Твоя судьба

Человек легко откинул капюшон одним уверенным движением, демонстрируя своё лицо. Нет, это вовсе не Таролог. Светящиеся красные глаза смотрели насквозь, будто видели гораздо больше, чем просто оболочку тела, в котором находился Рикс, затем незнакомец моргнул и радужки его приобрели естественный плохо различимый цвет из-за густой темноты. Погружение в неизведанный мир происходило на скорости, приближённой к скорости света. Рикс попытался быстро оценить своё положение. Незавидное — будет, пожалуй, самым мягким описанием. Обнажённый по пояс он стоял на коленях, в запястья за спиной больно впивались широкие кандалы, цепь от которых вилась у ног и исчезала во тьме, но иллюзий о своей свободе Рикс не питал: либо вбита в стену, либо в чьих-то руках. Насколько получалось увидеть окружение, это не была тюрьма, хоть он и в заточении. Скорее… некое подземелье с алтарём вдалеке, подсвеченным красным кровавым светом. Чтож, надо полагать, Рикс в заложниках у каких-то недружелюбно настроенных людей. Все предыдущие миры показались ему теперь размеренными и спокойными в сравнении с безумием этого. Страшно спросить себя даже в мыслях, а причём тут любовь?! — Вероятно, ты хочешь знать, почему ты здесь? — человек, завёрнутый в красную ткань как тряпичная кукла младшей сестры, заговорил низким голосом, звучащим слишком мелодично для обстановки вокруг. Одного взгляда на него хватило, чтобы понять, что он из благородных, особенно говорила об этом печать высокомерия на лице. — О, вы даже не представляете насколько, — сухо ответил ему Рикс, скорее инстинктивно дёргая сцепленными руками за спиной. — Мы принесём тебя в жертву, — грозным тоном пояснил человек, будто это должно было как-то расшевелить и заставить сопротивляться. Рикс посмотрел ему в глаза, один из которых скрывала чёрная вьющаяся чёлка. Опять ассоциации… — Мне полагается бояться, господин Дубей? — ухмылка Рикса почти изогнула чёрные брови в удивлении, но их обладатель всё же сдержался. Он присел на корточки возле заложника (его дурманящий запах терпкий и сладковатый снова пробуждал воспоминания) и рассмотрел того получше, затем деликатно приподнял лицо Рикса за подбородок себе навстречу. — Вы не Эммет Роуз? Почему-то было очевидно, что он знает и вопрос носил лишь риторический характер. Рикс растерянно поморгал, пожал плечами, не видя нужды ни признавать, ни отрицать. — Любопытно… — отвёл взгляд Амрит и поднялся. — Всё готово? — в импровизированную темницу зашёл кто-то ещё в белых одеяниях (едва не светящихся в полумраке) и с интересом посмотрел на заложника, который смело встретил его взгляд. Кем бы ни был в этом мире Рикс, хозяин тела был знаком с Рэйтаном Вайшем. — Это не тот человек, — указав ножом (у него всё это время в руке был нож?!) на сидящего перед ними, заключил Амрит. — Тот, — спокойно поправил его Рэйтан. Они уставились друг на друга так, что, кажется, воздух между ними заискрил. «Да вы угараете…» — обречённо подумал Рикс. — «Только не говорите, что меня должны принести в жертву, чтобы два безумца занялись потом сексом на алтаре». А что, звучит! Правда, Рикс уже выучил урок и становиться свидетелем чего-то подобного не планировал. С другой стороны, если его убьют, то, возможно, Таролог остановит эту свистопляску. На худой конец даже просто смерть уже не казалась чем-то страшным, настолько его утомили сменяющиеся миры и новые, порой не самые приятные знакомства. Например, как сейчас. — Разве это так важно, — начал он бодро, привлекая к себе внимание. — Помолчите, — выгнув одну бровь и цыкнув, ответил Рэйтан, но, стоило ему посмотреть вновь на Рикса, как удивление исказило его красивое лицо. — Что? Но как это возможно? — Я же говорил, — закатив глаза, не удержался от комментария Амрит за его спиной и добавил тише. — Ты никогда меня не слушаешь. Рэйтан, подошедший ближе к заложнику, обернулся на него со снисходительной