созависимость.

объединённая корейская республика, пусан, пусанджин-гу, полицейский участок, третье ноября, вторник, утро, 2033 год. в кабинете снова никого. видимо, детектив действительно не из любителей приходить пораньше. Чонгук на самом деле тоже, но сегодня всё как-то само так получается. он просыпается даже чуть раньше будильника, хотя спал всего ничего, из-за чего успевает позавтракать и размяться, а теперь спускается на этаж ниже, в лабораторию, бодрый, свежий и слегка пахнущий сигаретами. – помощник полицейского Чон Чонгук, – объявляет голосовой помощник, когда парень показывается в дверях. ему иногда хочется бейдж со штрих-кодом, который повсюду в участке постоянно считывается снять и спрятать в карман, лишь бы роботы перестали постоянно тут и там его имя произносить. Хосок отрывается работы, видимо, каких-то анализов, светящихся у него перед лицом, и проводит рукой перед собой, сворачивая голографический экран. мужчина на вчерашнего себя совсем не похож. сейчас это всё тот же строгий, сосредоточенный до предела и очень серьёзный человек, в котором профессионализм вытесняет всё человеческое. от остальных ребят Чонгук слышал, что Хосок из семьи потомственных хирургов, что его отец – почётный член Совета врачей Объединённой республики. но о том, почему сын такого человека решил стать судмедэкспертом, пусть и прекрасным, никто ничего сказать точно не мог. вчера по дороге домой он думал непременно спросить у самого молодого человека об этом, но теперь, столкнувшись с ним в рабочей обстановке, как-то резко решает от этой идеи отказаться. вчера это был «Хоба», как назвал его Юнги, в просторной футболке, чуть взъерошенными волосами и широкой приветливой улыбкой, а сейчас это – «Чон Хосок из лаборатории». – доброе утро, офицер Чон, – дружелюбно, но гораздо сдержаннее, чем вчера вечером, произносит тот, снимая очки в тёмной оправе, – пришли за результатами тестов? – здравствуйте, да, за ними, – Чонгук кланяется, замечая одобрительный полукивок в свою сторону. всё это начинает какие-то шпионские игры странные напоминать. – что, наш доблестный детектив решил сегодня попозже объявиться? – доставая из ящиков стола папку с результатами, которые им обоим уже хорошо известны, мужчина поднимается со своего кресла и потягивается, передав папку Чонгуку, – вполне в его стиле. назначь ему встречу и придёт минута в минуту, зато всё остальное время он приходит тогда, когда считает нужным, – Хосок разминает плечи и смотрит на помощника полицейского напротив, будто вспоминая, что они вообще-то, по сути, знакомы чуть ближе, чем с остальными новобранцами, поэтому взгляд его быстро смягчается, как и вся манера держаться, – не хочешь кофе? Чонгук кивает согласно, выходя вслед за судмедэкспертом из кабинета. они с Хосоком вроде одного роста, но при этом мужчина кажется выше из-за стройной и жилистой фигуры. и вообще каждое его движение напоминает о выступлениях фигуристов, которые Чонгук как-то раз смотрел во время олимпиады, когда заболел и был вынужден оставаться дома целую неделю. лёгкие и плавные, при этом такие точные и полные силы. Хосок даже по коридору идёт так, будто дай ему сейчас в руку скальпель, и он с лёгкостью будет готов немедленно провести сложнейшую операцию, или горло кому-нибудь вскрыть. уверенно, твёрдо и без колебаний. – а вы давно знакомы с детективом? – вдруг спрашивает Чонгук. – и всё-таки можешь ко мне на «ты» обращаться, я с утра просто уже головой весь в работе, так что не обращай внимания, Чонгук, – улыбается Хосок, на этот раз напоминая себя вчерашнего, – уже года четыре? кажется где-то так. нас почти одновременно перевели в Пусан. меня по распределению после окончания медицинского, а Юнги…– мужчина задумывается, но всего на секунду, – это совсем другая история. но так или иначе, нам обоим было сложно в начале, поэтому и стали общаться. тебе ещё многое предстоит узнать о нашем Юнги. Чон лишних вопросов не