Новый рассвет

Выходя из машины, девочка с силой захлопывает дверь, отчего близ стоящий парень недовольно морщится: — Ну я же просил не хлопать дверьми… — он устало потирает переносицу. — Ой, да ладно тебе! — задорно лепечет девочка, натягивая лямку рюкзачка. Ну да, действительно — чего это он? Ему же потом машину ремонтировать. Пф-ф-ф, подумаешь! Устало оглядев территорию любителей садомазохизма — а иначе это и назвать нельзя — он в сотый раз жалеет, что вообще позволил младшей сестре сюда его выгнать, но расстраивать её не хотелось ему от слова «совсем». Кому вообще нравится кружить по льду на какой-то странной обуви и развивать себе коленки (или же просто отбивать другие части тела) при каждом падении. Но милая Томи находит в этом что-то прекрасное и жутко интересное. Разобравшись со шнуровкой, он с подозрением оглядывает каток. И что люди в этом находят?.. — Лу, можешь мне помочь? — девочка кивает на шнуровку. Тот лишь хмыкает, снисходительно улыбаясь, но всё же опускается перед скамейкой и принимается завязывать шнурки. — Тамила, тебе десять. Не думаешь научиться делать это самостоятельно? — Разве тебе сложно помочь сестре? — восклицает она наигранно-возмущённо. Маленькая манипуляторка. — И я просила называть меня «Томи»! — более грозно добавляет. — Да-да, конечно-конечно… — он наконец заканчивает и, прежде чем она успевает его пнуть, отходит, показывая язык. Ей-богу, дети. Только одной десять, а другому двадцать. Девочка, демонстративно надувшись, спускается как каток, уже начиная потихоньку разгоняться, в то время как Лукас потянул свои ручонки в сумку за термосом. Горячий напиток обжигает горло, но есть и плюс — помогает немного взбодриться. Энергии ему сейчас определённо не хватает, от такого количества работы у него сбился режим. Он чудом подавляет зевок. — Ну и чего ты тут стоишь? Я же сюда звала тебя не для того, чтобы ты просто смотрел. — Мне холодно. — он и вправду ожидал, что чёрная кожанка, которую он, вероятно, и в душе не снимает, будет достаточно тёплой для подобного помещения?.. — А я говорила, что здесь прохладно и тебе стоит одеваться теплее! Лукас лишь отмахивается на замечание сестры, но все-таки, удерживаясь за бортики, пытается спуститься, покачиваясь на коньках. — Как так вышло, что ты никогда не был на катке? Брат лишь пожимает плечами, после чего старается не упасть, потеряв равновесие, как только становится на лёд. Выглядит он как-то нелепо. Всё равно что рыба на велосипеде. Ещё пару телодвижений и он падает, а младшая сучка-подлючка заливается смехом. — Справляешься? — А на то не похоже? — прилетает ей язвительное в ответ. — Как бы тебе то сказать… — она складывает руки на груди, отводя взгляд вверх, вставая в «задумчивую» позу, как делает обычно, за что нередко получает подзатыльники. Тот в ответ лишь цокает, раздраженно поджимая губы, и вытягивает требовательно по-детски руки. — Нет, ну ты нормальный вообще? — она все-таки тянет его, помогая встать, когда тот перестаёт ребятничать, — Ты же весишь как слон… Встав на колени, Лу устанавливает одну ногу, а затем и вторую, не сильно удерживаясь за руку хрупкой сестрички, дабы и её ненароком не уронить. Ему бы, конечно, хотелось, но, зная характер матери — такое себе… Прилетит обоим. — Ну вот, молодец! — она восторженно хлопает в ладоши. Как мало нужно ребёнку для счастья! — И-и-и, — он недоверчиво осматривает коньки, скептично цокая, — Что я дальше должен сделать?.. — Смотри, — она становится слева от него в такой же позе, — Езжай как бы «ëлочкой», набирая скорость, — она делает пару движений, проезжая вперёд, пока тот внимательно наблюдает. — Сначала одной, затем другой, и она как бы в стороны разъезжаются. Он, нервно выдыхая, судорожно облизывает пересохшие губы, — А-а-а, что? — Лу вновь поднимает на