Противоположности

      Шофёр учтиво открыл дверцу и подал хозяйке руку. Германия вышла из автомобиля. Перед ней раскинулся просторный двор с большой клумбой в середине, на которой благоухали петунии. Вымощенная дорожка вела двухэтажному коттеджу. Стуча каблуками по камням, девушка медленно пошла к крыльцу. Там ещё уже встречала прислуга: садовник, повариха, дворецкий и две горничные. Они стояли на ступеньках полукругом и, когда хозяйка приблизилась, поклонились в приветствии. ГДР слабо улыбнулась и кивнула им в ответ.       Она этого не заметила, но одна из горничных ещё долго заворожённо смотрела ей вслед. Девушка была так очарована хозяйкой, что не с первого раза услышала приказа дворецкого отнести чемоданы в комнату.       Дворецкий проводил ГДР в её комнату. Она ни чем не отличалась от той, что была в имении, разве что уголка с мольбертом не было и картин тоже.       — Ваша маман оставила вам подарок, — сказал дворецкий Чехия и открыл оставленную на столе большую книгу. На её обложке золотыми буквами значилось название всего рода германского.       В ссылке Германии не дадут скучать — теперь она должна была прочитать историю своей семьи и по окончанию наказания рассказать родственникам то, что она смогла выучить. Всё ради того, чтобы ГДР не забывала о чести семьи. О рисовании она и мечтать не могла после скандала, у неё забрали все принадлежности. Германия уныло посмотрела на книгу и вздохнула.       — Спасибо… — ответила она.       — Если будет нужна помощь, только позовите.       — Конечно.       ГДР осталась одна в комнате. В коридоре слышались голоса горничных, несущих её чемоданы.       Так началась ссылка Германии. Дни текли мучительно долго и каждый был похож на другой. С тех пор прошла всего неделя, но Германии казалось, что прошёл целый месяц. Утро началось с завтрака, до обеда она учила историю семьи. После обеда слонялась по саду и от скуки царапала на кирпичах высокого забора ногтем очертания цветов. До ужина и после она сидела в библиотеке, потому как надо было читать что-то помимо тома истории семьи.       Среди множества книг, Германия смогла отыскать один крайне занимательный экземпляр. В ней рассказывалось о девушке, похищенной ведьмой в детстве. Её держали взаперти несколько лет в высокой башне. Германия читала. На фоне семейной истории, этот сюжет казался ей чем-то интересным. Даже описание быта семьи девушки до её похищения, вызывали странные тёплые чувства. Мать и отец заботились о ней и любили, даже несмотря на небольшой достаток. И когда настал момент, когда ведьма должна была забрать её, родители попытались сбежать и спасти дочь.       Читая это, Германия задумалась, стала бы её родня так заморачиваться, чтобы спасти от незнакомой женщины. Вряд ли — пришла она к выводу. Ведь ФРГ принесла больше пользы для семьи.       В очередной раз Германия принялась читать, дабы разгрузить себя после занудной зубрёжки. Она уже прочитала достаточно глав.       С мыслей сбила упавшая с полки книга.       — Кто там? — ГДР подняла голову и осмотрелась.       Из-за большого книжного стеллажа вышла горничная. Она стеснительно прижимала к себе книгу. Свободной рукой рукой горничная теребила ажурные оборки передника на бледно-розовом платье.       — Ах, это ты, Польша, — поняла Германия.       — Простите, госпожа, — виновато сказала она. — Я убирала пыль с книг и уронила одну.       — Ничего страшного. Ты не мешаешь. Можешь продолжать прибираться.       — Спасибо вам, — Польша сделала реверанс, но не спешила возвращаться к работе. — Простите мне мою наглость, но что вы читаете?       — Героиню книги похитила ведьма и она уже много времени просидела в башне. Но в башню уже пробрался некий юноша. Вдруг герои полюбят друг друга?» — рассказала Германия с горящими от надежды глазами.       — Что вы, госпожа! Мне кажется, он опасен. Он может оказаться каким-нибудь сумасшедшим, который убьёт её, — запаниковала Польша.       — Почему ты так реагируешь? Это просто книга, — реакция горничной сильно удивила Германию. Она мрачно посмотрела на разворот. — Мне кажется, лучше быть убитой сумасшедшим, чем всю жизнь торчать в башне.       Германия печально посмотрела в книгу. В её взгляде читалась бесконечная тоска. Если бы Польша могла помочь, она бы это сделала.       