Момент истины

* * * Лес уже не казался им таким суровым, ветер утих, и деревья перестали угрожающе шептать, наклоняясь до самой земли. Лагерь, окруженный позванивающей на столбах ограждения колючей проволокой, остался позади, скрытый лесной чащей, отрезанный от мира кусок земли со своими порядками, укладом жизни, работой. Впереди был только лес. До начала асфальтированной полосы окружной дороги было около мили пути. Неприметная тропинка, обнаружить существование которой подчас можно было только по ободранным космам мха на стволах деревьев, то ныряла в овраги, то взбегала на их вершины. Тишина, какая бывает в лесу только осенью, когда холодный воздух не наполняется стрекотанием многочисленных насекомых и клекотом птиц, безжалостно разбивалась хрустом опавших листьев под ногами и тяжелым дыханием. — Малдер. Он обернулся на гребне очередного оврага, поджидая отставшую напарницу. Задыхаясь от этой ходьбы с препятствиями, Скалли карабкалась по крутому склону. Ухватившись за протянутую руку, она взобралась наконец на вершину. — Спасибо,— ее мучила жажда, во рту совсем пересохло. Судорожно сглотнув несколько раз, Дана потерла ладонью горло. — Не терпится поделиться впечатлениями?— улыбнулся Малдер. — Знаешь,— они шагали рядом, и Скалли время от времени заглядывала в его лицо, словно проверяя, не притаилась ли в уголках губ ироническая усмешка,— я одного не могу понять, зачем тебе понадобились вчерашние переговоры? Что ты хочешь там найти?— Ей порядком надоела работа вслепую. С самого начала Малдер вел расследование, продвигаясь на ощупь в полной темноте, не ища объяснения многим вещам и не мотивируя собственных решений. Вот и сейчас он, глядя под ноги, преспокойно произнес: — Посмотрим. Ты видела, какая у них аппаратура? Я могу ошибаться, но такой по-моему, нигде не встречал. Эти ребята не преувеличивают. — Но твои выводы все равно слишком поспешны. — Посмотрим,— снова повторил Фокс. Он приподнял ветку, чтобы не наклонятся слишком низко. Малдер вел расследование, как в старые добрые времена, продвигаясь по наитию, словно в этих незнакомых лесных дебрях. Он вовсе не хотел сердить Скалли, просто все должно было быть именно так, как это происходило сейчас, не выясняя причин подобного настроения. А тем более он не мог объяснить толком ни себе ни Скалли, почему поступает именно так, а не иначе. Просто делал, как считал нужным. Порой это казалось ему тихим помешательством. — Придется снова позвонить кое-кому в Вашингтоне,— он намечал план будущих действий — Почему бы тебе ни отвезти все лично. Ты разве забыл, сегодня мы едем домой. — Не забыл. — Так в чем дело? Окружная дорога. Суббота 1:20 РМ. Скалли равнодушно смотрела в окно, время от времени встречая спокойный, но вместе с тем какой-то настороженный взгляд Марион Майклз. Возможно, взгляд этот был адресован не ей, и девушка всего лишь напряженно вглядывалась в проносящуюся мимо полосу деревьев. Серое небо сталью отражалось в ее блестящих зрачках. Марион не была молчалива. Просто она помнила, что, напутствуя, шериф посоветовал держать в подобной ситуации рот захлопнутым, уши открытыми, а нос по ветру. Ей не о чем было разговаривать с агентами, кроме обычной болтовни насчет здешнего климата, жизни на Востоке и Западе, политики. Что касается Аллана, то тут была совсем другая история, и к происходящим событиям она мало относилась. Марион не совсем отдавала себе отчет во всем, что касалось Паркера. Вот и сейчас она никак не могла понять, чем вызвана ее злоба по отношению к помощнику шерифа. Марион заметила как пристально Скалли смотрит на нее и отвела глаза. Агенты ей нравились, хотя многих из их действий она не понимала, в том числе и этой поездки в лесной лагерь. Если для прочих осталось загадкой утреннее поручение Доусона сопровождать ФБР повсюду, где бы они ни находились, то только не для Марион. В свое время она закончила школу телохранителей на севере Айдахо, потом была полицейская академия… Шериф знал, кого выбрать. Ее вовсе не