задаёт, потому что мать с детства к этому приучает – люди сами тебе расскажут о личном, когда решат, что хотят и готовы. и пусть самого парня это правило жутко бесит, ведь ему всегда так любопытно, а ещё он нетерпеливый, но строгие наставления матери со временем в характере будто кальцинируются, становятся жёсткими и плотными, непробиваемыми, поэтому молодому человеку ничего не остаётся кроме как держать язык за зубами и недовольно разминать костяшки пальцев. Да, ему ещё очень многое предстоит узнать о детективе, и он непременно это сделает. уже у кофейного автомата Хосок спрашивает о самом Чонгуке и том, как тот оказался в участке, интересуется, где парень учился и радостно смеётся, узнав, что они с Юнги, оказывается, один университет в Сеуле закончили. участок понемногу просыпается, офицеров становится всё больше, кто-то сразу принимается за работу, другие находят обсуждение прошедшего вечера куда более увлекательным занятием. все вроде как заняты своими делами, но при этом Чон не может отделаться от ощущения, что на них все смотрят. точнее, на него. парень затылком и кожей ощущает чужие взгляды: удивлённые, завистливые, заинтересованные, надменные. выходит, что детектив был прав. Чона в участке действительно считают самым законченным увальнем, бездарностью, которой каким-то чудом удаётся сейчас так мило беседовать со звездой местной лаборатории. Чонгук редко когда краснеет, даже от злости, и сейчас он этой особенности своего организма особенно рад, потому что лицо и уши пылают. ему хочется развернуться и посмотреть им всем в лицо, громко поинтересоваться что же такого интересного они заметили, пристыдить и заставить почувствовать себя также неловко, как он себя сейчас ощущает. но вместо этого парень лишь крепче стискивает стаканчик с кофе, стараясь продолжать внимательно слушать то, что ему говорит Хосок, а заодно и отвечать что-то вразумительное. живот крутит от неприятного ощущения. ну почему это его вообще настолько беспокоит? нет, вот сейчас он точно развернётся и посмотрит на них всех осуждающе и пренебрежительно… сейчас. обязательно. Чонгук не двигается, продолжая слушать мужчину, который рассказывает о выставке новейших протезов, привезённой прямиком из Японии, на которую он очень бы хотел попасть, если получится выкроить время, потому что сейчас он занят курсами повышения квалификации. большинство коллег Чона старше его как минимум на два-три года, и пока мир стремительно меняет свои очертания, пока люди всё ближе и ближе подбираются к жизни на Марсе и исследованию других галактик, для обычных людей разница в возрасте, опыте и положении всё ещё имеет слишком большой вес. Чонгука это бесит, но он ничего не может поделать. – я обычно предпочитаю просто игнорировать, – внезапно, но на удивление спокойно и так, будто его вся эта ситуация ничуть не беспокоит, проговаривает Хосок, затем отпивает кофе и поправляет волосы, – им любопытно и немного не хватает воспитания, но если хочешь, могу этот спектакль сейчас прекратить. мужчина смотрит на Чонгука и улыбается так располагающе, что тот просто не может в ответ немного нервно не улыбнуться тоже. значит, на них действительно палятся настолько заметно. класс. он уже думает открыть рот, как тут же из-за его спины раздаётся голос детектива: – о каких спектаклях речь? – спрашивает он в своей особенной манере, которую Чон уже успевает заметить за детективом. интересоваться чем-то с полным отсутствием даже малейшего признака этого самого интереса. Мин появляется слишком бесшумно, будто подкрадывается, перед этим долго выжидая нужного момента, но что-то подсказывает, что совсем не в этом дело. детектив просто умеет оставаться максимально неприметным ровно до тех пор, пока хочет. и Чонгуку тоже хочется так уметь, потому что пока, если верить словам его старшего офицера в университете, он «отлично справляется ровно до тех пор, пока глупый двадцатилетний мозг не берёт