созависимость.

объединённая корейская республика, пусан, окраины кансо-гу, жилой квартал «хадан», пятое ноября, четверг, вечер, 2033 год. громадина дома-колодца обступает со всех сторон. Юнги себя даже насекомым на фоне толстенных и уродливых бетонных стен не чувствует, потому что в таком положении ты просто перестаёшь себя хоть как-то ощущать. безликое и безразличное нечто, больше напоминающее тело какого-то древнего великана, осквернённое и изуродованное человеком, нежели нормальный жилой дом, оно пожирает абсолютно всё. хотя нет, пожирают те, кто этого жадно хочет, а такие места уже очень давно ничего не хотят. их верхние этажи круглый год окутаны густым сизым маревом, но вовсе не из-за высоты, а потому что в природе, похоже, что-то сломалось. первые же этажи задыхаются в пыли, покрывающей землю и стены густым серым слоем. здесь почти нет неона, в котором захлёбывается остальной Пусан, нет борделей и наркотиков, как и закона. он совершенно не нужен, потому что живущие здесь люди едва ли способны подчиняться или нарушать что-либо. ему бы так сильно хотелось найти другое место, что-нибудь более подходящее, но Хадан безопаснее всего. а ещё иногда по ночам, когда квартал, помещающийся в одном этом доме, засыпает и замирает, будто неживой, можно услышать шум моря. и совсем редко, когда туман над верхними этажами становится чуть прозрачнее, его можно даже увидеть. из-за этой призрачной возможности смотреть на море Юнги и выбирает квартиру здесь. потому что ему должно быть нравится смотреть на море. он поднимается пешком до четвёртого этажа, затем бредёт по длинному коридору до следующего угла дома, где ютится парочка лифтов. они не списывались всего три дня, но этого вполне достаточно, чтобы Мин, который раньше сам мог на неделю пропасть, никому и ничего не сообщив, забеспокоился. его приятель совсем не из тех, кто может оправдаться тем, что «забыл написать». нет, с ним такое не работает. и именно поэтому детектив после работы едет прямиком сюда, в край отчаяния и пустоты, где даже лица, выглядывающие из-за дверей, не кажутся угрожающими или жалкими. они кажутся пустыми и потерянными. Юнги слишком хорошо знает, что такое «хадан», он чувствует и ощущает его так остро и тонко, что становится не по себе. потому что можно сколько угодно путаться среди этажей и бесконечного количества дверей, но если внутри тебя живёт пустота, оказавшись здесь, ты почувствуешь себя дома. и Юнги от этого ощущения хочется выть, ведь это как удар под дых. пытаться сбежать и измениться, а затем снова угодить сюда, так ещё и пленника на съедение этому безжизненному и безразличному монстру притащить. и пока его пожирает дом, Мина изнутри медленно гложет его собственный, личный монстр. за эти размышления, в голову без спроса лезущие, он Хадан и не любит. потому что, когда двери лифта открываются и тебя поглощает молочная дымка, чуть влажная и холодная, ни о чём другом думать просто невозможно. Мин снова идёт по длинному коридору и насилу старается не смотреть вниз, туда, где за тонкими перилами зияет дно зловещего бетонного колодца. в конце нужно свернуть налево, лучше думать об этом. а ещё о коричневой двери без номера, ключи от которой он всю дорогу греет в ладони. – это я, – сразу проговаривает Юнги, когда попадает внутрь, – ты тут? в квартире пахнет ванилью и яблоками, и Мин улыбается едва заметно, потому что видимо его прошлые гостинцы в виде пары свечей всё-таки действительно понравились. в комнате горит светильник, поэтому Юнги разувается и оставляет куртку в крошечной прихожей, которая, кажется, ещё меньше, чем его собственная. – Чимин? – я здесь, – отзывается негромкий, но приятный голос. парень стоит к нему спиной, осанка как всегда безупречная, руки вытянуты вдоль тела, ноги совсем немного расставлены. любому человеку такая поза показалась бы не слишком удобной, Мину первое время даже смотреть на друга в таком положении как-то не по себе было, но сейчас он внимания не обращает уже, просто проходит сквозь комнату и становится рядом. Чимин не реагирует, продолжая немигающим взглядом всматриваться в серую дымку за окном. детектив несколько мгновений пытается понять, что же тот отыскать пытается, но сдаётся, легонько похлопывая молодого человека по плечу и отходя в сторону. – состав облаков за последние четыре часа изменился. есть вероятность, что.. через два часа и семь минут будет видно море, – почти полное отсутствие интонации и короткая пауза для подсчёта времени тут же в нём выдают машину, но тут Чимин