Найди меня

      Снег хлопьями падал с неба и тут же растворялся в грязно-мокром асфальте. Дул промозглый ноябрьский ветер. В такую погоду и выходить-то не хочется, а Борис, наплевав на всё, в расстегнутой куртке и без шапки несся к машине Олеси, которую недавно нашли сотрудники ДПС.       К месту происшествия подтягивались зеваки. По трассе проносились машины, некоторые автомобилисты с любопытством останавливались и высовывали головы из окон, желая узнать, что там делает полиция в такой ранний час. Борису было всё равно. Он, бесцеремонно расталкивая людей, продвигался к ограждению.       — Кто вы? Посторонним сюда нельзя.       Молоденький лейтенант среагировал быстро: преградил путь Тарасову, когда тот только-только подошёл к красно-белой ленте, и практически схватил за грудки. Хватка у полицейского была сильной. Несмотря на худощавое телосложение, парень дал бы отпор кому угодно.       — Пусти, свои, – процедил капдва и грозно взглянул на лейтенанта, уверенный, что это сработает, и его пропустят за милую душу.       Тот не стушевался, даже бровью не повел, и безапелляционно повторил:       — Извините, но туда посторонним нельзя.       — Я не посторонний, понятно? Это машина моей… сослуживицы.       Постовой прищурился. Можно ли было доверять этому странному человеку? Капдва, конечно, был в военной форме, из-под куртки выглядывала нашивка с названием спецподразделения. Однако взмыленное состояние и сбивчивое дыхание заставляли лейтенанта сомневаться.       Поразмыслив, он всё-таки произнёс:       — Ждите здесь, я спрошу у следователя, можно ли вам сюда.       Тарасов уже был готов накричать на чересчур правильного парня, но вовремя сдержался, поняв, что лишь усугубит положение, и кивнул в ответ. Пару секунд он подождёт.       Лейтенант ушёл. Борис проводил его взглядом, и мысли снова вернулись к Олесе. Она чаще других из группы попадала в передряги, но всякий раз возвращалась целой и невредимой, с широкой улыбкой на лице и «сомневались? а я вернулась» во взгляде. Боря до посинения верил, что и сейчас случится то же самое.       Вскоре постовой вернулся. Молча поднял ограждение, показывая тем самым, что Тарасов может проходить.       — Следователя зовут Максим Александрович.       — Спасибо, – искренне поблагодарил Бизон и быстрым шагом направился в ту же сторону, откуда вернулся лейтенант.       Сердцебиение участилось, когда Боря подошёл ближе к Леськиной машине. В ней хозяйничали эксперты: собирали улики и проверяли отпечатки пальцев. Капдва остановился. Звуки приглушились, точно кто-то прокрутил регулятор громкости до самого минимума. Слышно было, как бухала кровь в ушах. Бух-бух-бух. Перед глазами появилась пелена, а каждую клеточку тела до краёв заполнила тревога, въелась под кожу словно зараза. Казалось, ещё немного и Боря упадёт.       — Вам плохо? – раздался справа мужской голос.       Боря вздрогнул, повернул голову и понял, что рядом с ним стоял Максим Александрович. Следователю было не меньше тридцати пяти. Карие глаза глядели с обеспокоенностью, брови нахмурены, тонкие губы поджаты.       — Нет-нет, я в порядке, – заверил капитан второго ранга. — Я Борис Тарасов, командир группы, в которой числится пропавшая Олеся Уманова, – он достал из потайного кармана куртки удостоверение и показал его следователю.       Тот быстро пробежался глазами по написанному и ответил:       — Очень приятно, Борис Андреевич. Я следователь Шкунов Максим Александрович, буду заниматься поисками вашей коллеги.       — Есть уже какие-то результаты? – Бизон старался держаться, не выдавать волнения: ни к чему показывать, как в душе поминутно растёт бездна. — Есть надежда, что её найдут? И вообще, может, вам нужна какая-то помощь? В нашем КТЦ есть всё необходимое…       Максим Александрович прервал поток Бориных слов:       — Борис Андреевич, спасибо, мы обязательно обратимся к вам, если в этом будем нуждаться. Пока справляемся своими силами. Если возникнет необходимость, подключим поисковые отряды, – говорил он не из вежливости, не пытался отвязаться. — По результатам… наши специалисты проверили дорожные камеры при въезде на трассу, но ничего подозрительного не заметили. Дальше камер нет, поэтому как так получилось, что Уманова остановилась, мы сказать не можем. Ищем свидетелей.       