клетка

Дима шел по длинному коридору, надеясь случайно найти Сударя, который не смог нормально объяснить по рации, где они с Ирой находятся, да еще и навел панику, что они не могут связаться с парнями на А. Масленников не особо переживал, потому что всякое бывает, и ни в такие передряги попадали. Следом медленно плелся Даник, детально снимая всякие интересные мелочи, которые можно будет использовать на монтаже. Из-за своей комплекции пролезание в подвал далось ему не так легко, да и в целом он изрядно устал и надеялся быстренько забрать команду и свинтить в отель отдыхать. – Ты слышал? – Дима замер и повернул голову в сторону одного из уходящих в глубь коридора. – По-моему, это голос Никиты. Парни двинулись в сторону исходящего звука и вскоре вышли на развилку, где их уже поджидали Ира и Сударь. – Что случилось? – Масленников заметил по дёрганным движениям парочки, что те чем-то взволнованы. – Вы нашли Антона с Арсом? – Мы оставили Шастуна одного охранять вещи, – дрожащим голосом начала Ира, – а потом, когда вернулись сюда, его уже не было. Рации не работают ни у одного, ни у другого, слышно разве что помехи и обрывки слов… – Давайте так, Даник, Ира, оставайтесь тут, на случай, если Антон вернется, а мы попробуем найти Арса. Дима с Никитой пошли по коридору по направлению к сатанинскому залу, в котором должен был быть Арсений. Пока Масленников осматривал помещение, Сударя привлекла груда камней, наваленная в углу комнаты. – Дим, иди сюда, – Масленников подошел к другу, – мне кажется, это завал, тут как будто был проход. – Арсений! Ты там? – Парни попытались докричаться до Попова. – Ты нас слышишь?

