созависимость.

объединённая корейская республика, пусан, пусанджин-гу, полицейский участок, девятнадцатое ноября, четверг, 2033 год. их перевели на другой этаж, а на месте кабинета отдела расследований неочевидных преступлений решили устроить зону отдыха, которую давно выпрашивал отдел особо тяжких. Юнги и Чонгук стояли перед порталом, образовавшимся после того, как снесли их стеклянную стену, и смотрели в мёртвое лицо кабинета. от него почти ничего не осталось, один лишь голый череп – пустые стены и столы, сдвинутые в кучу, мусор на полу, светлое пятно на стене там, где висела доска, коробки с документами, поставленные друг на друга в углу, неприметные и будто никому не нужные. Чону подобное было в новинку, ведь ему ещё никогда не приходилось прощаться с местом. он до сих пор жил в доме, в котором родился, а комната в университетском общежитии ассоциировалась у него только с вонью соседей и вечным беспорядком, поэтому её он был только рад покинуть и забыть. а этот кабинет за пару недель успел стать почти что родным, хоть они и проводили в нём от силы несколько часов в день, вместо полноценной смены. Юнги рядом был хмурым и печальным, а ещё казалось, что детектив снова перестал спать. его вид напомнил Чонгуку похороны матери, когда из провинции приехал один из его дальних дядюшек, в детстве бывших очень близким с ушедшей. у него было такое же сосредоточенное и осунувшееся лицо и ссутуленные плечи. мужчина больше всего сокрушался о том, что за последние двадцать лет ни разу так и не приехал в Пусан, чтобы навестить когда-то любимую сестру, но несмотря на предложение Чонгука остаться на пару дней, тем же вечером вернулся к себе домой. и больше ни разу не звонил. и если с местами Чон прощаться не умел, то вот с людьми уже знал как. и видимо, никаких отличий не было. как и на похоронах, сейчас нужно было просто молчать, чтобы выразить своё уважение и скорбь по тому, кто вас покинул. и как в случае с дядей, нужно было просто снова сделать вид, что такого человека никогда в твоей жизни не существовало. и, пусть они с детективом оба потеряли этот кабинет, для Мина это будто всё равно был кто-то особенно близкий, в то время как для Чонгука совсем недавно приобретённый друг, даже скорее просто приятный знакомый. – когда они заберут бумаги? – Ким должен заехать сегодня, – бесцветно проговорил Юнги. ему было грустно прощаться с местом, в котором жило столько воспоминаний, ещё тяжелее было оттого, что кабинет не просто передавали кому-то, а действительно уничтожали, но главной причиной его подавленности в очередной раз был Чимин. потому что Синтетик скорее всего захотят получить и документы о списании их прототипа, на которые им было плевать всё это время. а ещё, возможно, им будет нужно удостовериться в этом сáмом списании. он пытался скрыть и запутать следы настолько, насколько это возможно. ещё при жизни инспектора Чхве подделал документы, которые оставил в отчётных системах склада, но подделка не была идеальной. безукоризненную работу мог проделать только Джин, но Мин с инспектором Чхве тогда не стремились посвящать кого-то ещё в суть своей фантасмагоричной идеи. спасение андроидов, игры против корпорации, тайные расследования. на закате своих университетских дней Юнги бы ни за что не поверил в то, что он может впутаться в нечто подобное. поэтому документы о списании прототипа VL детективу пришлось делать самому и всё было в порядке до тех пор, пока эти документы не начали гонять из системы в систему. его подделка была красивой, но не очень-то прочной, а такие цифровые путешествия на сервера "СинтетикИнк", а затем проход через их файер-воллы и вовсе мог привести к летальному исходу. и не думать об этом было попросту невозможно. – Хосок просил меня забрать результаты экспертизы по новому делу, – Чонгук не хотел мешаться, к тому же мимо них вечно сновали рабочие с недовольными лицами, и Чону больших трудов стоило не начать корчить рожи в ответ. на похоронах всегда находился желающий поскандалить и тем самым ещё сильнее испортить всем настроение. он ненавидел этих людей так сильно, как только мог, а потому не хотел становиться одним из них и просто предпочёл сбежать в лабораторию. Мин кивнул в ответ, тут же отвлёкшись на входящий звонок. менеджер третьего звена Ким не заставил себя долго ждать. детектив и Чонгук вместе зашли в лифт: Чон вышел на втором, там, где была лаборатория, а Юнги спустился на первый этаж, чтобы встретить людей из Синтетик. он чувствовал себя, будто персонаж какой-то игры. он видел этот холл каждый день минимум дважды, проходил сквозь стеклянные двери, уже даже не обращая внимания на негромкий женский голос повторяющий "добро пожаловать в отделение полиции пусанджин-гу!", как и на информационные экраны слева от входа, на которых вечно светились лица новобранцев в выглаженной форме, лица, которых в самом участке никто ни разу не видел, потому что такие вот румяные и хорошенькие ребята давно перестали мечтать о том, чтобы служить закону. полиция – почти что рудимент, слабая и коррумпированная оболочка, грозящая лет через десть окончательно рассыпаться. в Пусане это ощущалось пока не так сильно, как в столице, но процесс гниения сжирал систему с самой верхушки, поэтому и местным отделениям этого было не избежать. поэтому такие цифровые слепки давно ушедшей эпохи раздражали ещё сильнее, каждый день напоминая офицерам о том, что реальная жизнь совсем не такая. и выбор был невелик: или продолжать копить в себе эту злость, чтобы в конце концов она рванула так, что не подготовишься, или просто перестать замечать. Юнги выбрал последнее. кажется, если бы он ещё застал живых младших офицеров на входе, эквивалент секретарей в офисах, то и не заметил бы как их заменили на терминалы с возможностью выбора услуги. продолжал бы ходить и здороваться на автомате с теми, кого уже давно там не сидело. но терминалы поставили за несколько лет до его перевода, поэтому и переучиваться не приходилось. менеджера Кима и его людей пока ещё не было видно, поэтому Мин впервые за свои пять лет службы в Пусане остановился и взглянул на холл участка изнутри. и всё действительно слишком сильно походило на декорации какой-нибудь игры. он был почти уверен, что сейчас, стоило только подойти к какому-нибудь из предметов, как на экране непременно должно было появиться предложение взаимодействия: нажмите (х), чтобы посмотреть следующее объявление удерживайте (х), чтобы выглянуть в окно и если это всё – игра, то кто тогда он сам? аватар, часть этого выдуманного мира, такая же кучка пикселей как и всё вокруг, бегающий по заданиям из прописанного заранее сценария, возможно даже знающий обо всем, что ждет его впереди, потому что у программы не может быть секретов от ее собственных составляющих, или же он тот, кто руководит этим аватаром? не знающий сценария и алгоритмов тестировщик, который не управляет своим телом, а лишь примеряет на себя роль главного героя. и ему, по большому счету, совершенно плевать на все, что может произойти с аватаром, потому что всегда есть возможность начать с места предыдущего сохранения. Юнги задумался о том, что хуже. ощущать себя безвольной марионеткой чужой воли, или наоборот, всесильным богом, не имеющим никакого отношения ко всему, что происходит в этой "ненастоящей" реальности? оба варианта, кажется, не сулили ничего хорошего, потому что сложно найти положительные стороны в дереализации. он вспомнил Джина, который просил его не поддаваться тяге мозга к саморазрушению, а ещё Тэхёна, сообщения от которого висели непрочитанными уже второй день. парень не говорил ничего даже вполовину такого же умного, как Джин, но одним своим видом будто бы просил Мина беречь себя и оставаться в живых. для этих двоих всё было предельно настоящим: Юнги, его проблемы и последствия его попыток самостоятельно с ними разобраться. "блять", – с усталым вздохом подумал детектив, понимая, что, кажется, ему все же придётся обратиться к специалистам. снова. снова кто-то будет копаться в электронной карте, вычитывая каждую ошибку, закравшуюся в систему под названием "Мин Юнги". приятного в этом было мало. но сегодня – один из тех дней, когда ветер внутри стихал, а бесконечный беспорядок в мыслях замирал, позволяя Мину в чистом и спокойном воздухе чётко и близко разглядеть лица тех, кто был рядом. в такие дни он вспоминал о том, что у них тоже были чувства и что друзья могли испытывать боль точно также, как он сам. сама мысль о том, что кто-то из них мог оказаться там же, где он, приводила в ужас. Юнги привык быть единственным сломанным среди нормальных людей, поэтому совсем не думал о том, что "нормальных" тоже можно сломать. примером этому был Джин, который мог сколько угодно делать вид, что все стало как раньше, но все равно забыть ничего из произошедшего между ними у него не выходило. он не должен заставлять людей вокруг себя страдать, а раз его нынешнее состояние, пусть и не напрямую, а через вред, наносимый самому Мину, причиняло им боль, с этим нужно было что-то делать. за стеклянными дверьми показалась уже знакомая фигура менеджера Кима и ещё нескольких корпоратов. Юнги напоследок успел подумать о том, что скорее всего так и не обратится за помощью, но честно постарается справиться сам, как и все предыдущие разы. а потом всё его внимание оказалось поглощено работой, напрочь вытеснив рассуждения о собственном здоровье и друзьях, чьи переживания и боль снова перестали существовать. Мин, всё время державший руки в карманах тёмных джинсов и смотревший бесцельно на один из информационных экранов, где светились правила посещения полицейского участка, наконец отлип от него и двинулся навстречу гостям. "добро пожаловать в полицейский участок пусанджин-гу", – дружелюбно проговорил неживой женский голос. – менеджер Ким, – куда менее дружелюбно поприветствовал корпората Юнги. – детектив Мин, – подыгрывая местной электрике сказал молодой человек и улыбнулся, протянув руку для приветствия. он тут же умудрился слегка поклониться, что в очередной раз вызвало в Юнги одновременное восхищение и отвращения к этой удивительной способности корпоратов походить на собственные изобретения. Чимин тоже был такой: успевал делать три дела сразу, – рад вас снова видеть. – можно вопрос? – не скрывая недоверия проговорил Юнги, пока они двигались в сторону лифтов. менеджер Ким был в коротком пальто и рубашке и мало чем отличался от детектива, остальные же корпораты были в рабочей одежде. Ким кивнул, не теряя расположенного и дружелюбного выражения лица, которое уже начинало немного раздражать, – с чего вдруг это все? светитесь так, будто мы знакомы со школы, и встретились, чтобы выпить вместе. – а обязательно должна быть причина? – он встретился с Мином взглядом, и Юнги всем видом попытался показать, что да, должна. что всё это попахивало дешёвым цирковым представлением, в котором бездушный корпорат пытается нацепить на себя маску живого человека и втереться в доверие, – ладно, я понял. давайте представим это так: если вы – цепной пес на страже закона, то я защищаю интересы "СинтетикИнк", только и всего. следую протоколам и правилам, но я такой же человек, как и все остальные, поэтому могу менять свое мнение, а вы и полицейский Чон мне искренне симпатичны. и теперь, когда мне уже нет смысла защищать свою территорию, я могу быть чуть более дружелюбен. Юнги на это лишь хмыкнул многозначно, потому что звучало всё вполне реально и даже адекватно, только вот верилось в подобное с трудом. особенно подкупало сравнение с цепными псами, после которого смотреть на корпората как на врага номер один уже как-то не особенно и хотелось, но важно было напоминать самому себе о том, что им всё же было что делить. Чимин считался собственностью "СинтетикИнк" и едва ли менеджер Ким продолжил бы быть таким дружелюбным, если бы узнал о нём, поэтому Мин решил повременить с тем, чтобы заводить с корпоратом дружбу. двери лифта открылись, Юнги вышел первым, менеджер Ким шёл следом, а остальные корпораты плелись на небольшом расстоянии. рабочие, заметив пришедшую делегацию, не сговариваясь решили устроить себе перерыв и один за другим покинули полуразрушенное помещение. – печальное зрелище, – заключил Ким. – расскажите мне об этом, – беззлобно отозвался Юнги. он указал на поставленные друг на друга коробки, – вот ваше добро. можете забирать. корпораты без суеты, один за другим, стали брать по коробке. вернувшегося из лаборатории Чонгука тут же отправили сопровождать их до первого этажа и обратно. Юнги прошел внутрь кабинета и присел на один из сдвинутых в кучу столов, которые сегодня рабочим предстояло отправить на склад, менеджер же остановился посередине помещения, оглядываясь и будто пытаясь вспомнить как тут было во время его прошлого визита. – мне кажется, вам стоит задуматься о смене профессии, детектив. – да? и почему же? – вы так горели делами об андроидах. значит, относитесь к ним не так, как большинство ваших сослуживцев. вы бы смогли построить неплохую карьеру в нашем отделе расследований. та же самая полиция, только более престижная. Мин беззвучно рассмеялся и потёр глаза тыльной стороной ладони. ему резко захотелось на свежий воздух, чтобы взбодриться, но вместо этого пришлось ограничиться тем, чтобы взъерошить пепельные волосы и вздохнуть, бесконечно устало и явно не оценив штуки уставившись на корпората. – а вам бы в монахи податься, менеджер Ким. такая забота о ближнем своём, не каждый на неё способен. – извините, – примирительно улыбнувшись произнёс Ким, – это прозвучало неправильно. я лишь хотел сказать, что готов порекомендовать вас руководству, если вам действительно интересны андроиды и деятельность корпорации. Юнги снова не удержался и хмыкнул иронически. как было объяснить другому человеку, что ему интересен лишь один конкретный андроид? и при этом сохранить существование этого самого андроида в тайне... – понимаю, что опыт взаимодействия с прототипами у вас был не самый удачный, но мы продолжаем развиваться... – нет уж, – отрезал Мин, не дав корпорату договорить, – спасибо, обойдусь без ваших прототипов. и давайте заканчивать эту агиткампанию, к чему она? боитесь, что попытка заткнуть меня повышением помощн.. полицейского Чона и расформированием отдела не сработает? могли бы тогда просто предложить деньги и не тратиться на эти бессмысленные улыбки и разговоры. менеджер Ким замер напротив Юнги. он стоял, заложив руки за спину, и внимательно всматривался в лицо детектива. одному богу было известно какую информацию ему сейчас выдавали его импланты: может, считывали каждое движение мышц лица