Момент истины

Лесной массив. Двадцать миль к северу от Бенда. Четверг 8:15 АМ. Лес уже пронзали пенно-алые лучи зари. Малдер проснулся оттого, что упавший лист лег на лицо. Он приподнялся на локте, тряхнув головой. Светало, и было оглушительно тихо. Дана все еще спала. Малдер осторожно высвободил свою руку из ее объятий и встал. Холодно. Скалли, не просыпаясь, свернулась калачиком. Он погладил пальцами ее щеку и укрыл курткой выгнувшуюся дугой, озябшую спину. Солнце где-то за деревьями поднималось все выше. Пора было уходить, искать лесной лагерь, если он только есть здесь на самом деле. — Малдер,— Дана выбралась из-под куртки, протирая сонные глаза. — Доброе утро,— он смотрел на нее с улыбкой, странной ласковой улыбкой. Она тоже улыбнулась ему в ответ, вспоминая события прошедших суток. В тумане между деревьями плыли солнечные лучи. Малдера охватил озноб, и он стиснул колени, прижатые к подбородку. — Малдер.— Она подсела поближе к нему, укрыв своей курткой. Он обернулся, внимательно глядя в ее милые серо-голубые глаза, прозрачные, немного усталые, светившиеся словно изнутри каким-то внеземным сиянием. — Надеюсь, тебе было хорошо ночью. Он засмеялся, подхватив Скалли на руки. Вскрикнув от неожиданности, она обвила ладонями его шею и, хохоча, прижалась лицом к его колючей небритой щеке. Успокоившись, Малдер опустил Скалли на землю, помог одеть куртку и вдруг, крепко обняв, горячо прошептал на ухо: — Спасибо, мне было очень хорошо с тобой. Потом уже серьезно он с нежностью заглянул в ее прекрасные в лучах восходящего солнца глаза и поправил выбившуюся из-за ушка прядь золотисто-рыжих волос. Скалли смотрела на него выжидающе. Словно хотела о чем-то попросить. И не могла. Где-то в вершинах деревьев прошелестел ветер. Пора было уходить. Скалли почувствовала, как на плечо легла ладонь Малдера. Она кивнула: Действительно, пора в путь. Лесной лагерь организации «Космический разум». 28 миль к северу от Бенда, Орегон. Четверг 1:56 РМ. Лагерь, как всегда, показался из-за деревьев совершенно неожиданно, хотя лес был почти гол, и упрятать за прямыми стволами несколько акров земли, напичканной всевозможной техникой и населенной людьми, казалось, было делом совершенно немыслимым. Даг и вооруженные охранники встретили их за забором и проводили на территорию лагеря. Вместе с ними навстречу вышли Аллан и Марион. Малдер, пожалуй, еще никогда не был так рад появлению полицейских. — Как вы нашли нас? — Лучше скажите, как вы нашли лагерь,— поинтересовался Ал,— и сумели не заблудиться. Этими лесами можно идти до самой канадской границы, такая глушь. Марион молчала, сосредоточенно хмуря брови, словно раздумывая, что делать. Начальник лагеря предложил взять один из их «джипов», чтобы добраться до города. — Отправлять с вами людей,— сказал он,— я не имею права. Случившееся— не наше дело. —А если найдутся добровольцы?— поинтересовался Малдер.— Он не хотел втягивать в заварушку никого больше, но им со Скалли сейчас нужна была любая помощь. Даг пожал плечами. — Это их право, идти, куда захотят. — Хорошо,— кивнула Скалли.— Нам необходимо добраться до «Голубой луны». — Но почему именно туда?— спросил Аллан.— Не лучше ли укрыться в участке, пока шериф разберется со всем этим. — Нет,— покачал головой Малдер.— Нам надо в «Голубую луну». Объяснять все полицейским было бессмысленно, да и времени на то, чтобы убедить их не было. Известно лишь, что их хотят убить, и лучше бы выбраться из Зазеркалья поскорее. «Джип», обещанный Дагом, был обычным автомобилем армейского образца, с которого даже не содрали облупившуюся местами зеленую краску. Ход у него был, правда, отменный. Техники, видать, повозились с ним на славу. За руль сел Аллан, Марион— рядом. Скалли и Малдер пристроились в бронированном кузове. Так удобнее: можно выпрыгнуть в случае чего или легко прикрыть партнера, собой, разумеется. Это тоже было одним из условий их бесконечного пути— жертвовать жизнью, быть готовым к этому в любую секунду, когда потребуют обстоятельства. * * * «Джип» мчался по пустынному шоссе. Ветер свистел в ушах, безжалостно бил в лицо. Малдер сжал губы, напряженно смотря по сторонам. Скалли, крепко схватившись за борт кузова, о чем-то