контроль над телом». – да так, обсуждаем с Чонгуком внезапно возникший у всех к нему интерес, – проговаривает судмедэксперт, делая новый глоток кофе, отчего Мин вдруг морщится почти брезгливо. – и как ты только можешь пить эту гадость? всего пару мгновений они стоят молча, а количество взглядов будто бы вдвое увеличивается. Чону так отчаянно хочется всё-таки развернуться и наорать на них всех, но Юнги действует быстрее. – никогда не понимал твоей любви к кофе из этого автомата, как и этого феноменального альтруизма, – Мин слегка кивает, будто ему только что что-то интересное рассказали, а затем вдруг поворачивается лицом к рабочим столам, из-за которых на них устремлено с десяток жадных до сплетен глаз. флегматичное выражение лица Юнги не меняется, остаётся всё таким же безучастным и немного уставшим, зато во взгляде тёмных глаз, которым он ловит каждого из коллег, будто парализуя и лишая возможности отвернуться, всё то, что Чонгук так отчаянно хотел бы сам передать. – ну всё-всё, ты сейчас пару рапортов на увольнение из воздуха материализуешь этим своим взглядом, – сдерживая смешок Хосок легко касается локтя друга, – а я не альтруист, просто стараюсь быть экологичным, когда дело касается эмоций. – ага, поэтому тебя боятся гораздо больше, чем меня, да? потому что ты «экологичный»? – ах-ха, нет, думаю, что это из-за моей требовательности и перфекционизма. Мин кивает, поджимая губы, мол, так я и думал. когда они прощаются с Хосоком, которому звонят из лаборатории, и направляются в сторону лифтов, детектив бросает взгляд на стаканчик в руке напарника и снова непроизвольно морщит нос. – не пил бы ты эту дрянь. – пахнет вроде нормально, – принюхиваясь к содержимому, проговаривает парень. из-за пристального внимания коллег он так и не сделал ни единого глотка, потому что в такие моменты обычно кусок в горло не лезет. Мин жмёт на кнопку вызова лифта, тот приезжает практически мгновенно. они заходят внутрь, и Чон видит их отражение в металлических дверях, – детектив, можно вопрос? Юнги косится на него с тенью ухмылки, но заметив в лице парня лёгкое непонимание, стирает её, утвердительно кивая. видимо, вопрос про шкаф только ему показался чем-то забавным, а для Чона это было в порядке вещей. – конечно, валяй. – мне тоже следует одеваться в более деловом стиле? – Юнги снова не понимает, – ну, в смысле вы ходите в рубашке, вдруг хотите, чтобы и напарник рядом с вами был одет подобающим образом. на Мине действительно плотная рубашка светло-голубого цвета, заправленная в тёмные джинсы, и кожаная куртка, в которой он выглядит одновременно круто и внушительно, при этом неприметно. а на Чонгуке – одна из любимых безразмерных больших чёрных толстовок, из-под которой торчит ворот белой футболки, и свободные джинсы. и в целом выглядят они не как напарники, а как старший брат, выведший младшего на прогулку до ближайшего торгового центра. Юнги смеётся и трёт нос указательным пальцем. двери перед ними открываются. их этаж. Чон всё-таки решает сделать наконец глоток кофе, но тот действительно оказывается совершенно непригодным для питья, особенно в остывшем виде, поэтому парень тут же отправляет его в мусорное ведро у лифта. – говорил же, – довольно замечает детектив, – и одевайся как хочешь, я ведь не мамаша тебе. ты должен соблюдать устав, а остальное не так уж и важно, – Чонгуку хочется заметить, что ещё вчера детектив ему сам говорил, что их расследование нарушает сразу несколько пунктов устава, но он всё-таки решает промолчать, – мне просто удобнее разграничивать «рабочую» одежду и «обычную». врачи говорят, что это как с работой из кровати у программистов. для психики важно отличать обстановку, в которой трудишься, от той, где ты расслабляешься и отдыхаешь. – а вы были у психолога? как-то слишком внезапно спрашивает Чонгук, запоздало понимая, что это не тот вопрос, который следует своему начальнику задавать, любопытство всё же берёт