напротив и анализировали их, а может выдавали краткие сводки из личного дела Мина. любой из вариантов самому Юнги совершенно не нравился, но тут Ким поджал губы и заговорил как-то очень уж серьёзно: – я не пытаюсь подкупить вас. поверьте, "СинтетикИнк" ни к чему прибегать к подобным уловкам. все возникающие проблемы мы способны решить с помощью нашего юридического отдела, потому что, как бы вам не хотелось верить в обратное, "СинтетикИнк" не является корпорацией зла. это не история о злодее в золотой башне, мечтающем поработить мир, который стремится любыми способами раздавить любого, кто встаёт у него на пути. – и это меня называют идеалистом, – с усмешкой заметил Юнги, – на самом деле, вы не думали посвятить себя служению богу? там такая же степень слепого доверия нужна. – попытайтесь услышать меня: мы разбираемся с конкурентами на рынке, стараемся удерживать монополию на разработку андроидов и развиваться в протезировании, чтобы однажды обойти японцев. наше руководство – бизнесмены, а не гангстеры с улиц. и корпоративные тайны мы охраняем законным путём, потому что имеем на это полное право, никакого рэкета. поэтому я не собирался вас подкупать или пытаться убедить перейти на сторону зла. лишь хотел сказать, что вам могло бы у нас понравиться. это интересная работа. если вам нравятся андроиды. – мне не нравятся андроиды, – сухо подытожил Юнги, посмотрев на менеджера Кима совершенно прямо и открыто. он давно научился так делать: выставлять всего себя, будто открытую книгу, позволять другому пробежаться взглядом по полупустым страницам и понять, что ничего увлекательного на них на самом деле нет. помогало избавиться от излишней участливости и интереса. секрет же крылся в том, что Юнги сам выбирал страницы, которые показывал. этот навык требовал или исключительной способности ко лжи, двуличности, если говорить прямо, или же сбитых настроек где-то среди нейронных связей в мозгу. что было хуже он снова не имел ни малейшего представления, а попытками разобраться в том, какой из вариантов был правдивым в его случае, Мин покончил много лет назад, – зато мне нравится моя работа. такая бесперспективная, какая есть. изучающий взгляд корпората ощущался почти физически, но менеджер Ким, по всей видимости, был действительно хотя бы отчасти честен, поэтому не стал копаться в представленных страницах слишком долго, уважительно сделал шаг назад, всё же вспомнив о важности неприкосновенности личности. когда последние коробки были вынесены, менеджер Ким остановился в портале, будто вспомнил что-то очень важное, и улыбнулся собственным мыслям. Юнги тут же решил, что если он ничего не скажет, а просто так уйдёт, закончив их разговор этой глупой и многозначительной улыбкой, то он непременно ему когда-нибудь врежет. пусть не сегодня, но однажды обязательно. – и всё же вы идеалист, детектив Мин. таких людей почти не осталось, так что не принимайте излишнее внимание лично на свой счёт. – музейному экспонату не стоит слишком гордиться собой, да? – скорее ему не стоит оскорбляться из-за того, что зеваки вечно трутся напротив и тычут в него пальцем, – менеджер Ким уже не улыбался, но лицо его оставалось приветливым, таким, каким его и представить нельзя было в тот раз, когда они встретились в офисе «Синтетик». мужчина почти двинулся к лифту, у которого ждал Чонгук и остальные корпораты, но снова остановился, припомнив то, что ещё хотел сказать, – и прошу, пришлите мне документы о списании прототипа андроида, направленного в ваш участок. корпорации не следовало оставлять всю работу на вас, даже утилизацию, но мы хотя бы можем сохранить порядок в документации. – хорошо, – через внезапную тошноту кивнул Юнги, – если не забуду. работы много. – я направлю запрос. Мин планировал проигнорировать его также, как корпораты игнорировали его собственные запросы. это легко можно было списать на мелочность и желание отомстить тем, кто заставил его тащиться на другой конец города в офис «Синтетик». и именно на это он рассчитывал. так, по крайней мере, можно было ещё немного потянуть время. объединённая корейская республика, пусан, пусанджин-гу, квартира детектива Мина, двадцать третье ноября, понедельник, 2033 год. Юнги вошёл в квартиру и, не успела ещё дверь за ним закрыться, как стало понятно, что что-то не так. это было то редкое ощущение, которое принято называть «чутьём» или «интуицией», моментальное осознание, волной беспокойства распространяющееся по телу, красная мигающая лампочка тревоги. Мин замер и прислушался, но было тихо, лишь привычно гудел и шумел за окном город. накинув приспущенную куртку обратно на плечи, молодой человек выглянул из прихожей в комнату. из этой точки была видна почти вся комната, за исключением лишь дальнего правого угла, поэтому туда Юнги и посмотрел первым делом. он был почти уверен, что никого там не увидит. что всё это лишь игра его воображения, очередная попытка не чутья, но вышедшего из-под контроля искусственного интеллекта, голос которого был так похож на внутренний голос самого детектива, расшатать его нервы и заставить поверить в то, чего не существовало. шагнуть ближе к краю пропасти. но на этот раз дело было вовсе не в Блейне. Юнги вошёл в комнату, опустив руку на табельный тейзер у себя на поясе. теперь, когда он вернулся к работе с людьми, а не с машинами, оружие ему снова выдали. человек стоял лицом к окну, руки его были заложены за спину. Мину с трудом удалось подавить желание тут же выстрелить без предупреждения. закон был бы на его стороне, максимум, что могло грозить за подобное – выговор или штраф, но это было совершенно не важно. – ты кто? – почти проскрежетал Юнги, рука всё ещё сжимала тейзер, уверенно и крепко. больше всего он ненавидел подобные игры в мафию. его работа не предусматривала проникновения в личную жизнь. точнее, как таковой у него её и не было, но квартира – это личное, самое личное, место, в котором он мог расслабиться и ощутить себя по-настоящему спокойно. а теперь это у него пытались отнять. и Юнги злился так сильно, как редко позволял себе. – как невоспитанно, детектив. хотя, едва ли в наше время можно встретить кого-то с достаточным количеством манер, – голос человека показался знакомым, но сразу подобрать к нему внешность кого-то из знакомых Мин не смог. хотя чрезмерная вежливость, настолько наигранная и тягучая, будто патока, очень напомнила ему сеульскую манеру говорить. так общались в суде, также говорили бизнесмены и те, кто возомнил себя элитой. от настоящей интеллигенции к тому времени в городе никого уже не осталось, были лишь выходцы с улиц, дорвавшиеся до роскоши и власти, а потому требовавшие от себя и от других искусственной манерности и собственной изуродованной версии этикета. но акцент не был похож на столичный. – ещё раз спрашиваю: кто ты? в любой другой раз он бы первым делом спросил о причине появления чужака в его квартире. если бы только у него были варианты, из которых можно было выбрать, то Юнги бы непременно об этом и спросил, но он терялся в догадках настолько, что даже предположить ничего не мог, а потому больше интересовался самой фигурой пришельца, а не его мотивами. возможно, открыв его личность, он тут же смог бы самостоятельно дойти и до причины. Мин потянулся к выключателю, потому что стоять в полумраке с