Новый рассвет

Тяжело вздыхая, Бартимеус отводит взгляд от гранёного стакана и принимается разглядывать остальных посетителей. М-да… Негусто. Неудовлетворительно цыкнул, он вновь немного отпивает — даже смысла нет начинать охоту: немноголюдно сегодня. Оно и не особо удивительно, вторник ведь. У всех работа. У Бартимеуса, к слову, тоже, но отлынивать ему это не мешает. Вернее, не особо. Пока начальство не даёт люлей, всё нормально. Только в его голове проносится мысль, что это даже хорошо, что никто на мозг не капает, как рядом раздаётся противнейший — ну, похоже, исключительно для него — из всех голосов: — Встречаются как-то демон и вестник смерти в баре… — паршивец хлопает его по плечу, очевидно, ехидно улыбаясь неожиданной встрече. — Чего тебе, Регулус? — перевёртыш даже не оборачивается. Уж слишком осточертел ему этот мудак за последние пару тысячелетий. — Ну-у-у… Да ладно тебе, друг, ты уже забыл, как мы отрывались раньше? — Нет. Как и то, как огребал от начальства, — демон показывает пальцем вверх, как бы подразумевая большого «Б», — А теперь, отвали, пожалуйста, «друг». — все-таки кинув мимолетный взгляд на знакомого, он возвращается к своему алкоголизму занятию. — Ну и ну, — в бархатистом голосе предвестника, кажется, теперь послышалась сталь с нечеловеческими нотками, после чего он за плечо грубо разворачивает собеседника, — Отрастил зубки? Демон так же грубо сбрасывает его руку, а его глаза на мгновение загораются неестественно-янтарным, демонстрируя «другу» закипающий гнев. Подозвав бармена, он бросает несколько купюр на стол, не сводя с грубияна — что выглядит раздраженно, но старается перекрыть это наигранно-дружелюбной мордой — глаз, а после, прихватив трость, удаляется, немного прихрамывая. — Да постой же ты! — долетает ему вдогонку. Наспех завязывая пальто, Бартимеус уже хочет перенестись, как в мгновение ока ощущает себя прижатым к холодной кирпичной стене и, осмотревшись и быстро оценив ситуацию, осознает, что это недалеко от бара, но все же на том расстоянии, куда нормальные люди ночью не пойдут. Кто вообще шарахается по темным переулкам по ночам? Трость куда-то отлетает, и ему хватает секунды, чтобы пнуть противника, и в следующий миг он уже прижимает предвестника к земле, ногой надавливая на горло и брезгливо глядя на него сверху вниз. — Не забывай, что я старше, — злобно выплёвывает он, — А значит — и сильнее. — Ой… Кх… Да ладно…т-тебе! — сквозь кашель хрипит Регулус в ответ, — Просто выслушай меня! Бартимеус скептично кривит губы, уже не так сильно надавливая, и собеседнику становится немного легче. Вытянув руку, он притягивает трость обратно, не отрывая взгляда от знакомого. Рыцарь ада кивает, ожидая всё же услышать, что же этот подлец всё же хочет ему сказать. — Лилит тебя ищет. — нехотя выплевывает обиженный предвестник. — Прости, что? — Говорю, начальство твоё тебя ищет. Желтоглазый недоверчиво изгибается бровь, — Ты в своём уме? — Конечно, в своем. Письмо целое настрочила. Оно в куртке. Бартимеус пару секунд просто смотрит на него, а затем наконец убирает ногу и отходит. — Слушай, вообще, думаю нам выпить надо, обсудить всё. — Неловко подмечает предвестник, поднимаясь и отряхиваясь, а второй же шумно выпускает воздух из лёгких, осматриваясь. Достав письмо с внутреннего кармана, он протягивает его оппоненту. Тот, недолго думая, осматривает тёмный конверт и, не найдя в нём ничего примечательного, взмахивает рукой, после чего конверт загорается. — Эй-эй-эй! Ты чего творишь?! — ошарашенно восклицает Регулус. Кто вообще в здравом уме пойдет против Лилит - практически первозданного демона, матери всех остальных подобных тварей, верховной, и далее уже идут титулы... — Если ей что-то понадобится, она всегда может обратиться ко мне лично. — максимально безэмоционально отвечает этот псих - иначе не назовешь. Поразительно, как его еще не испепелили - или хотя бы звания не лишили - за подобное, а такие выходки он выкидывает достаточно часто!

