивающее белоснежным светом. Алые глаза, наполненные свежей болью, взметнулись на Итэра. В следующий миг ее лицо жалобно перекосилось, и девушка кинулась к герою Тейвата. Редкие всхлипы озарили тишину. Ксия спрятала лицо на груди у путешественника, а тот в растерянности приобнял вздрагивающее тело. Сяо метнул в сторону этой картины недовольный взгляд. Но почетный рыцарь едва ли заметил, пытаясь успокоить подругу. Джиан тем временем подобрал клинки и лук, встав рядом с яксой. Он выглядел потрепанно, однако эмоции наружу не выпускал. — Простите, что сунулась без вас, — проглатывая слоги от рыданий, бормотала Ксия. Итэр легонько оглаживал спутанные голубые волосы и что-то шептал. И вот, спустя пару минут всхлипы начали стихать. Девушка опустила плечи и обмякла. — Да уж, — почесал затылок Джиан. — Испытание едва ли приятное. Но посмотрите, что я выудил. Юноша показательно взметнул в воздух загнутый клинок. Он был чуть больше, чем те, которыми он пользовался ранее. Лезвие тускло серебрилось молочным светом. — А что у тебя? — поинтересовался путешественник у девушки, стараясь таким способом отвлечь. Ксия робко отстранилась и подняла ладонь. Красивая стрела с синим оперением рассыпала белоснежные искры. Итэр с восторгом кивнул. Адепт глубоко выдохнул, когда девушка наконец покинула личное пространство героя Тейвата. Ее лицо было красным то ли от смущения, то ли от недавних переживаний. Она нервно дергала прядки волос, а затем отвлеклась на Джиана, который вернул ей лук. — Не хотел бы вас огорчать, но по сравнению с демонами это испытание — мелочь, — открыто заявил якса. Равнодушный золотой взгляд скользил по растерянным нахмурившимся лицам. Итэр недовольно скрестил руки на груди. — Пусть так, — слегка отстраненно ответил Джиан, смотря куда-то в сторону. Его губы плотно сжались. — Я буду защищаться до последнего. Нельзя позволить злу уничтожить наш дом. Сяо пожал плечами, но внутри все же пробежалось легкое восхищение. Непомерная отвага, и, возможно безрассудство. Однако, кто знает, вдруг его храбрость станет решающей в сражении. Оставалось всего-то не допустить войну. Когда они добрались до дома, Джиан и Ксия уже едва шевелились. Потому быстро разбрелись спать, оставляя мальчиков наедине. Итэр взял неоконченные записи и поднялся наверх в отведенную им комнату. Якса неторопливо отправился за ним. Путешественник зажег единственную лампу на низком столике, бросил меч куда-то в сторону и устало потянулся. Плечо пронзила едкая боль. Сяо, наблюдавший за ним, тут же отследил всю гамму проявившихся эмоций на лице. Он отставил копьё и приблизился. — Может, сменить повязку? — с плохо скрываемым волнением спросил адепт, осторожно протягивая пальцы. Итэр покачал головой, слабо веря, что это поможет, как вдруг медовые глаза сверкнули свежей мыслью. Он потянулся к рюкзаку, одиноко стоявшему в углу комнаты. — Как я мог забыть… — причитал блондин, параллельно копаясь в содержимом сумки. — У меня в чайнике лежит отличная мазь. Альбедо как-то сделал ее, это один из его удачных экспериментов в алхимии. Раны затягивает моментально. — Кто? — с ледяными нотками ревности переспросил якса. — Алхимик из Мондштадта, — отмахнулся герой Тейвата, наконец выудив искомое. Золотой чайник повис в воздухе перед лицами мальчиков. Сяо невольно замер. Он вспомнил, как Итэр однажды приглашал его в обитель. Хвастался подарком мадам Пин и восторженно показывал декор, изготовленный собственными руками. Адепт тогда вел себя, аки каменная статуя, но внутри него уже в тот миг что-то треснуло. Там он был, словно дома. Это чувство пронзило с ног до головы. Почетный рыцарь позволил ему приходить в любое время, но якса так испугался новых непонятных эмоций, что предпочел держаться подальше. — Идём? — беспечно спросил путешественник, выуживая адепта из бренных мыслей. Сяо какое-то время молча терзал взглядом чайник, но затем всё-таки вытянул руку. Ладонь в перчатке едва прикоснулась к гладкой металлической поверхности. Секунда, и пространство вокруг пронизывает свечение, мягко поглощающее в себе очертания комнаты. Обитель распахнула объятия, утягивая внутрь. Фигуры юношей растворились в краткой вспышке, и чайник с тихим звоном опустился на столик. Сяо зачем-то зажмурился, будто не хотел снова оказаться здесь. В нос ворвался аромат молодой зелёной травы. Путешественник, когда телепортация завершилась, крепче перехватил часы с книгой, которые успел взять, и тронул яксу за плечо. Невольно глаза цвета темнеющей потали распахнулись. Дыхание сперло. Все как в прошлый раз. Сяо впитывал в себя окружающие виды. Перед ними раскинулись изумрудные крыши, наслаивающиеся друг на дружку. Они уходили