поворачивается, взглядом с Юнги наконец встречаясь, – останешься посмотреть? Мин кивает. конечно, как он может не остаться, когда и эта квартира, и его имя, и вся эта ситуация – целиком и полностью ответственность и выбор Юнги? «СинтетикИнк» не присваивает своим андроидам имена, есть только буквы в начале серийного номера, которые многие используют вместо «позывных» или «кличек» для своих домашних роботов. у прототипа, предоставленного полиции Пусана, тоже не было имени. и сначала Юнги думает, что это правильно, ведь имена, они для людей, но потом оказывается, что андроид – живой, по крайней мере для него. и так на свет рождается «Чимин». потому что так зовут старшую сестру хёна, потому что звучит красиво и ещё просто потому что имя само собой приходит на ум, когда на парня смотришь. – ты перестал писать, – констатирует хорошо известный им обоим факт Юнги. – ничего положительного я сообщить не мог. ложь тем временем, учитывая наши с тобой отношения, неуместна. – что-то не так? – чуть обеспокоенно интересуется Мин, хотя про себя уже точно знает ответ. Чимин неспешно подворачивает рукав своей домашней кофты, чтобы продемонстрировать руку. с виду ничего необычного. только вот кисть как-то слишком уж похожа на пластиковую. детектив подходит ближе, чтобы разглядеть. – элементы #X256-1L и #X373-4L вышли из строя, – спокойным и ровным тоном рассказывает андроид, протягивая другу руку. Юнги её подносит ближе к лампе, будто это действительно чем-то ему может помочь. он ведь прекрасно знает, что все эти повреждения, которые стабильно раз в месяц возникают, – внутренние, связанные лишь с непонятными ему биологическими ритмами андроидов. а если быть точнее, то с тем, что организм Чимина почему-то медленно, но верно разрушается. выходит из строя деталь за деталью. – как давно? – система самоанализа выявила первые ошибки в конце прошлой недели, – всё также бесцветно проговаривает андроид, чуть наклоняя голову в бок и рассматривая Юнги, пристально изучающего его неподвижную кисть. за каре-зелёными радужками стеклянных глаз будто-то что-то шевелится, и он меняет тему на ту, что быстро перемешается на вершину списка под названием «обратить внимание», – ты устал. – не больше обычного, – быстро отнекивается мужчина. он хмурится, потому что действительно устал, ведь последние дни в рнп выдались муторными, бесконечно долгими и полными бестолкового движения, от которого толку – ноль. а теперь ещё и это. но Мин лишь совсем немного раздражён, большая часть его беспокоится, – видимо человеческое «я не хотел, чтобы ты переживал, поэтому дождался, пока всё станет совсем плохо» передаётся воздушно-капельным путём. где же ты эту заразу подхватить успел? – мой основной человеческий контакт – это ты, Юнги. детектив смотрит на Чимина, а тот едва заметно улыбается, что выдаёт в его словах шутку. или Мину это только кажется, а на самом деле андроид лишь констатирует факт. факт, который невозможно оспорить, но который ему совсем не по душе. – хочешь перекусить? вздрагивая, будто ребёнок, неожиданно вспомнивший о том, что этому взрослому ещё не успел свою новую игрушку показать, Чимин отнимает руку у Юнги и быстро опускает обратно рукав. а затем, не дожидаясь ответа, идёт в сторону того, что язык не повернётся назвать кухней. ему самому она ни к чему, поэтому при выборе квартиры, когда нужно было выбрать между видом из окна и более приличной кухней, состоящей не только из одной тумбы, шкафчика на стене и чайника, Юнги предпочёл вид. из шкафчика Чимин достаёт пузатую упаковку рамёна, которую тут же с гордостью демонстрирует Мину. – гостей же ведь принято угощать, да? Юнги улыбается чуть грустно и кивает, стараясь не обращать внимания на то, как неестественно выглядит сейчас рука Чимина. с этим придётся снова что-то делать. особенность прототипов, и тем более Чимина, в том, что детали на обычных андроидов, как и все их биокомпоненты, хоть и совместимы, но не до конца. поэтому их и приходится постоянно менять. по крайней мере сам Юнги, который ни черта не смыслит в андроидах, для себя это объясняет именно так. но в чём бы ни была настоящая причина, он обязательно всё исправит. за едой Мин рассказывает обо всём, что происходит в отделе, а Чимин с интересом слушает, иногда задавая вопросы о тех, с кем успел познакомиться лично за время своей недолгой службы в участке. особенно много вопросов у него вызывает Чонгук и то, какие слабые, но уже понемногу заметные успехи они с Юнги делают в их расследовании. ведь это расследование для него, ради