***

По комнате распространяется неприятный запах алкоголя и эхом отдаётся пьяный голос рыцаря: — И я говорю Кроули:. — начинает было он, но его перебивают. — И он не пытался выпотрошить тебя после того, как ты это сделал?.. — подпирая подбородок рукой, интересуется Регулус. Это, вообще, событие удивительное по сути — для того, чтобы бывшие друзья перестали пытаться перегрызть друг другу глотки, нужно было всего лишь пару стопок. Ну, или пару бутылок, но не суть. И тут сразу же возникают пару вопросов: как они их сюда пронесли - первый, почему их еще не поймали - второй. — Я же не смертник! Конечно же, надо подчищать за собой. — как само собой разумеющееся выкрикивает собутыльник, вновь принимаясь к бутылке. Второй лишь угрюмо хмурится, задумчиво почесывая висок, — Кстати, о мертвых… Поосторожней с живыми сейчас… Желтоглазый — хотя сейчас от количества выпитого алкоголя его уместнее было бы уже назвать красноглазым — устало потерев переносицу, поднимает на него взгляд, — Ты о чем? — Сейчас проверки везде. - он залпом допивает. — И-и-и? — голос звучит до безобразия безжизненным. — С душами проблемки небольшие… — кажется, от алкоголя у кого-то развязался язык. И ему по-хорошему уже стоит перестать трепать об этом — навряд ли Бельфегор погладит его по головке, если узнает. Скорее - оторвет. Буквально, к слову. Ну, или, вероятнее, просто расчленит, а части тела отдаст церберам на съедение, как сделала со своей сестрой несколькими столетиями ранее. — В каком смысле? — Да… — он кивает рукой, насупив брови, подливает себе еще, — Последние пару лет душу ищем одну… — А что, собственно, произошло? — Бартимеус заговорщически наклоняется вперед, пристально глядя в глаза собеседнику. — Мечется из тела в тело… Разобраться бы надо, а то… — В каком это смысле мечется?.. — Какого черта?! Ой. Кажется, кому-то сейчас влетит по первое число. Ошарашенно выпучив глаза, предвестник в мгновение ока щелкает пальцами, за чем следует моментальное исчезновение пустых бутылок, стаканов и почти что полного сосуда с виски. Ладно, некоторые из работников и пьют понемногу, но не три ящика в две наглые рожи! Просто возмутительно! Дверь с грохотом вылетает из пролета, в котором сразу же виднеется разъяренная Барбатос, и, судя по тому, что демоница приняла истинную форму, разозлилась она не на шутку. А зрелище это… достаточно жуткое — алая, словно представляющая из себя один большой ожог кожа, почерневшие глаза. Да, у нее и были поклонники что среди людей, что среди нечести, но после такого представления почему-то пополнялись отделения в психушке… — Я спрашиваю, какого черта вы сидите и пьете, хотя должны быть на своих местах?! — кажется, этот нечеловеческий тембр будет слышен и людям, а они сейчас находятся где-то в подсобке штаба! — Немедленно направляйтесь на свои рабочие места! Наспех буркнув извинение, желтоглазый буквально испаряется, прихватив тросточку, и его собутыльник хочет сделать буквально то же, но Суккуб хватает его за предплечье, болезненно стискивая. — Ты уже и мозги пропил? Тебе было велено не распространяться о девчонке.