Скептикам нужна правда на бумаге

— Я не бросал тебя! Мне стоит напомнить, что это была твоя идея, Ли? Так вот, это была твоя идея! Это ты предложил пойти мне туда, а потом нагрубил. Я, между прочим, обиделся… — Ладно, ладно, хорошо, но зачем нужно было исчезать? — Ли раздраженно оправдывался перед своим внезапно появившемся другом. — Мне так понравилось, как ты мучился, пытаясь заставить меня появится, — Эд улыбнулся и сощурил глаза так, что те стали похожи на маленькие прорези в мешке картошки. Вообще, за последнее время вид друга сильно изменился. Конечности словно удлинились, стали тоньше и костлявее, глаза стали чёрными и бездонными, а волосы приобрели неопрятный сальный вид. Пальцы больше напоминали оголенные от плоти кости, а в выемке некогда изящны ключиц, спокойно могла поместиться некрупная жабка. — Ну ты и садист, — нервно усмехнулся Ли, а про себя подумал, что даже для его фантазии это слишком. Если даже он в праве контролировать Эдом, тогда получается прошлым вечером он занимался самым, что ни есть, настоящим самобичеванием. — Ну, как вечеринка? Ты ушёл. Если ты ушёл и никто не заметил, значит ты ушёл не зря — С чего бы тебе спрашивать? Ты же моя фантазия, и так все знаешь. — Мне не нравится, когда ты называешь меня фантазией. Я чувствую, что я стал почти живым. Ещё немного, и думаю не только ты будешь видеть меня, — Эд улыбнулся жутко, как змея, у которой в пасти застрял полумесяц. — Хочешь сказать, ты станешь реальным для всех? — Хочу, — после такого лаконичного и действительно по-холодному реальным, Ли невольно поежился. Эд быстро растворился, и парень выдохнул. Он почти трясущимися руками вынул из куртки пачку сигарет и зажигалку. Ли встряхнул ее, проверяя жидкость, которой осталось совсем на донышке. Парень вынул «длинное счастье короткого действия» и кое-как пощёлкав кнопкой, лицезрел, как из маленького корпуса вышел короткий язык пламени, обволакивая конец сигары. Ли выдохнул дым, приятно смакуя тёплую горечь. Он подошёл к окну и присел на ледяной подоконник. Курил он нечасто. Точнее, редко, да метко. Например, за сегодня это была третья пачка. Парень устремил взгляд на дорогу. Люди напоминают ему муравьев. Всегда куда-то с чём-то идут, торопятся и являются частью какой-то огромной системы. На секунду ему показалось, что он вот-вот растворится в сигаретном дыме. Мутные кольца поднимались вверх, не меняя формы, но потом растворялись высоко под потолком, словно краска в воде. Жизнь вдруг показалась такой бесконечно короткой, и при этом не имеющей ни морали, ни логического завершения. Казалось, будто он ещё целую вечность, такую длинную, а впрочем, не такую уж и бесконечную, будет приходить после нудной работы домой, вот так вот сидеть и травиться сигаретным дымом. Почему все хреновые философские мысли настигают тогда, когда только и хочешь, как отвлечься от них? То в душевой, то как, например, сейчас. Парень вдруг ощутил себя настолько несчастным, что даже не по себе стало. Почувствовал себя так потерянно, что даже первоклассный детектив не смог бы его отыскать. Не спасает уже ничего. Не спасёт. Ли посмотрел на коробку: «курение убивает». Парень хмыкнул саркастически, набрал полные лёгкие горького пара и его выдохнул, глядя на упаковку. Бред. Он выкурил, наверное, больше сотни пачек, и до сих пор жив. Или это с ним что-то не так, или же они и в прям не убивают. Парень стал смотреть на сигарету, тлеющий ее кончик ярко и одиноко, выделяющийся в глубоком и мягком полумраке квартиры. — Я не люблю, когда ты куришь, — в мертвой тишине помещения