Сколько в тебе любви?

      Кто там говорил «веди здоровый образ жизни»? По типу: не кури, не пей, не ширяйся, не трахайся с кем не попадя и, может быть, кушай здоровую пищу. Наверное, это звучало намного поучительнее, чем в памяти Даби, но ему было похуй. Правильно, неправильно — одна лажа, всё равно сдохнешь. Рано или поздно. Он скоро. Вот уже. Смерть точно дышала в затылок и смердела отвратительным гниющим запашком. Благодаря дешманской Лиге парень вёл зож, лишнего не выпьешь, косяк не забьёшь, вредного тоже не съешь, а остальное как-то до фонаря. На его «замечательные и милые» шрамы заглядывалась только Чокнутая и то чисто из принципа «хочу всё знать, дай потрогать», на отрицательный ответ реакция всегда была схожей. «Я пырну тебя ножом, когда спать будешь…» Но эти угрозы только для маленьких, да эта кровопийца и стала убийцей, но своих резать без разрешения не станет. Наверное. Даби не был бы так уверен. Она же совсем конченная.       Поначалу в Лиге было интересно, твори дичь, зная, что никто не поймает. Но у грёбанного лидера не было никакой логики, хоть малейшего плана «что делать дальше». Просто ведёт себя как задрот малолетний с чудовищно-пиздецки опасной причудой и не вдупляет, что ему подвластно. Хотя также эта власть и не его вовсе, а старого хрена, который даже на глаза никому не показывается… Ебланизм в квадрате. Денег у Лиги тоже нет, как мозгов у Шигараки. В печальную историю вписался брюнет, обычно у группировок бывали деньги. Крутились вокруг какой-нибудь синтетической наркоты или шлюх продавали, подрабатывали на стороне в конце концов…       Даби сидит на крыше небольшого магазинчика и думает. Чертовски о многом, может зайти внутрь и спалить кассира, чтоб хотя бы раз в неделю можно перекусить чем-то съедобным. Он открывал в себе достижения по количеству дней без еды, даже в старые-добрые шестнадцать Даби не настолько часто голодал. И это если учитывать постоянную тренировку и развитие синего пламени, а тогда брюнет частенько забывал про такую потребность. Или лучше устроить поджог и продавец выбежит сам? Не хотелось марать руки о совершенно бесполезного человека, он не герой, не злодей тем более. Даби заходит в магазин и разглядывает разноцветные упаковки печенек, вот на них мелочь в карманах оставалась. В затемнённых очках и самом дерьмовом освещении — хуёво видно, но бирюза цепляется за единственную пачку со вкусом пиццы. В раздумьях он не замечает, как в магазине появляется первый за день покупатель. Это злит, двух гражданских убивать толку нет. Ожидание встречает его безжалостно громким завыванием желудка с почти колющей болью. Блестяще, блять. Всем своим телом боли злодей не чувствовал, но внутренние стали в несколько раз сильнее, видимо в наказание за игнорирование проблем.       Девушка смотрит на полускрюченного злодея и давится смешинками, пытаясь отойти с виду и вызвать героев, в её руках Даби замечает единственную нужную ему упаковочку снэков. О нет, такая стерва заслуживает смерти за насмешки над его состоянием и за еду, как бы дико это не было. Изнутри чувство собственного достоинства пыталось сгрызть желание перебить голод.  — Отдай мне печеньки, — Даби сейчас совсем похрен, что злодейский образ даёт нехилую трещину. Блондинка убирает телефон в карман с удивлённым взглядом, подкидывает упаковку в руке.  — Тебе не кажется, что «кто успел, тот и съел»? — Девушка двигается спиной к кассе, не сводя с него фиолетовых глаз. — Сорян, но я первая…       Брюнет присматривается к ней, она кажется ему знакомой, но вот где видел, уже не вспомнит. На полках нужного вкуса точно нет, приходится пододвинуть кричащую о несправедливости гордость и пойти следом за девушкой.  — Пожалуйста, — этого он больше не повторит, потому что ехидная улыбка на девичьем лице его выводит из себя. Покупка проходит, а кассир оглядывает их незаинтересованным взглядом. Потасовок за еду ему тут не хватало.  — Не-е-е-е-ет, — она виляет бёдрами в сторону выхода и почти выбегает из магазина. Такеяма слышит лёгкий топот за собой и не останавливается. «Блядь, пиздец страшно…» — Юу вбегает в поворот и впечатывается лбом в грудь злодея. Падение на задницу тормозит девушку. Печенье покидает её руки, оказываясь между ними. Она строит милую моську и почти плачет. Какова вероятность, что правая рука Шигараки сжалится и не попробует сжечь героиню в выходной день? — Ты будешь настоящим злодеем, если заберёшь мою вкусняшку.       Упаковка печенья помялась и выглядела неэстетично после недолгого сжатия и падения с высоты. Даби поднимает её недовольный шорохом и хрустом. Эта дура всё испортила.  — Ты так сильно перепугалась, что тут одни крошки, — пачка падает Такеяме в руки, поджигаемая почти сразу синим пламенем. Юу роняет её снова с перепугу, звук сирен наталкивает на мысли о настоящем поджоге бедного магазинчика. Запах пиццы проносится по переулку с печалью. — Если бы ты не выебнулась, то могла и живой уйти…       Синяя вспышка проходит мимо Такеямы, совсем не обжигая. Минутная заминка помогает девушке сделать подсечку, уронив злодея на землю и подмяв под себя. Даби прожигает на ней джинсы, но не чувствует, что обжигает чужую кожу. Они расползаются по обе стороны переулка, смотря в полном ужасе друг на друга. Опасное всёсжигающее пламя не трогает Такеяму и это слишком поражает. Огонь заполняет небольшое расстояние между ними и, чёрт возьми, Даби не вкуривает, почему девушка не сгорает.  — У тебя причуда связана с огнём? — Юу прикрывается руками от языков пламени. Пока злодей обдумывает происходящее, она покидает огненную ловушку и даёт дёру. Парень догоняет её за несколько шагов до выхода на людную улицу, ловит за руку и прижимает к стене. — Какого хрена ты не горишь?!  — Я не знаю, отпусти меня, Огонёк, — Такеяма отталкивает его со всей силы, что только осталась в ней. «Чудовище теперь совсем не боится моего огня, мне обидно…» — будто воспоминание из прошлого, но настолько смутное, что кажется ошибочным. — Печенье того не стоит…       Он задыхается от смеха. Шутка жизни забавная штука. Самому пиздец как хочется плакать. Сражение за печеньку с таким читером как эта Ведьма, что внезапно не горит, проиграно. Даби ловит фантомный укол боли меж лопаток, прямо как тогда… Но он не помнит, чтобы вообще такое происходило. Голова раскалывается от образов.       Юу не задерживается на месте. Хватит ей на сегодня потрясений, итак весь день насмарку и любимые печенюшки сгорели. Грустно. Ходячая горелка испортил её одежду, настроение и сжёг магазин. Пожарные уже всё потушили, но в этот магазинчик она больше ни ногой.       К возвращению на базу Лиги Даби вспоминает, где видел её. Точнее, как можно не вспомнить героиню вечно крутящуюся по телеку? Он тяжко вздыхает над стаканом с колой, хоть что-то вменяемое за сегодня, возможно, она даже снилась ему, но не такой, далеко не такой, а теплейшим воспоминанием. Даби отбрасывает эти мысли подальше и вслушивается в громкий трёп чокнутой девки. «А может ну его нахер?» — он заползает в комнату и надеется лишь мельком увидеть сон, где всё не так плохо. И печеньки…