ввысь и отбрасывали огромную тень. Своды дома подпирались бурыми столбами, окружая широкое крыльцо с мраморными ступенями. У их подножия стоял сосуд, напоминающий вазу, и из него разливалась тихая мелодия. Справа за деревянными оградками на грядках цвели глазурная лилия, терпко пахнущая валяшка и сесилия. На горизонте трепетало сиянием некое подобие солнца, которое почти закатилось, окрашивая небо в персиковые тона. Столь тонкая и уютная атмосфера. Она пробрала до глубины души и вселила растерянность. Якса невольно сделал небольшой шаг назад, будто боясь заразить округу оскверненными осколками падших архонтов. — В чем дело? — в непонятках обернулся герой Тейвата. Он уже подошел ко входу, аккуратно обогнув мирно спящего духа в чайнике. Адепт постарался придать лицу самое что ни на есть хладнокровное выражение и мотнул головой. — Я подожду здесь. Голос прозвучал слишком металлически, выдавая нотки напряжения. Итэр заколебался, в один момент сделав шаг назад, но затем всё-таки кивнул и направился в дом. Сяо позволил себе выдох облегчения. Он нервно перебирал пальцами по древку копья и разглядывал округу до мельчайших деталей. С каждой секундой эмоциональный комок вздымался все выше и выше к грудине. Адепт с усилием сглотнул, напрасно пытаясь это отогнать. В голову продолжали лезть разнообразные мысли, среди которых нашлось место и не самым приятным. Яксе снова хотелось убежать. Но он застыл на месте, подобно мраморной статуе. Сознание прокручивало слова Итэра. Если и не пытаться, тогда какой смысл? Сяо, без сомнений, невероятно ценил их хрупкую связь. Она дарила ему то, чего адепт жаждал много лет назад. Но голоса внутри толкали обратно во тьму. Борьба не прекращалась никогда, и Алатус вынужден был сейчас балансировать на тонкой грани. Выбор был не прост. Охотник на демонов одновременно жаждал и страшился сближения с путешественником. Это наложит невидимые путы обязательств. И подарит постоянный страх за героя Тейвата. К тому же, был ещё один момент. Сяо до сих пор не верил, что если блондин узнает все детали его мрачного прошлого, продолжит желать быть рядом. Свободная ладонь сжалась в кулак. Чернота принялась проедать ослабшую душу. Золотые бабочки тяжко взмахивали крыльями и угасали в жадной тьме. «Не вздумай соблазниться чувствам. Они погубят тебя.» «Ты оступишься.» «Он узнает и разочаруется. Ты сделаешь ему больно.» Дыхание на пару секунд исчезло. Жёлтые глаза неторопливо закрылись. Поющие голоса не унимались, они тихонько ввинчивались внутрь, властвуя над ритмом сердца. Алатус вспомнил поцелуй, и грудину обожгло. Он пытался представить, что будет дальше, хотел увидеть фантазии, как он находится рядом с путешественником в Ли Юэ или же здесь, в обители, занимается мирскими делами. Но не мог. Душа теряла отстатки сил на сопротивление. Последняя бабочка складывала угасающие крылья. Двери вновь распахнулись. Итэр вышел на крыльцо. Он распустил волосы, и они красиво струились по плечам матовым золотом, сочетаясь с улыбающимися медовыми глазами. Якса, не моргая, глядел на него в упор. Душевная боль толкалась где-то под сердцем. Путешественник спустился к нему по ступенькам и продемонстрировал, что рука двигается почти как здоровая. — Я хотел показать тебе одно место. Сделал его на другом островке. Там открывается чудесный вид. Адепт будто дар речи потерял. Он не успел что-то сказать, потому что герой Тейвата уже поманил его за собой. Нервно провернув копьё в воздухе, Алатус тенью скользнул за ним. Они прошли по полупрозрачной янтарной дорожке. Итэр привел к холму, к которому была прислонена широкая лестница. Когда они забрались наверх, путешественник уселся на небольшую скамеечку. Рядом оказался бумажный фонарик. Видимо, почетный рыцарь иногда запускает их отсюда. Сяо сжался при этой мысли. Атмосфера здесь была столь тонка и прекрасна, а ему предстояло разрушить ее. Юноша приподнял подбородок, разглядывая искусственное ночное небо. Сяо осторожно присел рядом и положил ладони на колени. В горле пересохло. Сомнения живьём резали плоть. — Я создал собственные созвездия, — расслабленно стал рассказывать Итэр. Его голос звучал теплотой воспоминаний. — Мона здорово помогла с картой. Мы даже сделали график падения звёзд. Можно загадать желание. Адепт начал тонуть в сладости его тона и не выдержал. — Путешественник… Подобная официальность тут же насторожила. Блондин умолк и вопросительно повернулся. Нехорошее предчувствие лизнуло поджилки. Сяо старался на него не смотреть. Он сжал кулаки, стремясь почерпнуть решимости. — Нам стоит вернуться к… деловым отношениям. Я не смогу стать тем, кого ты хочешь видеть рядом с собой. Я пытаюсь представить, но