Клуб самоубийц

      Эрик Картман еще долго не решался заговорить первым. Большая ошибка оставаться наедине с человеком, которого ты любил, хотя и не следовало бы. Он пытался выкорчевать ее. Выцарапать из своего сердца. Он испробовал все, что только можно — работа до потери сознания от усталости, непродолжительные хобби, алкоголь, вещества, рыжие женщины. Что уж греха таить, даже рыжие парни, нет-нет, да мимоходом проскакивали в его бурной молодости. Даже две неудачные попытки к суициду не вернули ему тягу к жизни. К жизни без него. Нет, любовь нельзя убить. Ее не убьешь даже ненавистью. Можно задушить внутри себя влюбленность, нежность и даже влечение. Ты можешь убить все это или превратить в прочно застывшее свинцовое сожаление, но саму любовь ты все-равно не убьешь. Любовь — это страстный поиск истины, иной, чем твоя собственная, и стоит тебе один раз ее почувствовать, не обманывая себя, во всей полноте, и она останется навсегда. — Эрик… — тихо прошептал Кайл, прерывая поток его мыслей. — Я… — Не нужно, Брофловски. — резко остановил его Картман, наконец, вынырнув из пучин своих воспоминаний. — Ты здесь не за этим, а по делу. А я, черт возьми, свое дело знаю! И вызвался лишь потому, что когда-то имел неосторожность стать должником этого старого тюфяка. Конечно, буду с тобой честен, тут не обошлось и без личного интереса… «Нет! — тут же подумал про себя Эрик, — Это похоже на какой-то фарс. Зачем он здесь? Чего хочет? Стоит ли его опасаться? Это попытка насолить мне в последний раз? Нет, он уже совсем не тот. Но на нервы, конечно, действует. Останется ли? Хотя было бы куда легче ужиться с опасным человеком, чем с тем, кто тебя раздражает». Кайл не стал переубеждать Картмана в истинных причинах своего визита. Он быстро понял, что этот поезд давно ушел. «А был ли он вообще?» Это уже другой вопрос. Эрик Картман ничуть не изменился. И на что только Кайл рассчитывал, приехав сюда? Что жиртрест с порога кинется в его объятия, депрессия испариться, жизнь насладится, а потом они снова начнут тусоваться вместе и припираться, как будто между ними не разверзлась пропасть за все эти годы? Смешно. — Что ж, Карман. — сухо бросил он. — И каков наш порядок действий? — Для начала скажи мне, ты боишься смерти? — деловито поинтересовался шатен, не сводя пристального взгляда с безучастного лица Кайла. — Я уже давно ничего не боюсь. — Довольно смелое заявление для евр… — тут Картман резко осекся. Но глаза Кайла, впервые за весь вечер, а возможно и за многие годы, хищно сверкнули. Прямо, как тогда. И это, к сожалению или к счастью, не осталось не замеченным хозяином заведения. Что-то в его душе слишком остро среагировало на эту мимолетную перемену. — Как ты меня назвал? — не веря своим ушам, переспросил Брофловски. «Что это с его глазами? Неужели это… надежда?» — Еврей, — уже смелее повторил Картман, снова поймав его взгляд. Он должен был во что бы то ни стало удержать эту новую, казалось, безвозвратно утраченную, эмоцию на его осунувшимся лице. Просто обязан! Иначе все это было зря. Вообще все было зря! — Жиртрест, — немного оживившись, ответил Кайл, сам того не осознавая. Оно вырвалось из него раньше, чем он успел подумать. — Рыжий лобок. — Педик. — Светоходящий гандон. Они быстро распалились уже не на шутку, стряхнув пыль с ругательств, которые, кроме как друг на друге, больше никто и никогда не использовал с самой школы, по настоящему ощутив внезапный прилив давно забытого детского азарта. Теперь уже взрослые мужчины одновременно вскочили из-за стола, снова вперив друг в друга злобные взгляды. В предвкушении, кто же выйдет из себя первым. Эрик всегда побеждал в этой игре. И Кайл об этом знал. Пауза. Сердце забилось где-то в глотке, руки пробила мелкая дрожь, уши начали гореть. Тело, намного раньше, чем голова, уже ощутило мучительное предвкушение исхода этой борьбы. И тут, в звенящей тишине душного помещения, прозвучало громогласное: — Сын шлюхи! Шатен почему-то сразу понял к чему он ведет. «И вот, мы снова здесь!..» — Ты проиграл. — Та самая мерзкая ухмылка, прямо как тогда, вновь растянулась на его круглом лощеном лице. — Жид. Услышав заветное слово, которое всегда срабатывало подобно красной тряпке на быка, Кайл с упоением впечатал кулак в наглую жирную физиономию.

