Руководство к лёгким

Цепляясь дрожащими пальцами за чуть волнистые тёмные волосы, Антон пытался оторвать от себя партнёра — слишком приятно, он не мог это выносить. Тот заглатывал только глубже, вызывал гортанные стоны и отказывался не то что остановиться, а даже притормозить. Тонкие губы сжимались плотным кольцом, чужая рука блуждала по его бедру, крепко при этом держась, как за главную опору, хотя мужчина стоял на коленях вполне уверенно и отсасывал так самозабвенно, будто лучшего занятия и придумать было нельзя. Парень закатывал глаза и крепче сжимал мягкие пряди. — Сначала знакомиться не хотел, а теперь тебя за уши от члена не оттянуть, — ехидно заметил зачем-то филолог, ухмыляясь собственному превосходству, но моментально пожалел о сказанном, когда второй отстранился и пронзил его мёртвым взглядом серо-голубых глаз. — Так я с тобой и не познакомился, — ответил Арсений. Парень резко вскочил с общажной кровати, прогоняя от себя сон, граничащий одновременно с сексуальной фантазией и кошмаром. Ну, конечно, он снова ему приснился. Очередное пробуждение со стояком вызвало прилив негодования и злобы. «Зачем всё так усложнять? Почему нельзя просто вернуться в тот настрой, когда ты взял в рот у незнакомого мужика в общественном туалете?» Порывистыми движениями натягивая на себя спортивные штаны и толстовку, Антон принял решение, что первые две пары ему сегодня не пригодятся — гораздо важнее пересказать вчерашний вечер Диме.

***

— Может, имеет смысл дать заднюю, Тох? — друг хмурился с каждым его словом всё больше, пока не стал похож на очень задумчивого мопса. — Если это всё, что ты можешь сказать, я пойду, — он показательно начал подниматься, но ожидаемо был остановлен качанием головы. Оба знали, что проигрывать парень не умел, хотя за попытку образумить стоило отдать психологу должное. Варианта «сдаться» просто не существовало, даже когда случай был такой запущенный, как сейчас. — Не знаю, что тебе делать. Правда. Попробуй дать ему то, чего он хочет. — Отъебаться, что ли? — усмехнулся студент, откидываясь на кресле и вытягивая худые ноги. — Именно, — второй поднял руку, мол, «я не договорил». — Для видимости. Чтобы не воспринимал твоё внимание, как домогательство. Просто будь поблизости, но не лезть. Продолжай присматриваться. — И что я, по-твоему, должен увидеть? — Всем чего-то не хватает. Когда найдёшь, что требуется твоему Арсению, поймёшь, что можешь ему предложить. Прекрати навязываться. — Сомнительная тактика, Поз. — А других и нет. Напор, как мы поняли, не работает, — тот показательно развёл руками в жесте «ты и без меня это понимаешь». — Тебе на занятия не пора? Битый час меня уже от работы отвлекаешь. Парень задумчиво почесал подбородок и встал, протягивая руку для прощания: — Попробую. Спасибо, что выслушал. Ценю тебя безгранично. — Не удивил. Шуруй давай, — друг ответил на рукопожатие и обернулся к компьютеру, прикидывая, скольких пациентов подвинул ради этого бессмысленного разговора. Тот тоже не представлял, что делать дальше, и молча корил себя за бесполезность.