не выходит. Всё это, — он слегка развел руками, — никогда не будет мне принадлежать. Молчание резало хуже ножа. Итэр вряд ли делал это нарочно, он совсем не двигался, лишь продолжал буравить серьезным взглядом щеку яксы. — Я совершал ужасные вещи в прошлом. Мне уготована иная судьба. Скверна будет жить внутри вечно, и нельзя давать послаблений. А ты — слабость в первую очередь. Голос нарастал и обретал жёсткие нотки. Атмосфера тяжела. Сяо все больше убеждали собственные слова. Карма внутри поддакивала, рассылая довольные импульсы. Золотые глаза, наконец, заполнились необходимой жёсткостью, и адепт обратил их на Итэра. Они встретили застывший мед, в котором блестели боль и нарастающий гнев. Он всё ещё молчал. Сяо глубоко вздохнул. — Лучше мне и дальше вершить то, что умею. Отнимать жизни. Тебе смею желать лишь лучшего. Хватит пытаться меня изменить. Ещё чуть-чуть, и он достигнет пика. Собственноручно уничтожая все то хрупкое, что зародилось из-за героя Тейвата. Адепт не умел по-другому. Любая слабость должна быть вырвана с корнем. Так проще. Где-то в самой выси синеющего неба сорвалась крохотная звезда. — Что же… — пугающе спокойно протянул герой Тейвата и поднялся. Слабый ветерок колыхнул его плащ и поцеловал пшеничные локоны. — Не мне решать твою судьбу. Насколько помнится, я так и не получил на это право. Если тебе проще спрятаться за вековую стену, чем разрушить ее… Пауза ещё больше растеребила натянутые до предела струны души, играя на них абсолютно отвратительную симфонию. — Я думал, ты не заставишь меня пожалеть о произошедшем между нами, — жёстко продолжил Итэр. Он действительно злился, это было заметно по натянутой спине. — Я устал, Сяо. Более мы ближе не станем. Подобным ты лишь причиняешь мне боль, а я выстрадал достаточно. Последнее слово было брошено, как ветка в огонь. Огромная дыра выжигалась в сердце при этих словах, и становилось непереносимо тяжело, но кто Итэр такой, чтобы оспаривать волю адепта? Просить об обратном он не станет. Волевой характер давал о себе знать. Шаркнув подошвой сапога по траве, путешественник махнул рукой и ушел с холма. Сяо не двигался, наблюдая, как его сгорбленная фигура бредёт по дорожке к дому. Внутри что-то рвалось на части. Билось, раскалывалось. Путешественник исчез в доме. Якса прислушался к собственным ощущениям. Легче не становилось. Вопреки ожиданиям, чувство беспомощности и отчаяния усилилось. Он совершил ошибку? Но ведь адепт поступил правильно, яксы не могут питать привязанность, люди в их жизни мимолетны. А теперь каждая клетка тела с этим рьяно не соглашалась. Ныло так, что хотелось вырвать душу из груди. Мир переворачивался с ног на голову. Сяо отчаянно вцепился в собственные волосы, уронив голову вниз. Может, это сделало бы его сильнее? Охотник на демонов так быстро поддался страху окунуться в неизведанное, что становилось самому от себя тошно. С каких пор он стал таким? Уязвимость ощущалась как никогда остро. Сердце все ещё шустро билось под одеждой. Эмоции сменяли одна другую и пропекали насквозь. Сяо попытался отвлечься и посмотрел на небо. Может, оно ответит ему, как правильно поступить? В пустеющих золотых глазах отразилась падающая звезда. Адепт наскоро покинул холм и подошёл к выходу из чайника. Телепорт маняще поблескивал на краю острова. Душа не унималась и упивалась терзаниями. Чтоб его… Рука в перчатке заторможенно потянулась вперёд. Сяо поймал взглядом собственные пальцы и изоблачил в них дрожь. Понял, что трясется всё тело. И обернулся, впиваясь взглядом в силуэт дома позади. Да к черту. Лёгкий треск телепортации унес фигуру Алатуса из обители. Комната встретила мрачной тишиной. Сяо бросил взгляд на оставленный меч путешественника и качнул головой. Порой, он все-таки бывает чересчур беспечен. Эмоции понемногу угасали в груди, исчезая в поглощающей бездне. Якса старательно игнорировал бурю внутри, и все же она просачивалась наружу, периодически вызывая спазм мышц. Копье оказалось отложено в сторону. Охотник на демонов не захотел оставаться здесь, поскольку пространство без Итэра угнетало. Чайник легонько звенел, плавая в полупрозрачных облаках над самым столиком. Сяо бесшумно вышел в коридор и спустился по лестнице. Пальцы то и дело сжимались в кулаки. Он стремился выйти на улицу, чтобы позволить ночной темноте лицезреть его облик, обнять и укрыть. Порой ее равнодушный холод спасал и гасил всякие сомнения. — А ты чего не спишь? — раздался вопросительный тон в спину, когда адепт уже пересек коридор. Грудь поднялась от раздраженного вздоха. Джиан выглянул из-за приоткрытой двери, и его заспанное лицо вытянулось в удивлении. — Выглядишь неважно, — как бы