тем, кто проник в его квартиру, он не собирался, но тут мужчина развернулся к нему и вытянул руку в протестующем жесте. на несколько секунд оба так и застыли, глядя друг на друга. Юнги, тянущийся к выключателю и его непрошеный гость, пытающийся этому помешать. и что-то было в нём, в этой руке и голосе, низком и немного прыгающем, будто мужчина стоял на какой-то сильно вибрирующей поверхности, что подсказывало – лучше послушаться, но детектив Мин привык идти против течения. Юнги щёлкнул выключателем и зажмурился от яркого света, он редко им пользовался, обычно обходясь напольным светильником, а потому забыл, насколько мощными лампочками была оснащена его студия. гость, в отличие от детектива, лишь прикрыл глаза. спокойно и немного разочарованно, при этом Юнги заметил слабую усмешку на тонких губах. и стоило ему взглянуть на лицо мужчины при свете, как тут же всё стало на свои места. это был Бэ Ха Ныль. тот самый таинственный руководитель разработки «СинтетикИнк», недосягаемый и неприкасаемый. внутренности Мина почти свело от радости, той самой, что испытываешь, когда хватаешь за капюшон куртки того, за кем гнался добрых пятнадцать минут, но уже через пару мгновений оказалось, что это была вовсе не она. глаза Бэ Ха Ныля светились неестественно ярко, почти мигали, отливая желтоватым свечением, а кожа его выглядела такой бледной и неестественно ровной, будто у андроида, причём старой модели, ведь тот же Чимин был гораздо больше на нормального человека похож. на короткостриженой голове среди тёмных волос Юнги заметил несколько белёсых шрамов. старых или свежих было неясно. на том видео, что откопал Чонгук, был будто другой человек: килограмм на десять больше, обычный кореец лет сорока. зато сейчас Юнги был уверен, что глаза – далеко не единственные импланты, что господин Бэ себе позволил. – осмотр закончен? – с усмешкой поинтересовался мужчина. он окончательно отвернулся от окна, заложив руки обратно за спину. и снова его дрожащий будто во время землетрясения голос. Юнги попытался вспомнить, звучал ли он так на той записи.. скорее всего, ведь тогда как Мину почти сразу удалось его узнать? у некоторых людей была привычка закрывать уши во время переживания стресса, и раньше он этого не понимал. до встречи с Бэ Ха Нылем не понимал. сейчас же идея прижать ладони к ушам не казалась такой уж странной и ребяческой. может дело было в странных даже для Пусана звероподобных линзах, может в его коже, казавшейся пластиковой, а может просто в том, что Бэ Ха Ныль проник в его квартиру, но итог был один – Мину хотелось поскорее всё это закончить. Бэ продолжал изучать детектива, будто какой-то современный и мудрёный сканер, пытавшийся в чужом лице отыскать всё то неудовольствие и дискомфорт, что эта встреча ему доставляет, но Юнги по-прежнему выдавало лишь то, как он вёл плечами, пытаясь согнать сковавшее мышцы напряжение, лицо же как обычно оставалось спокойным и бесстрастным, будто сонным, что явно начинало раззадоривать господина Бэ. – могу задать тот же вопрос, – наконец отозвался Мин, напрягая все силы, чтобы голос не сорвался, – но спрошу о другом. что вы здесь делаете? это проникновение на частную территорию. я имею полное право применить тейзер и вызвать полицию. – знаю-знаю, но иногда приходится чем-то жертвовать, понимаете? мне вот сегодня пришлось пожертвовать правилами хорошего тона. мне было слишком любопытно. маленький детектив, который умудрился почуять мой запах и пойти по следу. я ждал, что вы продвинетесь дальше и найдёте меня, но увы. нюх подвёл или упорство? – Юнги стиснул зубы, – в любом случае, я больше не мог ждать, хотелось лично посмотреть на вас. – и как? – фраза «могу повертеться ещё» сидела на языке, но молодой человек решил не язвить. тот, встречи с которым они пытались добиться, стоял прямо перед ним, но проще от этого не становилось. встреть Юнги его в холлах Синтетик и всё было бы иначе, но Бэ Ха Ныль почему-то решил играть по-своему. собственные догадки о том, что разработчик на самом деле уже мало отношения имеет к корпорации с каждой секундой укреплялись всё сильнее, постепенно начиная больше на факты походить. – занятно. пока слухи кажутся более внушительными, буду честен, но вы собрали неплохую информационную базу, – мужчина кивнул в сторону телевизора, под которым Юнги хранил свои копии материалов по делам рнп, – так что вполне возможно, что это очередной способ маскировки. вы знали, что самые ядовитые змеи обычно наиболее непримечательны? – я пытался добиться встречи с вами, потому что этого требовала моя работа. Синтетик не смогли устроить этого и поэтому подослали вас таким образом? глаза мужчины блеснули и на секунду Мину показалось, что он услышал звук фокусирования линз. этого, конечно, быть не могло, но взгляд Бэ Ха Ныля действительно стал более мутным, будто он всматривался в мелкие отдельные детали, как камера, а не смотрел как смотрят обычные люди. попытки высмотреть в детективе что-то по всей видимости не привели к желаемому результату и мужчина хмыкнул, то ли обиженно, то ли надменно. – похоже, что я ошибся. отличие от серой массы на пару тонов всё ещё не способно сделать человека хоть сколько-нибудь интересным. выходит, что всему виной моё разыгравшееся воображение, – мужчина щёлкнул языком о верхние зубы и снова покосился на Мина. он всё меньше и меньше детективу человека напоминал, – и я зря вас побеспокоил. – как вы попали сюда? корпорация едва ли раздаёт налево и направо магнитные ключи для взлома, – конечно он сам себе напоминал идиота, но давить на связь с «СинтетикИнк» до последнего, чтобы заставить мужчину самого наконец устать от недалёкости собеседника и расставить все нужные знаки препинания так, чтобы получилось верное предложение, сейчас казалось самым верным решением. Юнги любил находить ответы и собирать их в логические цепочки, а вот задавать вопросы, к тому же получая смешки и кривляния вместо ответов он ненавидел. и с каждой новой фразой злился всё сильнее, потому что до сих пор не мог понять что происходит. и пусть каждая ужимка и усмешка мужчины способствовала тому, что паззл наконец-то начал складываться, получавшаяся картинка его совершенно не устраивала, поэтому Мин продолжал перемешивать кусочки в надежде получить новый результат. – корпорация, – Бэ Ха Ныль сложил руки перед собой в умилённом жесте, а затем снова убрал их за спину. со стороны казалось, будто он специально кисти прятал, Юнги постарался разглядеть что с ними было не так, но мужчина явно уже приноровился хорошо скрывать возможные недостатки своего тела, а потому двигал руками быстро и резко, пряча их до того момента, как собеседник сообразит приглядеться, – это забавно. да, они раскошелились на парочку неплохих приспособлений. монополия, что с них взять, верно? в голосе его звучало столько самодовольства и веселья, что Мина начинало от этой приторности подташнивать. мужчина прошёлся вдоль окна и чуть склонился к гитаре, притаившейся между стеллажом и стеной. и едва ли он мог представить себе ту степень контроля и самообладания, которые в этот момент требовались детективу, чтобы остаться стоять на месте, не кинувшись тут же вперёд, будто нежелающий показывать свои игрушки незнакомому взрослому. он явно хотел протянуть к инструменту руку, но зажжённый свет