***

Первое, что почувствовал Антон, приходя в сознание, – нестерпимая боль в районе темечка, будто обухом по голове ударили, в прочем почти так оно и было. В следующую секунду он понял, что лежит на чем-то мягком, а конкретнее на ком-то. Резко вскочив, он также быстро приземлился назад, как оказалось, на колени Арсения от пронзающих его тело боли и слабости. Шастуну не было комфортно лежать на, давайте признаем, едва знакомом мужчине, но это всяко лучше, чем находиться в вертикальном состоянии. – Ты как? – Сверху на него уставилась едва различимая в темноте пара голубых глаз. – Нормально себя чувствуешь? – Ну как сказать, вообще нет, хуево максимально. А что случилось? – Согласен, вопрос был глупый. А случилось то, что ты слишком неаккуратная дылда для хождения по темным заброшенным подвалам. Антон мог бы и обидеться на «дылду», но мягкий обезоруживающий тон, которым фраза была сказана, не позволял ему это сделать. Неожиданно он почувствовал, как чужая рука начала осторожно ощупывать место удара, параллельно нежно поглаживая его по волосам. – Ай, больно вообще-то! – Прости… Рана, судя по всему, неглубокая – крови было мало, и та уже остановилась. Но нам все равно стоит выбираться наружу, чтобы нормально ее обработать или на крайняк отвезти тебя в больницу. Проблема только в том, что твоя дурная башка приложилась об балку с такой силой, что снесла её и проход завалило. – А другой вариант выйти есть? – Антон не на шутку испугался, потому что оставаться тут, да еще и в таком состоянии, особо не хотелось. – Не знаю, я не осматривался, боялся от тебя отойти, вдруг бы ты дышать перестал… – Спасибо за заботу, – Шастун сказал это без нотки сарказма, он, правда, был благодарен, – но нужно уходить отсюда. – А что, боишься? – Арсений попытался разрядить обстановку подколкой, но Антон решил не поддерживать язвительный диалог. – И это в том числе, – откровенно признался он. Из противоположного конца комнаты вдруг раздался приглушенный голос: – Арсений! Ты там? Ты нас слышишь? Попов аккуратно переложил голову Антона на лежащую рядом куртку, вскочил на ноги и подбежал к завалу. – Дима! Мы тут! – Уф, хорошо, что мы вас нашли. Антон с тобой же, с вами все в порядке? – Да, да, но мы не знаем, как выйти. – Поищите какую-нибудь дверь или дырку в стене, куда возможно пролезть. Арсений взял фонарик и начал осматривать помещение, в котором они оказались – это была маленькая, ничем не примечательная комната, в которой не было следов цивилизации (читайте: которая не была обжита бомжами или сатанистами, как все остальные на этой заброшке). Внезапно он услышал тихий всхлип со стороны импровизированной лежанки Антона. – Эй, ты чего, заяц? – Попов обеспокоенно подошел к парню и присел на корточки. – Да я устал и всех подвёл, мы из-за меня тут заперты… А еще мне больно и страшно. – Шастун неожиданно для самого себя решил открыто поделиться переживаниями. Из-за стресса и паники его еще сильнее накрыло негативными эмоциями, которые он не мог сдерживать. Антон чувствовал себя виноватым за то, в какое положение он ставил команду, а в особенности Арсения: они не успели провести и половины ночи в больнице, наверняка отснятого материала не хватит на полноценный выпуск, а питерскому графу вообще приходится возиться с ним как с ребенком. – Слушай, все хорошо будет, – Арсений на секунду опешил от откровенности парня и не сразу нашел, что сказать, – Дима знает, где мы, если совсем не найдем выхода, они уж вызовут сюда какое-нибудь МЧС, а насчет ролика абсолютно не стоит переживать – уж твое здоровье Масленникову всяко дороже, чем один видос. Слова Попова и прилагающаяся к ним улыбка, которая заметна даже в полумраке, несколько успокоили парня. Правда, теперь ему стало стыдно за то, что он так вылил свои эмоции на Арса, и без того обремененного их спасением, но тот, видимо, воспринял это спокойно, и Антон решил, что, в таком случае, ему не стоит загоняться, это делу все равно не поможет. Попов же времени зря не терял и уже ковырялся у одной из стен, пытаясь что-то там сделать. – Тут дверь! Нам несказанно повезет, если я смогу ее открыть. Он осветил ржавую дверь, еле висевшую на петлях, и попытался ее толкнуть, но та не поддалась его воздействию. – Я боюсь, я один не смогу ее снести. – Арсений разочаровано посмотрел на Антона. Тот, восприняв это как призыв к действию, попытался собрать все силы в кулак и встать. – Да лежи ты, дурень, куда ты собрался, сейчас все будет, не напрягайся. Киношно завернув рукава, Попов яростно толкнул дверь плечом, и она со звонким лязгом слетела с одной петли. Арсений с усилием отодвинул её так, чтобы в проход мог пролезть человек. – Я пойду попробую поймать волну рацией и связаться с командой, лежи тут и не уходи никуда. – Во-первых, идти тут и некуда, во-вторых, я без чьей-то помощи могу максимум уползти… Арсений вышел за дверь и с облегчением посмотрел на рацию, которая вроде работала исправно. – Дима, приём, как слышно? – Слышу, Арс, ты где? – Я вышел в соседний коридор, попробуй найти его на карте и подходите к нам, тут помощь нужна. – Что-то случилось? – Антон головой сильно приложился надо помочь ему выйти. – Окей, сейчас подойдем.

***

Антон сидел в такси с Димой и, потупившись, сверлил взглядом переднее сидение, последний же залипал в телефон и с кем-то активно переписывался. – Слушай, еще раз прости, что так вышло со съемками… – Шастун виновато взглянул на друга. – Бля, да не парься вообще, мы достаточно наснимали. Да я, в целом, собирался слепить ролик из нескольких локаций, так что нам минут 20 хрона за глаза и за уши. Лучше скажи, как ты себя чувствуешь? После того, как парни вытащили Антона с заброшки, дали обезболивающее и нормально обработали рану, Шасту стало чуть легче. – Уже значительно лучше, голова, конечно, побаливает, но не так критично. – Это славно, переночуешь сегодня у меня в номере, чтобы я следил за твоим состоянием, мало ли хуже будет. – Думаю, в этом нет необходимости, правда, но спасибо за беспокойство. – Ну как иначе-то… Короче сам знаешь, если станет плохо зови меня сразу.