между прочим протянул юноша и потянулся к воде на котацу. Его каштановые волосы были смешно взьерошены, то и дело непослушно спадая на лоб. Якса недовольно прищелкнул языком, но зачем-то остановился. — Слушай, нас ждет что-то не очень приятное, — продолжал вести монолог Джиан. В ультрамариновых глазах сквозь сон сияло беспокойство. — Как ты догадался? — не упустил возможность съязвить Сяо и скрестил руки на груди. В нем так и плескалось недовольство. Вовремя этому мальчишке захотелось поболтать. Джиан закатил глаза и откинулся на подушки. — Я это к чему… — юношеский взгляд устремился в потолок. — Сейчас нам стоит поддерживать друг друга. Я знаю, что вы невероятно сильны, особенно Итэр. Иногда мне кажется, он вообще из другого мира. Мальчик тихо усмехнулся собственным рассуждениям. Охотник на демонов дрогнул. — Может, между вами и есть недомолвки, но уникальная связь определенно чувствуется. Ты бы видел, как он крепчает рядом с тобой. Итэр чаще улыбается и смеется. Я не знаю, что произошло в твоем прошлом, но он делает тебя лучше. Цени это. Я бы хотел иметь такого товарища. Каждое слово пробивало грудь стрелой. Алатус отвернул голову, дабы не дать увидеть Джиану то, что блеснуло в золотых глазах. И откуда взялась подобная проницательность? Почему именно сейчас? Реальность снова переворачивалась, щемящее чувство набирало обороты. Нити натягивались до предела, до изнуряющих вибраций. — Я вдруг понял, что сила, по большей своей части, исходит отсюда, — продолжал бормотать Джиан, положив руку на грудь. — Дружба с вами придает мне смелости. Хоть ты и кажешься мне угрюмым, все же… Юноша повернулся спиной и закрыл глаза. — Спасибо. Что-то ударило по сердцу, вызвав секундный спазм боли, и в голове вспыхнуло воспоминание: «— Ты можешь себе позволить проявлять эмоции. В них кроется удивительная сила. Не нужно бояться поддаться им.» — Разве яксы не должны быть хладнокровными убийцами?» — Это лишь одна из сторон. Сяо, наша душа тонка и многогранна. Не стыдись ее слушать. Порой чувства могут привести к великим делам.» — Вы отдаете мне приказ, господин Моракс?» — Нет. Всего лишь дарю совет.» Сяо молча посмотрел на засыпающего Джиана. Что-то щелкнуло, и он сорвался с места, побежав обратно к чайнику. С каждым шагом тяжесть спадала с груди. Будто ему подарили благословление сами боги Селестии. Невесть откуда взялись силы снова окунуться в телепотрацию и миновать поле изумрудной травы. Тело ненадолго замерло перед дверьми дома, ведущими внутрь. Сердце рьяно заколотилось, вновь ожившие эмоции требовали поторопиться. Алатус робко открыл проход и прошел внутрь. Мягкий желтый свет от ламп освещал пространство. Охотник на демонов остановился на самом пороге. Тепло потекло по позвонкам, норовя расслабить мышцы. Взгляд наткнулся на стену воспоминаний, где висели фотографии Итэра. Половина людей были не знакомы яксе. Путешественник выглядел таким счастливым. Если Джиан сказал об этом столь уверенно… Может быть, у охотника на демонов есть шанс? Как бы ни хотелось уделить время изучению обстановки, Сяо сильнее желал увидеть героя Тейвата. Рвано вздохнув, он призвал энергию глаза бога. Анемо магия окольцевала руку. Элементальная сила позволила отсканировать местность, и Алатус почуял движение в правой комнате. Ни секунды не колеблясь, он проследовал в узкий коридор и толкнул ребром ладони дверь. Взору открылось маленькое пространство. Древесина в камине приятно хрустела. Слева подпирал стену книжный шкаф, на голубом ковре стоял круглый столик с брошенными на нем часами и записями. Дальше с потолка спускались два гобелена с инадзумовскими мотивами в нежно-сиреневых тонах и скрывались за изголовьем кровати. Итэр свернулся клубком на постели прямо в одежде. Адепт неслышно приблизился, впившись взглядом в проступающие через одежду очертания позвонков. По дыханию можно было понять — путешественник не спал. От него так и лучилась обида. Сяо ощутил укол самобичевания. Собравшись с духом, он залез на кровать и подполз к герою Тейвата. Тот нарочно не поворачивался. Алатус положил ладони на колени, щурясь от мысли о том, как, должно быть, глупо он сейчас выглядит. Эмоции и вправду чересчур сильно на него влияли. Сяо пришел выяснять проблему, а некоторое время назад он бы пустил это на самотек. — Я всё ещё не в силах тебя понять, — осторожно начал он. Взгляд, как магнитом, тянуло к рассыпанным по простыне золотым волосам. Не выдержав, якса коснулся их и легонько пропустил между пальцами. — Я не хочу, чтобы ты пострадал. Поверь, никто не желал бы вязаться со мной… Послышался раздраженный выдох, и путешественник обернулся через плечо. Медовые глаза гневно сверкали. Сяо