А сердцу нужен ты один...

Чумной Доктор не ведает жалости и не сочувствует своим жертвам. Он наслаждается полными боли криками и верит, что поступает правильно. В интернете пишут, что у него нет души, но это не совсем верно, ведь за черной броней и громкими речами по-прежнему скрывается тихий и напуганный Сергей Разумовский, который может лишь безмолвно наблюдать, не смея вмешаться. Он стал пленником своего собственного тела в тот миг, когда Птица полностью захватил контроль. С тех пор Сережа приходит в себя лишь на пару минут в сутки, обычно просыпаясь после особо жутких кошмаров. И за каждую секунду владения своим разумом ему приходится безжалостно сражаться, пытаясь хоть ненадолго отсрочить новые смерти, которые лягут на его советь. Разумовский все видит и понимает, а еще он удивляется тому, что никто не замечает чересчур ярких, будто полыхающих огнем, радужек в глазах, надменно смотрящих из-под рыжей челки… Сережа думает, что все очевидно, но никто почему-то так и не догадывается. Не догадывается до тех пор, пока не становится поздно. Игорь Гром единственный, кто сумел разглядеть подмену, но едва ли это может спасти его от огненного потока, сорвавшегося с чужой руки. Уже поздно, и Сережа думает, что он мертв, что остался только Птица. А Игорь думает иначе, когда мягко смотрит на поверженного противника, замечая наполненные слезами, вновь голубые, глаза. Сергей не оправдывается ни при задержании, ни в суде. Он согласен, что виноват в гибели множества людей, и готов понести наказание. Птица жаждал справедливости, так она настигла и его, упрятав надолго за кованую решетку. Сережа, в целом-то, согласен с принципами своей личной шизофрении, и пусть другие люди этого никогда не поймут. Только вот, Разумовский отличается тем, что никогда не желал крови и добивался справедливости иначе, поэтому с Птицей они никогда не станут одним целым. Жизнь в стенах психиатрической больницы, куда его запихнули после показаний Грома, кажется абсолютно невыносимой. Сережа видеть уже не может бесконечные шприцы и таблетки, капельницы и врачей, которые ставят жестокие опыты вместо лечения. Правда, Птица больше не может добраться до него, ограничиваясь лишь постоянным присутствием в виде вполне материального существа с огромными черными крыльями. Сережа даже в полусне чувствует холодные когтистые пальцы, впивающиеся в плечи. Мучения прекращаются внезапно и как-то неожиданно. Просто в один день стена больницы оказывается полностью снесена, а незнакомцы предлагают заключенным встать на их сторону, чтобы свергнуть правительство. Птица сразу затихает, затаившись где-то на краю сознания и выжидая. Разумовский вполне явно фыркает и демонстративно отворачивается, брезгливо глядя на протянутую руку. Они просто не представляют, кого выпустили на свободу: многие уздники этих палат были серийными убийцами и психопатами, и лишь немногие смогли сохранить в себе человеческие качества, как, например, и сам Сергей. Но выйдя на улицы Петербурга, он понимает, что Чумной Доктор был бы здесь в большем почете, чем раскаявшийся в своих поступках Сергей. И тогда в голове медленно рождается план, который, в прочем, счастливых перспектив тоже не сулит. У Разумовского есть теперь два пути: один — притвориться, что его убеждения остались теми же, что провозглашал раньше Птица с экранов, и встать во главе этой толпы, жаждущей крови. Тогда есть шанс остановить преступников, похожих на тех, кто разрушил стену. Другой путь — искать помощи у властей и молиться, что его не застрелят сразу после появления, аргументируя тем, что Чумной Доктор до сих пор числится как особо опасный. Сережу не зря называли гением, он мгновенно просчитал все исходы и принял решение. Толпа ликовала, радуясь его возвращению на площадь, и те самые люди, которые вербовали сторонников, сразу же согласились подчиниться