Красота глицинии

Закат окрашивал поместье в малиновые оттенки, всё вокруг умирало и возрождалось вновь. Становилось всё тише и тише, на секунду погрузившись в оглушающую тишь. И сразу всё заигрывало яркими красками. Зажигались фонари и город тонул в красивых цветах. Вот только эта красота и безмятежность не тронули главу комиссии Ясиро, спрятавшегося в своих покоях после тяжёлого дня. Так и хотелось снять с себя все одеяния, облачиться в юкату или кимоно и выйти на прогулку в сад. Не думать о прошедшем дне или о завтрашнем, просто наслаждаться моментом. Но так одиноко прогуливаться одному. Было бы неплохо позвать кого-нибудь. Сестрица не вариант, так как сейчас она отсутствует. Наверное, ушла прогуляться в город за очередным романом. Аяка такая милашка, особенно когда краснеет от неожиданного визита Аято, в момент, когда та читает эротический роман. Если сестрице нравится он не против, но какое-то неведомое чувство заставляет подозревать жрицу Яэ, которая просто решила поиздеваться над Аято, дав его невинной сестрице что-то поинтереснее искусств владения мечом. Хотя, если быть честным, он сам имеет несколько подобных романов. Мысли медленно уходили не в то русло, уходя от главного вопроса. С кем пойти на прогулку? Кроме сестрицы никто не приходил в голову, пока он не услышал до боли знакомый звонкий смех. Тома, верный слуга семьи Камисато. Сначала Аято не поверил в это, поскольку тот собирался на остров Рито. Но выглянув в окно, он убедился, что это всё-таки Тома. Похоже, поездка на остров Рито отменяется, оно и к лучшему, есть с кем провести время. Стоит слуге только переступить порог поместья, как его заключает в объятия Аято. Тома не растерялся, и сильнее прижал к себе своего друга. — Тома, друг мой, я думал ты уехал, — Аято первый отстраняется, положив руки на плечи слуги. — Добраться до Рито сейчас нет возможности, так что моя поездка отложена примерно на два дня, — Тома тихо смеется на свою везучесть. — Ты как раз вовремя, не хочешь прогуляться по саду? — Аято махнул рукой в сторону сада, и Тома проследил за этим движением. — Конечно, господин! С радостью составлю компанию, — слуга берёт Камисато за руку, ведя в сад. Прогулка сначала шла в тишине. Аято не знал с чего начать разговор, столько мыслей крутилось в голове. Но молчание не продлилось долго, благодаря Томе. Они не разговаривали уже очень долго, и тем для разговоров у слуги предостаточно. — Аято, я вот думаю. Может мне и не ехать на Рито? Совсем скоро в Инадзуме будет праздник фейерверков, ты и Аяка будете заняты и нужна будет моя помощь, — парень хоть и выглядел радостным, похоже и вправду был обеспокоен этим вопросом. — Не волнуйся, можешь ехать. На Рито ведь тоже будут праздновать, а кому как не тебе я могу доверить такое важное дело? — Аято тихо рассмеялся, одаривая друга очаровательной улыбкой. — Хорошо. Возможно мне и вправду стоит этим заняться, — Тома заметно повеселел, тоже тихо смеясь, — Аято, поскольку во время праздника я скорее всего всё ещё буду на Рито, передай Аяке что бы не сильно нагружалась, ей надо отдохнуть, — в ту же секунду Тома бросил на Аято недовольный взгляд, — и тебе к слову тоже. На празднике за порядком следить будет стража, перенапрягаться не стоит. На подобный выпад Аято лишь кивнёт, не давая утвердительный ответ. Расслабиться полностью вряд ли получится. А так хочется ничего не делать и просто любоваться фейерверками. — Я тебя услышал, постараюсь во время праздника отдохнуть, — лениво произнес Аято, словно не понимая смысл сказанных им слов. За разговорами они обошли половину сада. Тома иногда останавливался, любуясь цветами. Аято же не мог поднять глаз. Ярко-алый цвет цветов навевал на воспоминания о багровом демоне, но господин отгонял эти мысли прочь. Нет, не сейчас, нет сил разбираться с этим странным чувством. — Аято, с тобой всё в порядке? — слуга обеспокоенно посмотрел на господина, что замер, смотря в одну точку. — Всё в порядке, просто мысли лезут в голову. Пойдем дальше, — словно под гипнозом скажет Аято, направляясь дальше. Тома быстрым шагом догнал Аято. И вот они опять идут рядом, в оглушительной тишине. Посмотрев на Аято, слуга видит розовый оттенок на щеках господина. Но, скорее всего это из-за закатного солнца. Хотя, Тома будет лжецом если скажет, что не верит в то что господин может влюбиться. Это единственное объяснение, ведь господин уже неделю как ведет себя странно. — Господин, на улице становится холоднее, пора возвращаться, — обеспокоенно скажет Тома, подняв глаза к небу. Уже темнеет. — А я так хотел ещё прогуляться, какая жалость, — и снова Аято мило улыбнется, пытаясь спрятать тоску в глазах. Но от слуги этот факт не ускользнет, он слишком хорошо знает господина. Нет, своего друга. — Господин, проведите праздник фейерверков с дорогим вам человеком, — серьезно произнесет слуга, смотря господину в глаза. Аято