верх. Юнги не тормозит и вообще вроде бы никак не реагирует, но и не отвечает ничего, лишь как-то рассеянно кивая, а может это Чону просто кажется. спустя первых полчаса ему начинает казаться, что этот день пройдёт спокойно. Чонгук ещё не успевает привыкнуть к ритму работы Мина, который в любой момент готов с места сорваться, будто только и ждёт возможности, поэтому, стоит парню наконец-то удобно устроиться в своём новом кресле… и вставать уже как-то не хочется. он слишком долго просиживал штаны впустую и теперь раскачаться не так уж и просто. глядя в потолок и играя большими пальцами рук, сцепленных на груди, Чон думает о том, как быстро может пройти этот месяц. рнп расформируют и они с детективом вернутся к своим обычным работам. хотя, рнп, похоже, и есть та самая «нормальная работа» для старшего. помощник полицейского иногда на него косится, бегло оглядывая сосредоточенное лицо, уткнувшееся в монитор. детектив на эти взгляды никак не реагирует, поэтому Чонгук уверен, что мужчина их даже не замечает. ещё через час телефон детектива вибрирует. Юнги с неохотой отрывается от монитора, смотрит на экран, читая текст пришедшей смс, а затем весь напрягается, быстро хватая смартфон и снимая его с блокировки, чтобы открыть полную версию сообщения. хён [11:06]: тело андроида перевезут в клуб «Самурай» сегодня вечером. там явно что-то нечисто. от жучка лучше избавься. – поехали, – резко бросает Юнги напарнику, поднимаясь со своего кресла и на ходу надевая куртку. Чонгук теряется немного и, честно говоря, совсем ничего не понимает, но подскакивает тут же, стараясь ни на шаг от детектива не отставать. «нужно больше тренироваться», – думает парень, когда взгляд случайно падает на плечи мужчины впереди. Юнги всю дорогу до подземной парковки напряжённо молчит, на напарника внимания будто бы не обращая. но мысли его только вокруг Чонгука и вертятся, будто спутники по орбите главной планеты. потому что он хочет, чтобы они полностью доверяли друг другу, чтобы стали настоящими напарниками. Чону это нужно, ведь именно так становятся хорошими полицейскими, а Юнги, хоть это и тяжело признать, один не справляется. но это всего лишь второй день их совместной работы. с другой стороны, времени у рнп в обрез, всего месяц, поэтому время на притирку – роскошь, которой эти двое не обладают. Мин учит себя не сомневаться, но это всё равно в нём сидит. как кислота, разъедающая материнскую плату, неуверенность и нерешительность годами грызут его, тормозят и выводят микросхемы из строя. мужчина играет пальцами левой руки, чтобы ощутить движение бионических протезов под кожей. его личное напоминание о том, сколько усилий и времени было потрачено на то, чтобы из слабого и разбитого себя собрать настоящего человека. и нельзя, чтобы это всё пошло прахом, Юнги не позволит. садясь в машину и запуская двигатель касанием руки, детектив делает глубокий вдох, дожидаясь, пока за Чоном дверь тоже закроется. затем нажимает «отмена», когда навигатор предлагает проложить маршрут до места назначения. – вчера при осмотре тела андроида я подложил в кабинет администратора жучок, – как-то уж слишком буднично произносит Мин, а у Чонгука глаза невольно чуть округляются, – сейчас его нужно забрать, а заодно снова побеседовать с администратором. детектив смолкает, ожидая вопросов или каких-то комментариев от парня, но тот молчит, задумавшись ненадолго, а затем кивает. Юнги едва сдерживается от вздоха облегчения. – и тебе всё-таки придётся приодеться сегодня, – усмехается мужчина, ловя новый непонимающий взгляд, – тело андроида перевозят в клуб «Самурай». а там серьёзный дресс-код. – а нахрена тащить выведенное из строя тело в «Самурай»? – без понятия, но вот и выясним. объединённая корейская республика, пусан, суён-гу, клуб «самурай», третье ноября, 22:23, 2033 год. Мин ждёт у входа, когда Чонгук подъезжает на такси. первое, что мужчине в глаза бросается – кольцо в губе