тяготил странный для полицейских приказ. Бесконечное патрулирование полупустых дорог надоело порядком за полтора года службы, а в том, чтобы сидеть целый день в управлении тоже не было ничего привлекательного. Разъезжать же в компании Аллана Паркера и агентов Бюро на казенном «форде» и почти ничего не делать было вполне сносным занятием, особенно в такой день, как сегодня. Ал все так же болтал с Даной Скалли. Малдер даже пожалел, что он ведет машину, когда это делала напарница, она терпеть не могла, если ее отвлекали. Хотя сейчас шоссе было совершенно пустынно. Временами к его ровной ленте то слева то справа примыкали дороги, ведущие обычно во владения здешних фермеров, по площади достигающие порой нескольких тысяч акров. Каждый раз, когда полоса деревьев прерывалась на мгновение, в просвете мелькали поля, запаханные на будущий год. Земля отдыхала, впитывая дождевую влагу. На несколько секунд Малдеру на ум вновь пришли мысли о покое, царившем в здешних местах, но он сердито отогнал думы прочь. Сейчас для них было не время. Расследование только начиналось. Отторгая неожиданные размышления, Малдер прислушался к общему разговору. — В мотель?— спросил он, заворачивая на дорогу, ведущую в город. — Зачем?— удивился Аллан.— Вы же хотели о чем-то переговорить с шерифом. — Все так,— кивнул Малдер,— но я не люблю работать на голодный желудок. Путного ничего не выйдет. — Можем перекусить в «Небесном облаке» или «Закате». — Ты что, Паркер, там хорошо только после шести,— произнесла Марион, продолжая все так же смотреть в окно. — Нет, спасибо. Мы, пожалуй, подбросим вас к шерифу, а после обеда встретимся там. Идет?— предложил Малдер и видя, что полицейские все еще не знают как поступить, решил:— Так и сделаем. Мотель «Голубая луна». Бенд, штат Орегон. Суббота 2:01 РМ. Ожил факс, выдавая листки, пахнущие горячей краской. Скалли оторвалась на мгновение от компьютера, но Малдер опередил ее, положил телефонную трубку, подхватил сообщение, вчитываясь в теплые, только что оттиснутые строки на бумажной ленте. — Похоже, Скалли, у них есть ответы на все вопросы. Ничего себе!— Малдер даже присвистнул. Скалли удивленно обернулась: ее напарник никогда не свистел, даже когда был чем-то поражен. — Что там?— Дана встала, разминая одеревеневшие мышцы шеи. — Досье на одного нашего знакомого. Аллан Энтони Паркер, родился двадцать пятого января тысяча девятьсот шестьдесят седьмого в Нью-Йорке. Учился, служил в армии, морская пехота, отряд особого назначения «Аш-один». Так, так. Экспедиция в Гренаду, участвовал в войне в заливе, дважды награжден «Пурпурным сердцем». Господи, Скалли, да ты посмотри на его послужной список. Ничего себе, досье. Информация из Пентагона, Агентства Национальной безопасности… — Наемник?— вопросительно посмотрела Скалли на партнера, беря из его рук ленту факса. Он кивнул. — Похоже, один из тех, кто делал грязную работу на правительство. Только кто он сейчас? — Малдер. — Да? — Аллан Энтони Паркер,—Скалли выговаривала слова четко и твердо,— пропал без вести двадцать второго марта девяносто четвертого года, участвуя в операции «Голова кобры». Агенты молча переглянулись. Такого поворота событий не ожидал ни один из них. Малдер опустился на стул, подперев кулаком подбородок. Порой информация, которую они жаждали узнать, оказывала непредсказуемое воздействие. Как воспринимать полученные сведения? Присланные вести порождали больше вопросов, чем давали ответов. Как оказался в Бенде пропавший без вести «солдат удачи», что заставило его скрываться здесь четыре года, как он смог закончить полицейскую академию? — А что это еще за операция «Голова кобры»?— очнулся наконец от раздумий Фокс. — Не знаю. Здесь только говориться, что она проходила в Европе и закончилась гибелью всей диверсионной группы. — Час от часу не легче. Не думаю, честно говоря, что Аллан шпионит здесь на какую-нибудь федеральную контору, но эти открытия… Что будем делать?