послышался голос, натянуто живой, но уже вполне механический, как в автоответчике или банкомате. — И что ты мне предлагаешь сделать? — с ледяным спокойствием, нет, с безразличием, ответил Ли. — Бросить курить. Разумеется, если ты хочешь. Хочешь сохранить мое доверие. — Знаешь, чего я сейчас по настоящему хочу? Хочу чтобы ты свалил и оставил меня наконец-то в покое! — за считаные секунды безразличное спокойствие обратилось в гневный крик, разбивающий тишину на мелкие частички. Ли кричит так резко, так неожиданно для себя, что кажется, просто срывается, не в силах выносить больше всего этого. Лицо Эда наполнилось яростью. Ли был готов поклясться, что буквально видел, глаза его друга покраснели, как краснеет раскалённый метал. На секунду, он испугался, что его собственная фантазия сейчас выйдет из себя до такой степени, что сможет причинить ему вред. — Да как ты смеешь, -взревело существо перед парнем. Фигура, некогда похожая на человека, начала стремительно меняться. Конечности вытянулись с хрустом ломающихся костей до таких размеров, что походили на длинные извивающиеся щупальца. Позвоночник тоже изменился, и теперь Эду приходилось нагибаться, чтобы не стукнуться головой об потолок или люстру. Глаза, словно зияющие чернотой дыры, растянулись на пол лица. А рот, из которого переодически вырывались гортанные хрипы, принадлежавшие лишь неживи, раскрылся так широко, что несколько голов Ли спокойно могли туда поместиться. — Ты приручил огонь, но ты не научился им управлять!. Чудовище протянуло лапы к шее парня, когда тот хватал все лежащие рядом вещи и кидал их в монстра, задыхаясь от страха. Дыхание встало поперёк горла, грудь сковало титановыми тисками отчаяния. Парень упал и попятился назад, уперевшись в стену. Руки Эда достигли шеи Ли, и уже начинали сжимать ее. — Уйди… Уйди!.. УХОДИ ЖЕ! — Ли? Что происходит? Почему я должен уйти? Голос мягкий. Мягкий, кажущийся родным до боли в этом безумном кошмаре. Джейкоб стоял в дверном проходе, напуганный не меньше, чем Ли. Джейк посмотрел на друга, сидящего на полу и жмущегося к стене с выставленными руками вперед, словно, заслоняясь от чего-то. Или, уже от кого-то? Парень подбежал к парню и осторожно прикоснулся рукой до плеча. Ли дернулся, всхлипнул и судорожно втянул воздух. Парень выглядел так, словно не был дома несколько дней: на осунувшемся лице трехдневная щетина, покрасневшие глаза, волосы взъерошены. Джейк не стал спрашивать что происходит, он просто сел рядом, обнимая друга, а сам прокручивал у себя в голове самые худшие версии. Может быть, Ли подсел? Конечно, Джейк не думал, что друг мог начать принимать в попытках заглушить стресс, но в последнее время парень стал слишком странно себя вести. — Ты как? — осторожно спросил Джейкоб, пытаясь заглянуть Ли в глаза, проверяя размер зрачков. — Он ушёл? — парень как назло зажмурился. Говорил шепотом, жался в калачик и вообще делал все, чтобы просто стать меньше. — Кто он, Ли? Здесь никого не было, клянусь тебе. — Эд. Ты должен был его видеть, он сам говорил, скоро он станет настоящим, скоро все будут видеть его, скоро он будет…- парень заговорил так быстро, словно оправдываясь или проговаривая это, словно мантру. — Ли, ты что-то принимал? — Джейкоб принюхивался, морща нос от запаха перегара. Во всей квартире стоял настоящий смог, какой бывает в больших городах. Комната была словно в дыму. — Я выкурил три пачки за день. Сигарет, разумеется, — Ли быстро пояснил, увидев на лице друга неподдельную тревогу. — Кто такой Эд? — Мой друг. Я его сделал, но ему не нравится, когда