напарника. парень чуть смущается, ловя взгляд детектива, ему вообще это всё немного странно, но про «Самурай» в городе немало слухов ходит, поэтому ему кажется, что старый, ещё в школьные годы сделанный пирсинг будет очень в тему. рубашки он в целом презирает всем сердцем, поэтому останавливает выбор на обтягивающем тонком свитере с горлом и пиджаке сверху. и Мин пялится как-то слишком долго, потому что этот парень совсем не похож на того Чона, которого он привык в участке видеть. обновлённая версия будто создана для таких мест как это. дорогих, тонущих в дыму и разноцветных софитах, где музыка вибрацией проходит сквозь тело вместе с дозой какого-нибудь бодрящего порошка или таблетки. – выглядишь так, будто твой отец – глава мафии, – одобрительно кивая, замечает Мин, отчего парень ещё сильнее смущается на мгновение, но быстро расплывается в довольной улыбке. – мне больше нравится роль молодого главы клана. – я не сомневаюсь, – Юнги ухмыляется, слегка качая головой. из дверей клуба вываливается группа девушек, поддерживаемая парой парней. те подозрительно похожи на Чона, и парень немного напрягается, глядя на то, как девушки что-то бессвязно бормочут пока их тащат в сторону подъезжающих автомобилей. едва ли им понравится то, как закончится их вечер. Мин же следит за группой холодным и непроницаемым взглядом. в памяти всплывают образы таких же девушек, а ещё и парней, картины, которые он слишком часто видел в Сеуле. только не в таких роскошных клубах. и там всё было гораздо печальнее. Юнги продолжает смотреть отъезжающим иномаркам в след, а Чон в этом время пользуется возможностью, чтобы детектива тоже рассмотреть. на мужчине чёрная атласная рубашка, пара верхних пуговиц которой расстёгнуты, открывая вид на тонкую серебряную цепочку. поверх рубашки детектив также надевает пиджак и вкупе с его пепельно-серебристыми волосами, образ складывается тоже достаточно внушительный. – а вы похожи на наёмного убийцу, – вдруг проговаривает Чон, привлекая внимание мужчины, – знаете, такой расчётливый и сосредоточенный на деле, холодный и опасный. Юнги улыбается как-то смазано. – тогда нас точно должны пропустить. здесь таких любят. внутри всё ровно такое, как Мин себе и представляет. а ещё такое же, как описывает Джин, на скорую руку влезший в здешнюю систему безопасности. вышло всего на пару минут, но примерное расположение помещений он запомнить и передать смог. долг детектива перед лучшим другом увеличивается в геометрической прогрессии, и Юнги с ужасом представляет счёт, который ему придётся оплатить в ресторане в следующий раз, когда хён решит объявиться в Пусане. «Самурай» – один из пяти главных столпов Суён-гу, каждый из которых держит криминальная верхушка города. ребята, насколько высоко сидящие в небоскрёбах, что шавкам вроде Юнги или Чонгука, даже если вечность с высоко задранной головой провести, всё равно ни одного из них даже краем глаза увидеть не удастся. говорят, что многих из них уже и в живых то нет, зато есть искусственный интеллект, поглотивший часть их личности и сейчас управляющий бизнесом от их лица. в этом вся суть власти – её не хочется отдавать даже после смерти. Мин в эти байки, конечно, не верит, но сейчас, идя чуть впереди Чона, будто его верный телохранитель, через путаные стеклянные коридоры, залитые молочно-белым светом, невольно задумывается о том, что жизнь здесь совсем не похожа на ту, к которой он сам привык. – знали бы мои друзья, что я окажусь в «Самурае», – негромко говорит ему на ухо Чон. Юнги понимающе кивает. да, расскажи он кому-нибудь из своих, кроме Джина, тоже с трудом поверят. две девушки-андроида в конце молочного коридора кланяются новым гостям и раскрывают перед ними двери, за которыми – те самые знаменитые разноцветные вспышки света, пульсирующие и будто разливающиеся в воздухе, музыка и вибрации. они проходят мимо, но у детектив стискивает зубы, потому что кимоно на девушках – краска