***

      Небольшая потасовка довольно быстро переросла в самую настоящую драку. Даже не смотря на худосочное телосложение, Кайл все-равно был довольно сильным бойцом. Молниеносно уворачиваясь от увесистых кулаков Картмана, он наносил резкие и точные удары по болевым точкам соперника, заставляя того недовольно хрипеть и злиться еще сильнее. Повалив толстяка на стол, Кайл уже был уверен в своей победе. Но тут безупречная реакция дала осечку, видимо, из-за выпитого накануне спиртного, и он, наконец, пропустил один единственный, но самый сокрушительный удар в челюсть. Резкая боль. В голове помутилось, взгляд расфокусировался, а рот быстро начал наполняться противной густой жидкостью с железным привкусом. Зацепившись за край стола, на котором еще секунду назад лежал распластанный Картман, Кайл окончательно потерял и без того шаткое равновесие, и всем своим весом полетел на бетонный пол. Касание грунта. Разум стремительно поглощала тьма, но в душе расцветало такое приятное удовлетворение, которое он не испытывал, наверное, целую вечность…

***

      Сладкий вкус победы быстро вытеснила внезапно накатившая тревога. Тревога за Кайла Брофловски. Парень не приходил в себя, продолжая бездвижно лежать на полу, словно мешок с картошкой. Грязно выругавшись себе под нос, Эрик взвалил тощее тело бывшего одноклассника на плечо и потащил к выходу, дабы привести его в чувство. К этому монету фойе, — «О, счастье!», — уже опустело, и хозяин заведения беспрепятственно прошел к балконной двери. Кое-как справившись с ручкой, он грузно ввалился в небольшое открытое помещение, и в лицо тут же ударил поток холодного влажного воздуха, немного остужая разгорячившееся во время драки лицо Картмана. Не особо аккуратно кинув Кайла на скамейку, он вернулся в зал за водой. Жадно припал к широкой горловине, но, так и не услышав признаков жизни с балкона, тут же засеменил обратно. Рыжий все никак не хотел очухиваться. Заподозрив неладное, Эрик сунул палец ему под нос — ни малейшего дуновения. Тут мужчина струхнул уже по настоящему. Он мало что понимал в оказании первой помощи, поэтому не придумал ничего лучше, кроме как сделать Кайлу искусственное дыхание рот в рот. «Так, Эрик Теодор Картман, соберись! Сначала запрокинуть голову, зажать нос, открыть рот, и-и-и… Раз два три, вдох!» Грудная клетка Брофловски немного приподнялась, но быстро вернулась в исходное бездвижное положение. «Черт, нужно сильнее! Еще раз! И-и-и, раз два три, вдох!» Снова то же движение груди, но уже более заметное. — Ну же, давай, сукин ты сын, не смей помирать у меня на балконе! Иначе я воскрешу тебя и придушу собственными руками! «И-и-и, раз два три, вдох!» Кайл резко открыл глаза и уставился прямо в испуганные глаза Картмана. Эрик даже не сразу понял, что тот очнулся, пока не ощутил удивленный слабый выдох в ответ на свои манипуляции. Шатен мгновенно отстранился. — Какого хрена ты делаешь? — обескураженно спросил «пациент». — Ты… Я… — тут Эрик совсем растерялся, но внезапно охватившая злость, быстро вернула ему дар речи. — Да пошел ты! Я тут спасал тебя вообще-то, неблагодарный ты рыжий гандон! — Зачем? — язвительно усмехнулся Кайл, приняв сидячее положение. — Это же клуб для смертников. И правда, а зачем? Картман и сам уже не знал. Поэтому просто молча уселся рядом, пытаясь привести в порядок собственное сбитое дыхание. — Мы с миром разорвали отношения, — немного погодя сказал Кайл. — Он пытается вновь наладить их, но я не поддаюсь. Наверное, я не умею прощать. Так они провели в тишине некоторое время, едва касаясь друг друга плечами, и глубоко задумавшись, каждый о своем. — И все-таки зачем? — вновь подал голос Кайл, первым нарушив затянувшееся молчание. — Хотел спасти, чтобы убить самому? Или чтобы снова наладить былую связь? — он издал едва слышный смешок. «Ну и херню же я сморозил…» Эрик поднял на него тяжелый, совершенно нечитаемый взгляд. Изумрудные глаза продолжали испытующе сверлить его, в ожидании ответа. Столкнувшись с ними при свете звезд, внутренняя борьба шатена в момент прекратилась. Судьба всегда предлагает тебе два альтернативных варианта, тот, который тебе следовало бы выбрать, и тот, который ты выбираешь. — Я не хочу налаживать с тобой связь, еврей. Я хочу тебя трахнуть. Момент истины — пан или пропал. Картман поставил на кон все, что долгие годы копил в душе. Кайл схватил его за шкирку, резко притянув к своему лицу. Шатен тут же зажмурился в ожидании удара. Но вместо удара он ощутил лишь то, как в него впились холодные губы еврея…