Несправедливо.

Стыдно. Очень стыдно. И страшно. Маленькая девочка, стоя за дверью, слушала как шлепки сыпались на ягодицы брата. Нечестно. Несправедливо. Это видела даже Сенджу, не понимая почему за её поступки отвечает Санзу. Хотелось ворваться в комнату и кинуться на Такеоми, крича, что это нечестно. Стучать кулачками по брату, требуя, чтобы тот отпустил Санзу. А потом попросить прощение за своё поведение и за то, что ему всё время достается за неё. Помириться. Хотя ссоры как таковой не было. Но от чего-то было чувство неправильности происходящего, оно мешало. Заставляло хмурить светлые бровки и поджимать губы. Да. Определённо. Санзу нужно спасать. Сенджу осторожно приоткрыла дверь, заглядывая внутрь. От увиденного в груди кольнуло. Жалко. — "Он ведь не виноват. И ему сейчас наверняка очень больно." — девочка сжала руки в кулаки, прижимая их к груди, не решаясь сделать шаг в комнату. Нужно признать свою вину и выручать брата, но страшно. А судя по болезненным вскрикам ещё и больно. Сердце пропустило удар. Неосознанно младшая Акаши попятилась назад, когда на кожу Санзу прилетел оглушающий удар деревянной поверхностью, оставляя после себя яркий след. Сенджу вздрогнула и зажмурилась, будто это ей было больно. Будто это она сейчас вскрикнула. — "Хватит." — одёрнула себя девочка и сделала шаг вперёд, набрав в лёгкие побольше воздуха. — "Хватит!" — губы приоткрылись, чтобы закричать это слово. Но ... — Я ненавижу её! — рыдая, выкрикнул Санзу. Внутри что-то оборвалось. В голове звучало лишь "ненавижу". — "Нет.... Почему?.." — зелёные глаза быстро наполнялись слезами. — "Почему?.." — младшая Акаши развернулась, уходя и размазывая по щекам влагу. Сенджу упала на кровать, зарываясь лицом в подушку. "Ненавижу." "Ненавижу." "Ненавижу." Стучало кровью в висках, под щемящее сердцебиение. — Нет. Нет. Нет. Только не это... Почему? Почему?.. — тихо повторяла девочка, сжимая пальцами одеяло. — Братик Хару... — губы дрожали от начинающейся истерики. Младшая Акаши любила своих братьев. Но если вечно хмурого Такеоми она немного опасалась, а его чересчур холодного взгляда вовсе боялась, то Санзу с его робкой улыбкой и спокойным нравом обожала. Липла к нему, стараясь проводить больше времени рядом, затевая с ним игры и жмурясь, когда мальчишеская рука лохматила волосы и щекотала подбородок. Но сейчас всё кончено, он её ненавидит. И все те слова, все эмоции были ложью. Сенджу свернулась калачиком, обнимая коленки. Обидно. Больно. Слёзы с новой силой хлынули из глаз, оставляя мокрые дорожки на щеках. — "Я ведь не виновата, что братик Оми такой. Я же тоже против, чтобы братику Хару доставалось. Просто... Просто... Сказать страшно..." — слишком много эмоций для маленького ребёнка. Девочка всхлипнула. И как она теперь будет? — "Такеоми слишком не такой. А Санзу обиделся..." — губы дрогнули, а нижняя обиженно выпячилась. Как прежде ничего не будет. Отношения распались окончательно и бесповоротно. Теперь она одна. Придётся самой защищать детскую площадку от взрослых мальчишек, (которым на самом-то деле не больше 13), спасать котёнка от бродячих собак и учиться выживать, а точнее самостоятельно добывать и бить орехи. Сенджу всхлипнула, представляя как одна будет красть соседскую малину, воюя с пчелами мутантами. Самостоятельно покупать себе мороженое у страшного дядьки, который похож на брата Бармалея. И всё одной. В одиночестве. В одиночестве кататься на качелях, хотя она и не достаёт до земли. И самое страшное. Самой съедать манную кашу. Как раньше умоляюще смотреть на Санзу, ковыряясь ложкой в этой жиже. Словить недовольный взгляд брата, который после со вздохом осторожно вынесет эту бурду бродячим котам и вернётся обратно, не выдав её Такеоми. Так уже никогда не будет. Лёжа в кровати и рассуждая о будущем, она ненадолго забыла о своих переживаниях. Но дверь открылась в самый не подходящий момент. В момент, в котором она защищает Хару от