Время продолжало течь. Германия со временем почти составила конспект истории их рода и начала его зубрить. И с каждым разом, с каждой зубрёжкой становилось всё более тошно.       Помимо разучивания, ГДР читала всё, что могла найти. И удивительное дело — в этих книгах описывались такие отношения между мужчинами и женщинами, о которых она даже и подумать не могла. Нежные прикосновения, сладкие поцелуи и тёплые объятья, переходящие в нечто невероятное. Читая такие книги, Германия чувствовала, как у неё начинало сосать под ложечкой и оттягивать вниз. Ей безумно хотелось воплотить это всё на бумаге.       У неё была только ручка и раскрытая книга. Сделав несколько неуверенных штрихов, Германия не заметила для себя, как увлеклась. Она стала рисовать прямо на страницах книги. На каждой странице по картине. И на каждом листе по одной. Она так увлеклась, что забыла о времени.       Это были прекрасные силуэты обнажённых мужчин и женщин, которые не могут жить без любви. Ей хотелось, чтобы образы были не только сексуальными, но и интересными. Получилась яркая коллекция, в которой есть и откровенные иллюстрации, и портреты. Так, меньше чем за полтора часа, ГДР превратила книгу в альбом с набросками. Она так увлеклась, что не заметила, как в библиотеку вошла Польша.       — Госпожа, где вы? Ужин подан, — позвала она и, подойдя к ней и спросила: — Что вы делаешь?       — Да так, ничего, — Германия захлопнула книгу, чтобы скрыть откровенный рисунки. — Рисую. А что? Что-то не так? — с удивлением спросила она.       — Нет, всё нормально. Просто я не знал, что вы рисуете. Вы умеете рисовать? — удивился Польша. Её язык заплетался и фразы звучали странно.       — Умею, конечно. Я очень люблю рисовать. Когда я была маленькой, я рисовала каждый день. Сейчас я уже не рисую. Маменька запретила…       ГДР встала из-за стола и пошла в столовую.       Всю ночь она промучалась от жгучего желания что-то нарисовать. Это желание родилось где-то глубоко внутри и не давало покоя. Но может это было что-то другое?       Она проснулась в час ночи, когда все нормальные люди уже спали. Встала, быстро накинула пеньюар и пошла в ванную. Зашла, включила воду и быстро разделась. Как только вода полилась на ее тело, она сразу же почувствовала, как внизу живота начали появляться ощущения. Они становились все сильнее и сильнее, а она все больше и больше возбуждалась.       ГДР чувствовала, как она намокает, а вместе с тем, она чувствовала и боль. Боль от обиды. Героям книг всегда удавалось сбежать, Германия никогда не сможет. Даже если бы и смогла, она совсем ничего не знала о мире снаружи. В ее голове не было даже догадок о том, что там, за стенами ее дома. ГДР казалось, что мир — это лишь ее дом.       Когда она подуспокоилась, вернулась в постель, опустошённая и успокоившаяся, смирившаяся со своей участью. Быть может ей повезёт и Норвегия окажется не таким уж и плохим мужем. Может, он позволит ей рисовать? Погружённая в мысли, Германия не заметила, как уснула.       Утром по Германия была совершенно бледная. Лицо её было таким бледным, будто она выпила уксуса. И, что самое главное, Германия даже не попыталась сделать вид, что прорыдала всю ночь. Но даже если бы она и попыталась, у ГДР бы все равно ничего не вышло. Это было понятно по её распухшим красным глазам.       — Госпожа, с вами всё хорошо? — спросила Польша, расчёсывая ей волосы.       — Всё просто ужасно, — мрачно ответила та.       — Что-то случилось?       — Мне, возможно, придётся всю жизнь провести с человеком, которого я едва знаю. Мне ещё очень повезёт, если он примет меня и мои увлечения.       — Ох… — Польша не знала, что ответить.       Она бы сама была не против оказаться на месте хозяйки, променяв работу горничной на жизнь с богатым мужчиной. Но сейчас она вынуждена была проявить солидарность с ней. Нужно было как-то развеселить госпожу.       Польша закрепила гребень в волосах ГДР и подошла к платяному шкафу.       — Может, примерка одежды вас как-нибудь развеет? Вам прислали партию новых нарядов.       Она достала красное платье из шкафа. Слегка расклешенное, с разрезами по бокам.       — Вот это красивое платье. А как оно будет на вас сидеть!       — Слишком вульгарное. Не в моём стиле, — ответила Германия.       — Может это? — Польша достала другое.       