полуулыбкой и взгляд Амрита резко перестал быть раздражённым, напротив, он выглядел почти смущённым, насколько позволяло его благородство. Ох, Риксу была знакома эта реакция на покровительственное обращение… — Ты же понимаешь, что я хорошо знаком с Роузом, потому не мог сходу заметить разницу. И… — А что, собственно, не так? — вмешался Рикс, окончательно переставший понимать, что происходит, как, впрочем, и эти двое. Колени, на которых он был вынужден стоять, начинали неприятно ныть. — Эммет Роуз — человек без принципов, совершивший в своей жизни ужасные поступки. Достойная жертва для богини Кали и только он должен встретить смерть в этих стенах, — вновь повернувшись к Риксу, мягко заговорил Рэйтан, будто рассказывал что-то само собой очевидное. — Поэтому, если вас не затруднит, верните нам его вопящее в агонии сознание. — Но… но как вы… — Кто однажды прозрел, уже не сможет ослепнуть, — туманно ответил Рэйтан и поджал губы. Понятнее не стало. — Ты слишком жесток к Роузу, — с откровенной иронией подал голос Амрит. — Как никак он сделал доброе дело для Лайтвуда… — Исключение однажды из-за тёплых чувств никак не отменяет правило, — устало оборвал его Рэйтан, будто этот разговор повторялся уже не в первый раз. — Мы не можем расточительно погубить чужую душу в этом теле, тело лишь сосуд. В жертву должен быть принесён именно Эммет Роуз. — А с моей душой что не так? «Нет, стоп, почему я пытаюсь уговорить их убить себя?!» — Она, как минимум, нам неизвестна, — холодно бросил Амрит, равняясь с Рэйтаном. Две их возвышающиеся над ним фигуры начинали давить похлеще кандалов, от которых, кстати, саднило кожу рук. Рикс поёрзал. — Если вы меня отпустите, я обязательно что-нибудь придумаю, чтобы эээ вернуть Эммета, — как можно доверительнее сказал он. — Я не для того пытал Роуза полдня, чтобы куда-либо теперь отпускать. — Амрит! — выразительно посмотрел на него Рэйтан, но Дубей только сложил руки на груди, мол, «ничего не знаю, я прав». — Чем хоть так провинился этот Роуз, что вы его убить собрались? — Во-первых, не убить, а принести в жертву… — Рэйтан уверен, что девушка, с которой работает Роуз, — реинкарнация нашей богини Кали. Её перерождение. И так как этот человек позволял себе разговаривать с ней необоснованно грубо и всячески принижать, то должен понести равноценное наказание. — Равноценное? — саркастически уточнил Рикс. — Разумеется, — заговорил теперь Рэйтан. — Любой, кто не ценит силу шакти, должен испытать обрушенный на него гнев. — А почему вы это решаете, а не богиня, могу я уточнить? — Можешь, — насмешливо ответил Амрит и ткнул его дрожащее колено носком ботинка, вызывая одним касанием боль. — Потому что Рэйтан — реинкарнация бога Шивы. Как муж Кали, он исполняет её волю. — Понятно. «Ничего непонятно! Они просто сумасшедшие фанатики, глаза светятся также бешено, как у Публия. Ещё и считают, что являются перерождениями высших сущностей. О, я видел эти сущности в мире Небес, радоваться нечему, если такое вселится. Что же делать, что же делать. Мне-то надо свести влюблённых! Ну, раз они верят в перерождения…» — Слушайте, раз вы меня уже раскрыли, я вынужден сознаться… — Рикс покаянно опустил голову и вздохнул, замечая, как напряглись два его палача. — Я тоже ренкарн… рекарн… реинкарнация. Рэйтан и Амрит переглянулись в недоумении. — Чья? — спросил Дубей, совсем сбитый с толку. — Бога любви, — с улыбкой уведомил их Рикс, поднимая серьёзный взгляд. — … — ответил Амрит с задумчивым выражением. — ? — ответил Рэйтан с удивлённым выражением. Надо вести себя понаглее, а то с такими реакциями далеко они не уедут. — И вы продолжаете держать меня в кандалах после того, как узнали?! — раздражённо и громко заговорил Рикс, тряся цепью за спиной. — Как вы смеете удерживать бога любви! — Кама? — вовсе без страха спросил Рэйтан и Рикс закивал, подозревая, что это было нужное имя. — Именно, и я обрушу на вас