они восхищали в любом виде, пускай в них и плескалась злость на него. — Прекрати меня отталкивать, — жёстко прошипел Итэр и приподнялся, вынуждая их лица оказаться на одном уровне. Адепт с сожалением наблюдал, как волосы выскальзывают из его рук. — Ты мне нужен. Какой есть. Я приму все твои стороны, всего тебя. Мне не страшно. Сяо растерянно размышлял. Это было невероятно сложно. Страх за Итэра и желание согласиться вступали в кровавую борьбу. И баталия эта нещадно сдавливала сердце. Якса всей душой не хотел от него отрекаться, но, видят архонты, как же было страшно его потерять. Что Сяо и не преминул озвучить: — Я никогда не ощущал подобного. Это трудно принять. И я впервые за долгое время снова боюсь. Что ты исчезнешь… В глазах сверкнула боль. Итэр замер, и на его лице отразилась непереносимая горечь. Конечно, никто не в силах предугадать будущее. Но путешественник всей душой желал всегда видеть Сяо рядом. Лёгкий аромат свежих цветов в вазе распространялся по комнате и щекотал ноздри. Они сидели друг напротив друга и пропитывались бездной между ними. Пропасть, которую едва ли можно перешагнуть. Сяо осознавал это, он все понимал. Потому ему хватало сил отречься от героя Тейвата, пока не поздно, через самую жуткую боль. Лишь бы Итэр не страдал. Блондин знал эти мысли. Успел научиться читать по малейшим изменениям в лице яксы. И самое страшное — отчасти был с этим согласен. Но отказаться от этого было попросту невозможно. — Сяо, я никогда не был так уверен, — он заговорил чуть громче и с напором. — Я смело встречу любые последствия. Я готов заплатить любую цену за то, чтобы видеть тебя каждый день и знать, что тебе хорошо. Взрыв. Искра опустилась на сухие ветки и с треском оживила пламя. Слова впились в сознание и закрутились, повторяясь снова и снова. Они звучали как провидение, как небесный дар. Сяо огромными золотыми глазами смотрел на путешественника. И ощущал, как эмоции в нем больше не находят себе места. Ими так хотелось поделиться. — Не вздумай больше отказываться, — умоляющим тоном вышептал Итэр, добивая. — Мне тяжело видеть, как ты замыкаешься. Дай понять, что желаешь того же, что и я. Жар пробежался по телу, когда адепт собрался и совершил прыжок. В то, чему не было определения. Нечто невероятное, одурманивающее. Итэр весь состоял из этого. Его хотелось трогать, пробовать на вкус, изучать. Сяо никогда ещё так сильно не нравилось наблюдать за человеческими реакциями. Поцелуй был требовательным. Якса напористо разомкнул губы смутившегося героя Тейвата и толкнулся языком в его рот. Тот растерянно охнул и дернулся от подкатившей волны возбуждения. Мысли вымелись из головы моментально. Итэр лишь несколько секунд не двигался, а затем ответил не менее дерзко. Они тесно прижались друг другу так, словно стремились стать одним целым. Горячо. Все вокруг накалялось и плавилось, реальность исчезала. Тело становилось невероятно чувственным, каждая клеточка хотела испробовать все в полной мере. Сяо вел диалог не словами, а действиями, и у него получалось. Путешественник оборвал поцелуй, торопливо облизывая влажные губы, и уцепился пальцами за подбородок яксы, оттягивая в сторону. Прищуренные глаза Сяо успели лишь заметить яркий румянец на нежных щеках, а затем каленая стрела пронзила естество, потому что Итэр припал губами к шее. Он исследовал поцелуями мраморную кожу с нежностью, граничащей с безумным рвением. Влажная дорожка поцелуев осела на каждом сантиметре. Адепт не выдержал и издал стон. Этого становилось непереносимо много. Требовалось срочно перехватить инициативу. Сяо давно желал узнать, как будет выглядеть герой Тейвата, если… Одним ловким движением перехватив его руки, адепт сцепил их вместе и, удерживая, толкнул юношу назад. Итэр упал спиной на подушки с широко распахнутым растерянным взглядом. Сяо чуть сильнее надавил на хрупкие запястья и завел их за голову блондина, прижимая к изголовью кровати. Ох, он покраснел ещё больше. Его грудь часто вздымалась от тяжелых рваных вздохов, а текучий мед метался по лицу адепта в предвкушении. Он пытался угадать, что будет дальше, его тело становилось податливым, ерзая в нетерпении. Алатус нарочно медлил, с особым вниманием изучая путешественника под собой. Он навис сверху, скользя ярким золотом по растрёпанным пшеничным волосам, опухшим губам, которые так и манили к себе, и сползшему шарфу, открывшему шею. Итэр коротко вскрикнул, когда адепт наклонился и прикусил открытый участок кожи. Попал в самое чувствительное место. В следующую секунду путешественник ощутил его ухмылку около укуса. Сяо зафиксировал одной рукой оба его запястья и свободной принялся шустро избавлять путешественника