него. потом Чимин снова просит детектива сыграть с ним, хоть Мин в прошлый раз и клянётся, что это была их последняя партия, потому что он терпеть не может проигрывать, а сражаться в файтинг играх против андроида – чистой воды унижение. но всё же они играют снова. и на этот раз Чимин один раз поддаётся, но затем опять выигрывает, чтобы детектив ничего не заподозрил. а после, ближе к часу ночи, облака действительно рассеиваются. Чимин открывает окно и выключает свет в комнате. где-то вдалеке шумит и плещется море, от чёрной поверхности которого Пусан отражается бледными бликами, и на которой видна та самая лунная дорожка, о которой ему так часто говорил лучший и единственный друг. раньше в этом не было ничего удивительного или красивого. тогда в его программе не было ни единой ошибки и весь мир представлял для андроида лишь стройный ряд фактов и закономерностей, одну сплошную длинную логическую цепочку, лишённую чувств и сомнений. с тех пор прошло уже много времени. с тех пор перестали существовать несколько андроидов и один человек. а Чимин теперь очень любит отражение Луны на море, потому что оно напоминает ему о Юнги и о том, что кто-то верит в то, что он не просто машина. объединённая корейская республика, пусан, пусанджин-гу, полицейский участок, шестое ноября, пятница, 2033 год. – детектив! – парень почти подскакивает со своего кресла, наспех кланяясь и выходя из-за стола навстречу вошедшему в кабинет Юнги. они какое-то время смотрят друг на друга, изучают синяки и мешки под глазами, покрасневшие белки и общий измождённый вид. Мину на мгновение кажется, будто он в зеркало смотрится. в заколдованное зеркало из европейских сказок, которое показывает твоё прошлое, потому что Чон, хоть и заметно вымотан, всё равно пружинит и будто весь вибрирует от какой-то странной, скорее разрушительной энергии. такая активность – первый признак изнурения, как и лихорадочный блеск тёмных глаз, но в их работе без этого блеска и дрожи, граничащей с тремором, к сожалению, никуда. нужно просто привыкнуть. – ты совсем не спал что ли? – опуская приветствия, спрашивает детектив, но таким тоном, что отвечать совсем не обязательно. Чонгук хочет заметить, что мужчина тоже выглядит так себе, но новостями о расследовании поделиться хочется гораздо больше, нежели язвить. это он ещё успеет. сейчас парень слишком гордится собой, чтобы откладывать этот момент. он и так всё утро ждёт как на иголках, из раза в раз заставляя себя откладывать телефон в сторону, чтобы раньше времени всё детективу через сообщение не рассказать. хочется лично. – я хотел понять, – отмахиваясь проговаривает парень и ведёт рукой перед задней частью своего голографического монитора, чтобы тот стал и детективу виден. изображение сначала бледнеет и становится прозрачнее, а затем снова набирает цвет и плотность, перед офицерами возникает лицо мужчины лет пятидесяти. Чон готовится продолжить, но тут замечает стаканчик с кофе, который ему Мин протягивает. не из местного автомата, а из кофейни. парень благодарит, а детектив жестом руки призывает его продолжать, присаживаясь на край своего рабочего стола, – хотел понять почему «Синтетик» так отчаянно отрекаются от этих андроидов. если бы они были изобретены на чёрном рынке, то логичнее ведь было бы вообще не присваивать им номеров, верно? особенно тех, которые точь-в-точь повторяют маркировку «Синтетик». и тогда я решил посмотреть, не происходило ли в последнее время каких-либо изменений в самой корпорации. – кабинетная грызня? Чонгук щёлкает пальцами и утвердительно кивает, указывая протянутой рукой со стаканчиком кофе в сторону собственного монитора. – Бэ Ха Ныль. возглавил группу разработки андроидов «СинтетикИнк» два года назад. очень быстро подмял под себя все проекты, отказался от многих ранних разработок, и именно он превратил подразделение в режимный объект. или это произошло из-за него. – мне кажется, я наизусть знаю всех сотрудников «Синтетик», но его впервые вижу. где ты откопал этого Ха Ныля? – в том то и дело, детектив, – Чонгука сейчас буквально распирает от счастья и энергии, он наконец-то снова добивается результата, почти чувствует сладковатый привкус успеха на языке, который тут же запивает американо. потому что ликовать ещё слишком рано, хоть и хочется, – ни в одном из официальных источников его имя не фигурирует. ни на сайте корпорации, ни в отчётных документах, находящихся в открытом доступе. подозреваю, что «Синтетик» так пытаются спрятать концы в воду, только вот они не учли, что есть