мешал этому, и Бэ Ха Ныль лишь снова хмыкнул разочарованно, почти клацнув зубами и развернувшись резко, будто актёр, которому прописали в сценарии «вести себя, будто злодей, почти потерявший человеческий облик». – что не так с андроидами? – а разве с машинами что-то не то? – снисходительное и самодовольное выражение хотелось размазать по его странной, будто неживой физиономии. Бэ Ха Ныль явно не получил подтверждения каким-то своим догадкам, а потому стремительно терял к Юнги интерес, и детективу как-то нужно было одновременно выведать у него как можно больше информации, при этом самому не сболтнув ничего лишнего. – вы знаете о чём я, раз пришли сюда. все эти деактивации и «случайные» происшествия за последний год. вы в курсе всего этого, поэтому повторяю свой вопрос: что с машинами не так? – а разве ваш добрый друг не успел вам ничего рассказать? – мужчина склонил голову чуть набок и прищурился. Юнги догадался, что речь шла об инспекторе Чхве и внутри у него всё сжалось. раздался звонок домофона. Чонгук. уговор о курице и разговоре о том, что им делать дальше. Юнги ждал его, когда возвращался домой. только вот напрочь забыл о том, что парень должен прийти, когда обнаружил в своей квартире Бэ Ха Ныля. Юнги следовало бы сохранять беспристрастное выражение, но, прежде чем он успел подумать об этом, всё внутри уже обратилось к двери. он обернулся, как оборачиваются те, кого застали врасплох. глаза Бэ Ха Ныля засияли. – ждёте гостей? – нет, – тут же коротко отрезал детектив, но, когда мужчина сделал попытку двинуться с места, Мин сделал шаг в сторону, перегородив собой проход в прихожую. всё такой же спокойный, только вот во взгляде тут же вспыхнула решимость. такая, через которую нельзя пройти. Мин достал из кармана телефон и быстро набрал сообщение. затем снова посмотрел на мужчину, корчащего вопросительную гримасу. казалось, будто вопрос «и не стыдно вам так врать?» был буквально напечатан у него на лице. – значит, вам ничего не рассказали. занятно, – будто переключив настроение всего разговора, как-то легко и мечтательно проговорил мужчина. только вот настроение поменялось только для него, Юнги же всё ещё стоял, будто глыба, плотно сбитая из нервов и неприязни. и ничего занятного в происходившем он совершенно точно не находил, – тогда как же вы нашли меня? а главное – зачем? – вы были главой разработки пусанского отделения. если с машинами что-то не так, то пытаться найти ответы у ответственного за их мозги и начинку – самое логичное решение, нет? – и только? но вы же не на сайте мою фотку нашли, так? выкладывайте, детектив, что за секреты вы скрываете от меня? – Юнги в ответ промолчал, тяжело глядя на мужчину исподлобья. он ощущал себя мышью, которую кот заставлял плясать перед собой, выискивая лучший момент, чтобы прибить ту своей тяжеленной лапой, и совершенно точно не собирался подыгрывать, потому что у всего должны быть свои границы, – ну же, порадуйте меня, детектив Мин. разве не этому вас учили? – вы потеряли право задавать вопросы, когда вломились ко мне в квартиру, поэтому спрашиваю тут только я, отвечаете – вы. в противном случае у меня всё ещё есть тейзер и право защищать своё жильё. – хотите знать, что не так с андроидами? – Юнги в ответ коротко кивнул, он постепенно терял терпение и больше всего хотел, чтобы это вторжение скорее закончилось. этот вечер должен был пройти спокойно и без подобной нервотрёпки, – что ж. немного подыграю вам, так и быть. в конце концов, вы заслужили. раз наш инспектор решил оставить своего протеже в неведении. проблема в мозгах, в этом вы правы. прогресс не стоит на месте. машины всё больше походят на людей, а люди продолжают терять человеческий облик. какая разница в том, что интеллект искусственный, если пользы от него в три раза больше, чем от «природного»? вы задумывались о том откуда берётся мораль? почти никто не задумывается. рождает ли её интеллект? или эти вещи никак не связаны? решение этих задач я ставил перед собой, когда работал. и на любом пути случаются… недоразумения и аварии. сейчас почти все проблемы решены, так что вы можете больше не беспокоиться о машинах. кризис миновал, едва вас задев. полиция может спать спокойно, ведь город снова в безопасности. мужчина рассмеялся, двинувшись в сторону выхода. продолжать разговор дальше он явно был не намерен, считая, что скормил детективу достаточное количество зацепок и болтовни, чтобы тот отстал. Юнги сделал шаг вперёд, снова преградив Бэ дорогу, но тот лишь прошёл мимо, слабо похлопав детектива по плечу. и опять быстро спрятав кисть. – спасибо, что уделили мне время, детектив Мин. было занятно, хотя и не совсем так, как я ожидал. не беспокойтесь за вашего не-гостя, любой смышлёный малый уже наверняка успел уйти достаточно далеко. а вы ведь все такие умные, верно? – при чём здесь инспектор? – спросил Юнги, уверенный, что Бэ Ха Ныль уже давно ждал этого вопроса. бывший корпорат лишь ухмыльнулся. – расскажу при следующей встрече, если доведётся. а пока будьте благоразумным и берегите сердце, говорят, работа полицейского – та ещё нервотрёпка. Мин задохнулся, не справившись с воздухом, который внезапно застыл в лёгких. в тот самый момент, когда спина Бэ Ха Ныля скрылась за дверью его квартиры, он уже знал, что будет до конца жизни ненавидеть и презирать себя за этот момент, когда всё тело будто окоченело и не могло сдвинуться с места, когда самый прямой из всех возможных намёков не заставил его кинуться на преступника, а вогнал в состояние оцепенения и ужаса. будь на этом месте любой другой человек и Юнги бы смог понять его чувства, расскажи кто-нибудь об этой истории так, чтобы он взглянул на неё со стороны, и детектив бы непременно нашёл в себе достаточно сочувствия и понимания, чтобы не осудить, но на самого себя со стороны взглянуть невозможно. и в тот самый момент, когда дереализация была бы как нельзя кстати, он как назло чувствовал себя самим собой настолько, насколько это было возможно. всё вокруг было реальным и не подвергалось не только сомнению, но и каким-либо изменениям. реальность существовала, а в ней существовал сам Юнги – трус, не сумевший нормально пережить потерю наставника, и оттого упустивший того, кто был причастен к его смерти. того, кого пытался найти всё это время. Юнги сидел в комнате с выключенным светом. шевелиться совершенно не хотелось, он думал остаться вот так навсегда, застыть на этом диване, но одновременно с этим чувство тошноты и отвращения ни на минуту не давало о себе забыть. верить этому место больше было нельзя, по крайней мере пока. детектив уже почти позвонил Чонгуку, но тут же огляделся по сторонам, подумав о том, что Бэ Ха Ныль мог и скорее всего обязательно оставил здесь несколько жучков. но что Юнги было делать дальше? продолжать разыгрывать этот спектакль, сделать вид, что он и не подумал о жучках? позволить окончательно осквернить своё жилище? хотя ему и без того находиться в стенах собственной квартиры было противно. сидя на своём любимом диване, он чувствовал лишь отторжение и не мог справиться с чувством неправильности. будто квартира была живой и он, вместо поддержки той, кем воспользовались, воротил нос и думал только о себе. возможно, именно так себя и чувствовали близкие тех, кому пришлось столкнуться с насилием. он предал