ему. Разумовский на это и надеялся, обводя холодным прищуром тайно ненавистные фигуры. И снова никто не обратил внимания, на цвет его глаз, остававшихся все также кристально-голубыми. Единственное, чего не понимал Сергей: почему бездействует полиция. Но и на этот вопрос вскоре нашелся ответ. Это произошло внезапно, просто через неделю после своего возвращения он решил прогуляться и встретил своего давнего знакомого, Игоря Грома. Сережа медленно бредет по аллее парка, понуро опустив голову. Он противен сам себе, его воротит от происходящего. Каждый день надевать маску и лицемерно врать всем в глаза, а самому потом кривиться от отвращения, глядя в зеркало, Разумовский чувствует, что долго не протянет, чувствует, что с каждым днем Птица набирается сил и готовится к новой битве за право владеть его разумом. Но больше всего Сережу пугают собственные мысли: все чаще он ловит себя на том, что согласен с криками толпы. Это злит и раздражает. Это неправильно. Так не должно быть. Парень знает, что нормальные люди так не думают, они презирают эти мысли, а еще презирают тех, кто их высказывает. Разумовский прекрасно знает, что его ненавидят и боятся… Аллея постепенно утопает в сумерках, редкие тусклые фонари почти не освещают дорогу, и Сережа не сразу замечает темную фигуру, идущую навстречу. Что-то в ней кажется неуловимо знакомым. Разумовский поднимает глаза, лишь когда врезается в грудь незнакомцу, и тут же с ужасом отскакивает на несколько шагов назад, в глазах мелькает узнавание. — Игорь? — задушенный шепот нарушает вечернюю тишину, Сережа, не веря, смотрит на мужчину. «Гром изменился», — рассеянно подмечает он, ловя взгляд потускневших серых глаз. Игорь весь какой-то сгорбленный и поникший, совсем не похожий на того человека, который был в той злополучной башне. Кажется, все это было в прошлой жизни. — как ты выбрался? — зло шипит Гром, подбираясь, как хищник перед прыжком, а потом выдыхает, добавляя: — Ах да, восстание… — Игорь, мне нужна твоя помощь, — почти умоляюще шепчет Разумовский. Его глаза светятся надеждой, и Гром сдается, сам не понимая, почему помогает врагу. — Идем, здесь не место для подобных разговоров, — бросает он, разворачиваясь. Сережа спешит следом, стараясь поближе рассмотреть Грома. Путь до квартиры Игоря проходит в полном молчании, и Разумовский лишь с удивлением оглядывается по сторонам, рассматривая почти незнакомый район, но вопросов благоразумно не задает. Первым делом Гром настороженно выясняет, как именно Разумовский выбрался, заставляя вспоминать даже самые мелкие подробности тех суток, и что-то быстро чиркает на листе бумаги. Сережа отвечает, не тая ничего, искренне желая помочь, а потом задает вопрос, который волновал его с тех пор, как начались беспорядки… Из того разговора Разумовский узнал, что больше Игорь в полиции не работает, ведь руководство в большинстве своем поддерживает бунтовщиков, и все считающие иначе были уволены. Теперь Сережа знает, что полиция не поможет ему прекратить этот кошмар, в который обернулась прежде размеренная жизнь. Он попросил Грома только об одном — найти тех, кто сохранил здравый рассудок, и попробовать изменить хоть что-то. На вопрос о своих мотивах Чумной доктор предпочел промолчать, ведь если Игорь будет и дальше верить в его бесчеловечность, то опасность для их жизней будет намного меньше. Пусть лучше его продолжают считать аморальным чудовищем, зато так им будет проще бороться с преступниками, стоящими за спиной Разумовского. Городу нужен символ — абсолютное зло, которое требуется убить, разумеется, во имя света. И Разумовский готов им стать, может быть, это станет достойным искуплением за его ошибки. Игорь не подводит, и в кратчайшие сроки создает сопротивление. Начинаются вооруженные стычки, но преступников стараются не убивать, только ранить. Игорь потом