я так говорю. Он скоро станет настоящим, но что-то пошло не так. Ли сидел, прижавшись к Джейкобу, словно напуганный темнотой ребёнок. Джейк, напуганный не менее сильно, прокручивал в голове слова друга, не понимая о чем идёт речь. — Так Эда не существует? Ты что, выдумал его, как в детстве?.. — Да. Мне было страшно одиноко. Казалось, будто никто ко мне не придёт, и было так страшно и холодно. И я придумал его. — Послушай, Лео, ты понимаешь, что это просто твоя выдумка? Он ничего тебе не сможет сделать, он просто фантазия…-монотонный голос друга успокаивал, сводя с ума одновременно. — Ты мне не веришь?..-Ли не мог поверить. Эд существует. Эд есть. Он его видит и слышит. — Верю. Я не верю в то, что какая-то твоя фантазия может навредить тебе. — Может. — Что? — Ли не понял, кто это сказал. Он начал бегать глазами по комнате, и вдруг в дверном проеме, полумраке квартиры, он увидел это. Это был уже не Эд с кудряшками и светлой улыбкой. Это был монстр, дьявол воплоти. Глаза полны безумия, концы жуткой улыбки, казалось, оканчивались лишь на затылке. — Я могу навредить тебе. И я сделаю это при первой же возможности. Я был рождён тобой, чтобы убить тебя. — Хватит, не говори так, я тебя не звал! — Ли, успокойся, там никого нет, это лишь галлюцинация! — голос Джейка утонул в белом шуме, казался глухим, словно Ли захлебывался в волнах бушующего океана собственных страхов, а голос друга являлся спасительным канатом, помогающим не утонуть в себе, не дать завладеть, не позволить. Чтобы убить тебя… Не позволить Не позволить Не позволить!.. — Ли! Очнись! Парень очнулся от смачных оплеух. Щеки горели, голова раскалывалась, на грудь давило. Сквозь цветные слепящие пятна обморока Леон смог различить лицо Джейка. — Фишер?.. — Ну черт возьми, я, конечно! Кто же ещё… Дьявол, Ли, не пугай меня так больше, — парень тяжело дышал, на щеках появился румянец, а глаза блестели тревогой и… слезами? — Что случилось? — говорить было тяжело, дыхание сковало, горло саднило. — Ты кому-то кричал уходить и отрубился на минут пятнадцать. Я перепугался и вызвал скорую, скоро должны приехать. — И что ты им скажешь? Что я просто общаюсь с человеком? — Ли говорил это так по-возмущенному капризно, что Джейкоб опешил. — Ты только что отключился на четверть часа, ты выглядишь как бездомный и посылаешь далеко свои галлюцинации, — в голосе парня уже читался настоящий гнев. Гнев матери, которая пытается донести непутевому сынку, что происходящее — абсурд и безумие. — Ты думаешь, я ненормальный?..- голос предательски задрожал. — Ли, у тебя явно есть пр… Не успел парень закончить, как друг разрыдался, как маленький ребёнок. Он просто устал. Устал притворяться и врать себе, что все хорошо, что его устраивает общение с Эдом, что все временно и обязательно наладится. Ничего не нормально, ничего не хорошо, ничего не, в крайнем случае, сносно. Горячие слёзы текли по впавшим щекам, впитываясь в футболку Джейка. Тот с жалостью смотрел на друга. Ему правда было жаль. Он абсолютно не понимал, почему с такими хорошими людьми случаются ужасные и отвратительные вещи, отравляющие душу, а лицемеры и циники, кажется, живут в вечном счастье. Жизнь просто знает, что некоторые не способны подняться после ее фирменной жесткой закалки. Спина Ли резко вздымалась с тяжелыми глухими рыданиями и всхлипами. Он задыхался в собственных слезах, но Джейк просто осторожно проводил ладонью по выпирающим лопаткам, поглаживая, давая выплеснуть все без посторонних. — Все наладится… я обещаю. Не оставить. Не допустить. Не позволить.