эту квартиру также, как предал инспектора Чхве, а теперь сидел, полностью выжатый, не в силах пошевелиться. от этих мыслей голова начинала раскалываться. его воротило от себя и от собственного дома, от чёртового Бэ Ха Ныля, который посмел проникнуть сюда, от того, что всё снова усложнялось, а он не знал что с этим делать. или же постараться воспользоваться этой небольшой заминкой, но непременно избавиться от прослушки, продолжить тут же с удвоенной силой копать под Бэ Ха Ныля и посмотреть, к чему это всё приведёт? Юнги страшно хотелось сейчас поговорить об этом с Чимином. послушать его ровный, почти лишённый интонаций голос, выдающий сухие и логичные факты один за другим. скорее всего вариант, который андроид сочтёт наиболее приемлемым, Мину совершенно не понравится, о чём он тут же скажет, а Чимин в ответ предложит рассказать с десяток других исходов, которые может рассчитать его система. подобные расчёты всегда напоминали Юнги предсказания будущего из старых фильмов, что андроида даже будто бы задевало, ведь он "лишь перечисляет возможные варианты будущего, основываясь на фактах и статистике, а не выдумывает их". Мин прикрыл глаза и продолжил представлять себе этот диалог: он бы всё равно сказал, что Чимин – прорицатель по скидке, и ничего с этим поделать нельзя. а андроид бы выдал сводку из статей, где доказывалось различие между теорией вероятности и бездумными предсказаниями. иногда детектива всё ещё раздражала искусственность его друга, невозможность того выйти из себя во время спора или отсутствие блеска эмоций в глазах, но сегодня он был готов посмеяться с этого. он ведь сам был таким, если задуматься. сломанной машиной, слишком чувствительной для того, чтобы быть полноценным андроидом, и недостаточно живым, чтобы сливаться с людской толпой. возможно, сегодня он бы впервые заговорил об этом с самим Чимином. высказал всё, о чём так долго думал. но это было слишком опасно. Юнги открыл глаза, перед которыми тут же возникло серое и безучастное потолочное полотно. нужно было выждать немного, прежде чем заявляться к Чимину. и Юнги знал, что к тому времени желание говорить с андроидом о сути их схожести и различий пропадёт без следа, но другого выбора не было. чувство тошноты ослабло, голова тоже стала мыслить яснее, но вот желание убраться из квартиры никуда не ушло, хоть Мин и надеялся на обратное. оставаться здесь на ночь он не собирался, а потому со вздохом поднялся с дивана, чувствуя себя так, будто все кости были переломаны, и вышел из квартиры даже не обернувшись. на улице было холодно и уже темно. детектив остановился посреди тротуара, пытаясь понять – чувство, будто за ним наблюдают, появившееся сразу же как только он вышел из дома, было плодом его воображения и тревоги, или действительно кто-то наблюдал? едва ли это был сам Бэ Ха Ныль, но могли ли у него быть свои люди? прохожие, привыкшие смотреть себе под ноги и не отрывать взгляда от асфальта, цепляли Юнги плечами или полноценно врезались в него, но мало кто хоть как-то реагировал. большинство было занято разговорами по vr-очкам, или просмотром любимой передачи. а те, что были победнее, просто не находили слов, ограничиваясь лишь недовольными взглядами. Мин мало для кого из них был человеком, просто препятствие на пути, может он вообще был машиной, у которой резко закончился заряд батареи. никому это не было интересно. в этом была особенность этого гу. всех интересовали только собственные дела. Юнги это даже нравилось, потому что самого его сейчас тоже волновали лишь собственные мысли, сменявшиеся так стремительно, что молодой человек и сам не замечал, как об него спотыкались прохожие. он не любил, когда ему не оставляли выбора почти также сильно, как не любил, когда кто-то нарушал его личное пространство без разрешения. вполне стандартный набор того, что вызывает дискомфорт, но для Юнги всё было куда серьёзнее, ведь чувство контроля и безопасности были теми самыми опорами, на которых всё держалось даже в те моменты, когда самому Мину казалось, что мир и жизнь разваливаются на части. пока он мог вернуться домой, где чувствовал себя спокойно, всё было не так уж и плохо. по крайней мере именно этот аргумент детектив мог предъявить самому себе в качестве доказательства того, что сдаваться пока ещё рано. кроме дома Чонгука идти было больше некуда, да и парень скорее всего не вытерпел бы целую ночь и стал названивать, не объявись в итоге Мин у него на пороге, по крайней мере самому ему это представлялось именно так. но сначала нужно было избавиться от назойливого ощущения чужих взглядов. Юнги пошёл по главной улице, не особо стараясь скрыться в толпе, а затем свернул в проулок, образованный на первом этаже жилого здания: почти все стены, кроме несущих, здесь заменяли перегородки, делившие образовавшееся пространство на небольшие закутки, в которых ютились торговые лавки, в которых можно было найти почти всё, от завтрака в половину второго ночи до деталей для примитивных домашних роботов, предшественников нынешних андроидов. чтобы хорошо ориентироваться между узких проходов и прилавков, нужно было здесь жить, поэтому Мин легко лавировал, особо не задумываясь о том, как бы поэффективнее запутать собственные следы. уследить за ним здесь и без этого было практически невозможно, но всё же на всякий случай, спустившись в метро, он проехал лишнюю станцию, затем воспользовавшись наземным транспортом. и всё это время, петляя по городу и меняя способы передвижения, он думал о том, что действительно хочет к Чонгуку. пока за окном монорельса мелькали городские огни и огромные рекламные голограммы, память услужливо подсовывала детективу запахи и ощущения, с которыми он столкнулся в доме напарника в прошлый раз. там было спокойно и пахло как в настоящем доме. так, как дома у Минов никогда не пахло. и, если обычно обоняние реагировало лишь на особенно резкие и неприятные запахи, от которых могла разболеться голова, то тогда запах чужого дома вызвал в Юнги чувство ностальгии по тому, чего он никогда не знал. и ощущение это было на удивление приятным, хоть и непривычным. в отличие от дома Мина, в Камчхоне не было домофонов. не было здесь и домов выше четырех этажей. деревня вообще была одним из тех районов, куда неон и рёв города будто бы ещё не успели добраться. ютившаяся у подножия горы, она напоминала окраины Тэгу, в которых вырос сам Юнги, только там дома были ещё более тесно прижаты друг к другу, будто насмотрелись на бразильские фавеллы и решили стать похожими на них, а на улицах там было гораздо больше людей и машин. в Камчхоне же было довольно тихо. а ещё цвета: дома в Тэгу все были одинакового кофейного цвета, иногда встречались дома на пару тонов светлее или темнее основной массы, но всё же выглядел этот массив жутко однообразно. дома же Камчхона все были цветными. и Юнги обратил внимание на то, что такие они ему нравятся гораздо больше, чем цифровые. детектив по памяти отыскал нужный дом и постучал в дверь. Чонгук открыл так быстро, что сразу стало понятно: он ждал, когда Мин придёт. – как вы дорогу нашли? – не давая молодому человеку пройти, поинтересовался хозяин. – я же уже был у тебя. – после удара тейзером, – уточнил Чонгук. – у меня хорошая память на дорогу, – поджав губы в блёклом подобии улыбки сказал Юнги. в