организации гораздо более мелкие и тщеславные. Бэ Ха Ныль закончил какой-то задрипанный технологический университет в Тэджоне. и видимо не смог не похвастаться: приехал туда с помпезной речью и крупным пожертвованием, и там же объявил, кем теперь работает и какое будущее может ждать студентов. – мог ведь и соврать? – на видео с ним была пара корпоратов. эти точно не подставные. они, наверное, даже предположить не могли, что университет выставит эту речь у себя на сайте, а потом ещё и расшифровку сделает. вот, посмотрите. Чонгук берёт со своего стола распечатку и протягивает её детективу. Мин сначала читает без особого энтузиазма, но уже к середине листа взгляд его так жадно впивается в бумагу, что кажется, будто сейчас дыру в нём прожжёт. разумный искусственный организм разработка прототипов изменения химического состава биокомпонентов на подобии гормональных изменений в организме человека следующая ступень в развитии андроидов принципиально новый подход для кого-то эта расшифровка могла бы показаться обычной речью очередного учёного, любящего покрасоваться перед студентами. Юнги же фразу за фразой из текста выхватывает, изо всех сил сжимая в руках лист бумаги, будто тот в любой момент исчезнуть может. перед глазами у него возникает неподвижно застывшая рука Чимина и его вскрытое горло, когда в прошлый раз ему пришлось менять голосовой модуль, светло-зелёная кровь на столе и руках, такой открытый взгляд каре-зелёных глаз и тихое «всё в порядке. шансы на успех выше шестидесяти процентов», от которого внутри всё сжимается. Чонгук за реакцией детектива следит внимательно и вновь удивляется. совсем скоро Чону надоест постоянно мужчину и его странные реакции не понимать, и тогда он напрямую спросит, что же Мина так тесно с андроидами связывает, а пока остаётся лишь наблюдать. Юнги ничего не говорит, не хвалит и не улыбается, отчего становится немного обидно. Чон никогда не признается, но он ждал большего. хоть чего-то. детектив вместо этого что-то быстро набирает в телефоне, судя по всему, пишет кому-то сосредоточенно, а затем откладывает смартфон в сторону, отпивая немного кофе в ожидании ответа. хён [12:10]: как ты умудрился откопать этого Бэ Ха Ныля?

юнги [12:11]: не я. Чонгук. похоже, всю ночь на это потратил.

хён [12:11]: он мне не нравится. хён [12:12]: такой же псих, как и ты. ещё и метит на моё место личного хакера.

юнги [12:13]: это едва ли.

хён [12:14]: посмотрим. к вечеру скину всё, что смогу найти. – тебя назвали психом, – как-то особенно довольно, почти гордо произносит Юнги, наконец обращая внимание на Чонгука. парень выглядит сбитым с толку, а детектив в очередной раз убеждается, что не ошибся в нём, – но это скорее комплимент, меня он тоже так зовёт вечно. этой мой старый друг. и хорошая новость состоит в том, что к вечеру у нас будет более полное и детальное досье на нашего доктора. выходит, у него ещё и хакеры в друзьях есть? что же вы за человек такой, Мин Юнги? – ты отлично поработал, Чонгук. Чонгук выходит из участка, когда большая часть офицеров уже разошлась по домам. детектив говорит его не ждать, потому что у него ещё какие-то дела. на улице прохладно и на удивление сухо, от чего дышится легко. город, как только что включённая лампа пока ещё накаляется, а потому его свет ещё неровный, горящий не на полную яркость и глаза не режущий. ещё минут десять и Пусан непременно вспыхнет миллионами неоновых огней, которые потекут яркой пульсирующей рекой вдоль моря и начнут взбираться вверх по горным склонам. настроения куда-то идти нет совершенно никакого, к тому же бессонная ночь сказывается, давит на плечи и веки, из-за чего парень вяло трёт глаза тыльной стороной ладони, зевок сдерживая. «ты отлично поработал», – слышится в голове голос начальника и Чон не может сдержать дольной ухмылки. он лезет в карман куртки за сигаретами и отходит чуть в сторону от входа в участок, чтобы никому дорогу не преграждать. курение – мерзкая привычка и его мать ни за что бы подобного не одобрила. прикуривая, парень задумывается, восстанавливая в памяти образ самой важной женщины в своей жизни. её тёмные короткие волосы, красивое лицо с большими глазами, тонкие губы и мокрую тряпку, которой та только что протирала стол, а теперь норовит попасть нерадивому сыну-курильщику по рукам и шее, чтобы знал как себя следует вести. вместе с горечью сигаретного дыма, к которой он привык настолько, что уже не замечает совсем, Чонгук выдыхает и горечь воспоминаний, остатки которой как раз хочется языком по зубам собрать