от шарфа. С невероятной ловкостью он снял и наплечник. Осталась лишь футболка. Адепт с нескрываемым восхищением оглядел результат своих действий и наклонился совсем близко. Аромат сияющих звёзд и одуванчиков ударил в нос. Все неслось в пучину плавящего огня со скоростью света. Впервые якса ни капли не сомневался. Это казалось до одурения правильным. — Ты прекрасен, — прошептал он охрипшим голосом в самые губы. Тело пробила крупная дрожь после этих слов. Итэр буквально сгорал от одной лишь мысли о предстоящем, а слова Сяо подливали ещё больше масла в огонь. Энергия бурлила диким безумным потоком и выметала остатки здравого рассудка начисто. Он приподнялся на трясущихся локтях между бедер Алатуса и впился плохо слушающимися пальцами в бусы. Охотник на демонов хотел не двигаться и наблюдать за каждым его движением, но не мог. Нужно ускориться. Сяо торопился нырнуть глубже в ярко сияющий свет, который очищал и растворял все кошмары. Итэр стащил подвешенный ритуальный нож, едва не запутав жемчужинки в мягких изумрудных волосах, поскольку адепт запустил пальцы под футболку. Они были холодными, и этот контраст температур с горячей кожей выбил тихий полу-стон из груди. Якса скользнул подушечками пальцев по выступающим ребрам, сжал ткань шоколадного цвета. Путешественник отбросил бусы куда-то в сторону и вскинул руки, позволяя охотнику на демонов избавить его от ненавистной футболки. Взору предстала чуть загорелая кожа, покрытая мурашками. Мышцы красиво перекатывались под ней. Рана и правда стремительно затянулась, оставив после себя розоватый рубец. Сяо сухо сглотнул, не в силах оторвать лихорадочно горящего взгляда. Итэр протянул ладони, желая поставить адепта в равное положение. Тот легонько усмехнулся и сам с поразительной ловкостью снял наплечник, подвязанный рукав и майку. Герой Тейвата едва не задохнулся от волны возбуждения, ударившей в низ живота. Будто видел впервые. Он осторожно погладил пальцами старые шрамы, очертил контур подтянутого живота с проступающим прессом. Кожу кололо от этих действий, и тугая спираль внутри сжималась сильнее. Они снова слились в чувственном поцелуе, отчаянно ища большего. Хотели просто раствориться друг в друге. Считая это какой-то чертовски важной необходимостью. Тем, без чего, казалось, невозможно дальше жить. И речи быть не могло о том, чтобы остановиться. Между ними все так и искрилось, разворачивая гигантскую бездну, в которую они давно упали. Сяо мягко толкнулся навстречу покорному телу путешественника, вынуждая того упасть обратно на подушки. Он разорвал поцелуй и окунулся в искрящийся желанием медовый взгляд. Между оголенными животами, прижавшимися друг к другу, пульсировал ток. Итэр терялся от аромата адепта, который пропитывал легкие насквозь. Его трясущиеся руки обняли спину яксы и проскользили по ней, прощупывая каждый сантиметр. Охотник на демонов наклонился и, поставив ладони по обе стороны от путешественника, принялся изучать губами открытые участки кожи. Герой Тейвата вскрикнул от наслаждения, беспорядочно цепляясь ладонями за волосы Алатуса. Тот не мог оторваться и позволил себе легонько сжать зубами напряженный сосок. Тут же игриво подул на место укуса и повел головой в попытке спуститься ниже. Пальцы почетного рыцаря обессиленно упали и смяли простынь. Сяо чувствовал, как сумасшедшее биение сердца разносится по всему телу, дрожащему под ним. Кислород заканчивался, утопая в растущем безумии. Его язык умело оставил мокрый след над самым пахом. Итэр стиснул зубы и запрокинул голову, кадык скакнул вверх вниз от отчаянной попытки протолкнуть слюну в горло. Темнеющие тягучим возбуждением глаза вкушали каждый сантиметр путешественника. Адепт со стальной уверенностью выдернул плетёный ремень из шлевок и принялся стаскивать с героя Тейвата штаны. Лёгкий холодок пощекотал оголившуюся кожу бёдер. Итэр вжал ладонь в веки, тлея от смущения. Пока что оставив нижнее белье, Сяо намертво приковал взгляд к проступающим очертаниям возбуждённой плоти. Так и подмывало немедленно прикоснуться, услышать сдавленный стон. Адепт тряхнул головой. Успеется. Внимание вернулось к лицу Итэра, скрытому за подрагивающими пальцами. Улыбка так и запросилась на губы. Сяо подтянулся выше, оставил нежный поцелуй на шероховатых костяшках. Горящий янтарь смущённо блеснул под ладонью. — Мне кое-что необходимо, — намекающим бархатом выдохнул якса. Пару мгновений блондин тупил, потом под ресницами сверкнуло осознание. Рука неопределенно махнула куда-то в сторону открытых полок рядом с камином. Сяо приподнял бровь, чмокнул Итэра в кончик носа и сполз с постели. Без него герой Тейвата ощутил себя крайне беззащитным и