поверх пластиковых тел, даже не настоящая одежда. Чонгук на это не обращает внимания, его гораздо больше занимает то, что происходит в зале. администратор «xxx», на фоне этого места кажущегося действительно обычным клоповником, предоставляющим слишком уж широкий спектр услуг, явно убеждённый в том, что вчерашняя взятка должна была его раз и навсегда избавить от полиции, хоть и шипит гневно, что андроида отправили на свалку, в конце разговора, когда Чонгук успешно извлекает подкинутый Юнги жучок из щели между настенными панелями, тянет детектива ближе к себе и с опаской сообщает, что хозяин приобрёл своего андроида не напрямую у «Синтетик». и сейчас им просто нужно выяснить что именно произойдёт с этой пластмассой дальше. не успевают они и десяти шагов сделать, как с двух сторон Чонгука тут же облепляет пёстрая парочка здешних работников: выбеленная кожа, большие глаза, в которых целую галактику разглядеть можно, разводы блёсток на веках, цветочный аромат духов и слишком уж красные острые языки, то и дело пробегающие по сухим губам. они об него не трутся, потому что в таких местах подобное не принято, но вертятся вокруг, напоминая отчего-то девятихвостых кицунэ, обманывающих и готовых в любой момент сбить с ног. Чон к подобному относится с особенной брезгливостью, а потому голову задирает выше, смотрит ровно перед собой, думая только о том, как бы детектива из виду не потерять. но Мин движется уверенно и не быстро, не пробираясь сквозь толпу, а будто заставляя её расступаться перед собой. Чон замечает взгляды, которые на его начальника бросают некоторые за барной стойкой: и женщины, и мужчины, и ведёт плечами чуть нервно. им бы более незаметными быть, но здешняя публика в них будто свежую кровь чует и не может оторваться. местные кицунэ остаются позади и тут же переключаются на кого-то другого. музыка меняется, становится ниже и глубже, басы в какой-то особенной частоте, которая в груди и животе отзывается напряжением, при этом не сбивая сердечный ритм. ощущение странное и малоприятное для того, кто здесь по работе. они ещё днём договариваются о том, как будут действовать. Юнги чертит и объясняет куда им нужно будет попасть, игнорируя все наводящие вопросы о том, откуда у детектива столько внезапной информации про «Самурай», где в большинстве помещений даже камер видеонаблюдения нет, чего уж говорить о плане помещения в общем доступе. Джин на это же и причитает, потому что неточную информацию он больше всего терпеть не может. свет меняется вслед за звуком, постепенно теплеет, а затем наливается красным, пока весь клуб наконец не погружается в подобие кровавого марева. их путь лежит через весь зал первого яруса, в сторону очередного, но на этот раз не стеклянного и довольно короткого коридора, за которым – служебные помещения, в одном из которых их ждёт андроид и «xxx». должен ждать. рядом с нужной дверью – замок, который только по считыванию отпечатка ладони открыть можно. они останавливаются чуть поодаль, чтобы не привлекать внимания. Чонгук напрягается, в попытках судорожно сообразить, что делать, как вдруг замечает группу мужчин с фирменными бейджами, идущих как раз в их сторону. сотрудники заняты своим разговором и едва ли смотрят по сторонам, но, если кто-то за ними вдруг увяжется – точно ощутят. что же делать? Чон от напряжения задерживает дыхание, ведь в такой ситуации впервые. Мин же реагирует гораздо быстрее, будто проворачивал подобное уже не один десяток раз. мужчина толкает напарника ближе к стене, левой рукой хватая его за шею и заставляя наклониться ближе к своему лицу, а вторую запускает под пиджак Чонгука, кладя ладонь тому на рёбра. всё это занимает у него не больше секунды и вот они уже похожи на парочку, поддавшуюся загадочным басам местного диджея. Юнги чуть поворачивает затылок, умело имитируя поцелуй, а заодно их лица скрывая. группа проходит мимо, всё ещё слишком занятая обсуждением чего-то