нее взгляд. Томи раздражённо цокает, объезжая его и становясь перед ним, после чего берёт его руки и едет назад, — Мистер Пэрриш, вы сегодня поразительно туго соображаете. — Т-ты чего делаешь?! — Учу тебя кататься. Давай-давай, левой-правой, левой-правой. У Томи все-таки получается выжать из Лу пару неловких движений, и, если первая уверена, что всё будет просто супер, и полна оптимизма, то второй в ужасе. Нервно сглатывая, он уже предвидит, как через пару мгновений упадёт. — Видишь? Хорошо же получается! Тебе просто стоит быть уверенней. — Ага, а если у человека анорексия, ему просто стоит поесть, — скептично бурчит он в ответ. — Ну тебя! — девчонка отпускает его руки и отъезжает, разворачиваясь и обиженно уносясь прочь, пока второй ошарашенно наблюдает за ней, глупо раскрывая рот в немом возмущении и мгновенно теряя равновесие. Сделав пару неловких движений, он подскальзывается и вновь падает, вызывая пару смешков у окружающих. Пф-ф-ф, будто у них все сразу получается! И чего они вообще поперлись на каток? И надо было летом резко захотеть. Его еще и искать пришлось по всему городу, если точнее — черт знает где! Не сказать, что он особо доволен, но останься он дома — мать определенно уже припахала бы. Оглядываясь, он не сразу замечает силуэт ярко-розовой куртки сестры, что спустя пару мгновений исчезает в толпе. По-хорошему ему тоже стоило надеть куртку, но кто вообще думает, что на катке может быть холодно? Вот ведь засранка — кинула его тут! А он ведь даже на роликах не умеет… — Ну и хер с ним… — обиженно бурчит Лукас, поднимаясь, и, устояв, смотрит по сторонам. — Может быть, вам стоит лучше взять ходунки для обучения? — доносится где-то со стороны. Парень оборачивается на источник звука, коим оказывается девушка лет двадцати, что ему дружелюбно улыбается. Лукас лениво проходится взглядом по толпе, разглядывая тех, кто все же рискнул обратиться за помощью к специальным конструкциями. — Да нет, не думаю… — он прикусывает щеку изнутри, неловко потирая рукой шею. — Впервые на катке? — она чуть склоняет голову, вылавливая его взгляд. И, получив утвердительный кивок, продолжает, — Может, я могу вам помочь? — Ну, не думаю, не стоит… — он не успевает закончить, как девушка оказывается перед ним, уже протягивая к нему свои руки. Уверенно пролепетав что-то о том, что сам справится самостоятельно, Лукас заверивает её, неумело отъезжает и в подтверждение своих слов через пару подобных движений падает на задницу прямо перед доброй душой. Как только она хочет подъехать, дабы помочь, Пэрриш поднимает пальцы вверх и, болезненно морщась, одной ногой становится на колено, а второй продолжает елозить по льду. Зря он отказался от помощи. Очень зря. Но в жизни он в этом не признается. Тяжело вздохнув, он всё же позволяет незнакомке помочь ему, при этом ощущая дискомфортом во всём теле. Она всеми силами старается подавить довольную улыбку, но получается, честно говоря, не очень. — Ладно-ладно, может быть, я и признаю, что не особо хорошо катаюсь. — начинает он шутливо, мягко улыбаясь, как ощущает, что его кто-то сзади сгребает в охапку, крепко-крепко обнимая со спины. — Ой, Лу, а это кто? — любопытливо хлопая глазками, вопрошает Томи, рассматривая собеседницу брата, привлекая ее внимание своим возгласом, выглянув из-за спины. Та изучает ее взглядом в ответ и протягивает руку, — Ну, я предпочитаю, когда друзья называют меня «Шерри». Шерри Харпер. Где-то из толпы выглядывает пара любопытных глаз, и их обладателю действительно повезло, что его не заметили… В кармане неприятно вибрирует телефон, и человек, поправив медицинскую маску, нажимает кнопку принятия вызова на гарнитуре. — Да, Лукас Пэрриш в моей зоне видимости. -… — Цель ни о чем не подозревает. -… — Принял. Не смею ничего делать без указаний.