доме Чонгука горел свет, тепло и золотисто проливаясь и-за спины хозяина, пахло кофе и как-то слишком уж приветливо тихо бубнил телевизор, поэтому Мину хотелось поскорее ввалиться внутрь, снять куртку и усесться прямо посередине гостиной, прикрыв глаза, но вместо этого он продолжал стоять на пороге под пристальным и изучающим взглядом напарника. Чон явно пытался отыскать признаки того, что могло заставить Мина написать ту смс: ссадины, другие ранения, хотя бы пот, выступивший из-за спешки, дыры и грязь на одежде, но Юнги выглядел как обычно. лишь взгляд был будто бы потерянный. наконец парень сделал шаг в сторону, пропуская детектива внутрь. Чонгуку явно было тяжело не набрасываться на детектива с вопросами, и будь Мин в чуть лучшем настроении, то сделал бы вид, что не понимает, чего от него ждут. вообще подшучивать и издеваться над окружающими у него получалось только в особенном, игривом расположении духа, поэтому большинство считало, что подобное совсем не в характере детектива. иногда ему хотелось доказать всем обратное, но для этого тоже нужно было своё, отдельное настроение. и сегодня явно вечер был не для подобных экспериментов, потрясений уже было вполне достаточно, поэтому Юнги спокойно снял куртку, разулся и прошёл вслед за Чоном в гостиную-кухню. – это был Бэ Ха Ныль, – только и сказал детектив, оглядывая комнату. Чонгук сначала вроде бы даже не до конца понял о ком именно шла речь, но затем вспомнил и уставился на начальника непонимающим взглядом, – ага. я тоже сначала не поверил, когда его посреди собственной квартиры увидел. стоял там в темноте, ждал меня. Мин прошёлся туда-сюда по комнате и наконец устроился у столешницы, прислонившись к той поясницей и сложив руки на груди. сердце всё ещё билось чуть учащённо, хотя самому Юнги казалось, что он уже совершенно спокоен. Чонгук молчал, глядя куда-то перед собой. за его лицом было интересно наблюдать, когда парень вот так задумывался, чуть хмуря брови и расфокусируя взгляд. детективу, с одной стороны, было интересно, работал ли мозг его напарника также как его собственный, ведь во многом они были похожи, или ход мыслей у Чона совершенно отличался, что тоже вполне имело место быть, ведь отличий между ними было примерно столько же, сколько и сходств. – Синтетик ведь не могли его подослать, это какой-то бред. логичнее тогда было бы тайную встречу где-то назначить, а не вламываться в дом действующего офицера полиции, который ещё и дела, связанные с корпорацией вёл, – парень взглянул на Мина и тот согласно кивнул. ещё Юнги нравилось вот так выдавать Чону информацию по кусочкам и смотреть, как тот сам постепенно следует за ним по этой тропинке из маленьких фактов. это позволяло и напрячь чужую голову, и позволить своему мозгу немного передохнуть, – тогда получается, что это была его инициатива... что он сказал? – думал, что у меня есть какая-то особенная причина для того, чтобы хотеть выйти с ним на связь, – во взгляде Чона легко читалось "так ведь такая причина действительно есть", но вслух он ничего не сказал. лишний раз упоминать андроида совсем не хотелось, – я соврал. сделал вид, что просто выполнял свою работу. ничего дельного он так и не выдал, только подтвердил наши догадки, что все пострадавшие андроиды – его разработка. попытка усовершенствовать искусственный интеллект. типичный учёный с комплексом бога и… «берегите сердце», – сказал Бэ Ха Ныль. и Юнги был не в состоянии повторить это вслух. – когда я пришёл... – слушай, Чонгук, с ним явно что-то не так. точно могу сказать лишь про глаза, но уверен, что он весь от и до нашпигован протезами и имплантами. а ещё, похоже, что господин Бэ сидит на какой-то синтетической дряни. у него кожа почти серая, будто у робота старой модели. образы людей в странном тряпье, что провожали их служебный автомобиль взглядами в центре, моментально всплыли в памяти. татуированные наркоманы, выглядящие так, будто могут читать чужие мысли. больные и по-настоящему страшные. – выходит, что Синтетик не просто так не стали давать его данные, – снова кивок от детектива, – они просто не могут сказать миру, что главный разработчик пусанского отделения превратился в конченного наркомана. или свихнулся и начал экспериментировать с машинами вместо того, чтобы разрабатывать новую линейку роботов-домохозяек. – я думаю, что они вообще не могут ничего про него сказать. потому что… – у него что-то есть на них? – ага. по крайней мере это возможно. – вы как? – вдруг спросил Чонгук, застав задумавшегося Юнги врасплох. детектив рассеянно взглянул на парня, будто не до конца расслышал. он искренне не считал, что произошло что-то, из-за чего можно было бы беспокоиться о его состоянии, ведь Бэ Ха Ныль в конце концов не с толпой отмороженных бойцов к нему заявился, но всё равно сам факт того, что Чонгука это интересовало, что он подумал о том, что подобное могло как-то на состоянии детектива сказаться, заполнил Юнги таким количеством тепла, что ему действительно почти стало плохо. слишком резкое повышение уровня этого самого тепла вредно для организмов не привыкших к подобному, а что ещё важнее не ожидавших, – это должно быть очень неприятно. Мин согласно хмыкнул. – мне не хотелось оставаться в квартире сегодня, я ещё и поэтому к тебе пришёл. если ты, конечно, не против, Чонгук. Чон замялся на пару мгновений, потому что, кажется, совсем не ожидал подобного, но тут же спохватившись, что детектив может принять молчание за нежелание приютить его на ночь, быстро закивал. это выглядело мило, ведь Юнги бы уже и не подумал так. а может ему просто нужно было лечь спать поскорее и перестать надумывать очарование там, где его не было. – конечно, оставайтесь, детектив. на сколько вам нужно. – одной ночи хватит, спасибо. Чонгук кивнул, стараясь скрыть тень разочарования, мелькнувшую во взгляде. и был рад, что детектив в этот момент отвлекся на то, что происходило на экране телевизора. он попытался представить какого это, когда к тебе в дом вламываются. это было не так уж и трудно: вот чужак, не снимая обуви проходит внутрь, затем прикасается своими руками к мебели, трогает лица родных Чонгука на фотографиях, скользит пальцами по корешкам книг, дышит воздухом, наконец, выдыхая противное содержимое своих мерзких лёгких, которое непременно должно было ощущаться в воздухе. от этих мыслей хотелось скулить от бессилия, забраться в горячую ванну и проветрить помещение. желательно одновременно. детективу повезло, что он был явно чуть менее брезглив, потому что окажись Чон на его месте, то выход был бы только один – снимать новую квартиру. и тут он задумался о том, что сделал бы, если бы пришлось расстаться именно с этим домом. что, если однажды он больше не сможет ощущать себя здесь так, как ощущал всю жизнь? ведь именно поэтому даже после смерти матери Чон не стал проводить ремонт: хотелось, чтобы всё осталось так, как было при родителях, чтобы память о них продолжала жить в этих стенах, насквозь ими пропитанными. разговор о Бэ Ха Ныле на время сошёл нет. Мин как обычно не был настроен на долгие разговоры, а Чонгук не мог прекратить думать о том, что было бы с ним, сложись обстоятельства так, что иного выбора, кроме как покинуть этот дом, у него не было. смог бы он? уехать в университет и знать, что можешь в любой момент