***

Пара по методике преподавания была одной из самых бесполезных в списке новых предметов на семестр. Преподаватель монотонно читал с листа, не обращая внимания на гул скучавших студентов, зато остался в памяти почти святым человеком, когда отпустил курс пораньше, чтобы они успели в столовую. Небольшое помещение с низким потолком было пропитано запахом пирожков с капустой и растворимого кофе, который жадно вливали в себя спавшие на ходу учащиеся. Антон бы пожалел, что с толпой проследовал туда, повинуясь стадному инстинкту, если бы глаза не выцепили в дальнем углу знакомую фигуру в костюме, что задумчиво читала книгу, разложенную на пустом столе. Было непривычно видеть Арсения в такой обстановке, да ещё и без еды. Мозг тормознул бессознательно двинувшиеся к тому ноги, прокручивая Димин совет. Навязываться дальше и правда было нельзя, как и ничего не предпринимать. Требовалось найти третий, нейтральный вариант. Психолог был чертовски прав — проявлять внимание, зная об объекте хоть что-то, гораздо проще. Парень оплатил на кассе два напитка и направился к тому самому одинокому столу. Поймал на себе недовольный взгляд и проглотил желание огрызнуться — просто мягко улыбнулся и молча поставил перед мужчиной чашку с кофе, сразу повернув ту так, как мужчина обычно делал, затем отошёл к однокурсникам со своим чаем. Он старался не оборачиваться, не проверять, смотрели ли ему вслед, и позволил себе отвлечься от бурного обсуждения прошедшей лекции только через пару минут, ненавязчиво отслеживая движения математика. И чуть не поперхнулся, когда Арсений, оторвавшись от чтения и недолго поколебавшись, сделал пару глотков и задумчиво ухмыльнулся. Хотелось скакать по столовой и визжать от восторга, хотелось звонить другу и кричать в трубку, что его ухаживание приняли, хотелось бежать к чужому столику и пробовать заговорить снова, но он стоически сдерживался. Пусть это была мелочь, как и то, что Антон узнал чужое имя, но сам факт победы окрылял. Ситуация не была безнадёжной — значит, бороться с холодным упрямством всё же был смысл. В следующий раз он выцепил взглядом чёрную макушку в толпе уже в конце дня, у самых ворот вуза. Уверенно пошёл к мужчине, хотя совершенно не представлял, что делать, лишь надеясь оказаться поближе к тому, кто притягивал его тело. — Можно тебя проводить? — тот вздрогнул, оборачиваясь, и хотел грубо ответить, судя по посерьёзневшему лицу, когда молодой человек выставил вперёд руки в капитулирующем жесте. — Обещаю молчать. — Я не в кафе. Лишь кивнул в ответ. «Ладно. Мне, по сути, всё равно, куда идти, лишь бы с тобой». Мужчина вздохнул как-то обречённо и зашагал в сторону своего дома. Этот путь Антон теперь знал, как и многие другие незначительные вещи. Шагал следом, чуть поодаль, всё намереваясь сократить расстояние между ними так, чтобы не вызвать новый импульс неприязни, но в итоге ничего не предпринимая. Мышцы выли от желания прикоснуться. Парень съедал спутника глазами, откусывая по миллиметру от кожи, видневшейся из-под серого осеннего пальто, но границ не нарушал. Было что-то мучительно сексуальное в том, как его игнорировали, но позволяли себя сопровождать, как на него не смотрели, всем видом демонстрируя, что всё это ничего не значило. А ведь значило же. Его подпустили к себе на расстояние вытянутой ноги, но это уже было больше, чем Антон рассчитывал. И, как всегда бывало, за малым последовало и грандиозное — теперь весь он, молча идя и не отсвечивая, хотел разбить невидимую стену. «Дотронутьсядотронутьсядотронуться» — это всё, о чём студент мог думать. Арсений вошёл в панельный дом, так и не обернувшись, не размениваясь на прощания, просто оставив его на улице. А парень всё равно радовался, как дурак, своей очередной маленькой победе.