— поинтересовался он. Скалли пожала плечами. — Не знаю, Малдер. Во всяком случае, не подавать виду, что эта информация,— она положила листки факсов на стол,— нам известна. — Согласен,— со вздохом кивнул он. Лучшего выхода пока не предвиделось. Да и выход ли следовало искать. Может, все стоит воспринять так, как оно есть. — А что там насчет мисс Майклз? — Ничего особенного,— он быстро пробежал глазами очередной метровый лист, выползший из факса.— Она родилась и выросла в этом городе. Училась. Колледж. Потом… школа телохранителей в Айдахо. Полицейская академия Сиэтла. — Это все?— нетерпеливо спросила Дана. — Есть кое-что интересное. Черный пояс по дзюдо. Они снова пристально поглядели друг на друга, словно проверяя, до конца ли осознал каждый из них происходящее. Этот город сулил множество еще более удивительных открытий. Здешние жители не походили на обычных людей с их взглядами на жизнь, стандартных средних американцев, населяющих городишки, подобные Бенду, но они являлись таковыми. В этой жизни было что-то, чего так не хватало остальным городам. Может быть, потому что люди были особенными. И это еще раз подтвердилось минуту назад. — Скалли, по-моему, нам пора. Я хочу успеть прослушать пленку и поговорить с Файном до отлета.— Он протянул ей куртку. На улице снова задул утихший ненадолго холодный колючий ветер. Мягко щелкнул замок, хрустнул поворачиваемый в замке ключ. А через несколько секунд включенный факс выдал новую порцию ленты, покрытый несколькими сотнями печатных знаков. Очередная порция информации ждала, пока ее прочтут. Люди узнают новое, удивляются, принимают решения, ищут. Находят. Полицейское управление. Бенд, штат Орегон. Суббота 2:32 РМ. Переговорив с шерифом, они прошли в дежурку. Марион и Ал сидели за низеньким столиком, чем-то похожим на школьную парту, и коротали время за игрой в шахматы. — Партию?— поинтересовался Аллан, потягиваясь, опершись спиной об оружейный шкаф. — Нет,— с улыбкой отказался Малдер,— я не умею играть. — В Вашингтоне работы, наверное, много? — Что, что?— не поняла Скалли. — Работы много, а значит и времени нет,— пояснила Марион.— а шахматы требуют времени и сосредоточенности. — Еще чуть-чуть,— рассмеявшись произнес Ал,— и она прочтет вам лекцию об особенностях этой игры. Марион передвинула белую ладью по доске, и агент Фокс Малдер в очередной раз с удовлетворением отметил, что его профессиональное чутье остается на приличном уровне, несмотря ни на что. Рука Марион, сжимающая хрупкую шахматную фигурку подрагивала, тонкие ноздри трепетали, на мгновение ему показалось, что девушка разорвала бы помощника шерифа Аллана Паркера в клочья, но что мешало ей, это было выше понимания Фокса Малдера. — Мы думали— вы на дороге. — У нас приказ, агент Скалли,— подчеркнуто официально произнесла Марион Майклз, делая очередной ход. — Приказ есть приказ,— Малдер подошел к окну, отодвинул жалюзи.— Надеюсь, у вас магнитофон найдется. — Да, конечно, если вы магнитофон имеете в виду. — Только его. Так вот,— он положил круглую коробку с пленкой на стол,— пока мы с Алланом проведаем моего знакомого доктора Джозефа Файна, вы,— Малдер уставился на Скалли и Марион,— прослушаете эту кассету. Так немного, около часа. Ну, может, полтора. — Без проблем,— поднялся Ал, надевая шляпу.— Я пойду, заведу машину. — Паркер,— окликнула его у двери Марион. Он обернулся. Сжав губы, она кивнула на доску. — Это мат, Паркер. Шахматные квадраты были почти пусты. Белый рыцарь уже направил в грудь черного короля копье. Тот, загнанный, в буквальном смысле, в угол, в клетку h8 остался почти одинок. Его спутница, величественная стройная королева ничем не могла ему помочь, окруженная белыми пешками, со всех сторон атаковавшими ее. Соперница, как две капли воды походившая на нее, перекрыла пути к отступлению Для черных все было кончено. — Это мат, Паркер,— повторила Марион, глядя ему прямо в глаза. Он улыбнулся, шутливо поднимая руки, словно призывая к примирению. — Сдаюсь. Ну, ладно, увидимся.— Аллан сдвинул шляпу на лоб.