вернуться – одно, а вот уехать навсегда – совсем другое. детектив отказался от рамёна, сказав, что не голоден, хотя поесть ему было просто физически некогда, но Чон решил не наседать. вместо этого он вышел на небольшой балкон покурить. Юнги вышел следом, закутавшись в плед, небрежно валявшийся на диване. сам Чонгук как обычно был в толстовке и мысленно дал себе подзатыльник за то, что не предложил Мину такую же. – вы совсем никогда не курили? – неа, – Юнги разглядывал огни центра Пусана, будто пытался что-то отыскать среди них. – даже в университете? Мин скосил на парня взгляд, слегка усмехнувшись. – что, образ плохого парня без сигареты у тебя не складывается? – он продолжал улыбаться, хоть из голоса последние остатки смеха и исчезли, – привычки контролируют тебя, а не наоборот, поэтому мне никогда это не нравилось. к тому же, в мире есть ещё куча способов навредить себе, ещё и более действенных. – а мне просто нравится, как круто это выглядит. он вообще впервые слышал о том, что сигареты можно воспринимать как способ селф-харма. в целом это было вполне логично, просто в системе координат Чонгука этого понятия никогда не было, поэтому он и не думал о таком. детектив же... парень не решился посмотреть на него, чтобы не представить себе других "более действенных" способов навредить себе, о которых он говорил. но Мин на самом деле лишь улыбался тому, что напарник хочет «круто» выглядеть. – вы действительно сможете продолжать жить в той квартире? – наверное, другой ведь всё равно нет, – вздохнув, ответил Юнги. но Чонгуку будто бы что-то другое было интересно. – можно сменить служебное жильё. уверен, вам не откажут. – тогда возможно. нужно сначала попытаться вернуться туда. – а если не выйдет? тогда найдёте другую? Мин снова взглянул на напарника и во взгляде у него читалось немое "ну да, это вроде бы логично", а ещё Чонгук разглядел в нём желание детектива наконец услышать тот вопрос, который он на самом деле хотел задать, но вот сформулировать его, как назло, не получалось. – это ведь не первое моё жильё, как и город. я привык переезжать, – "хотя здесь мне нравилось больше всего" осталось невысказанным. – просто я подумал о том, что не смог бы покинуть этот дом, – благодарный за то, что его освободили от необходимости задавать вопрос, наконец выпалил Чонгук, – с ним связано столько всего, что становится не по себе от одной мысли о том, чтобы бросить здесь всё. я думал об этом недавно, когда разбирали кабинет, и вот снова. это место, будто бы настолько часть меня самого, что без него я буду… неполным. именно в этот момент Юнги захотелось уйти обратно в дом. он ощутил горечь на языке и в горле, которое необходимо было прочистить, но молодой человек сдержался и не стал кашлять. чувство тоски стиснуло сердце, будто змей, оплетающий жертву своими удушающими кольцами, но придушить молодого человека до конца, как всегда, не вышло, всё снова смела шедшая следом пустота. – тогда боюсь, что я не тот человек, с которым тебе стоит говорить об этом, – вдохнув побольше холодного воздуха, произнёс Юнги, – мне хотелось бы понять это чувство, но у меня его никогда не было. – чёрт, извините, зря я заговорил об этом. – всё о'кей, не беспокойся. дом у тебя действительно отличный, такой бы и я покидать не хотел. Мин через силу улыбнулся, чтобы ободрить напарника, и повернулся спиной к городу. только сейчас молодой человек обратил внимание на то, что стены дома Чона отличаются от цветных стен остального Камчхона. – а, да, – обратив внимание на взгляд детектива, довольный собой проговорил Чонгук, – я так успокаиваюсь. отец приучил. вся внешняя стена дома была расписана рисунками. часть из них была сделана, насколько можно было разглядеть в свете, пробивавшемся из гостиной, мелом. другие – красками. Юнги разглядывал явно непрофессиональные, но от этого не менее интересные рисунки, пока не наткнулся на один особенный. отлипнув от перил балкона, Мин подошёл ближе к рисунку. хотелось к нему прикоснуться, но он не стал, боясь испортить. это было две головы, а лучше сказать – два лица, объединённых в одно, но при этом смотревшие в разные стороны. в одном Юнги почти сразу узнал себя, хотя казалось бы, никакого фотографического сходства не было, просто стоило взглянуть на него и сразу становилось понятно, что это именно он, Юнги. а вот второе лицо... Чонгук молча ждал, не отрываясь от лица детектива. ему так сильно хотелось, чтобы молодой человек догадался, будто это должно было что-то значить. что-то очень важное. – это же Чимин, – наконец произнёс Юнги. это лицо было совсем не похоже на настоящего Чимина, но в самом его выражении, также как и в лице нарисованного Мина, было что-то, благодаря чему его нельзя было спутать ни с кем другим. – я так пытался понять почему вы носитесь с этим андроидом. – и как? вышло? – ну рисунок получился неплохой. они постояли там ещё немного, пока Чонгук докуривал вторую сигарету, а затем вернулись в дом. хозяин был крайне решительно настроен на то, чтобы уложить Мина в свободной спальне, но детектив, устав наконец слабо отнекиваться, сказал, что если тот хочет, чтобы ему было действительно удобно, то оставит его на диване в гостиной. – у меня ты вообще на полу спал, если помнишь, – проговорил устраивающийся спать Юнги, когда Чонгук в очередной раз недовольно вздохнул. – так у вас и второго спального места не было. Чон погасил свет и уже был готов уйти в свою спальню, бросив на детектива короткий взгляд напоследок, когда тот вдруг снова заговорил. голос Юнги звучал сдавленно и глухо, будто тот изо всех сил старался не заплакать, хотя Чонгук и был уверен почему-то, что так лишь казалось. представить детектива плачущим у него не получилось бы, даже если бы очень хотелось, но всё равно внутри парня всё сжалось. слёзы почему-то не шли к интонации детектива, потому что звучало в ней что-то гораздо серьёзнее. нечто такое, что слёзы уже не смогут облегчить. – он говорил об инспекторе. о том, что тот мне что-то не рассказал. и о том… что полицейским следует беречь сердце. а я просто дал ему уйти. ничего не смог сделать. просто стоял. как бесполезный идиот. Чонгук молчал, до рези в глазах вглядываясь в темноту комнаты, туда, где слабо маячила светлая макушка детектива, лежавшего на спине и смотревшего в потолок. тяжёлый вздох Юнги нарушил тишину, согнав с парня пелену задумчивости. он помолчал ещё немного, подбирая нужные слова. – он на это и рассчитывал. считайте, что Бэ Ха Ныль провёл болевой приём. ударил в самое больное место, при этом умело и со всей силы. и каким бы стойким бойцов ты ни был, есть удары и приёмы, которые невозможно заблокировать. ты просто принимаешь их, зная, что не можешь увернуться. и главное не остаться лежать после них на полу. вы не сделали ничего, потому что никто бы не сделал, но можете сделать дальше, – Юнги в ответ молчал и Чонгуку показалось, что тот уснул. или специально сделал вид, в целом разницы не было. но он всё равно добавил, – знаю, что можете. у вас есть я, – он сглотнул, не решаясь договорить. слова просились наружу, но если детектив не спал… Чон не хотел бы, чтобы он слышал то, что он собирался сказать. в тишине Чонгук расслышал тихое и спокойное дыхание детектива и на выходе всё же выговорил, – можете на меня положиться. я буду рядом.