и на землю сплюнуть, потому что жутко тошно. «Чонгук-а!», – будто наяву слышит родной голос и прикрывает глаза. давно он не приходил к ней. слишком давно. – ты уже приехал? прости, что снова всё так внезапно, – ещё один знакомый голос, только на этот раз звучащий уже не в голове Чона, а совсем рядом. парень следит взглядом за детективом, спускающимся по лестнице. выглядит мужчина так, будто очень куда-то торопится, но совершенно ничего не успевает. подслушивать чужие разговоры – привычка в разы хуже курения, за которую мать непременно огрела бы его чем-то посерьёзнее кухонной тряпки. и обычно он себе подобного не позволяет, разве что от скуки, и то подобное было всего пару раз. но от разговора детектива оторваться невозможно, потому что Чонгук чувствует, что это что-то важное. и серьёзное. здравый смысл подсказывает, что ему сейчас следует развернуться и пойти в другую сторону, вернуться домой и отдохнуть, а любопытство и интуиция считают иначе, уверенно толкая парня вслед за мужчиной. – к этому никогда заранее подготовиться не получается, сам знаешь. да-да, маски и перчатки я принесу. хорошо, – Мин замолкает, опуская голову и ёжась, хотя на улице не так уж и холодно, – ты же знаешь, что если бы я мог попросить кого-то другого, то никогда бы к тебе не обратился, да? – снова молчание, видимо собеседник отвечает что-то остроумное, потому что детектив тихо смеётся, – эй, я всё-таки твой хён, следи за языком. до встречи. Чонгук совершенно точно не собирается следить за детективом Мином, ведь это нарушает все мыслимые и немыслимые границы, но у его куртки-анорака удивительно подходящий для слежки капюшон, а у самого Чона в его полном распоряжении свободный пятничный вечер. объединённая корейская республика, пусан, саха-гу, шестое ноября, пятница, 22:45, 2033 год. – ты ведь знаешь, насколько я ненавижу втягивать тебя в это, да? – повторяешься. что-то такое я уже слышал сегодня, – Тэхён чуть пошатывается, толкая Мина плечом, – так что я тоже повторюсь. забей. ты прекрасно знаешь, что можешь меня о чём угодно и когда угодно просить. я всегда отзовусь. и не то чтобы ты меня от идеальной жизни на пятидесятом этаже с видом на реку Хан отрывал. – ценил бы ты свою честную и простую жизнь побольше. – ту самую, которой без тебя бы не было? ты про неё говоришь? молодой человек немного наклоняется вперёд, шагу не сбавляя, и заглядывает в лицо Мину, вопросительно левую бровь выгибая. артистичности ему всегда было не занимать, а с возрастом он природными данными учится как следует пользоваться, поэтому игнорировать подобные выходки становится всё сложнее. но Юнги лишь фыркает, отмахиваясь. ему актёрского мастерства тоже не занимать, особенно, если захочет. этот разговор у них продолжается уже больше пяти лет, и пока никаких признаков того, что он может быть закончен нет. Тэхён говорит, что обязан ему, Юнги это отрицает. «дорогу осилит идущий» гласила надпись, выцарапанная на стене в его комнате в университетском общежитии. надпись, которую ему пришлось переводить с помощью поисковика. надпись, которая преследовала долгими бессонными ночами, когда парень водил по шероховатым буквам пальцами. именно она завела его так далеко, потому что в какой-то момент оказалось, что дорогу-то Юнги как раз и не способен осилить… но это было уже давно. поворот не туда, такое иногда случается со всеми. примерно так его успокаивает Джин. ты оступаешься, но дорога от этого не заканчивается и не исчезает. и сейчас Мин снова постепенно начинает чувствовать, что не справляется, что всё это очень плохо вяжется с его новой жизнью. детективы полиции не проникают на охраняемые склады и не воруют детали для андроидов. хотя начать, наверное, следует с того, что настоящие детективы не утаивают от закона андроидов, которых отдали под списание и утилизацию. склад – в конце улицы. и там же новая дверь, открыв которую, Юнги окажется на шаг дальше от той самой «нормальной» жизни, которую так хочет сохранить для Тэхёна. уродовать и уничтожать собственную, но спасать чужие – это было в нём с самого рождения, лицемерная трусливость, которую многие принимают за жертвенность. они не разговаривают, потому что в такие моменты слова всегда превращаются во что-то неловкое и неказистое, совершенно инородное. Юнги будто бы концентрируется и собирается с мыслями, а на самом деле всё глубже зарывается в сомнения, взвешивает все «за» и «против», чтобы в конце концов на всё это плюнуть и просто сделать то, что нужно. а нужно помочь Чимину. Тэхён же надевает