Плохо. Очень плохо.       — Нам сказали, что в машине кровь…       — Да, только чья она – тоже остаётся загадкой. Отправили на экспертизу, но в лучшем случае результаты будут только вечером, – с сожалением проговорил собеседник.       — Как думаете, мы сможем найти её? – тихо спросил Тарасов и поднял на следователя глаза, полные надеждой.       Лукавить, врать во благо или по-другому утешать Бориса Максим Александрович не стал. Возможно, будь на месте капитана второго ранга родственники пропавшей, он бы попытался чего-то недосказать. Сейчас же перед ним стоял мужчина, который вполне справится с пугающей и жестокой правдой. Вздохнув, Шкунов ответил как есть:       — Сделаем всё возможное, прочешем лес, найдём свидетелей, вытрясем всю машину в поисках любых улик, подключим волонтёров, ориентировки развесим, покопаемся в прошлом Умановой, но это всё равно не гарантирует положительный исход. Готовиться нужно ко всему, Борис Андреевич, – следователь позволил себе похлопать капдва по плечу. — Извините, но мне нужно работать.       Ушёл, не дождавшись ответа собеседника, а Боря всё равно не вымолвил бы ни слова. Глядел на автомобиль, хотя не видел ничего. Конечно, рано было опускать руки, не прошло и двадцати четырёх часов, но в душе всё равно было неуютно, холодно и мерзко.       Опять из воспоминаний его вытащило ощущение постороннего присутствия. Открыл глаза, повернул голову вправо и приметил подпиравшую стену Риту. Подруга не хмурилась, не беспокоилась, на её лице не отражалась жалость. Борис заметил только усталость: серые тени, морщинки, потухший взгляд. Ей тоже приходилось нелегко, ведь Олеся и для Риты была родным человеком, подругой, дочерью. В груди снова защемило, и Боря приложил руку в то место, где болело больше всего.       — Кажется, этот аппарат поставили, чтобы покупать в нём кофе, – услужливо напомнила Рита.       — Да? А я думал, чтобы вот так вот стоять и смотреть на него.       — Вполне применимо, – кивнула собеседница. — И деньги тратить не надо. Постоял, поглядел и вроде насытился.       — Идеальный вариант для тех, у кого нет времени распивать кофе.       — А пить хочется.       Они посмеялись. Шутка немного разбавила гнетущую атмосферу и дала Борису прийти в себя. Он знал, что мог не оправдываться перед подругой, ничего не объяснять, потому что она всё прекрасно понимала. Это и нужно было Тарасову больше всего: молчание, в котором заложено куда больше смысла и поддержки, чем в бесконечной череде слов.       — Ты опять вспоминал тот день? – осторожно спросила капраз, после недолгой тишины.       — Да. Я его всегда вспоминаю и думаю, что мог сделать по-другому. Может, сам бы осмотрел её машину или пошёл на поиски в лес. Возможно, надо было помогать искать свидетелей. Но нет, ничего из этого я не сделал. Я просто приехал на базу и ждал. Ждал, ждал, ждал… – Борис начал заводиться: к горлу подступала ярость на самого себя. Ещё чуть-чуть и из-за неё пострадал бы ни в чём не повинный кофейный автомат, однако тёплая рука Риты остудила пыл.       — Борь, ты не виноват в том, что произошло. И как ты вообще мог забыть про поездки в деревни? Да, в первый день мы все не до конца понимали, насколько всё серьёзно, но потом-то сумели взять себя в руки, Борь. Ты дома обходил, расспрашивал всех, кто попадался. Если тебе кажется, что ты сидел и ждал, то это не так. Ты звонил, писал, копал, ездил, пытался найти её, даже когда полиция сдалась. Разве этого мало, а? – Маргарита заглядывала в голубые глаза друга и прилагала все силы, чтобы его вразумить. Было вдвойне больно видеть, как вина, отчаяние и потерянность топят Тарасова в собственном болоте. Исчезновение Олеси – его личный ад.       — Но сейчас я чего-то жду, бездействую, – покачал он головой. — Ещё и Кот сказал, чтобы я смирился и забыл. Но я не могу позволить себе сдаться.       — Тебе просто нужно отдохнуть. Возьми увольнительный, съезди к родным или на природу. Отключись от внешнего мира, чтобы понять, как действовать дальше. У меня, кстати, дача появилась, могу дать ключи.       Тарасов удивился.       — Дача? Когда ты ей обзавестись успела?       — Недавно. Решила, что когда уйду на покой, цветочками займусь, овощи, ягоды и всё такое, – Кошкина блаженно улыбнулась.       — Надеюсь, не сейчас? – прищурился Бизон.       — Пока Олеську не найдём, точно не уйду.       — Ты тоже думаешь, что она жива?       Надежда. Он не один.       — Я понимаю, что многие устали от ожиданий, безрезультатных поисков, поэтому винить их в том, что они смирились, не могу. Сама иногда хочу обо всём забыть, но осознаю, что пока нет тела, то и говорить о смерти Олеси нельзя, – твёрдо заявила она. — Это нехорошо по отношению к ней в первую очередь. Сегодня пятая годовщина, по закону её признают погибшей, а для нас это станет новым витком в её поисках, так что давай постараемся взять себя в руки и сделать ещё один рывок, как бы тяжело не было.       Боря взглянул на неё с благодарностью. Обнял бы подругу, но сдержался, иначе более говорливые сотрудники разнесли бы по Центру слухи.       — Возможно, я правда должен отдохнуть, только вряд ли Батя даст мне увольнительный. Ещё и новый боец в группе появился, – покачал головой Тарасов. — Вот что мне делать-то теперь?       — Пригов, конечно, ошарашил нас этой новостью, но, кажется, Зарецкая будет неплохим бойцом и сможет влиться в команду. Ты уж слишком не гоняй её, хорошо? Да, её поставили на место Олеси, но Олесю она не заменит, – Рита сжала плечо Бориса и пристальнее вгляделась в его лицо.       Под натиском Ритиного взгляда Боря поспешил заверить:       — Хорошо-хорошо, обещаю, что буду к ней не предвзят. Однако поблажек я давать не собираюсь. Ошибётся – ответит по полной программе.       Кошкина улыбнулась.       — Ну, это уж само собой.       В коридорах Центра сработала специальная сирена, оповещающая бойцов о новом задании. Капдва невесело вздохнул: хоть он работу свою и любил, но сейчас испытывал опустошение и никуда не хотел.       — Кажется, пора вернуться к работе. Пойдём, узнаем, что случилось.       Маргарита Степановна потянула друга по направлению к командному центру. Стала серьёзной, будто недавнего разговора по душам вовсе не случилось. Борису нравилась эта черта в Рите: ей не требовалось время для переключения, она умело владела собой в критических ситуациях и в то же время поддерживала разговор о чём-то пустяковом.       — Интересно, что на этот раз? – хмурилась она.       — Не удивлюсь, если очередные умники решили ограбить банк, взять заложников, а теперь требуют самолёт и свободный воздушный коридор, чтобы улететь из страны, – хмыкнул Бизон.       — Всё-то у тебя просто.       — А что не так? Вполне рабочая версия, – встрял третий голос.       Из-за угла появились «Нерпы», тоже спешащие в КЦ. Говорил Кот. После стычки с командиром в комнате отдыха он постарался абстрагироваться от неприятных слов, что они наговорили друг другу, и сосредоточиться на службе, а наметившееся задание идеально для этого подходило. Тем более обиды – не лучший союзник в командной работе.       — Вот видишь, а я о чём, – посмотрел на подругу капдва, но та ответить не успела – группа дошла до КЦ, где Батя и Глеб уже изучали новые вводные, и сразу переключилась на стоящую перед ним задачу.       — Что случилось? Есть какие-то данные? Что уже известно? – накинулась с вопросами на Батю Маргарита Степановна, параллельно занимая своё законное место.       Иван Михайлович повернулся к «Нерпам» со странным выражением лица: смесь эмоций отражалась на нём. Вопросов никто не задавал, все покорно ждали объяснений. Они не заставили себя ждать.       — Ничего серьёзного, если можно так сказать. От полицейских поступила информация, что рядом с деревней Старые Сосны местные жители обнаружили схрон с оружием. Сколько он там пролежал – неизвестно. Но местные говорят, что месяца два назад в деревне стали мелькать «странные личности» – это, кстати, дословная цитата, – пояснил Батя. — А один весьма внимательный гражданин даже запомнил одного. Полицейские передали фоторобот. Глеб, выведи информацию.       