— Вы идете, агент Малдер? Тот кивнул. — Встретимся в мотеле, Скалли. — Постой,— она вышла в коридор вслед за ним.— Малдер, что я должна искать на этой пленке? Он поскреб подбородок. Порой Малдер понимал Паркера, брившегося, по всей видимости, в неделю раз. Щетина отрастающая к вечеру того же дня порой выводила из себя. — Скалли.— Он внимательно посмотрел на недоумевающую напарницу, умолкнув на секунду, зная, что его слова только вызовут еще большее раздражение: Дана терпеть не могла, когда он напускал туману, все должно быть предельно четко. Но он должен был сказать ей что-то.— Скалли, ты просто прослушай ее. Когда что-то найдешь, то поймешь. Ну все, до встречи.— Он заспешил вслед за Алланом. — Малдер! — Но это и вправду все, Скалли.— Поймав ее взгляд, полный злости, неподдельной досады, к которой примешивалось раздражение уставшего человека, Малдер отметил в очередной раз, как она красива, даже когда сердится и искренне пожалел, что загрузил ее такой дурацкой работой.— Пожалуйста,— попросил он почти умоляющим тоном. Скалли сокрушительно вздохнула. Улыбнувшись, Фокс толкнул дверь, ведущую на улицу. Дана вернулась в комнату для дежурных в тот момент, когда Марион собирала шахматные фигурки в деревянную коробку, в развернутом виде служившую доской. — Ушли?— только и спросила она. Скалли кивнула. В помещении чувствовалось какое-то напряжение, причину которого она не могла объяснить. — Мат,— в задумчивости произнесла Марион.— Дана, вам не кажется, что жизнь порой слишком похожа на шахматную партию. Мы делаем ходы, продумываем позиции. — Возможно, Марион, но порой в жизнь вторгается случай, а этого, мне кажется, совсем не может быть в шахматах. Там все запланировано и обдумано заранее. — И многое зависит от искусности игрока. На самом деле, Дана, мне всего лишь пришли в голову строчки из одной детской книжки,— Марион поморщила лоб, вспоминая:— «Здесь играют в шахматы. Весь этот мир— шахматы (если это только можно назвать миром). Это одна большая-пребольшая партия». Скалли изумленно посмотрела на девушку. — Льюис Кэрролл, «Алиса в Зазеркалье»,— объяснила та как ни в чем не бывало.— В детстве я обожала эту книжку. Прочла, когда мне было лет десять и не расставалась с ней два года. — Мечтали попасть в волшебную страну?— лукаво улыбнувшись, спросила Дана. — И стать Королевой.— Марион открыла шкаф, доставая наушники и приличных размеров стереосистему, оснащенную десятком разного размера колонок, встроенных и автономных, фильтрами и тому подобными штуковинами. — Что ж, писатели часто сравнивали жизнь с шахматной партией,— продолжила разговор Скалли.— «Неугасимый огонь» Уэллса, а Уильям Джеймс… — До таких вершин я не добиралась,— усмехнулась Марион.— Но порой воспринимала прочитанное слишком близко к сердцу. Моя фантазия… Шахматы, шахматы.— Она повертела в тонких узловатых пальцах забытую на столе белую пешку, подошла к стене, сунула вилку в розетку и нажала переключатель. Изящная шахматная фигурка со стуком встала на полку. — Дэйв, ты скоро?— крикнула Марион, выглянув в коридор. — Иду.— В комнату вошел высокий темноволосый мужчина с загорелым лицом и веселыми глазами цвета спелого медово-желтого крыжовника. Уголки его губ были от природы слегка приподняты вверх, отчего казалось, что он всегда улыбается. — Дэвид Хаудан,— представился он Скалли, пожимая руку. Они уселись за стол с разложенной стереосистемой, Закатав рукава темно-синей форменной рубашки, Дейв повертел ручки настройки, поставил бобину с лентой, широко улыбнулся, поглядев на Дану и Марион. — Ну что, дамы, приступим? Мотель «Голубая луна». Бенд, штат Орегон. Суббота 8:12 РМ. Скалли захлопнула последний чемодан, когда раздался стук в дверь. На пороге появился сияющий Малдер. — Ну как? — Ты представить себе не можешь? Мы нашли и, кажется, то, что искали. — Умница,— ласково похвалил Малдер. — Что ты так долго? Я уже начала беспокоиться. Как разговор? Что-нибудь интересное? Он продолжал все также безмолвно улыбаться, опершись спиной о дверной косяк, и