капюшон, полностью под ним лицо скрывая, и улыбается по-мальчишески задорно. светоотражающая ткань не самый скрытный и неприметный вариант, с одной стороны, а вот с другой, это отличная защита от камер. одинаково эффективная и эффектная, прямо как он любит. мимо по дороге медленно катится рекламный вагончик, весь залитый ярко-розовым светом, мерцающий и переливающийся, зазывающий заглянуть в лавку с лучшим рамёном в городе. жареные свиные шкурки в подарок. Юнги засматривается на вагончик и слишком ярко себе представляет запах жареной шкуры, отчего тут же давится приступом тошноты. пережаренное масло и жир. пустой желудок настойчиво протестует против подобных картин, но небольшой склад уже совсем рядом, поэтому времени на трепетное отношение к собственному организму у детектива нет. – думаю, пора, – тут же проговаривает Тэхён, будто мысли друга через какой-то собственный особый канал связи улавливая. Мин кивает, и они достают припрятанные в рюкзаках маски. похожие на обычные респираторы чёрного цвета, за единственным исключением – ткань, из которой они сшиты очень похожа на ту, из которой сделана куртка Тэхёна, поэтому на камерах вместо лиц служба безопасности увидит лишь размытые засвеченные пятна. Саха – один из более тихих районов. после массовой вырубки леса и последовавшей за этим реакцией, когда часть Пусана на два года погрузилась во мрак, иногда рассеиваемый взрывами и пожарами, правительство предпочло сравнять район с землёй, сохранив лишь Камчхон, как часть культурного наследия, а затем отдать его под покровительство корпораций и меценатов. «что хотите, то и делайте». и вот почти десять лет спустя Саха действительно становится одним из наименее проблемных гу. Мин поэтому и останавливает свой выбор на здешнем складе «СинтетикИнк»: отдельно стоящее здание всего в два этажа, вокруг – такие же складские помещения и магазины, в это время уже закрытые, ближайшая точка экстренного реагирования находится в двадцати минутах езды, что, конечно, само по себе смешно, но им с Тэхёном только на руку. чем ближе они подходят, тем более уверенным становится Юнги. мысли постепенно из головы улетучиваются, тошнота отступает. «дорогу осилит идущий» и он ступает на неё решительно, оставляя детектива позади, сейчас здесь только Мин Юнги, готовый на что угодно для спасения Чимина. на двери электронный замок, перед которым мужчина присаживается, пока Тэхён оглядывается по сторонам и прикрывает ему спину. ключ подобрать не так сложно, особенно если знаешь пару секретов. – где ты вообще такие замки вскрывать научился? – негромко интересуется парень. – думаешь в университете полиции нас только читать нотации учат? – Юнги отвечает спокойно и медленно, голос его становится чуть ниже, и напоминает Тэхёну того прежнего Юнги, которого он знал в Тэгу и Сеуле. того Юнги, по которому он иногда скучал, – «Синтетик» заботит только безопасность штаб-квартиры, потому что главная их ценность – интеллектуальная собственность, а не сами железки и игрушки, поэтому здесь не должно быть ничего особенно сложного. Юнги внимательно осматривает замок, пытаясь хотя бы примерно выяснить изготовителя и год выпуска. хромированный корпус, покрытый мелкими царапинами, сейчас такие уже не ставят обычно, потому что четыре года назад какой-то очередной гений изобрёл какую-то очередную новинку, перевернувшую мир промышленного производства. он в суть подобных новостей предпочитает особо не вникать, ограничиваясь лишь общими данными, которые могут пригодиться в работе, или в проникновении на чужую территорию. Мин выдыхает, подбирая в голове нужную комбинацию, подходящую для замков, выпущенных четыре и более лет назад. продумывает код в голове, а затем быстро, будто знает, что набирает все правильно, жмёт на сенсорные кнопки. панель пару раз мигает белым светом, а затем гаснет почти полностью, оставляя лишь едва различимое слабое свечение. красный огонёк над дверью склада сменяется на синий. – а почему не зелёный? – это кажется гораздо более логичным, нежели внезапный синий огонёк взамен красного. – потому что я её только «приоткрыл», у нас десять минут, потом система снова заблокируется, – смешно проговаривает Мин, толкая дверь от себя, – только не закрывай до конца. иначе не выйдем. Тэхён кивает и осторожно прикрывает за собой дверь, под маской его слабой улыбки не видно, но молодой человек улыбается, потому что он снова может своему хёну помочь и, хоть обычно они общаются крайне редко, когда нужна настоящая помощь, Мин всё равно обращается к