Новый рассвет

Добро пожаловать в Сейнт-Барон. Прекраснейший город, если ты ищешь место, где хочешь свихнуться. Люди, в целом, дружелюбные, если исключить то, что у местных обитателей крыша уехала далеко и надолго, отчего и некоторые из них покинули эти земли, сверкая пятками, даже не взяв что-то из вещей. — Добро пожаловать, Господин Дикинсон, — тонюсеньким голоском пищит старшая горничная, кланяясь. Кажется, им что-то сказали в ответ, но, во всяком случае, Джозефу долетает только этот отрывок их диалога, отчего он бесконечно рад тому, что из коридора, в котором он сейчас стоит, его не видно. Мало ли — вдруг опять Господин закатит скандал на пустом месте. Очень мило было с его стороны позволить лекарю остаться на пару дней, пока он занимается лечением Леди Тьюитт. Хотя и одновременно странно, поскольку он только и жаждет избавиться от нее… Хотя бы по ее мнению. Ну, и мнению сплетников, к мнению которых вообще прислушиваться не стоит. Поправляя галстук, лекарь нехотя натягивает вежливую улыбку и выходит к холл Дома. Обратившись к старшей горничной, ожидает, что та проведет его в нужную, но она лишь подзывает хозяина, и тот проводит его в покои жены. — Полагаю, я пойду, если мое присутствие здесь не требуется… — удаляется господин, и врач мысленно радуется этому, оставаясь лишь со служанкой. Проходя внутрь, в глаза бросается болезненно бледная дама, лежавшая на кровати. — Леди Хармон, вы же помните Доктора Джозефа Тьюитт? — поправляя пуховое одеяло на больной, осторожно интересуется старшая горничная. Болезнь очень сильно отразилась на молодой госпоже. Жар, болезненные передвижения, спазм ранее… Теперь — галлюцинации и провалы в памяти. Вот уже несколько дней бурчит служанкам, что за этим стоит ее муж. Что это Господин Дикинсон ее травит… Все твердит, что ходит по ночам в покои служанок… А некоторые утверждают, что Леди Хармон душевно больна. Во всяком случае, не стоит доверять слухам. Злобные твари. Они же и говорили на все стороны о том, что Господин Адам ходит на улицу красных фонарей. Зачем — одному богу известно, зачем они они это делают. Так же, как и то, откуда они берут информацию. А после пошел слух, что именно из-за предыдущих у Леди Джанетт появился недуг. А начиналось все так безобидно — сначала несильный кашель, небольшая температура; изначально списали все на легкую простуду, но… Госпожа медленно отводит взгляд от потолка, поворачивает голову в сторону двери, лениво и безжизненно осматривая гостей, безразлично после вновь отворачиваясь. Сделав пару вдохов, она вновь смотрит на гостей. — Я не… — с ее горла вырывается кашель, — Прошу пр… Кх!.. Прощения, мистер Тьюитт… — он ловит на себе ее полный слез взгляд, после чего Леди обращается к служанке: — Энн, прошу, оставь нас… Энн послушно кивает и покидает комнату, лекарь провожает ее взглядом, после чего осматривает хозяйку. Как только он меняет ей компресс, с ее стороны доносится хриплое: — Ми… — подобный вибрации кашель проходится по ее горлу и наконец вырывается, заставляя обладательницу тела болезненно поморщиться и подушечкой дрожащей руки помассировать пульсирующий висок, — Мистер Тьюитт, мне же не становится лучше, верно? — по ее щеке скатывается слеза, оставляя после себя теплую солоноватую дорожку. — Не стоит терять надежду, Леди Хармон. Порой иногда нужно только то, чтобы вы сами поверили, что вам станет лучше. — он ей мягко улыбается, кусочком марли убирая влагу со щеки, — Вам нужно принимать новые лекарства, я передам их ваших слугам. Ужин вам, как и обычно, принесут сюда, отдыхайте. По сути — это действительно так. Если больной сам хотя бы будет верить в то, что ему станет лучше, то лекарства действуют эффективнее. Но если он потеряет последнюю надежду, то… Лучше не думать о плохом. Закончив осмотр, лекарь, убедившись в том, что госпожа приняла данные ей лекарства и улеглась спать, выходит из ее комнаты, не забыв взять чемоданчик, тихо закрывает дверь и чуть ли не крадется, зная эти дурацкие скрипящие половицы. Проходя дальше, он замечает двух детей — мальчик помладше играется с чем-то, а выглядящая чуть старше девочка занята прочтением книги. Заметив временного гостя дома, она, чуть не упав из-за подола своего платьица, подбегает к нему, обнимая за ноги. — Мистер Тьюитт, как там наша мама? Она поправится? — с надеждой спрашивае малышка, поднимая на него взгляд, — Я слышала, что ей становится лишь хуже, — в уголках ее глаз собирается влага, заставляя их предательски блестеть. Лекарь снисходительно улыбается ей, опускаясь и утирая слезки, как еще пару минут назад утирал ее матери. Ох, как же малышка похожа на нее — те же мягкие черты лица, овал лица… А вот ее братик наоборот — больше похож на отца. Джозефу действительно очень жаль детей, что им не разрешается находиться или контактировать сейчас с мамой — есть вероятность, что болезнь может перейти и на них, поскольку это хрупкие, неокрепшие организмы. Всего лишь мера профилактики, но им это разбивает сердце, хотя они и стараются не показывать это отцу, дабы у того не было лишнего повода для переживания. — Как я и сказал ей, ее дальнейшее выздоровление зависит от нее самой. — спокойно объясняет он малышке. — Если она хотя бы на пятьдесят процентов уверена в своем выздоровлении, то лекарства сделают свое дело. Если у нее есть стимул. Девочка немного успокаивается и осторожно интересуется, — А у нее он есть? — У нее есть вы. У нее есть семья. Она будет бороться. Заверив ребенка в хорошем исходе, он удаляется и по пути заходит в кабинет Господина Дикинсона. У того, похоже, деловые партнеры. Или кто-то другой — их самих Мистер Тьюитт не видит, лишь силуэты из-за спинок кресел, и, когда он выглядывает из-за дверей, те оборачиваются, но хозяин поместья просит его подождать и выходит. — Ей станет легче? — Не могу ничего обещать, но я прикладываю максимум усилий. — Но есть же вероятность, что она выздоровеет? — он нервно обхватывает Джозефа за плечи, заглядывая ему в глаза и чуть ли не требуя ответа. — Да, но она крайне мала. Этой ночью Леди Хармон скончалась… Тихо ушла в мир иной. Но все же были слышны крики… И далеко не Госпожи.

С одной стороны даже жаль призраков, — бывших обитателей дома — что не осознают, что они умерли. С другой — именно на их энергии здесь все и держится. Да, при жизни Госпожа Джанетт Хармон была прекрасным человеком, но… Души, что привязаны к этому месту, поскольку их тела умерли в подожженном ее призраком поместье, так бы не сказали. Ну, теперь это циклично — каждые пару лет Леди Хармон вновь умирает и, разъяренная, ночью, пока все спят, сжигает все и вся.