хулиганов и они мирятся, разделяя последнюю конфету. А потом Сенджу с видом заправского фокусника достаёт из кармана барбариску и отдаёт Санзу. А потом они обнимаются и смотрят мультики. Но Такеоми нагло нарушил эту картинку своим приходом. — Я суп разогрел, ты будешь кушать? — юноша заглядывает в комнату. — Нет. Я обиделась на тебя. — заявляет девочка, скрещивая руки на груди. Старший Акаши удивлённо моргнул, недоумённо глядя на сестру. — Из-за тебя братик Хару меня ненавидит. — Сенджу смеряет Такеоми гневным и, как ей казалось, надменным взглядом, вставая с ногами на кровать, упирая руки в бока. — Подслушивать нельзя. — машинально произнёс юноша, изогнув бровь. — А я ещё подсматривала. — дерзко сказала младшая, уставившись на брата. — И что ты сделаешь? Добавишь Санзу? Конечно, он для тебя лишь мой мальчик для битья. — девочка назвала слово, услышанное в одном фильме. Она не знала кто это такой, но смутно понимала, что это слово сейчас очень подходит. — Сенджу. — предупреждающе начал старший. — Что Сенджу? Я целых, — младшая запнулась, пересчитывая пальцы. — восемь лет как Сенджу. — закончив считать, ответила девочка. От чего-то хотелось проверить терпение старшего. Увидеть его реакцию на открытое непослушание. Узнать, что он предпримет, учитывая, что Санзу уже досталось. Вывести его на эмоции, услышать как старший гневно рявкнет на неё и его вечно непроницаемое выражение лица сменится эмоцией. Какого же было удивление Сенджу, когда её план провалился. Такеоми, всё с тем же хладнокровным видом, притянув сестру ближе, приобнимая ту за плечи, отвесил увесистый болезненный шлепок, от которого попу сразу стало припекать. Девочка вырвалась и, отойдя к дальней стене, прикрывая ладошками зад, обиженно выпалила: — Ты гадкий! Я не люблю тебя, Такеоми! — на ресницах быстро собирались слёзы и младшая быстро стирала их кулачком. Юноша вздохнул: — Я опаздываю. Буду вечером. — сказал старший и вышел из комнаты. После того как входная дверь закрылась за Такеоми, Сенджу побежала в комнату, в которой сейчас был Санзу. Снова стало стыдно. Девочка остановилась возле двери, не решаясь войти. В памяти всё ещё чёток крик Санзу с его "ненавижу". Наконец младшая решается, входя в комнату: — Санзу.. — тихо позвала Сенджу, держа руки перед животом, быстро подошла к брату, но не дойдя пары шагов, замялась. — Санзу... — повторила девочка, неуверенно переступая с ноги на ногу. — Отстань. Уйди. Я не хочу тебя видеть, Сенджу. — мальчик скручивается, пытаясь стать меньше, прижимает руки к животу, наклоняясь вперёд, ещё сильнее вжимаясь в угол. — Но, Санзу... — младшая Акаши дотрагивается подушечками пальцев до чужого плеча, пытаясь попросить прощения, помириться. Сделать всё что угодно лишь бы брат её простил и перестал ненавидеть. — Я же сказал уйди! Ты мне надоела! Сгинь в туман и не возвращайся! — удар прилетает неожиданно, обжигая тыльную сторону ладони. Больно. Не так больно как шлепок от Такеоми, но всё равно больно. — Я не хочу тебя видеть! — Санзу плачет и от этого болит уже в груди. Сказать заветные слова извинения страшно. — "Не простит." — понимает Сенджу, чувствуя как собственные слёзы стекают из глаз. — Просто оставь меня в покое. — тихо произносит мальчик, как показалось младшей с ненавистью в голосе, утирая кулаком влагу со щёк. Девочка поджимает дрожащие губы, а после с плачем выбегает из комнаты, а после из дома. Сенджу не разбирает дороги, убегая из дома из всех своих сил. Звонкие рыдания мешают дышать. Младшая Акаши падает, разбивая коленки. А после сидя на земле, продолжает плакать, не вытирая кулачками слёзы. Всё намного хуже. И от прежней жизни не осталось и следа. Всё кончено. Впереди лишь обида и ненависть. И от осознания этого становится ещё горче. Девочка, всхлипывая, медленно идёт на качели начинать новую жизнь и выживание в одиночестве. Так как она планировала, лёжа на кровати дома. Дома. Куда она больше никогда не вернётся.