нему. на складе темно и пахнет упаковочным клеем, картоном и резиной. на первом этаже по стенам тянутся контейнеры в человеческий рост, в которых хранятся ждущие своего часа андроиды. Мин мимо них проходит, лишь краем глаза осматривая. ему всё ещё нет дела до большинства из них, но Чимин и мысли о нём заставляют всякий раз думать и о том, что, возможно, какой-то из этих андроидов тоже может оказаться таким как он. живым. вроде как. молодые люди движутся вдоль стройных и ровных рядов коробок и контейнеров, не мешкая и не отвлекаясь. времени в обрез, у них всего восемь минут остаётся. Тэхён будто танцует, бесшумно переходит от одного контейнера к другому, разворачивается на пятках, а в следующий раз проскальзывает вдоль, пропуская сразу несколько коробок, в которых точно не те детали, что им нужны. ему всё это будто бы в удовольствие, развлечение для самых искушённых и отчаянных. Юнги, наоборот, сам начинает на робота походить: светит фонариком, читает наклейку, идёт дальше без лишних движений и эмоций. на первом этаже детали только для новых и более дешёвых моделей, а им в этот раз нужное кое-что другое. Чимину материалы люксовых моделей, если верить сети, должны подойти чуть лучше, поэтому Мин, перескакивая сразу через пару ступеней, взбегает по лестнице на второй этаж, Тэхён крутится внизу какое-то время, проверяя, что к ним в гости никто не намеревается заглянуть, и тоже поднимается наверх, хотя лучше бы ему было остаться внизу и следить за дверью. пять минут. Юнги начинает нервничать, сердце ускоряется, а ещё он злится, потому что не может найти чёртовы нужные детали. руки едва заметно подрагивают, поэтому мужчина только сильнее стискивает фонарик, не хватало только из-за неуклюжести и волнения время потерять, выронив фонарь или зацепив одну из коробок. – эй, – Тэхён коротко свистит на манер какой-то певчей птицы, привлекая внимание. Мин на ходу стягивает с плеч рюкзак и раскрывает молнию, дёргая на себя переднюю часть. у Тэхёна руки тоже дрожат, когда он наспех просовывает в рюкзак пластиковые защитные контейнеры, внутри которых хранятся детали для нового странного приятеля его хёна. они выскальзывают, но молодой человек ловит один из компонентов на лету, отправляя к остальным и ловко застёгивает рюкзак, который Юнги тут же обратно за спину перебрасывает, продевая правую руку в лямку. – две минуты, – как-то неразборчиво мямлит Мин, двигаясь в сторону большого, слабо подсвеченного ящика у стены. Тэхён перебегает следом, снимая свой рюкзак так же, как только что Юнги. ящик оказывается холодильником, в котором, на подобии пакетов с человеческой кровью в больницах, хранятся пакеты с жидкостями, которыми наполнены тела андроидов. теперь Тэхён шире раскрывает рюкзак, пока Юнги запихивает внутрь нужные пакеты. остаётся минута. часы на запястье Мина предупредительно вибрируют, чуть покалывая кожу. – всё, валим. молодой человек на ходу застёгивает рюкзак и набрасывает его на плечи, цепляя вокруг талии страховочные лямки на всякий случай. они справились, успели. есть что-то особенное в том, чтобы суметь уложиться в отведённое время, особенно, если этого времени не так уж и много. сразу чувствуешь себя способным покорить весь мир. но есть у этого ощущения эйфории и обратная сторона. потеря концентрации, когда остаётся всего каких-то тридцать секунд, и ты ничего, кроме долгожданного выхода не видишь и не слышишь, не замечаешь, полностью отдаваясь во власть адреналина. поэтому Юнги лишь в самом низу лестницы, когда у входа раздаётся громкое «стоять!», понимает, что они облажались. Чонгук до последнего не верит в то, что видит. мозг попросту отказывается воспринимать информацию, поступающую в него, потому что эта информация сообщает, что детектив Мин Юнги, его непосредственный начальник и человек, которым Чон медленно, но очень верно начинает восхищаться, прямо сейчас проник на частную территорию и, скорее всего, готовится оттуда что-то украсть. годы в университете, сотни часов лекций о важности их профессии, о предназначении полицейских, о том, как важно не перейти «на другую сторону». за последнее время в полиции оказалось слишком много продажных и нечистых на руку сотрудников, поэтому Министерство приняло решение как следует насесть на студентов, чтобы те точно знали, чего от них ждут в будущем. и парню всё это время казалось, что Мин как раз из тех, кто отлично знает и понимает каким должен быть настоящий полицейский. разочарование желчью горчит на языке, и он в десятый раз вытирает о штанины влажные ледяные