Капитан щёлкнул несколькими клавишами, и на экране появился фоторобот мужчины с острыми скулами, тяжёлым взглядом и сведёнными к переносице бровями. Лет тридцать-тридцать пять, не больше. Отталкивающая внешность не сулила ничего доброго.       Но бойцы думали о другом и теперь осознали реакцию Бати. Деревня Старые Сосны была первой в списке объезда после исчезновения Олеси. Старые Сосны ближе всего расположены к трассе и к месту происшествия. Следователи и «Нерпы» исходили её вдоль и поперёк, пытаясь выудить как можно больше информации, но местные только разводили руками и божились, что никаких пропащих душ в деревню не забредало.       А сейчас спустя пять лет там же обнаруживается схрон, да ещё и с оружием. Конечно, всё могло быть случайностью, дикой, непонятной случайностью, но бойцы спецподразделения на судьбу надеялись в редких случаях и по большей части за пределами работы. Если это и есть та ниточка, думал Бизон, он должен за неё ухватиться.       Аврора почувствовала, как изменилось настроение в помещении. Она пока не понимала, что именно не так, но по вытянутым и напряжёнными спинам коллег, сдвинутым бровям и сосредоточенности на их лицах догадывалась: вокруг происходит что-то такое, что ей неведомо. Зарецкая решила понаблюдать, а вопросы задать потом, если уж совсем не разберётся.       — Узнали, кто это? – прочистив горло, осведомилась Багира.       — Сейчас пробиваю по базам, – сообщил Глеб.       — Не сомневаюсь, что какая-нибудь информация на этого хлопца есть, – уверенно заявил контр-адмирал.       — Что требуется от нас? – спросил Бизон.       — Съездите туда, осмотритесь, ещё раз с местными жителями поговорите. Полицейские схрон не трогали, поэтому его надо забрать. Возможно, там есть что-то ещё, – Батя многозначительно посмотрел на Бизона. Тот кивнул, поняв намёк. — Как только Глеб найдёт любые сведения на этого красавчика, – Иван Михайлович кивком указал на фоторобот, — сразу же вас оповестим.       Тарасов снова кивнул и обратился к группе:       — Все всё услышали? На сборы две минуты. Жду вас в машине.       «Нерпы» разошлись. Напоследок Багира взглянула на друга и произнесла:       — Удачи. Будьте осторожны.

***

      Зарецкая старалась не показывать, что волнуется. Конечно, она знала, что в «поля» выйти придётся сразу, как только она прибудет в расположение группы – всё-таки не в игрушки играть приехала, но уж слишком всё быстро произошло. Радовало только то, что отправляли всего лишь на разведку. Несмотря на это, на сборы у неё ушло чуть больше времени, чем у остальных.       Пока она застёгивала куртку и брала перчатки с шапкой, парни уже оделись и выбежали из раздевалки. Дана тоже переоделась, но услужливо ждала сослуживицу, нетерпеливо постукивая носком ботинка об пол.       — Ой, извини, что я долго, – Зарецкая заметила ожидающую её Лазареву. Благодарно улыбнулась, но Дана даже не моргнула и только произнесла:       — Перед командиром извиняться будешь. Пойдём.       Аврора нервно сглотнула и двинулась следом за выходящей коллегой.       Микрик с Котом, Бизоном, Опером и Тигром уже ждал их на парковке. Авроре стало ещё больше не по себе из-за долгих сборов и опоздания. Она уже догадывалась, что сейчас последует. Они с Даной залезли в автомобиль. Единственным свободным местом было рядом с дверью, поэтому Зарецкая оказалась практически у всех на виду, что усиливало её тревогу.       Прежде чем завести двигатель, капдва произнёс стальным, не терпящим возражений голосом, слегка повернувшись вправо:       — Время на сборы две минуты, старший лейтенант Зарецкая. Что в этом непонятного? – ответа дожидаться не стал. — В следующий раз получите два наряда вне очереди, сегодня только предупреждение. Вам ясно?       — Так точно, товарищ капитан второго ранга, – отчеканила боец. Получилось уверенно, но голос всё равно дрожал. Если кто-то и заметил, виду не подал.       Микрик тронулся с места. Они выехали с парковки.