свой гнев, если вы не снимите с меня наручники. Рэйтан думал несколько секунд, потирая длинными пальцами подбородок, Амрит терпеливо ждал его решения. — Подними его, — наконец выдал он и дождался, пока Дубей исполнит приказ. Смотреть в глаза на одном уровне было гораздо удобнее, чем снизу вверх, уже шея затекла, а колени и вовсе тряслись. — Ну и какова твоя воля? Почему от этих двоих опасностью веет больше, чем от всех встреченных в этих мирах вместе взятых? Даже Альберт Нойманн из предыдущего мира вызывал меньше мурашек, а он был той ещё отъявленной мразью и это Рикс его даже не видел, только наслушался о его злодействе от Фридриха. — Ээм… — Рикс задрал подбородок и, подобравшись, заговорил низким властным (ну, он старался) голосом. — Как бог любви, я считаю, что вы двое… идеальная пара. И должны быть вместе. В подземелье стало так тихо, что, кажется, можно было различить, как где-то непринуждённо капает вода. Лица Рэйтана и Амрита не удалось бы описать ни одним известным Риксу словом. Полный шок. В принципе, Рикс был готов уже к любому развитию событий и сосредоточился на сохранении своего важного вида вернувшегося с Небес бога. Мужчины снова переглянулись. Амрит едва пожал плечами на немой вопрос, Рэйтан закатил глаза и наконец сказал: — Людям очень хочется и нравится верить, что они всё держат под контролем и сами управляют своей судьбой. Но действительно ли это так? Ты попытался управлять, но в очередной раз лишь развлёк, а затем и вовсе разозлил богов. Если бы ты был реинкарнацией Камы, то помнил бы, как Шива однажды уже испепелил его взглядом третьего глаза за то, что Кама осмелился выстрелить в Шиву своей стрелой, желая вызвать любовь к Парвати. И помнил бы, как Шива позволил ему вновь возродиться в теле бога только благодаря мольбам супруги. Кама не стал бы так относиться к дарованному шансу. Ты лжец. С каждым словом он становился громче и последние слова прозвучали, как приговор. Презрение на гладком будто восковом лице Рэйтана ощущалось особенно пугающе, даже Амрит смотрел на него с явным беспокойством. — Убить его, — выплюнул Рэйтан и, круто развернувшись, вышел из закутка для заложников. — Это была самая убогая актёрская игра из всех, что я видел, — с ноткой разочарования констатировал Амрит, обращаясь к Риксу. «Грубо!» — Вы правда убьёте меня? А как же душа Эммета и всё такое? — Ты осквернил наших богов куда хуже, чем Роуз, кем бы ты ни был, — Амрит вдруг ухмыльнулся. — Душу Эммета мы найдём, она ведь куда-нибудь переселилась. А ты обязательно реинкарнируешь в бога любви, главное верить. Пока Рикса вели к алтарю, он старался выглядеть спокойным внешне, но мысленно орал во всю глотку: «ТАРОЛОГ, МАТЬ ТВОЮ, ЕСЛИ ОНА У ТЕБЯ ЕСТЬ, НЕМЕДЛЕННО ВЫТАЩИ МЕНЯ ОТСЮДА! Я НЕ СОБИРАЮСЬ УМИРАТЬ В ЭТОМ ТЕЛЕ, ЭТО СУДЬБА ЭТОГО РОУЗА, А НЕ МОЯ! ВЕРНИ МЕНЯ ДОМОЙ, Я СДЕЛАЛ ВСЁ, ЧТО ТЫ ХОТЕЛ! Я ВСЁ ПОНЯЛ, ПРАВДА-ПРАВДА! ПОЖАЛУЙСТА!» Но то ли Таролог оглох, то ли отвлёкся, — чуда не произошло. Накинув вновь капюшон, Амрит принялся раздавать указания собравшейся небольшой толпе поклонников Кали, которые усердно готовились к жертвоприношению, пока тело Эммета Роуза била крупная дрожь. Наконец, Дубей занял свою позицию за спиной жертвы, брошенной на колени на алтарь. Перед Риксом стояла чаша, куда будет собрана кровь из раны, но он ничего не видел и не слышал ни одного слова чарующего голоса Амрита, которым тот восхвалял их богиню. Только последние врезались в сознание, когда чужая рука сжалась в волосах на затылке и задрала его голову, обнажив шею: — Великая Богиня и великая демоница… Прими сей дар! Мир сузился до точки на потолке, подался вдруг рябью, словно от дыма, и задрожал. Крики людей стали быстро затихать, но на смену ничего не приходило. Вязкая тишина. Вязкая темнота. Рикс покорно закрыл глаза и надеялся, что действительно переродится. Жаль, что он так и не смог увидеть Лабеля ещё раз.