своего. чего-то, что разобрать невозможно, потому что собственный пульс в ушах все звуки заглушает. Чонгук не может думать ни о чём, кроме спокойного дыхания детектива на собственных губах и его на удивление тёплых ладонях. между их лицами всего пара сантиметров, одно лишнее движение и действительно поцелуются, а Чон не в силах пошевелиться, потому что Мин застаёт его врасплох, а ещё потому, что стоит парню наконец сделать первый и короткий вдох, как тут же уже знакомый, такой приятный запах заполняет голову. Чонгуку редко нравится то, как пахнут окружающие люди, потому что запахи вечно или слишком резкие, или слишком приторные, а иногда просто отталкивающие, от них вечно нестерпимо болит голова. детектив же пахнет хорошо, слишком хорошо, Чон не может даже определить, что конкретно в нём ему нравится. он дышит глубоко, вбирая в лёгкие свежий и приятных запах, и рассматривает губы детектива, потому что те так близко к его лицу, что ничего другого и не видно. вибрации и красный свет будто сильнее и ярче становятся. ему явно не по душе этот чёртов «Самурай». а Юнги весь сосредоточен на мужчинах, что мимо проходят, цепким взглядом следит за удаляющимися спинами, пальцами волосы на затылке Чонгука машинально перебирая. сканер сначала светится голубоватым, а затем вспыхивает зелёным. дверь открывается. четверо в неё проходят. вот их шанс. он быстро отпускает Чона, направляясь к двери и в последний момент ту рукой удерживая, чтобы снова не заблокировалась. Юнги оборачивается, чтобы убедиться, что парень за ним идёт, и Чонгук действительно уже стоит рядом и готов, только вот глаза у него кажутся совсем чёрными, будто неживыми. ждут ещё немного и проходят внутрь, за собой дверь аккуратно прикрывая. теперь помощник полицейского впереди идёт и детектив не протестует. здесь музыки почти не слышно, видимо, на шумоизоляцию не один десяток миллионов потратили, но это и радует, потому что дышать тут же становится легче, будто голова проясняется. и освещение в служебных помещениях обычное. лезть вглубь «Самурая» – невероятно плохая и тупая затея, если хотя бы немного подумать, но это – их единственная зацепка, поэтому ничего другого не остаётся. Мин не сомневается, выглядит уверенным и решительным, поэтому Чонгук старается тоже. ему всегда легче было поддаваться интуиции и действовать быстро, нежели планировать, хоть в Университете старые профессора и предупреждают, что на подобном далеко не уедешь, пусть у Чона и талант. но себе нужно верить в первую очередь, в этом он уже давно убеждается. поэтому, когда они оказываются у двери с надписью «склад», он останавливается, бросая на Мина многозначительный взгляд. – на складе должен быть грузовой лифт. детектив согласно кивает, кладёт руку на металлическую ручку и тянет её вниз, толкая дверь от себя. та открывается бесшумно, спуская их в просторное и прохладное помещение, заставленное самыми простыми металлическими стеллажами. на полках коробки и пакеты, запасные наборы посуды, костюмы для персонала и бог знает что ещё. Юнги чувствует зуд на кончиках пальцев, который можно унять только одним способом – изучить содержимое всего склада, но здравый смысл подсказывает, что они здесь не для этого. лезть в дела «Самурая» и его хозяев – слишком большая цена за найденную порцию наркотиков. его волнуют только андроиды, потому что здесь дело даже не в самом Юнги. он просто должен до конца этой красной нити дойти, вот и всё. в конце комнаты – тот самый грузовой лифт. а рядом с ним лежат сваленные в кучу три тела андроидов. раздетые и, если бы не прозрачно-зелёные пятна на полу под ними и неестественные позы, в которых застыли тела, очень похожие на людей. конечно, после отключения основного компьютера они превращаются в обычный кусок пластмассы, поэтому и теряют человеческую пластичность. но всё равно зрелище это довольно зловещее. по крайней мере для Юнги. он тянется к шеям, чтобы проверить серийные