***

Он провожал мужчину после пар попеременно то до дома, то до кофейни около десятка раз, будто это было его святой обязанностью. Успел даже выучить чужое расписание, чтобы в нужный момент поймать у дверей или ворот и немым хвостиком сопровождать в любом направлении, а вот встретиться с другом, чтобы отчитаться о ходе эксперимента, всё никак не мог, поэтому был доволен, когда пути его и математика имели целью одно и то же заведение. Нужный человек уже ждал. Дима звучно охнул, когда они прошли в массивные двери вместе, но заметно расстроился, стоило Арсению занять привычное место на другом конце помещения. — Ты за ним уже ходишь, как тень, что ли? — нахмурился тот вместо приветствия. — Вообще-то мне позволили провожать, — не без гордости откликнулся парень, садясь за столик. — Чай мне заказал? — Естественно. Но это херня какая-то, Тох, не похоже на прогресс. — Ты сам меня учил, что лучше двигаться к цели мелкими шажками, чем не двигаться вообще, — хлебнул принесённый напиток, мысленно отсчитывая, какую примерно страницу мужчина, который отстранённо пил свой кофе, сейчас читал. — Вчера меня подождали, когда я отстал на светофоре. — И вот сдался тебе этот чудак… — Ну, давай, скажи, что он не горяч! — Антон усмехнулся, заранее зная ответ, потому удивился, когда услышал то, чего не ждал. — Вообще нет. Холоднее, чем айсберги в Северном Ледовитом, но я рад, что тебя всё устраивает. Друзья обменялись последними новостями: один — о работе, другой — об учёбе, которая шла туго и со скрипом несмазанной задницы пассива телеги и держалась теперь только на том, что парень являлся в вуз ради своего обряда провожания чужого преподавателя. Прямо на середине рассказа о повсеместной нудности пар он внезапно осёкся. Арсений встал и направился к выходу. Молодой человек раздевал того глазами и морально уже пошёл следом, но физически остался недвижим и смотрел в упор, ожидая чего-то. Цель замерла у двери и слегка повернула на него голову: «Идёшь?» Получив команду, он наспех попрощался с просёкшим ситуацию и ехидно ухмылявшимся Димой, кинул деньги за чай на стол и почти побежал. Как собака бежит к хозяину. «Иду». Они снова шли молча, Антон — немного сзади, изредка чертыхаясь от потребности ощутить под пальцами чужую кожу. И всё гонял в голове вопрос, который не давал ему покоя и который он задавал своему мучителю каждую ночь в грязных снах, продолжая просыпаться в холодном поту. — Может, скажешь всё же, что со мной не так? Арсений притормозил так внезапно, что парень в того чуть не впечатался: — Ты, кажется, обещал молчать. — Это было две недели назад, — сам поморщился от мысли, что потратил на математика столько времени, но толком не сдвинулся с мёртвой точки и только лежал в направлении цели. Между тем желание прикоснуться разрослось и стало чуть ли не пределом мечтаний. Что ж, обмельчали мечтания-то. — А твои обещания на более долгие сроки не задерживаются обычно? — второй улыбнулся одними глазами, вокруг которых появилась милая паутинка лучиков-морщинок, всем остальным лицом выразив недовольство и осуждение. Он вздохнул, принимая очередное поражение. — Ладно, я понял. Пойдём, — и сам двинулся в нужную сторону. Помнил путь до нужного дома так хорошо, что мог дойти из любой точки Питера и в любое время суток, хотя толку от этого было мало. Однако за ним не пошли. Мужчина остался на месте и как-то странно, снова критически, его оглядывал, будто в первый раз. А затем почему-то заговорил: — Я люблю опрятных. И менее наглых, чем ты. «Если бы не моя наглость, не было бы даже того минета в туалете библиотеки, а еще я бы точно не шёл сейчас рядом. И что, блять, ты имеешь в виду, говоря «опрятный»? Мне гладить свои толстовки так тщательно, как ты гладишь рубашки? Или, может, начать оттопыривать мизинец, когда пью чай? Конкретики бы мне, а то одни доёбы с твоей стороны, господин педант», — беззвучно выдохом прокричал ему в лицо Антон. Дождавшись, пока Арсений отойдёт вперёд, он так же оценивающе оглядел того в ответ со спины, как бы решая, стоили ли такая задница усилий. На следующий день, когда парень окончательно укрепился в мысли, что его мучитель стоил вообще всего, наступил октябрь. А игра продолжалась, хотя игроки толком и не отошли от отметки «Старт».