объяснит, что это и отличало их от врагов: они собирались отдать их под суд, справедливости желали все. Разумовский редко попадал в перестрелки, оставаясь больше стратегом и командиром, чем солдатом. Но изредка и он попадал под удар. В первый раз Сережа появляется на пороге квартиры Грома спустя пару недель ожесточенной борьбы. Он стоит весь в пыли, изодранный костюм висит на плечах грязными лохмотьями, а по виску стекает тонкой струйкой кровь. Разумовский выглядит так, будто вот-вот упадет, он тяжело опирается на дверной косяк и прерывисто дышит, в глазах плывет. Игорь смотрит на него с явным удивлением и едва ли не вздрагивает, когда слышит неразборчивый шепот: — Я не знал, куда еще пойти, — в глазах Сережи Гром видит какую-то пугающую обреченность, а после парень начинает оседать на пол, и Игорь подхватывает его на руки, занося в дом. Потом обрабатывает раны, греет и думает, много думает о человеке, лежащем на старом пыльном диване в гостиной. Вспоминает все их встречи и понимает, что Разумовского он не хотел бы ранить. Сережа приходит в себя под утро, когда Игорь все-таки засыпает, уложив голову на подоконник. Он тихо крадется в коридор и также выскальзывает за дверь. Гром с сожалением думает, что это их последняя мирная встреча, вскоре все повторяется… Все чаще по вечерам Разумовский появляется у него на пороге и, потерянно оглядываясь, ждет разрешения войти. Игорь невольно сравнивает его с бродячим котом, который приходит, греется, получает ласку и угощение, а потом молча уходит, мол, кошки гуляют сами по себе. Он учится угадывать, когда будет следующий визит необычного гостя, и все чаще Сережу ждет на столе горячий чай и спокойный внимательный взгляд серых глаз. Разумовский ловит себя на том, что любуется Игорем, когда они сидят вдвоем в полутемной кухне, а часы мерно отстукивают второй час ночи. Гром тоже замечает за собой похожее, но оба долго не решаются начать разговор об этом. Но первым признается в своей влюбленности Игорь, нервно взъерошивая свои короткие волосы. Он совсем не ожидает взаимности, но робкий взгляд Разумовского говорит громче слов. С тех пор их встречи становятся все более открытыми и теплыми, но за стенами квартиры по-прежнему полыхали пожары и людская ненависть, и наутро они опять разойдутся по разные стороны баррикад. Игорь навсегда сохранит в памяти их последнюю встречу. Разумовский в тот день привычно пришел после полуночи и, смущаясь, предложил посмотреть какой-нибудь фильм, объясняя свое желание необходимостью отвлечься от происходящего в городе. Уютно устроившись, на том самом диване, Сережа наслаждался теплыми объятиями Игоря, постепенно проваливаясь в сон, но вдруг до слуха донесся приглушенный голос: — Я все думаю о том, что ты рассказал в прошлый раз… О твоих мотивах, помнишь? Я с самого начала думал, что ты просто не захотел меняться и забывать свою бытность Чумным Доктором, но… — Ты принял меня таким? — перебивает его парень, оборачиваясь. — Несмотря на то, что мои взгляды были тебе противны? — да, — легко соглашается Гром, оставляя мягкий поцелуй на чужом виске. — Я полюбил тебя таким, пусть и не сразу… И знаешь, что я хотел сказать после того, как узнал твои истинные стремления? Будь осторожнее, пожалуйста. В погоне за желанием спасти других, ты можешь запросто лишиться жизни… Я не хочу тебя потерять, поэтому, прошу, спасая других, не забудь о себе… — Я буду осторожен, обещаю, — мягко заверяет Разумовский, укладывая голову на плечо Игорю. Грому хочется, чтобы это мгновение длилось вечно. А на следующий день Сережу убивают. Прекращаются беспорядки, жизнь возвращается в привычное русло, и только Гром не находит себе места. Только он знал, что Разумовский не злодей, которым его все считают, а тот, кто пожертвовал ради их победы всем, что имел, забыл о самом себе, делая все, что было в его силах….