ладони лишь для того, чтобы через секунду их снова захотелось вытереть. он должен вызвать кого-нибудь, или по крайней мере свалить отсюда, чтобы не смотреть на то, как единственный, кто попадал под определение «ролевой модели», топчет собственный образ в грязи. но сдвинуться с места Чонгуку не позволяет злость. «напарники», – говорит Мин, а затем ничего не рассказывает, прячет целую кучу скелетов в своём чёртовом встроенном шкафу. ведь он сейчас не только своей карьерой и свободой рискует, но и карьерой Чонгука, всеми его успехами и достижениями, прошлыми и будущими, которых теперь вообще может не быть. а ведь именно Мин казался тем, кто позаботится и поможет. блядство. парню хочется уйти и просто забыть, но желание остаться и врезать детективу оказывается сильнее. за то, что поступил вот так. за то, что оказался не тем, кем должен был. за то, что доверился не напарнику, а какому-то левому парню. потому что несмотря на то, что работают они вместе всего ничего, Чон не может отделаться от чувства, что они с Мином – настоящая команда, та самая, о которой мечтает каждый полицейский в каждом участке на любом конце света. он тоже пропускает момент, когда патрульный, совершающий обход территории района, замечает приоткрытую дверь и двигается в сторону склада. а когда видит, то мужчина уже заходит внутрь. Чонгук дёргается тут же, непроизвольно почти делает шаг вперёд, но замирает. парень физически себя сдвинуться с места заставить не может, чувствуя, как тело становится ватным и не слушается. ему происходящего внутри не видно, но зато хорошо слышно. «стоять!» тишина. скомканные и неразборчивые голоса. выстрел. у Чона внутри всё обрывается и холодеет. чужой вскрик режет слух, но и отрезвляет немного. парень делает пару шагов в сторону склада, поначалу неуверенно и будто готовясь в любой момент на землю рухнуть, но затем он идёт всё быстрее, почти на бег срываясь. как вдруг в дверном чёрном проёме показывается фигура парня, за которой следует детектив, почти выпихивающий первого из помещения. Чонгук снова тормозит, надеясь сейчас с Мином взглядами встретиться, но тот не успевает выйти на улицу. Юнги издаёт сдавленный звук, похожий на стон, когда по телу проходит мелкая судорога. ноги цепляются одна за другую и детектив падает на землю, ещё секунду мелко дрожа, а затем стихая. – блять, хён! – в голосе парня Чон слышит столько страха и боли, совершенно с ситуацией не вяжущихся, что сердце, и так бешено колотящееся, вдруг заходится ещё быстрее. он отрывает от тела детектива тонкие полупрозрачные лески электрошокера и пытается того поднять, закидывает безвольно болтающуюся руку Мина себе на плечо, но выпрямиться с чужим телом на себе не может. изнутри склада слышится голос и шипение рации. парень дёргается испуганно, почти выпуская детектива из рук. «сейчас свалит», – думает про себя Чонгук и вдруг понимает, что даже ждёт этого. чтобы справедливо возненавидеть и его, и детектива за то, что так поступили. но тот лишь крепче вцепляется в куртку Мина, пытаясь того с земли поднять. серебристо-пепельные пряди выбиваются из-под тёмной шапки, почти полностью съехавшей с головы мужчины. – пиздец, – сквозь зубы злобно цедит Чонгук, подбегая к ним и тут же оказываясь под прицелом. травматический, он так и думал. и от этого факта становится как-то чуть спокойнее, что всё равно не мешает Чону злобно смотреть на парня, который на него также в ответ глядит, сжимая в руке пистолет, – я его напарник, убери это нахер. – свали, – огрызается парень, когда Чонгук уже тянется к телу детектива. – он вызвал подкрепление и сейчас единственным, кто свалит – будешь ты. сразу в отделение, – угроза действует и тот чуть тушуется, позволяя Чону подхватить детектива и себе на спину его кое-как взвалить. Мин оказывается немного тяжелее, чем он предполагает, но не смертельно. – я живу здесь недалеко, в Камчхоне, детектив будет в порядке, – «я позабочусь» остаётся не озвученным. – ага, хрена с два. я его не оставлю. – я без понятия кто ты, поэтому домой ты ко мне не попадёшь. тут и так все из-за тебя по уши в дерьме, – цедит Чонгук, кривя лицо в раздражённой гримасе. не будь на его спине детектива Мина, то он сейчас бы непременно этому уроду как следует врезал. парень готовится услышать новую порцию ругани, но тот вдруг стихает, глядя на поникшую голову хёна и Чонгук может поклясться, что никогда прежде столько вины и тоски в чужом взгляде не видел. их так много, что тут же хочется свои слова назад забрать, но он и не думает этого делать.