размышляла, морща чистый бледный лоб. У них было минут двадцать, чтобы подумать над случившимся, осознать происшедшее. Мысли путались, как волосы, что растрепал ветер. Скалли подняла голову, когда почувствовала, как плечо крепко сжала ладонь. Малдер подбадривающе улыбнулся. Его губы шевельнулись, но ветер швырнул слова куда-то в сторону. Она подвинулась поближе, все так же с опаской держась за борта. — Все будет хорошо,— сказал Малдер ей почти на ухо. Дана кивнула, горько усмехнувшись: оптимист. Он не сдается, но что стоят обещания в такой ситуации. Тем не менее, на душе стало как-то спокойнее после жеста Малдера. — Как в рекламе страховой компании,— прокричала она сквозь ветер,— все будет хорошо, если вы обратитесь к нам! Скалли снова задумалась, воспоминания нахлынули, не оставляя место для других размышлений. Где-то здесь ее сестра и дочь, где-то здесь. Эта борьба отняла у нее, как и у Малдера, близких людей, оставив страшное чувство вины, заставляющее посередине дня останавливаться и с искаженным от боли лицом вглядываться куда-то в глубину своего прошлого, ища там ответы, а может, оправдания своим поступкам. Долгое время Скалли не могла простить себе того, что пуля, предназначавшаяся ей, погубила сестру, не могла простить и не забывала ни на минуту. И сейчас, осознавая в душе абсурдность и ирреальность, с точки зрения здравого смысла, своей надежды, она все-таки хотела остаться здесь и найти Мелиссу, попросить прощения. А еще она думала о дочери, что родилась против ее воли и так же ушла в этот мир. Скалли пережила эту смерть, как свою собственную. Она была с Эмили до последнего вздоха, до последнего удара сердца. Говорят, время лечит, но сколько же надо пережить часов бесконечной боли и одиночества, чтобы понять, что тебя не тревожит уход этого человека, что ты не проклинаешь больше судьбу за ниспосланную ею несправедливость. Нет, никогда Дане не забыть страшную ночь в больнице, когда она попросила Малдера оставить ее наедине с дочерью, чтобы одной пережить все и проводить в последний, как ей тогда казалось, путь маленького человека, перед которым она чувствовала свою вину. Малдером тоже овладели подобные мысли, словно он был связан с Даной телепатической интуитивной связью. Он думал о Саманте и об отце. Здесь он мог бы узнать истину, раз и навсегда покончить со всей ложью, что была на его пути. «На нашем пути»,— подумал Малдер, глядя на пригорюнившуюся Скалли. Их близкие в разное время, но почти по одной причине ушли в этот, лучший мир, где не было зла и лжи. И причина заключалась в них. Думы агентов были невеселы. Так же тяжело задувал очередной порыв сырого ветра. «Джип» въехал в город. Аллан поворачивал, почти не сбрасывая скорость, и машину заносило. Малдер и Скалли думали теперь уже только о том, как бы не выпасть из кузова. — Вляпались,— неожиданно произнесла Марион, вцепившись в раму. Ал резко затормозил, тоже заметив опасность. До «Голубой луны» оставалось всего ничего, каких-то пара кварталов, но узкую улочку перегородил черный с тонированными стеклами, неизвестно откуда взявшийся «Мерседес». Сейчас он медленно-медленно катил в их сторону. — Ладно,— зло ухмыльнулся Аллан,— поглядим, у кого нервы крепче. Он дернул рукоятку передачи на четвертую и вдавил педаль газа. До черного «Мерседеса» было метров сто. — Что вы собираетесь делать?— настороженно спросила Скалли, пригнувшись. — Ничего особенного, агент Скалли,— ответил Ал сквозь зубы, стиснув руль так, что побелели суставы.— Просто старый партизанский приемчик. Малдер положил ладонь на плечо напарницы, он уже понял, в чем дело, доставая свой «зиг-зауэр». Это была «лобовая атака», когда выигрывает тот, у кого и в самом деле крепче нервы. Два автомобиля мчатся на полной скорости навстречу друг другу, пока не столкнуться лоб в лоб, смяв капоты. Либо один из «истребителей» отворачивает в сторону, на бордюр, в канаву, куда угодно и, естественно, проигрывает. Опрокинуться в такой гонке ничего не стоит, особенно если дорога не слишком гладкая, любая выбоина может стать тому причиной. До «Мерседеса» оставалось шестьдесят метров, когда Аллан повернулся к Марион, прокричав: — Выпрыгнешь, когда скажу! Если нервы их противника все ж таки не подкачают, водителей и пассажиров впереди сомнет в лепешку. Аллан еще раз повторил приказание, не будучи уверенным, что Марион согласиться с ним. — Нет, Паркер,— она отрицательно помотала головой,— прыгать не буду. Скалли привстала, «Мерседес» был уже совсем близко. Он не спешил. Дана достала оружие из кобуры. — Марион прыгай!