***

Первое, что увидел Антон, открыв глаза, – бутылка воды и таблетки, лежащие на прикроватной тумбочке. Парни оставили его отдыхать одного, периодически заскакивая проверять его состояние. Нашарив руками телефон и выудив его из плена постельного белья, он открыл последнее пришедшее сообщение: Масло, 12:07: Гуд морнинг, как самочувствие? Прийти помочь тебе с перевязкой?

Вы, 12:39: Самочувствие такое, что морнинг совсем не гуд

Вы, 12:40: Перевяжусь сам

Ответ не заставил себя долго ждать: Масло, 12:45: Ну тогда бэд морнинг, хотя уже даже не утро, а день Масло, 12:47: Приводи себя в порядок и приходи на обед к 14.

Вы, 12:50: Ок

Антон отложил телефон в сторону и, превозмогая телесную слабость, засобирался в душ. Освежившись, он оделся, повалялся еще какое-то время в кровати, залипая в тик-ток, новые же мемы сами себя не узнают, и выдвинулся на обед.

***

Все уже собрались за столом и увлеченно слушали Даника, который что-то рассказывал, активно жестикулируя. – О, Антош, ты как раз вовремя, присаживайся. – Дима похлопал по стоящему рядом свободному стулу. – Всем привет и приятного аппетита. – Антон кинул взгляд в сторону Арсения, который рассматривал того то ли с беспокойством, то ли с интересом. – Привет, Тох, ты успел на мой рассказ! – Данияр отхлебнул кофе и продолжил. – Идем мы с Димкой по коридору второго этажа, доходим до конца здания, а там окна выходят на внутренний двор. Я смотрю, а на улице тип какой-то ходит, подумал, вдруг охранник, не дай Бог заметит, ну и че-то испугался и побежал в сторону лестницы. – Да, а я как-то поддался этой панике и за ним дунул, – Масленников продолжил рассказ. – Выбежали мы на улицу, и я смотрю, а мужчина то даже не на территории больницы был, как нам показалось, а за забором, и, вообще, это был просто какой-то дед обычный, че он ночью по улице гуляет – непонятно. И да, нам пришлось обратно вернуться, чтобы доснимать, поэтому мы и задержались. – О, а я, кстати, предсказывал же, что Шастун на заброшке точно обо что-нибудь уебется со своим-то ростом, – Даник довольно ухмыльнулся. – Получается я экстрасенс! – Ну да, а я тогда экстрасекс, – Масленников шально улыбнулся, и все засмеялись. И только Антон, видимо, услышал, как Эмиль сказал: «ну так и есть, вообще-то». За обедом ребята успели детально обсудить свою вылазку: то, что им так и не удалось найти клетки и морг, потому что, как выяснили Сударь и Ира, проход к предположительно его двери был, видимо, специально засыпан строителями, чтобы школьники с шилом в заднице не лазали. Вечером им уже предстояло вернуться в Москву, потому что у Димы и команды образовались какие-то дела, а Антону одному в Екатеринбурге делать было нечего. Все кроме Арсения летели в Москву, а у питерского графа самолет в северную столицу улетал чуть раньше, поэтому после обеда ребята всем скопом пошли его провожать. Попов по очереди обнял каждого из друзей, поцеловал Иру в щечку, шепнул что-то на ухо Никите и последним подошел к Антону. – Ну что ж, пока, заяц! Приятно было с тобой познакомиться! – Взаимно! Арсений уже было сел в такси, но Шастун остановил его, легонько схватив за плечо. – Ещё раз, спасибо тебе за помощь, за поддержку… – Да не за что! Попов сел в машину и, захлопнув дверь, опустил тонированное стекло. Все дружно замахали ему руками и Антон успел последний раз крикнуть «пока». В ответ от улыбающегося брюнета он услышал только: – Увидимся! – Арсений подмигнул и скрылся за поднимающимся стеклом.