номера на новых «пациентах». первые цифры совпадают с теми, что были на шее у андроида из «xxx». значит, его неслучайно именно сюда отправили. – детектив, смотрите, – негромко проговаривает Чонгук, подзывая мужчину к себе. он указательным пальцем проводит по бумажному планшету на столе, где верхний лист – заявка на списание трёх андроидов. процедура: утилизация. причина: повреждения головного процессора, нестабильное поведение, девиации. поставщик: «Синтетик Инк». место утилизации: городская свалка WU-12. Юнги перечитывает текст несколько раз, хмуря тёмные брови. пазл понемногу начинает складываться, он уже ощущает слабое притяжение между кусочками, но нужно найти ещё пару деталей, чтобы окончательно во всём убедиться. – всё-таки корпораты? почему они тогда на все наши запросы отвечают отказом? если бы он знал. Мин задумчиво кусает губы изнутри и молчит какое-то время, раздумывая. – не знаю, но без «Синтетик» тут явно не обошлось, придётся копать под них. – повезло, – безрадостно бросает Чонгук, оглядываясь. им тут лучше не задерживаться. и как только эта мысль проскальзывает в голове, в коридоре снова слышатся голоса, на этот раз больше похожие на ругань, – детектив? Чон вопросительно поднимает брови, ожидая от детектива решения. им нет смысла прятаться здесь, ведь это может затянуться на долгие часы, но и через дверь выйти сейчас не вариант. Мин колеблется всего несколько секунд, а голоса становятся всё громче. сердце у него предательски ускоряет темп, а в животе скапливается тяжёлое волнение, отзывающееся резкой болью. «нужно доверять интуиции», – напоминает себе Чонгук и наугад тыкает в кнопку вызова лифта. тяжёлые дверцы тут же медленно ползут в стороны. «есть!», – ликует про себя парень, ведь эта коробка вполне могла оказаться и на нижнем этаже. они быстро заходят в кабину, и парень несколько нажимает на кнопку с цифрой «1». жалко, что значка «закрыть двери» здесь нет. – отличный ход, – сдавленно и тихо проговаривает Юнги, спиной вжимаясь в стену лифта. напряжение не отпускает, а только усиливается, потому что на первом этаже их может ждать всё, что угодно. но Чонгуку всё равно следует знать, что он молодец. даже если их сейчас тут же и прикончат. а ещё… – извини за то, что было наверху. ничего другого так быстро не смог придумать. этих слов от детектива он почему-то меньше всего ждёт. кажется, что в такой ситуации любая выходка должна восприниматься как необходимая, на благо общего дела, но для Мина, похоже, всё человеческое оказывается немного выше и важнее, нежели тупая механическая работа ради достижения цели. и после года, проведённого бок о бок с высокомерным козлом вроде Бомгю, для Чонгука такое отношение старшего офицера по-настоящему важно и ценно, от него становится приятно и даже чуточку менее страшно. – всё в порядке, детектив, это был отличный ход, – Чон улыбается едва заметно, а лифт тем временем наконец доползает до первого этажа. раздаётся характерный щелчок и двери начинают снова лениво расползаться в стороны. мужчины задерживают дыхание. переполох наверху, по всей видимости, именно из грузового отсека и начался. в помещении пусто, гаражные ворота открыты, а в них задом наполовину въехал небольшой грузовик, явно готовый к разгрузке товара. где-то вдалеке слышатся крики и ругань. нет, Мин с Чоном здесь явно не одни, но все грузчики, похоже, заняты чем-то другим. детектив бросает быстрый взгляд на напарника, а тот кивает. это их шанс улизнуть отсюда незамеченными. – вошли как мафия, а вышли через щель между стеной и грузовиком, – доставая из внутреннего кармана пачку сигарет, чуть устало проговаривает Чонгук с усмешкой, – да уж, современный дауншифтинг всё ещё крайне жесток. Мин хрипло смеётся, отряхивая пиджак от оставшихся следов пыли. – этот день начался и закончился в лифте, – замечает мужчина, пока Чонгук затягивается. – любите символизм? – скорее обращаю внимание на приятные совпадения.