— в отчаянии крикнул Аллан. Но она упрямо помотала головой, сжав одной рукой револьвер 38 калибра, а другой раму ветрового стекла, она напряженно смотрела вперед. — Марион! Нервы у водителя черного «Мерседеса» все-таки не выдержали, и машина, взвизгнув тормозами и скрипнув брюхом об асфальт, подпрыгнув на бордюре, свернула, изувечив газон. Веер колючих ярких искр осыпал гудронное черное дорожное покрытие. Шипение их потонуло в надсадном вое мотора пронесшегося мимо «джипа». Аллан крутанул баранку и автомобиль скрылся за поворотом. — Марион. — Что?— она смотрела на него с едва скрываемой усмешкой.— Чего ты так разволновался? Паркер не ответил. Может быть потому, что черный «Мерседес» появился в конце улицы, медленно нагоняя их. — Еще немного,— процедил сквозь зубы Аллан, крикнув агентам,— прыгайте и— в мотель. Мы попробуем их задержать. — Где же Доусон?— Марион отерла мокрое от пота и мороси дождя лицо. «Джип» резко затормозил и встал поперек проезжей части. Малдер выпрыгнул из кузова, подождал, пока выберется Скалли, и вдвоем они бросились в мотель. Марион и Аллан, действуя по всем правилам полицейского протокола, укрылись за автомобилем, нацелив оружие на подъезжающий «Мерседес». Машина остановилась. Полицейские обменялись последними взглядами, словно проверяя готовность друг друга. Сжав губы, Марион кивнула чуть заметно. Аллан Паркер, держа левой рукой жетон, а правой— револьвер, прокричал людям, покидающим «Мерседес»: — Не двигаться, полиция! Те немедленно открыли огонь, пытаясь прорваться к коттеджу, пули рикошетили о камни. Аллан и Марион прижались к пропыленному боку «джипа». Огневая мощь противника была несколько неожиданной, хотя они слышали о стычке Малдера и Скалли с этими людьми в здании городского архива. — Что будем делать, футболист?— поинтересовалась Марион.— Впервые она назвала его не по фамилии. Аллан не знал, но он лихорадочно думал. Ответ пришел сам собой— вдали, в самом начале длинного уличного коридора, показалась вереница полицейских автомобилей. — Шериф пожаловал, слава Богу! * * * Они не взбежали,— взлетели на третий этаж. Дверь была не заперта. Зеркало стояло, как всегда безмолвное, массивное, хранящее свою тайну. Малдер и Скалли переглянулись, мысленно принимая единое решение. Фокс все еще думал о возможности найти в этом мире истину, он размышлял и медлил. — Малдер. Он стиснул губы. Мысли путались, но откуда-то из глубины сознания поднималась догадка, интуитивное предчувствие правильного выбора. — Малдер, у нас мало времени! Скалли видела, как напарник сомневается и это сомнение было сейчас вовсе не к чему. — Идем, Малдер.— Она потянула его за руку к зеркалу. — Погоди,— остановил он. Отражения в туманной по краям зеркальной глади в точности повторяли реальность. — Спокойно, не двигаться! Малдер и Скалли видели в зеркале, как позади вошли вооруженные люди, те самые, что так долго и безуспешно пытались уничтожить их. Семь стволов уставились в лицо. Смерть, усмехаясь, вдруг приблизилась, заглядывая своим черным зрачком, пахнущим ружейной смазкой, в потухшие от усталости льдинки глаз Скалли. — Уберите оружие,— вдруг холодно и спокойно произнесла она, повернувшись. Смерть не уходила, черную отвратительную старуху прямо таки корчило от смеха, когда Скалли изо всех сил крикнула ей: «Убирайся прочь!» — Уберите ваше оружие, господа,— вновь настойчиво и невозмутимо сказал Дана. Она непроизвольно вздрогнула, когда один из «охотников» щелкнул затвором. — Лучше вам послушать эту леди,— шериф Джон Доусон, Марион и Аллан, еще несколько полицейских (все с оружием наготове) ворвались в комнатку. «Ликвидаторы» тут же нацелили на них весь свой арсенал. Смерть металась между людьми, не зная, кого выбрать. — Опустите оружие,— мягко, словно уговаривая, произнес шериф. — Стоять спокойно!