заерзал, комкая покрывало. Оба одновременно призадумались над мыслью: было ли уже такое у него в жизни? Адепт со знанием дела пробежался взглядом по этикеткам и взял нужную бутылочку. Она была наполнена до краев. Интересно. Охотника на демонов не смущало то, что у почетного рыцаря уже мог быть половой опыт. Хотя ревность все же самозабвенно укусила. Чувство собственности было весьма сильно. У Сяо мало привязанностей, если они случались, он цеплялся за них с особым рвением. Естественно, за пару тысячелетий своего существования адепт успел познать прелесть секса. Причем весьма детально. Якса не сближался с людьми эмоционально, лишь желал понять, почему этому придают столь большое значение. Приобрел некий опыт. Сейчас он как никогда пригодился. Сяо обернулся и подошёл к постели, откупорив зубами бутылку. Бирюзовые пряди волос красиво колыхались в такт движениям головы. Якса воззрился на путешественника, красноречиво намекая, что пора бы избавиться от белья. Итэр собрался, глаза полыхнули жаром, и он ловко поддел пальцами ткань. Руки порывались прикрыться, однако герой Тейвата постарался обрести смелость и расправил плечи. Он сел на постели, игриво склонив голову вбок и заставив длинные волосы заструиться вниз. — Ты так смотришь… — выдохнул почетный рыцарь с восхищением. И вправду, восхититься было чем. Сяо буквально пожирал его глазами, их неумолимо тянуло к обнаженному паху. Он напряженно отставил сосуд на столик рядом и подошел к краю кровати, намереваясь снять штаны. Итэр вдруг подполз на коленях ближе и глянул на адепта снизу вверх, будто спрашивая дозволения. Алатус резко втянул воздух с шипением, когда горячие ладони ослабили шнуровку и помогли фиолетовой ткани опуститься. Путешественник искренне наслаждался процессом, наблюдая, как якса становится таким непривычно уязвимым. Это заводило еще пуще. Властвовать над ним касаниями… Белье под воздействием цепких пальцев сползает вниз, и возбужденный член качнулся перед лицом. Итэр застыл от разнообразия эмоций, что обрушились на распахнутую душу. Сяо же выглядел совершенно спокойным, в противовес этому лишь часто вздымалась грудная клетка. Герой Тейвата поддался первоначальному желанию и аккуратно провел рукой от головки до основания. Охотник на демонов заурчал, теряясь в нахлынувшей волне дрожи. Терпение иссякало. Ему хотелось быть еще ближе, въесться под кожу Итэра. Снова взяв главенствующую роль, якса перехватил тонкое запястье, с легкой грубостью оттащил блондина на середину постели и попутно ухватил открытую бутылку. Жажда рвалась наружу, делая почти почерневший взгляд из-за расширенных зрачков хищным. Сяо уложил почетного рыцаря и одним уверенным движением раздвинул бедра. Тот рвано выдохнул, его напряженный член дернулся. Тонкие пальцы зависли в воздухе под опрокинувшимся горлышком. Адепт вылил нужное количество смазки и заставил ее проскользить между подушечками. Все вокруг трепетало, плавилось и сгорало от предвкушения. Он предупреждающе огладил левой рукой низ живота Итэра, удобно устроившись между его ног. Тот похныкивал, пребывая в совершенно беззащитном положении, но как же ему нравилось. Тело стало натянутым, реагирующим на малейшие касания, сердце разрывалось беспорядочным стуком. Пальцы аккуратно подразнили возбужденную плоть и почти сразу же спустились ниже. Почетного рыцаря тряхнуло от холода смазки около кольца мышц. Секунда тишины. Взгляд глаза в глаза. И адепт начал медленную пытку необходимых прелюдий. Он ввел один палец, Итэр моментально выгнулся, издав хриплый стон. Жар опутал его тело. Сяо действовал нежно и вместе с тем напористо, не давая передышки. Добавил второй и слегка развел их внутри, не пропуская ни единой эмоции на красном лице путешественника. Он наслаждался зрелищем. Вкушал пульсацию внутри него. Крышу срывало почти окончательно. Адепт определенно запомнит этот день, потому что он терял рассудок. А это происходило крайне редко. По пальцам пересчитать. Усмехнувшись собственной мысли, якса двинул рукой вперед-назад, наблюдая, как путешественник покачивается, и стоящий колом его член тоже. На разбухшей головке проступила поблескивающая смазка. Откровенно пошлые мысли бросились в голову. Слизать бы ее… Итэр же вообще ни о чем не думал, сосредоточившись на пальцах Сяо внутри. Сжимаясь вокруг них и не сдерживая стоны от самого малого шевеления. Терпение достигло пика и полопалось пузырями. Этого было так много, что, казалось еще чуть-чуть… И почетный рыцарь постыдно кончит, пропустив самое интересное. Охотник на демонов не мог такого допустить, потому резко вынул пальцы и подхватил блондина под самыми ягодицами, дабы подтащить поближе. Простынь поехала