Милое платье пастельных тонов. Платье выполнено из тонкого, но очень приятного к телу шёлка. Модель на тонких бретелях, с округлой горловиной.       — Этот цвет не подходит мне по фигуре, — объяснила ГДР. — Странно, что оно тут оказалось.       Германия взяла его в руки и рассмотрела.       — Может оно подойдёт тебе? — предложила она.       — Что?!       Горничная сильно удивилась, а хозяйка попросила её примерить платье. Польша сильно засмущалась, но согласилась. Оно оказалось ей впору. ГДР немного подумала, достала пару туфель и попросила их примерить.       Польша взглянула на себя в зеркало. Ей казалось, что она выглядит как-то иначе. И все-таки она чувствовала себя как-то непривычно.       — Ну как? — спросила Германия. — Тебе нравится?       — Да, — ответил она, — очень.       Германия, похоже, увлеклась и предложила примерить ещё одно платье. Это был вечерний туалет из чёрного бархата с высоким воротником, украшенным жемчугом.       — Ты выглядишь в нём великолепно, — заметила ГДР       Она коснулась тонкой талии Польши, словно хотела убедиться, что платье не слишком тесное. Та несколько смутилась. Затем Германия порылась в ящике туалетного столика, достала тиару, украшенную бисером и жемчугом, и надела Польше на голову.       Горничная посмотрела на себя в зеркало. Платье было ей к лицу, подчёркивая красоту её гибкого тела, высокую грудь и узкие бёдра. Она покрутилась перед зеркалом, и я заметил, что она слегка покраснела. Её движения были грациозны.       Тут в дверь постучали и появилась Сербия.       — Хозяйка, завтрак готов… — она обомлела, увидев то, что творилось в комнате.       — Да, спасибо, Сербия. Мы тут немного увлеклись. Я сейчас буду, — сказала Германия.       Польша надела обратно форму и помогла госпоже надеть наряд к завтраку. Позже она выбежала в коридор, где её ждала Сербия.       — Ты с ума сошла? В правилах чётко сказано, не потакать хозяйке. Ты работаешь на её мать, — недовольно прыснула Сербия.       — Разве я могла ей отказать?       Пусть этого никто не видел, Польша была счастлива. Она подумать не могла, что сможет оказаться так близка с госпожой. Это было странно, но приятно. Как-то по домашнему и тепло. Ей даже показалось, что они стали едва ли не подругами. Хотя, быть может, это все из-за того, что девушка была милой, доброй, и, конечно же, симпатичной. Она была красива. Ее светлые волосы, такие мягкие и пушистые. Польша была полностью очарована.       За завтраком пришла приятная новость — пришла посылка от родных. Закончив с едой, Германия открыла её сразу же в столовой. Её глаза так и просияли, когда она сорвала обёрточную бумагу. Альбом для рисования, коробка акварельных карандашей и акварель с кисточками. ГДР радостно завизжала и побежала в комнату, распаковывать посылку.       На дне оказалось письмо от бабушки. Похоже, она отправила это тайком, чтобы порадовать внучку.       Германия достала альбом и карандаши и сразу выбежала в сад. Деревья и цветы, казалось, дышали миром и покоем. Но в то же время они были полны жизни и движения. Они были полны жизни, и даже если их листья были побиты дождями и холодами, они все равно были прекрасны. Все это было наполнено спокойствием и гармонией.       Германия села на скамью возле прудика. Лёгкое платье платье совсем не сковывало её, но защищало от солнечных лучей. Она достала альбом и стала делать наброски растений, что росли на клумбе. Она рисовала быстро, не задумываясь о том, как красиво это будет выглядеть. ГДР просто хотела рисовать. Рука сама водила карандаш по листу, вырисовывая очертания цветов.       Она не заметила, как разрисовала три страницы. Время протекло незаметно. Тени в саду сдвинулись, а Германия даже не заметила. Только подозрительно-громкий шорох смог её отвлечь. Она подняла голову. Это было не похоже на кого-то на животных. Звонкий хруст ветки, который произошёл бы только под тяжёлым человеческим сапогом.       ГДР отложила альбом и осторожно пошла по тропинке из известняковой плитки. Она заметила, что в одном месте трава была примята, а на траве лежала ветка. Подойдя к ближе к кустам, ГДР увидела следы на дорожке. Они вели к большим зарослям сирени.       Снова шорох и вскрик. Мужской голос. ГДР вздрогнула.       — Здесь кто-то есть? — неуверенно спросила она.       — Нет, здесь никого нет, — в ответ раздался ей юношеский голос.