— рявкнул один из «охотников», оттолкнув рослого копа с обрезом помпового ружья, нацеленным прямо в грудь, он прошел к зеркалу. Малдер и Скалли, попятились, полицейские расступились, давая дорогу. «Чистильщики» перегруппировалась, ни на секунду не опуская оружия, они продвинулись поближе к зеркалу. Это были профессионалы, впрочем, никто и не сомневался. И если шериф и его полицейские могли чего-то недопонимать в сложившейся ситуации, то для Малдера, Скалли да и Аллана Паркера все было предельно ясно. — Стойте спокойно,— произнес один из «охотников»,— мы уходим. Старуха нехотя, ворча, засеменила по пыльной дороге прочь. От ее радости осталась лишь мудрая усмешка проигравшего: я еще заполучу вас, все еще впереди. Скалли, затаив дыхание, следила за тем, как «охотники» один за другим устремлялись в холодное пространство зеркала, но не исчезали, проходя сквозь него. Каждый, кто касался поверхности, чуть замутненной по краям, словно растворялся в ней, осветив на неуловимое мгновение ослепительно ярким плазменно-алым сиянием маленькую комнату. Наконец, последний «чистильщик» исчез. Все стояли не в силах вымолвить ни слова. Никто, кроме Даны, так толком и не осмыслил произошедшего. — Почему они ушли?— чуть слышно спросил Малдер. Скалли пожала плечами. Она не знала причины, по которой их преследователи отступили и решили покинуть Зазеркалье, но, кажется, поняла, что произошло с ними на самом деле. — Малдер, они не вернулись? — Что ты имеешь в виду? — Они не вернулись, в настоящий мир, Малдер, погляди сам.— Она указала в стекло, хранившее только их отражения. — Что это было, агент Скалли?— шериф наконец-то справился с замешательством и хотел получить ответы на вопросы. Скалли не знала, что ему ответить, как ответить. Слишком необычным был мир, в который они попали, здесь свои законы и порядки. Неизвестно, что произойдет, нарушь кто-нибудь сложившееся равновесие. Порой информация способна уничтожить, разрушить человеческое сознание, исказив все представления о мире. Это была еще одна из причин, по которой Скалли ничего не хотела объяснять шерифу и его людям. — Малдер, они не вернулись обратно. Они как-то растворились в зеркале! Вот ответ на вопрос о зле. Здесь его нет, потому что обычным путем оно сюда не попадает. Это ли не воплощение легенды о рае и аде? Зеркало— единственный проход, но оно работает в одну сторону. Их просто не пропустило обратно. — И где же они сейчас?— пробормотал пораженный Малдер. — А я откуда знаю? Все это лишь догадка, пока. — Слишком правдоподобная догадка. А что если и нас не пропустит. Лучше уж быть мертвым здесь. — Перестань,— такая мысль закралась и в ее мозг на мгновение, но она отогнала ее прочь поскорее,— нам пора. — Да объяснит мне кто-нибудь, что происходит?!— шериф, кажется, был сердит. Скалли стиснула ладонь партнера, пристально глядя ему в глаза. — Малдер, мы должны вернуться. Но он уже принял другое решение. — Скалли, мы здесь сможем найти истину. Разве такая возможность не стоит того, чтобы остаться?! Скалли, мы сможем разыскать здесь твою сестру, ты снова встретишься с Эмили, подумай, Дана! Мы можем остаться здесь на время, а если захочешь, навсегда. Ведь рано или поздно там,— он кивнул в зеркальное отражение,— нам все равно придется умирать. — Мы должны вернуться, Малдер. Ты прав,— она нахмурила брови, выбор был мучительным, но долг всегда был прежде всего,— ты прав, но мы не принадлежим пока к этому миру, наше место не здесь. Мы должны, вернуться, Малдер,— повторила она уже спокойнее, все так же крепко сжимая его ладонь, словно удерживая связь между ними. — Скалли, нам незачем возвращаться. Хочешь, возвращайся одна Там у нас ничего нет, кроме боли и пустоты. — Нет, Малдер, там будем мы. Мы прошли с тобой через все. Мы столько пережили вместе.— Она добавила уже тише:— Мы должны вернуться. Скалли смотрела в его зелено-карие, блестевшие глаза испытующе, зная, что дорога каждая секунда, но ожидая решения. — Малдер,— промолвила она наконец, указывая в зеркальное отражение комнаты,— она не уйдет без него. Никогда не покинет. И неожиданно все поглядели туда, куда указывала Дана Скалли, в прозрачную, прохладную зеркальную глубину. Высокий темноволосый мужчина обнял женщину, ласковая улыбка блеснула в ее серо-голубых умных нежных зрачках.