вслед за взмокшей спиной. Итэр буквально задыхался от влажных фантазий, в дурманящем меде глаз плавала дымка. Якса растер остатки смазки по собственному члену и прислонил его ко входу. Путешественник даже перестал ерзать, позволяя себе лишь хватать комьями кислород, пока оставалась возможность. Два огромных открытых моря окунаются друг в друга. Сяо плавно толкается бедрами вперед и входит. Непереносимый жар объял член, вырвал из груди неразборчивое рычание. Итэр подарил слуху адепта протяжный гортанный стон. Бездна приняла их в объятия. Всё. Охотник на демонов дал путешественнику лишь долю секунды привыкнуть и начал двигаться. Архонты, как же в нем было тесно. Влажные стенки беспрестанно сокращались вокруг напряженного члена. Мышцы ног героя Тейвата дернулись в провальной попытке уцепиться за талию Сяо. Все соскальзывало. На разгоряченной коже проступил пот. Мальчики терялись друг в друге. Дышать было нечем, вся комната напиталась запахом возбуждения, цветка цисинь и хрупких звёздочек. Итэр жмурился и старался привыкнуть к тому, что ему сносит крышу от малейшего движения. Алатус стал наращивать темп, впиваясь изо всех сил в таз блондина, чтобы удержаться. Останутся следы. Он вкушал изящное тело под ним. Наконец это принадлежит ему. И с каждым толчком все сомнения исчезали безвозвратно. Как можно было добровольно отказаться? Сяо успел сотни раз пожалеть о сказанном. Путешественник перешел на вскрики, смешивающиеся с глухими шлепками. Смазка стекала по внутренней стороне бедра. Реальность крошилась, сминалась на куски, оставляя лишь их двоих, тонущих друг в друге. Якса не пропускал ни единой детали. Он трахал почетного рыцаря на балансе нежности и напористости. От подобного контраста Итэр лихорадочно цеплялся руками за его пальцы и рвано постанывал. Жарко. Невероятно жарко. Высочайшее наслаждение. Сяо готов был поклясться — он в жизни такого не испытывал. Вгоняясь все глубже, адепт терял себя. В растрепанных золотых локонах, божественном теле, мокрой разгоряченности. Это достигло предела. Мышцы напряглись и взбугрились под кожей. Алатус слегка приподнял подбородок и сжал челюсть. Еще, еще. Толчки сотрясали Итэра, который внезапно открыл глаза и встретился ими с плавленой поталью. Невыносимо… невыносимо. Охотник на демонов коротко зарычал от хлестающей взбудораженности, окончательно сорвавшись. Татуировка на правом предплечье засветилась мятным цветом, голубые пряди налипли на покрытый испариной лоб. Их дыхание смешивалось, они стали единым целым. Сяо пропал во всплеске эмоций. Движения обрели силу, напористость. Заметив, что Итэр уже едва сдерживается, искусанными губами хватая воздух, якса отпустил его бедро, обхватил ладонью пульсирующий член и резко дернул вверх вниз. Намеренно огладил головку, размазывая смазку, и жёстче вбился внутрь. Путешественник беззвучно ахнул и взорвался. Ощущение легкого холодка добило, даровало сокрушительный оргазм. Сперма заструилась по пальцам адепта и запачкала живот. От увиденного тугая пульсация в паху полоснула сильнее, Сяо сделал еще пару толчков и тоже кончил внутрь. Сознание покинуло пределы Тейвата. Накопившееся возбуждение взорвалось и смело начисто. Разбило на мельчайшие осколки. В ушах зазвенело. Где-то отдаленно адепт уловил собственный откровенный стон. Попытка прийти в себя стремительно провалилась. Пульсация продолжала хлестать по низу живота. Горячие стенки сокращались вокруг его еще напряженного члена и продлевали действие оргазма. Сяо с явной неохотой наконец решил выскользнуть из Итэра, обрекая того на волну дрожи. Истома сладко накатила на мышцы и окольцевала их. Адепт рухнул на постель где-то рядом с героем Тейвата, утянув за собой смятое покрывало. Расслабление уносило сознание куда-то далеко далеко. Остаточная дрожь изредка пробивала тело. Итэр повернулся на бок и прижался к плечу яксы, принявшись очерчивать пальцем контуры татуировки. — Готов поспорить, у тебя ещё не было секса в «прошлом», — полушепотом пошутил путешественник. В янтарных глазах заплясали озорные огоньки. Сяо нахмурился, не сразу уловив суть сказанного, а потом не смог сдержать улыбки. Настоящей, широкой, искренней улыбки. — Можно подумать, у тебя был, — беззлобно проурчал охотник на демонов и просунул руку под спину героя Тейвата, крепко прижав к себе. Признаться, ещё никогда он не чувствовал себя так спокойно. Словно не было никакой кармы и приказа. Тело наполняло блаженство. И все это подарил Итэр, устроившийся у него под боком. Плотный запах жаркого секса ещё долго витал в комнате. Сяо беспечно проваливался в сон, ни капли не страшась кошмаров. Он уверен — их не будет. Ведь рядом мирно сопело его спасение.