***

      Деревня Старые Сосны оказалась настоящей деревней, окружённая лесом, с небольшим количеством заселенных домов и большим – давно заброшенных и развалившихся. Как бандиты вообще здесь оказались – оставалось загадкой.       Микрик остановился на въезде. Дальше Бизон принял решение не ехать: после недельного дождя дороги размыло, и перспектива вытаскивать машину из грязи командира спецподразделения не радовала. Группа пошла пешком, по пути проваливаясь в коричневую жижу. Бывать им приходилось и не в таких отвратительных местах, так что даже слово не сказали. Благо, хоть с неба не лило. Но все понимали, сколько работы по возвращении на базу их ждёт: отмывать придётся не только берцы, но и всю форму.       Наконец на горизонте замаячил первый дом. Видимо заметив людей в военной форме, жильцы поспешили на улицу и ждали «Нерп» у покосившегося деревянного забора, с которого краска слезла, наверно, лет десять назад.       — Что, решили не ехать? – беззлобно посмеялась низенькая старушка, закутанная в серенькую телогрейку и цветастый платок.       — Да ты чего, мать, говоришь? – нахмурился рядом стоявший мужичок – муж – в такой же серой фуфайке и в чёрной шапке. — В таких лужах только купаться можно.       — Да я же пошутила, эдакий ты дурак, – она стукнула его ладонью по плечу.       «Нерпы» наблюдали за ними не без улыбки. Борис даже вспомнил: через два дня после пропажи Леси вместе со следователями он первый зашёл в их дом, надеясь узнать хоть что-нибудь.       — Извините, – пришлось прервать их перепалку, — нам сообщили, что здесь нашли схрон.       Первым спохватился старик.       — А, да, точно. Это Игнатий Емельянович, наш староста, в полицию-то сообщил.       — А кто видел незнакомцев? – поинтересовался Кот.       — Васька Антонов, – ответила бабка. — Как он умудрился запомнить одного, я даже не представляю, – она покачала головой.       — Почему? – не поняла Дана.       — Так он же беспробудный пьяница. Только выпьет – и даже мать родную не вспомнит, а тут и фоторобот составить помог господину полицейскому-то. И ведь складно получилось, скажи же, дед.       — Угу. Быстро всё сделали, – подтвердил её муж.       — Вы сами их видели? – задал вопрос Тигр.       — Не-а, куда нам, – махнула рукой старушка, — тут местность, как видите, открытая, а лес-то там начинается. Они, наверно, со старого въезда заехали да там и спрятали своё оружие. А Васька-то рядом живёт, поэтому и увидел их.       Про старый въезд Бизон слышал впервые.       — Ну-ка, давайте-ка про этот въезд поподробнее, – попросил он, нахмурившись.       Первым заговорил дед.       — Там же раньше между лесом колхоз был, две деревни соединял, дорога хорошая была, чтобы люди до работы добирались без проблем. А потом времена тяжёлые грянули, всё позакрывалось, и деревни потихоньку начали умирать, – он печально вздохнул. — Дорога заросла, о ней теперь только старожилы знают.       Его жена подхватила:       — Ей не пользовались с тех пор. Дорогу-то новую построили, откуда вы прибыли, а в соседнюю деревню уж и не ездит никто из наших. У нас хоть сколько-то домов осталось, а там все повымирали или в город уехали. Одни развалины.       Капдва понял, что пять лет назад о старой дороге они даже не спрашивали, потому что не предполагали о её существовании. Местные жители тоже словом не обмолвились: их об этом не спрашивали. Тарасов предпринял попытку разузнать побольше.       — А вы случайно не помните, чтобы пять лет назад старым въездом кто-то пользовался?       Кот, Дана, Тигр и Опер посмотрели на командира удивлённо и при этом с одобрением, когда как Аврора выглядела потерянной.       Дед и бабка задумались. Надеяться на старческую память было сродни прыжку в неизвестность. Бизон всё равно должен был попробовать. Любая маленькая зацепка сейчас – лучше, чем бесконечное ничего.       Лицо женщины прояснилось. У ребят забрезжила надежда.       — Это вы, что ли? – изумилась она. — Искали кого-то лет пять назад, да? Тоже же ноябрь был. Помнишь, дед? – ткнула его в бок. Муж ещё хмурился, пытался вспомнить. Жена раздражилась. — Да ты чего, старый пень, забыл? Приходили к нам три человека, девушку искали. Она прям на трассе пропала. Тут, недалеко.       — А-а-а, – протянул старик, — точно-точно. Давно-то как было. Нашли её?       Боря покачал головой.       Бабка перекрестилась. Дед тяжело вздохнул.       — Может, помните, посторонние в деревне тогда были? Пользовались той дорогой? – проговорил Кот.       — Мы-то не знаем, уж точно вам говорю. Лучше, наверно, Ваську спросить или Агафью. Они рядом с той дорогой живут.       И вот опять на те же грабли.       Однако ничего ещё не потеряно. Возможно, Агафья или Васька запомнили тот ноябрьский день и смогут помочь.       — Тогда давайте поговорим с Васькой вашим и по поводу схрона, и по поводу старой дороги, – предложил капдва.       Старики согласно закивали.