от удивления даже перестал дышать. Возможно Тома понимает Аято даже лучше его самого. Аято услышал просьбу друга, скорее даже мольбу. Он понимает, что с ним не так? Камисато кивнет, избавившись от тоски в глазах, заменив её на решительность. Они разошлись в разные стороны, говорить больше не о чем. Аято направлялся в свои покои, испытывая странное спокойствие. Он и слова не сказал о странных чувствах что тревожат его, но Тома видит его насквозь и не нуждается в словах. Выходя из сада, он услышал недовольные возгласы стражи. Подойдя к воротам, его спокойствие исчезает мгновенно. Один взгляд на òни дурманил, он был неспособен мыслить, зачарованно наблюдая. Взгляд быстро метался из стороны в сторону в поиске укрытия, но возможности спрятаться не было. Хотелось спрятаться даже не от Итто, скорее от себя. От стыдливого желания прижать òни к себе и никогда не отпускать, одаривать шелками и золотом что бы тот не знал ни голода, ни холода. Спрятаться от ненужной надежды и быстро бьющегося сердца. Из дурмана его выводит громкий голос Аратаки. Тот уже отталкивал от себя стражу и шел к Камисато. Господин не успел и слова сказать, как был заключен в объятия. — Хе-хе, Аято-о-о-о! Давно не виделись приятель! — весело смеётся Итто, выпуская из объятий Аято. — Я тоже рад тебя видеть Итто, — спокойно произносит Аято, жестом останавливая стражу, желавшую приблизиться к òни, — интересно, что же привело главу банды Аратаки ко мне так поздно? — Ха... Эм... Желание увидеться? Если честно я сам не знаю, — òни сказал это так непринужденно. — Вот оно как... Что же, тогда можем провести время вместе. Помнится, в прошлый раз ты требовал реванша, когда проиграл мне в карты, — Аято направился в поместье, а òни ничего не оставалось кроме как последовать за ним. — И я обязательно выиграю в этот раз! И тогда ты познаешь вкус поражения, — смеется Итто, уверенный в своей победе. Они проходят в центр комнаты. Аято останавливается, повернувшись к òни спиной. Почему-то так не хотелось смотреть в глаза цвета алого заката. Не хотелось видеть белые, как снег, волосы и слышать до дрожи приятный голос. Хотелось убедиться в этих чувствах, признаться себе, что Итто причина этих чувств. Но было страшно, чертовски страшно того что произошло бы потом. — Как ты, Итто? — бытовой вопрос, но так хочется отвлечься от этих чувств и мыслей. — Просто прекрасно! Моры немного, но это не страшно. Ведь в отличии от тебя, я не заперт в поместье, — провоцирует Итто. — Моё положение дает большое количество обязанностей, особенно с предстоящим праздником, — Аято наконец-то оборачивается к Аратаки, но глаз поднять не смеет. — Но ты находи время отдохнуть. Госпожа Хина говорит, что отдых очень важен, — радостно говорит Итто, во взгляде которого читалось... Восхищение? — Госпожа Хина?.. — тихо произносит Аято, словно пробуя слова, — та девушка из издательского дома Яэ? — Верно, ты не представляешь какая она классная! Безумно загадочная и интересная, и это лишь заставляет любить её сильнее! — òни ведь не понимает, о чем говорит. Не понимает и сжатые в кулаки ладони и стиснутые зубы Аято. Даже не реагирует на то что Камисато снова повернулся спиной. Òни наверняка имел ввиду какую-нибудь сестринскую любовь, но даже эти мысли не могли успокоить его. Голова забивалась мыслями, которые Аято так хотел избежать. "Ты глава комиссии Ясиро и глава клана Камисато, о чем ты думал?", " Если ты испытываешь столь неправильные чувства, не значит что и он тоже!", " Тебе не жалко уничтожить репутацию клана, которую ты так старательно восстанавливал?". Тихий шепот проникал в разум, сводя с ума. Голос не умолкал ни на секунду. Не позволяя Аято мыслить здраво. Этот шепот заменил его мысли. Он больше ничего не слышал. Не бархатистого голоса òни, не своих тихих всхлипов, раздавшихся в тишине. Он больше ничего не видел, из-за слез что застилали глаза. Итто обеспокоенно дотронулся до плеча Аято, хотелось спросить, что случилось или хотя бы увидеть его лицо. Но голос пропал, а тело не слушалось. Это первый раз, когда он плакал перед òни. Аратаки видел, как Камисато забеспокоился после его прихода. Возможно, Аято сейчас сложно. Но так страшно заговорить. — Итто, прошу покинь поместье... — тихо шепчет Аято, закрывая лицо руками. — Аято, я...-! — Итто! — перебил его Аято, злобно прокричав имя òни. Аратаки дернулся словно от удара. Что же происходит с ним? Почему он послушно выполняет приказ, хотя так хочется остаться с ним? Он и сам не знает. Тихо покинув поместье. Камисато хочется сорваться с места. Подбежать, обнять òни, извиниться за то, что накричал и прогнал. Умолять остаться, не покидать его. Но вместо этого он бежит в своих покои, закрывая сёдзи. Медленно сползает на пол, задыхаясь в немом крике. "Нельзя кричать, снаружи стража". Единственная мысль что крутилась в голове, пока господин задыхался от ревности.