только тут Дана заметила, что вместо привычной экипировки последних двух дней, куртки и джинсов, он одет в строгий и вместе с тем почти изысканный темно-синий костюм, воротничок рубашки, затянутый галстуком, отливает нежной белизной, а новенькие черные туфли начищены до зеркального блеска. Широкие плечи напарника обнимал его черный плащ. Скалли вопросительно уставилась на Малдера, внутренне догадываясь о причинах столь странной метаморфозы. — Знаешь, Скалли, я тут подумал вот о чем,— начал он туманно,— зачем нам возвращаться в Вашингтон. Расследование еще не закончилось, дел дома у меня нет. Да и у тебя тоже. — А твой день рождения, Малдер?— удивленно воскликнула Дана.— Неужто ты пропустишь возможность устроить своим дружкам ночной поход по всем столичным барам? Он потер пальцем подбородок. — Кстати о моем дне рождении, Скалли. Пока мы с Паркером разъезжали по городу, я приметил одно замечательное местечко. Почему бы нам не отправиться туда прямо сейчас? Вместо не слишком приятного перелета в Вашингтон— романтический ужин. А, Скалли? Как тебе такая перспектива? Только ты и я. Она изумленно поглядела на него. — Приглашаешь меня на свидание? — Можешь назвать это так. Жду в коридоре. Через полчаса, когда Скалли вышла, Малдер не смог сдержать восхищенной ухмылки. — Я не говорил тебе, что обожаю, когда твои волосы лежат вот так,— он ласково коснулся рыжей прядки, выбившейся из-за уха. Оставив ключи Эллис, они спустились вниз, и Дана, поправляя прическу, обернувшись, с лукавой улыбкой спросила: — А как же правила Конторы? Он недовольно нахмурился, потом рассмеялся и распахнул перед Скалли входную дверь. — А никто и не узнает,— шепнул Малдер, когда она проходила мимо. Автомобиль неспешно двигался по узкой улочке, над которой смыкались кроны деревьев, росших по обочинам проезжей части. — Малдер, поехали побыстрее. Он усмехнулся, щелкнув клавишей магнитофона на панели. Из неведомо куда упрятанных динамиков полилась музыка, грустная мелодия «Чи мэй», песня опадающих листьев, осени и жизни, торопящегося невесть куда времени. — Да спешить то некуда,— с улыбкой вздохнул он, крутя баранку,— Скалли, не будь занудой. В кои то веки пригласил тебя на свидание, а ты ворчишь. Дана попыталась улыбнуться. В конце концов, на Малдера это действительно было непохоже: спокойное движение, спокойная музыка… Теперь Скалли боялась разочарования. До сих пор все было замечательно. Малдер умел произвести впечатление, когда хотел, конечно. — Приехали. Я сейчас.— Он выдернул ключи из замка зажигания, хлопнул дверью, покинув салон, оказалось… только для того, чтобы проворно обежав авто, распахнуть дверцу для Скалли. Принимая объятия его ладони, Дана удивленно нахмурилась: и это тоже было не в стиле Фокса Малдера. По дороге к двери маленького ресторанчика (приземистого краснокирпичного здания с огромными не разделенными переплетами квадратами затемненных оконных стекол) Скалли огляделась. Малдер оставил их «Таурус» на крошечной стоянке перед зеленым даже в октябре «канадским» газоном. В лучах фонарей, стоявших на обочинах дорожки, ведущей к двери, серебрились нити дождя. …Уже за столиком, восхищенно улыбаясь, Скалли полушепотом спросила: — Малдер, как ты нашел это местечко? Он ухмыльнулся с хитринкой, спрятанной где-то в уголках карих блестевших глаз, и доверчиво прикрыл широкой своей ладонью пальцы Скалли, подрагивающие от неведомого волнения. Длинные тени туч расползались, обгоняя друг друга, спеша куда-то за горизонт. В один из просветов вынырнула луна. Подмигивая, она поплыла в чернильных бурунах облаков, окруженная зеленоватым сиянием, бросая обломки своих лучей на мокрый асфальт. Где-то наверху несся ветер. Он летел над землей, посвистывая от ликующего чувства бесконечной свободы, падая вниз, срывая обрывки листьев с деревьев, разметая лужи, поднимался ввысь, наслаждаясь собственной силой и неудержимой мощью, и снова входил в пике, подхватывая с земли новые охапки мокрой осенней листвы. Дождь утихал.